Преломляя чувства

      Тэхён смотрит в окно иллюминатора, подложив под щеку руку, рассматривает пушистые облака. Через несколько часов он приземлится в Японии, где пройдёт его первый Гран-При. Омега впервые будет участвовать в таком масштабном международном соревновании.       Киму девятнадцать, но за этот период он уже имеет около ста кубков разной значимости. Самый дорогой для темноговолосного кучерявого паренька является статуэтка с ледового шоу, где он занял первое место среди лучших юниоров.       Омега не тот, кому дался дар с самого рождения. Было тяжело. Прыжки не получались, даже самый элементарный одинарный флип и подскок. Тэ часто становился козлом отпущения для возомнивших себя королями льда омегами. Они не затыкались, все твердили, что Киму не место на льду. А омега не остановился. Хватало ли его стремления для достижения цели? Нет. С финансами в семье было все очень плохо в то неспокойное время, когда маленький мальчик впервые увидел выступление Ким Намджуна. Статного взрослого мужчину, которому не страшны годы. Лучшего из лучших среди фигуристов. Альфа стал его кумиром с самого детства. Мужчина на каждом интервью улыбался и говорил, что главное иметь желание и четко поставленную цель. Но маленький Тэхён столкнулся с этой проблемой, когда впервые пришёл на занятие в местный потрёпанный ледовый дворец. Его маленький городок не был предназначен для постижения мирового катка. Тренера не имели достойного образования, поэтому процесс у омеги шёл крайне медленно и болезненно.       Киму пришлось зарабатывать. Но что могли предложить маленькому хрупкому омеге с пронизывающим кукольным взглядом орехового цвета глаз? Приходилось по ужасному холоду раздавать листовки и получать за это мизерную зарплату. Все только ради белоснежных, новых коньков.       Омега забросил школу, сбегал с уроков, вечно придумывая всякие небылицы о проблеме в семье. Проблема, и правда, была. Омега еле вывозил двух сыновей, когда младшему ещё и в школу было необходимо идти по началу учебного года. А это огромные затраты. Отца Тэхён даже не помнил.       Но Ким, правда, наплевал на уроки, сбегая на ближайший общий каток, сам обучаясь тулупам и лутцам. Пока в один момент папу не вызвали в школу. Сокджин не дошёл, поймав сына сбегающего с очередного урока. В тот день трудно заработанные деньги вместе с коньками были выкинуты в ближайший мусорный бак злым омегой, что твердил о том, что нет ничего важнее учебы. Тэхён кричал, плакал и вырывался. Сильно ссорился с папой, заставляя младшего брата в страхе закрыться в ванной, прикрывая уши.       Тэхён, правда, не понимал этот ужасный гнев папы. Они никогда не включали спортивные каналы, а если речь заходила о фигуристах, Джин разворачивался и уходил.       Тот вечер стал для парня роковым, но он навсегда запомнит слова папы, когда склонился над плачущим сыном:       — Тэхен-и, ты слишком чист для того дерьма, что творится в спорте. Все спортсмены готовы глотки драть, заляпаться в чужой кровь, убить и подставить родного друга, даже бросить свою любовь, — тень грусти легла на красиво лицо. — Твоё счастье никак не во льде. Ты не найдёшь там свою любовь. А счастье именно в любви. Так что же за жизнь без счастья?       — А где же тогда твоё счастье? — шмыгает носом мальчик, зло посматривая на папу.       — Мое счастье ушло, решило за нас двоих. Выбрало себя, вместо меня. Оно добилось своего, вот только я обратная сторона монеты, что всегда будет в тени. Так будет и с тобой. Всегда есть та обратная сторона, сынок.       Тэхён не послушался. Сбежал с дома, нашёл выкинутые коньки, что успели провоняться отходами.       Он прыгал, падал, вставал. Слёзы застилали глаза, а в голове все прокручивались слова папы. Он бы замёрз на том катке, если бы не пожилой мужчина, что окликнул его. Трэй оказался тренером из элитного города — Сеул, что каждый год выпускает сотню лучших фигуристов. Мужчина проездом был в городе Тэхёна. Трэй тогда задал лишь один вопрос:       — На все ли ты готов ради мечты?       Только благодаря той ночи и упорству Тэхена, омега сидит в самолете рядом с тараторящей бетой, что помогал ему с постановкой выступлений.       После переезда трудности не прекратились, они только начались. Тогда Ким впервые столкнулся с реальной сущностью спортсменов. С той гнилью людских душ.       Тэхён считает, что он уже пережил тот момент, что теперь он — волк, готовый рвать за свою победу. Никогда не признает, что Джин был прав и будет прав по сей день.

