Popcorn time

Кошмар. Нет, не так. Кошмарище. Как бессюжетная мелодрама с актерами, которые на площадке, кажись, снимаются впервые, смогла получить признание со всего мира? Боже, как же раздражает. Штамп красного цвета «Переоценено как только можно и нельзя» ложится на кинокартину без сожаления, потому что на лице Атсуму уже мало-помалу выступает раздражение. Брови сведены к переносице, Мия негодует, правда не понимает и воспринимает происходящее на экране как шутку. Идет десятая минута, а сюжет сопливого фильма уже словно на ладони. Такой навык, безусловно, он обрёл благодаря Осаму, ведь с кем кроме него Атсуму-то кино обсуждать? А брат вон — самый настоящий критик и экстрасенс, с ним хоть в споры на деньги о концовках вступай, а раскошеливаться всё равно приходится именно Атсуму. — Мия-сан, — Шоё обращается в момент объятий на экране трёх подружек и утирания друг другу соплей, из-за чего ситуация вызывает ещё больший дискомфорт. — А вы часто... с братом на такие фильмы ходите? Атсуму находит поразительным то, что вопрос задан без малейшей капли на издевку. С такой нескрываемой неловкостью, боясь ошибиться или же нагрубить, глаза Хинаты бегают в разные стороны, и Мия даже при тусклом освещении находит это забавным. — По настроению, — язвительно шутит Атсуму в ответ. Угораздило же ему в такое болото-то вляпаться! К тому ещё с краснеющим на сценах с поцелуями Шоё, с которым поход на фильм превращается в какое-то свидание. Атсуму мысленно проклинает себя, но вскоре сдаётся. Всё-таки за реакцией соседа наблюдать гораздо интереснее, нежели за происходящим на экране. Пару раз усмехнувшись, Мия прекращает волноваться о том, что мог нафантазировать себе Хината. Подумаешь? В мире люди живут разные, вот и Шоё сегодня посчастливилось наткнуться на невероятно «романтическую натуру», которого спустя полчаса фильма стало медленно... клонить в сон. И Атсуму в начале правда-правда пытался побороть сонливость, но тщетно: желание вздремнуть окутало парня полностью. Эти игры в молчание с Осаму, очередные ссоры, встреча с Хинатой и стремление понять, почему он — собственной персоной — кажется единственным здравомыслящим человеком в кинотеатре, у которого кинокартина не вызывала ничего, кроме, разве что, зевка, — всё это вызвало в нем неимоверную усталость. Шоё слегка вздрагивает, когда голова Атсуму ложится на его плечо. — Мия-сан...? — Хината глазами пробегается по уставшему лицу Атсуму, его открытым губам и съехавшей чёлке, отчего приходит в замешательство. Слишком... близко. И неожиданно. Погрузиться в царство Морфея на таком трогательном моменте, когда чуть ли не каждый в зале не смог не пустить хотя бы одну скупую слезинку! Шоё носом шмыгает и даже в улыбке расплывается. Хорошо, что Атсуму уснул до того, как успел заметить насколько же чувствительным является его сосед, иначе ругани из-за разных взглядов на кинокартину было бы не избежать. Хината не успевает расслабиться и вернуться к просмотру фильма — девушка, сидящая слева, зачем-то впивается ногтями в его руку. — Кёя, это так...! — захлёбывается слезами незнакомка, видимо, случайно спутав Шоё со своим другом. От одной неожиданности за другой он дергается, забывая про мирно сопящего Атсуму на плече, а после проверяя взволнованным взглядом не проснулся ли тот от столь резких копошений. — Боже мой, прошу прощения! — тихо хлюпает носом девушка, замечая Атсуму позади, — Я не хотела мешать Вам и Вашему парню! Хината дружелюбно отмахивается рукой, улыбается, а потом... Мгновенно вспыхивает красным. Его только что парализовало. Парализовало невидимым током, ударило молнией и лишило возможности говорить. Слова этой незнакомки дошли до слуха Шоё уже после того, как она отвернулась, и он бы успел судорожно замотать головой в знак отрицания. Они ведь с Атсуму только сегодня стали друзьями, про какие отношения идёт речь? У Хинаты сердце заколотилось бешено, вот-вот выпрыгнет, и фильм смотреть нормально будет уже попросту невозможно. Грудь Атсуму начала вздыматься слишком часто, и Шоё с комом в горле постоянно на него смотрел. Покрывшись потом и сцепив руки в замок, Хината изредка черпал из кастрюли попкорн, которого, между прочим, оставалось под конец фильма больше половины. А ещё Атсуму его, вроде как, угостил. С этой мыслью парень смущенно кладёт воздушную кукурузу обратно, решая, что перекусывать этим на сегодня достаточно. Шоё как будто всё это время в другом измерении находился, хоть фильм и показался ему невероятно трогательным и интересным. Сосредоточиться на нем задачей для Хинаты уже была невыполнимой. И будь ты проклят, Мия, это всё из-за тебя. Атсуму подаёт первые признаки жизни уже после того, как сидящие люди в зале зааплодировали, поднимаясь со своих мест и утирая оставшиеся сопли на лице. Только Хината с алыми, как помидор, щеками, остаётся неподвижным. Мия открывает один глаз, замечая титры на экране и воодушевляясь — скучнейший фильм с оценкой минус сто из десяти подошел к концу. Он поднимается с плеча всё ещё никак не реагирующего Шоё, разминает шею и руки. — Мне так понравился конец! — насмешливо произносит Атсуму, попутно поглядывая на соседа. — Хината, а ты что скажешь? Шоё стыдливо опускает глаза вниз. — Хината? — непонимающе переспрашивает Атсуму. — Что-то случилось? — Всё хорошо, Мия-сан, — парень вскакивает с места, всячески стараясь не пересекаться с Атсуму взглядами. — И фильм тоже... очень хороший. Мия пожимает плечами, а Шоё понимает, что в его голове царит самый настоящий бардак. Из кинотеатра они выходят молча. — Ну, хорошего вечера, — хмыкает Атсуму, осознавая неловкость ситуации, в которой они сейчас оказались. Это уже даже как-то нелепо: около минуты стоять у входа в торговый центр и будто бы не иметь сил по-нормальному распрощаться. — Мия-сан, подождите! — когда Атсуму разворачивается, Хината наконец-таки выходит из состояния транса: начинает судорожно искать что-то одной рукой в кармане, а второй придерживает кастрюлю, все ещё заполненную супер сырным попкорном. Наполовину. — Вот, прошу, возьмите. — суёт он Атсуму пару купюр, — Это за... — Смеёшься что ли? Шоё смотрит ему прямо в глаза. — Мне неловко, Мия-сан. Очень неловко. Атсуму шумно вздыхает. Подходит к Хинате и кладёт свою ладонь на кулак, сжимающий купюры. Небрежно бросает взгляд на сумму этих денег и не выдерживает: усмехается — Боже, нет, — заливается самым настоящим хохотом, случайно замечая пунцовые щёки Шоё и его до безобразия серьёзные глаза. — Не неси чепухи, — Мия хлопает парня по плечу. — Заплатишь за нас двоих в следующий раз, раз так невтерпёж. — В следующий раз? — переспрашивает Хината, даже и не подозревая, что этот самый следующий раз наступит совсем скоро.

