Иная история

Гюльфем очнулась поздно вечером. Сулеймана в ее покоях уже не было. Рахима сообщила о том, что Повелитель отправился на совещание с зятьями. Придет позже. В покоях ее уже находилась главная лекарша. Гюлизар Хатун осмотрела девушку, интересуясь ее самочувствием. -Гюльфем Хатун, ты хорошо питаешься, - спросила женщина, прощупывая пульс. -Да, Гюлизар Хатун, питаюсь я хорошо. Только тошнит меня сильно, - пожаловалась девушка. -Ну, милая моя, - усмехнулась женщина – Что ты собственно хочешь? Срок маленький, да и ты уже не шестнадцатилетняя девочка. Конечно, эта беременность будет нелегкой, но если ты будешь следовать всем указаниям, то все с ребеночком будет хорошо, - ласково улыбнулась женщина. -Хорошо, - кивнула Гюльфем – Я стараюсь все исполнять – сплю много, ем много, не волнуюсь и сама не хожу, - улыбнулась девушка. -Как же, как же, наслышана, - в глазах немолодой грузинки играли озорные огоньки. – Рассказывали мне, что у тебя свой способ передвижения. Гюльфем смущенно улыбнулась, заливаясь краской. Все же, она не могла привыкнуть к тому, что снова любимица Султана. -А чего это ты смущаешься?! – удивилась лекарша – Все так и должно быть. Любит тебя наш Султан, а ты его ребенком осчастливишь. Мы поможем, - заверила ее женщина, искренне улыбаясь и хлопая по руке. Вскоре пожаловала Мухсина Калфа с подносом еды. Гюльфем тяжело вздохнула, ведь от Калфы этой не отделаешься – заставит как следует поесть. Афият Хатун дала Гюльфем выпить настойку, после чего Юлдуз приступила к трапеза. Девушки, которые к слову все выстроились в шеренгу рядом с постелью Гюльфем, наперебой интересовались самочувствием Госпожи и не нужно ли ей чего. -Девушки, - повысила голос Мухсина, чутко охраняющая покой хозяйки – А ну прекратите, дайте Госпоже поесть. Вам что заняться нечем? -Мухсина, - тихо сказала Гюльфем, уплетая мясо с курагой. – Не ругай их, мне правда приятна подобная забота, - девушка улыбнулась присутствующим. В покои постучали и вошел Басыль Ага. Мужчина низко поклонился своей Госпоже и подошел ближе к ее ложу. -Что-то случилось, Басыль, что ты пожаловал в столь поздний час? – Гюльфем заинтересованно посмотрела на вошедшего. -Нет, моя Госпожа, - мужчина склонился еще ниже – Просто, мне хотелось поздравить Вас с беременностью лично и узнать о Вашем самочувствии. Может Вы чего-то хотите или что-то нужно? -Спасибо за поздравления, мне приятно. Я ничего не хочу, можешь не волноваться. Сообщи-ка мне лучше, как девушки гарема восприняли новость о моей беременности, - девушка вопросительно вскинула брови. -Честно говоря, - Ага замялся – Можно сказать, что мнения их разделились на две части. Большинство из них радуются за Вас и молятся о здоровье Вашего ребенка. Но есть небольшая группа девушек, что выражают недовольство тем, что был устроен большой праздник на следующий день после похорон Шехзаде Джихангира, да прибудет он в раю. -Аминь, - произнесла Госпожа, а вслед за ней и остальные. – Что ж, это ожидаемо, - улыбнулась девушка, отпивая немного молока с инжиром из стакана. – Я ведь прекрасно понимаю, какое количество завистниц у меня появилось в связи с моим положением, - Госпожа обратила взгляд на Мухсину Калфу, невесело усмехающуюся словам Гюльфем. -Это верно, моя Султанша, но не стоит расстраиваться, - поклонился Ага. – С Вашего позволения, - Гюльфем кивнула. Мужчина покинул покои. -Самида, - Гюльфем подозвала черноволосую к себе. -Чего изволит моя Госпожа? – девушка учтиво поклонилась. -Завтра с утра пообщайся с девушками, узнай настроение в нутрии гарема и доложи лично мне. -Как прикажете, - девушка слегка улыбнулась. -Что ж, я поела, - Рахима убрала поднос. – Зиля Хатун, - обратилась Гюльфем к девочке. -Чего желаете? – светловолосая поклонилась. -Принеси мне какую-нибудь книгу со стихами. -Хорошо, - девочка поспешила к книжному шкафу. - Что? – Гюльфем недовольно воззрилась на личного лекаря, которая неодобряюще качала головой. – Читать мне тоже нельзя? -Я бы сказала, что пока не стоит, - сообщила Афият. -Хорошо, пусть тогда мне кто-то почитает, - распорядилась Гюльфем поудобнее укладываясь на подушки. -Я могу почитать, если захотите, - подала голос Дамира Хатун. -Хорошо, Дамира, почитай, - Гюльфем прикрыла глаза и сама не заметила, как уснула под убаюкивающий голос своей служанки. *** Нурсида шла в сторону гарема, озираясь по сторонам. Она очень опасалась за жизнь Гюльфем Хатун и хотя время еще было достаточно, она все же хотела сообщить о заговоре как можно скорее. Вот хрупкая фигурка минует очередной поворот, до гарема не больше четырех коридоров. Вдруг кто-то зажимает ей рот и приставляет к горлу нож. Девочка пытается вырваться, но нападавший наносит несколько сильных ударов в живот и бросает свою жертву, скрываясь в коридорах гарема… *** Махидевран сидела в своих покоях, наблюдая за тем, как служанки складывают ее вещи и вещи сына для поездки в Эдирне. В покои вошла Гюльшах и тихо сообщила госпоже о том, что убийцу она подобрала, а ненужную свидетельницу устранила. Махидевран досадливо поморщилась, услышав о убитой девушке, но служанку все же наградила. Улыбнувшись, Гюльшах поблагодарила Султаншу и отправилась забирать Мустафу с занятий. *** Хюррем наблюдала за своими сыновьями, с которыми ей позволили провести вечер, и на глазах ее выступали слезы. Ее разлучают с ее львятами, с ее ангелами, дающими ей силы. Султан больше не доверяет ей их сыновей. Это огорчала улыбчивую госпожу. POV Хюррем Гюльфем исполнила то, что обещала. Султан позволил мне забрать с собой мое солнышко Михримах. Конечно, мне будет очень плохо вдали от сыновей, но что поделаешь. Гюльфем сделала все, что могла. Придеться теперь держать слово, хотя сил воевать сейчас нет. Будь, что будет Конец POV Хюррем Женщина взяла в руку перо и написала на небольшом листке пергамента несколько слов: «Спасибо, что сдержала слово. Я сдержу свое…» Султанша приказала передать письмо Гюльфем утром. Вскоре забрали сыновей и Хюррем осталась в покоях с дочерью. Михримах уже спала, а Хюррем вспоминала своего маленького Ангела. Он вечно будет в ее сердце… *** Султан пришел в покои Гюльфем уже ночью, когда его женщина давно спала. Раздевшись он прилег рядом, стараясь не разбудить. До похода оставалось меньше двух дней, а он даже не представлял, как сможет с ней расстаться.