***

      В огромном ледовом дворце Японии стоит предсоревновательная суета. Из разных углов слышатся разные языки.       Тэхён заходит в общую столовую, рассматривая потенциальных соперников. Милые омеги улыбаются друг другу, делясь с едой. Альфы отдельно все сидят за столом, дружно обсуждая идеальные ноги мимо проходящих соперников. Нет той напряжённой обстановки, что творилась на юниорских соревнованиях.       Все участники одеты в олимпийки с гербами своих стран, поэтому определить кто откуда было очень легко.       Тэ подходит к продолговатому столу, рассматривая различные вегетарианские блюда.       — Тоже впервые на таких соревнованиях? — Ким вздрагивает от тихого голоса за спиной. Невысокий омега с гербом Испании открыто улыбался, стоя с пустой тарелкой в руке.       — Это так заметно? — миловидный омега с пепельно-серыми волосами не вызывает негативных эмоций, наоборот, с ним хочется общаться. Омега улыбается и протягивает руку.       — Чимин Мартинес.       — Ким Тэхён, — омега принимает руку, пожимая ее. — Ты коренной испанец? Просто ты похож на корейца.       — У меня папа кореец, а отец чистый испанец. Родился я в Барселоне, и с трёх лет встал на коньки, — омега улыбается, накладывая себе листья салата. — А ты из Сеула, да?       — Вообще я из Тэгу, но ещё в детстве переехал в Сеул со своим тренером, — омеги садятся за крайний столик у окна. Тэхён обводит изучающим взглядом зал, когда в столовую входит высокий альфа. Его темные волосы прядями спадают на одну сторону, прикрывая глаз, а виски выбриты. Антрацитного цвета глаза надменно и медленно скользят по конкурентам. До омеги долетает четко уловимый запах можжевельника с нотками душистого табака.       — Красивый, — тянет Чимин, засовывая в рот кусочек ананаса.       — Кто это? — брюнет взгляд отвести не может. Рассматривает рельефные руки, мышцам которых даже под олимпийкой не скрыться.       — Чонгук Харрис. Самый сильный тут конкурент. Америка всегда занимает первые места.       Тэхён уже ничего не слышит. Уши будто тонами ваты заложило. А этот приятный запах забился в ноздри, впитался в кожу, стал частью крови. Альфа в его сторону не смотрит, продолжает накладывать салаты, переговариваясь с альфой из Нидерландов.       Впервые что-то рушится внутри. Кажется это было слово омеги, данное в детстве.       «Никогда не влюбляться».

