Иная история

Покои жены Султан покинул под громкие рыдания Махидевран и мольбы о пощаде, что привело половину слуг в шок, а вторую половину, явно не поддерживающую Весеннюю розу, в радостное предвкушение перемен. Сулейман вместе с матерью отправился в ее покои, где и состоялся этот разговор: -Матушка, я не желаю видеть Махидевран в этом дворце! -Что ты мне прикажешь сделать?! – сказала разгоряченная Валиде. – Выслать ее в Эдирне с Хюррем, так они таких козней понастроят, что Гюльфем я защитить не смогу. -Я не хочу ее высылать в Эдирне, - сказал Повелитель, прикрыв глаза, чтобы успокоиться. – Пусть она вместе с Мустафой до того, как он отправиться в Манису, поживут в Коньи. -Сынок, - опешила от такого предложения Валиде. – Ты понимаешь, что собираешься отправить старшего престолонаследника в ссылку вместе с матерью из-за ее проступка?! А подумал ли ты о том, что она может настроить сына против тебя, что впоследствии может привести к страшным бедам?! - Валиде припоминала подобную тактику воспитания, примененную ее любимой свекровью, матерью Селима I. -Хорошо, что Вы предлагаете? – гневно спросил Султан – Казнить ее я не могу, это приведет все к тем же печальным последствиям! -Оставь мне внука, - взмолилась Валиде – И вышли ее в Конью до конца похода, потом что-нибудь придумаем. -Мустафа будет страдать, - заметил Султан. -Он будет страдать вдали от братьев, ему нужны друзья. Я сумею о нем позаботиться. -Хорошо, - Сулейман сдался под натиском матери – Я распоряжусь, чтобы ее завтра же выслали, - Султан уже собрался уходить. -А что ты сделаешь с Гюльшах, служанкой Махидевран, убившей невинную девушку? – решила узнать ответ на интересующий ее вопрос Хафса Султан. -Сегодня же ее казнят, - безаппеляционно заявил Падишах, покидая покои. Валиде устало опустилась на диван, сегодняшний день явно был слишком насыщен событиями. Султанша приказала подготовить ей личный Хамам, который и посетила прежде, чем отправилась спать. *** Хюррем доложили о происшествиях в гареме и о воле Султана. Женщину это несколько развеселило. Рыжеволосая стояла на балконе своих покоев и мысленно прощалась с прошлой жизнью. На нее неумолимо накатывало понимание того, что прежнюю жизнь ей уже не вернуть. Нужно было учиться жить иначе – без любви и поддержки Султана, что так легко предал их любовь. А была ли она его любовью? Были ли все его слова и чувства истинными или это была лишь страсть, что вспыхнула ярко, но вскоре погасла? О, как эти вопросы мучили женщину, как терзали ее израненную душу. Теперь же, потеряв свое счастье, Хюррем заботилась лишь об одном – она должна сохранить детей подле себя и воспитать их так, чтобы они не только стали ее опорой, но и самым сильным оружием… Ничто не вечно в этом мире, разве что ненависть… Она вырвет любовь к султану из своего сердца, оставив там лишь ненависть к нему за то, что он разрушил ее мир, сломав ее саму. *** Сулейман стоял на балконе покоев Гюльфем. Ярость его потихоньку утихала, уступая место непониманию и горечи. Как матери его детей могли опуститься до подобного?! Это ему было не суждено понять, но твердо понимал он лишь одно - это уже необратимо. Ему придется сделать все, чтобы ревность этих женщин не навредила Гюльфем, а самое главное их ребенку. Безусловно, он мог казнить их обоих, но их дети… Дети его не поймут, поэтому он и сохранил им жизнь. Возможно, когда-то он и сумеет простить и Махидевран, и Хюррем, но никаких чувств к ним Сулейман больше не испытает. Его сердце, душа и разум теперь принадлежат той, кто овладела ими когда-то давно, той, что родит ему детей и станет его другом и советником, той, что сейчас сладко спит в комнате, укутавшись в одеяло, его Гюльфем. Султан вернулся в комнату, где горели свечи и потрескивал камин. Слуга доложил ему о том, что приказы его исполнены – Гюльшах казнили, а Махидевран вышлют утром. Довольно кивнув, Властелин отправился спать рядом с любимой женщиной. *** Утро в правящей семье было беспокойным. Хатидже, от которой ночные проиществия скрыть не удалось, эмоционально возмущалась поведением Махидевран. Но больше остального обсуждали решение Султана о том, чтобы выслать неугодную жену. Бейхан не понимала с какой целью Валиде пытается забрать под свою опеку всех наследников: -Валиде, мне не совсем понятна причина, по которой Вы стремитесь отлучить Шехзаде от матерей. -Бейхан, милая моя дочь, пойми, я стараюсь на благо Династии. Подумай только, как могут настроить детей Хюррем и Махидевран. Они мало того, что стравят братьев между собой, так еще и настроят их