\\\///

Атсуму доезжает до дома с непривычно приятным послевкусием: на губах красуется лёгкая улыбка, и он заходит в квартиру с мыслью, что готов простить Осаму все недавние недопонимания. Даже сидя в автобусе ту историю с ним удалил! Пусть Осаму и предатель, тупица, одурманенный любовью ребенок и так далее по бесконечному списку, но ведь всё-таки он в первую очередь... его драгоценный братишка! И сейчас Атсуму пребывает в таком хорошем расположении духа, что близнеца хоть на месте готов расцеловать. Будто бы в жизни что-то невероятное свершилось, и Мия наконец-таки радуется, а за целую неделю валяя дурака это — поверьте на слово — видеть можно было редко. — Саму, я дома, — Атсуму расшнуровывает ботинки и проходит на кухню, откуда доносится запах только что сделанных онигири. Несколько штучек он замечает на столе. — Руки прочь, я готовил их не для тебя, — Осаму забирает тарелку у брата прямо из-под носа, заставляя того закатить глаза (но по-доброму!) и плюхнуться за опустевший стол. — Ну да, ну да, для себя любимого, кого же ещё, — облокачиваясь на подбородок, констатирует факт Атсуму. Осаму несколько секунд молчит. Размышляет. Атсуму наливает из графина кипяченую воду. — Они для Ринтаро. Кипяченая вода из графина становится причиной, из-за которой Атсуму давится. Осаму неприятно кривится, но на помощь к брату приходит всё равно. Атсуму громко откашливается — Осаму хлопает по его спине несколько раз. — Кого-кого?! — Атсуму хватает Осаму за плечи и начинает трясти. — Я пригласил Ринтаро к нам домой. — Чего-чего?! — И поэтому завтра, — Осаму грозно тычет пальцем в нос брата. — И следа твоего здесь не должно быть, ясно? — Боже мой, Саму! Ты что, на уроки пикапа ходил? — Нет, Тсуму, — делает раздражённое лицо Мия. — Просто пока ты отрывался на полную катушку с каким-то рыжиком, кое-кто увидел твою историю и отправил мне её с подписью «Лол». — Вот это мотива... — Атсуму округляет глаза. — Стоп. Осаму со вздохом открывает страницу в Инстаграме и показывает ту самую историю, где борцы за чистоту и зеленый мир выставили фотографию ужасно получившегося Атсуму и его, несомненно, прекрасного компаньона. — И с каких пор ты у нас экоактивист? — С таких самых пор, — хмыкает Осаму. — как ты ходишь в кино с кастрюлями.

\\\///

Телефон у входа в квартиру неожиданно вибрирует, и Хината без замедления залезает за ним в карман штанов. @atsumu_miya подписался(-ась) на ваши обновления. Глупо улыбаясь и открывая дверь ключами, в коридоре Шоё встречает Котаро. Хината одной рукой протягивает ему новенькую кастрюлю с попкорном, и тот в удивлении склоняет голову на бок. — Бокуто-сан, — начинает Хината, не давая сказать что-либо про бракованную кухонную утварь. — Помните, мы с вами вчера радовались, что Вы начали встречаться с Акааши-саном? Котаро утвердительно кивает, и Шоё вновь заглядывает в свой телефон. atsumu_miya печатает сообщение: Привет, Шоё! Мой брат опять кидает меня на произвол судьбы. Поэтому... не хочешь завтра прогуляться? atsumu_miya печатает сообщение: О, и захвати попкорн! Я ведь так толком его и не распробовал! — Кажется... — Хината откладывает смартфон в сторону и со всей дури кричит, — Кажется, и я нашёл свою любовь! А потом — когда пройдёт несколько недель — никому толком и не поверится, что их свела случайность, кинотеатр и... чёртова кастрюля с супер сырным попкорном.