против Сулеймана и их с Гюльфем ребенка! -Но с чего Вы взяли, что они поведут себя подобным образом,- недоумевала Хатидже – Мама, Хюррем и Махидевран любят Повелителя и не станут настраивать детей против него. -Ты очень наивна, ревность застит им глаза, они уже не будут прежними. Их объединяет соперничество с Гюльфем. -Хатидже, Валиде права, - печально заметила Бейхан. -Что ж, матушка, Вам виднее. Просто мне жаль, что дети будут вынуждены расти без своих матерей. -Поверь, я тоже не в восторге от подобных мер, но у меня не осталось выхода, - ответила Валиде – Впрочем, во всем есть свои плюсы – в гареме воцарится покой. -Надеюсь, - кивнула Бейхан – Нам пора, сейчас они уезжают, хочу попрощаться с Михримах. -Валия, приведи Шехзаде, - приказала Валиде, поднимаясь с дивана. -Слушаюсь, Госпожа. *** Гюльфем проснулась ранним утром и вот уже несколько часов наблюдала за безмятежно спящим Султаном. Мужчина недовольно поморщился и открыл глаза, когда лучик солнца, пробившийся сквозь ткань на окнах, пробежал по его лицу. Увидев смеющиеся глаза Гюльфем, за ним наблюдающей, он улыбнулся: -Доброго тебе утра, милая. Как ты? – спросил мужчина, целуя ее в лоб. -И тебе доброго утра, мой Султан. Я в порядке, чувствую себя хорошо. Сулейман, ты вчера поздно вернулся с совета, я не слышала, как ты вошел? -Да, дела государственные не терпят отлагательств. Ты давно не спишь? – Сулейман хотел уйти от опасной темы. -Пару часов, я выспалась, а ты так сладко спал, что мне совсем не хотелось тебя будить, - девушка нежно поцеловала Султана. -Ты же наверняка голодная, - Сулейман нехотя прервал поцелуй – Стража, принесите нам завтрак, а тебе нужно выпить лекарство. -Знаю, - улыбнулась женщина, подзывая Афият Калфу. Во время завтрака Сулейман интересовался здоровьем Гюльфем: -Тебя вчера осмотрела главный лекарь, что она сказала? – Султан протянул Гюльфем стакан с шербетом. -Гюлизар Хатун сказала, что все в порядке и вскоре я смогу вернуться к прежнему ритму жизни, - Гюльфем отпила немного из стакана. -Это хорошо, я надеюсь, что так будет и впредь,- мужчина ласково погладил девушку по щеке – Мне нужно ненадолго покинуть тебя, а позже мы сможем подышать свежим воздухом, если захочешь? -Конечно, - обрадовалась девушка – Я уже давно не была на улице. -Вот и замечательно, - Падишах поцеловал свою Гюльфем и вышел прочь. *** В гареме с раннего утра было неспокойно. Туда-сюда бегали евнухи и Калфы, выносящие вещи Госпожей. Наложницы тихо обсуждали вчерашнее решение Султана, в гареме уже знали о казни Гюльшах. Вот из своих покоев к выходу направилась Хюррем Султан с дочерью, облаченные в траур. Женщина остановилась у главной комнаты и замерла в ожидании прощания с сыновьями. В это же время с противоположной стороны коридора шла Махидевран. Выглядела она гораздо хуже, чем ее извечная соперница Хюррем, которая хоть и была мрачна, но все же держалась достойно. Махидевран же выглядела не то что расстроенной, а подавленной. Глаза ее были красными от слез, пролитых в эту бессонную ночь, бледные руки слегка тряслись, а резко потерявшие свой цвет губы подрагивали. Женщина прошла через главную комнату гарема и встала рядом с Хюррем, в надежде что и ей позволят попрощаться с сыном. -Десту-у-у-р! Валиде Султан, Бейхан Султан и Хатидже Султан Хазретлери! Все склонились, в коридор гарема вышла Валиде Султан в сопровождении дочерей и внуков. Мустафа и Мехмет поспешили к матерям. Хатидже держала на руках Селима. -Мамочка, почему ты уезжаешь? – спросил серьезный Мустафа. -Так нужно сыночек, - горько прошептала женщина, уткнувшись в плече ребенка. -Почему я не еду с тобой? -Ты же у меня сильный и храбрый, ты будешь защищать бабушку и теть. -Не хочу, пусть их Мехмет защищает! Я хочу тебя защищать! – надулся Мустафа. -Сынок, ты же у меня такой взрослый, а Мехмет еще совсем маленький. -Я не маленький! – обиженно сказал Шехзаде, уткнувшись лицом в подол платья матери. Хюррем обнимала сыновей, обещая скоро вернуться, когда стражник оповестил о приходе Султана. Все поклонились, а мужчина, поприветствовав Валиде и сыновей, подошел к своей дочери. -Михримах, звездочка моя красивая, - Падишах обнял дочь. – Я буду очень по тебе скучать, когда я вернусь из похода, то обязательно заберу тебя. -Хорошо, папочка, - девочка поцеловала отца. После недолгих прощаний, Султанши покинули дворец. Из них всех вниманием своим Сулейман удостоил лишь дочь. Садясь в карету, Махидевран оглянулась на дворец, понимая, что вряд ли ей позволят сюда вернуться, покуда в сердце Падишаха живет любовь к Гюльфем…