***

      Голосование решает, что омеге не нужно время на подготовку, что ему лучше выступать первым. Трэй приободряет спортсмена как может, вот только Тэхёна все равно продолжает трясти.       Дрожащими руками брюнет вставляет наушники в уши, откуда полилась любимая «Ultraviolence». Облокачивается о стену коридора, растягивая мышцы ног. Тело будто год не занималось, в один миг стало тверже камня. Тэхён вздыхает. Даже успокаивающий голос Ланы не помогает расслабиться. Сердце бьется о грудную клетку, грозясь переломать рёбра к чертям.       У Тэхена это первое серьёзное выступление. Тэхену страшно.       Выдыхает, разворачивается, собираясь вернутся на каток, ведь скоро начнётся подготовительный заезд. Омега не успевает вписаться в поворот, лбом натыкаясь на мощную грудь. В нос сразу забивается запах можжевельника.       Брюнет поднимает голову, сталкиваясь с антрацитом. Альфа глаз с него не сводит, замечает все: и плотно сжатые губы, и потряхивающие руки, впивающиеся в его кофту. Внюхивается.       Яблоко. Тэ пахнет сочными яблоками.       Омега только его видит. Все вокруг теряет звук, цвет. Его свет в глазах — маяк для Кима.       — Чонгук?       — Мы знакомы? — альфа вздергивает бровь, а Тэхён понимает, что проебался.       — Нет, — сглатывает, делая шаг назад.       У Чонгука будто все поры раскрываются. Он впитывает в себя аромат яблока и не хочет отпускать. Зубы о зубы трёт, сжимает кулаки. От одного присутствия этого омеги альфа насыщается.       — Значит теперь да, — поправляет волосы и думает, как бы сбежать. Далеко, обратно в США, куда угодно, лишь бы подальше от уже любимого запаха фрукта, к которому раньше брюнет не питал особой любви. — Удачи, соперник.       Тэхён моргает, делает ещё шаг, упираясь в стену. Напряжение уходит, но на его место приходит странное чувство, патокой разливающееся где-то внизу. Смотрит на удаляющуюся мощную спину, которая совсем не присуща фигуристам.       В ответ «удачи» шепчет, вот только его никто не слышит.

***

      Тэхён падает на двойном акселе.       Это было очевидно. Слишком сложный прыжок, который никогда не удавался фигуристу. В остальном короткая программа проходит гладко. Тройной тулуп докручивает, поднимает руки, что увеличит баллы. Омега чувствует себя свободно, скованность отпускает.       По итогу он получает двенадцать баллов и занимает третье место.       Брюнет всегда очень щепетильно подбирал музыку, просил знакомых в аранжировке под нужную ему тематику, чтоб телу нравилось. Лана была всегда на особом месте у фигуриста.       Чимин выступает под недавний мировой трек Билли «No time to Die». Омега парит по катку, словно сам ничего не весит. Его серый костюм, ушитый стразами, сильно отличается от красно-чёрного тэхеновского. Ким никогда не любил эти развивающиеся на ветру рюши, а вот испанец наоборот. Но это правда смотрелось крайне красиво, а на камере он будет вообще богом. Зрители аплодируют, кидают мягкие игрушки, цветы, а Тэ даже завидует этому хрупкому утонченному парню. Все в нем идеальное: от роста, до улыбки. Чимин занимает второе место, обойдя Тэхена лишь на балл.       Многие фигуристы выступают хорошо. Кто-то падает, не выдерживая напряжение, кто-то плачет после, не справляясь с эмоциями. В один момент Тэхён замечает блондинистую голову, щурится и не верит глазам. Ким Намджун стоит в нескольких метрах, смотрит на каток. Альфа будто чувствует взгляд омеги, поворачиваясь в его сторону. Его лицо озаряет улыбка, а милейшие ямочки украшают щеки. Фигурист впервые думает, что как он похож внешне на него. На этого идола, для омеги, который, всегда останется номер один.       Но вышедший на лёд фигурист заставляет парня прервать зрительный контакт с внимательно разглядывающим его альфой.       Чонгук собран и сконцентрирован. Он проезжает круг и делает глубокий вздох. Становится в стойку, поднимая взгляд. Ловит им взгляд Кима. Тот одними губами желает ему удачи, а альфа улыбается, зная, что теперь точно все пройдёт гладко. Он двигается быстро, резко, под стать музыке. Докручивает все прыжки, разгоняясь до нереальной скорости. Толпа гудит, боясь за здоровье конкурсанта.       «Good Morning In Tokyo» говорит за себя. Завтра утро будет доброе в Японии, ведь весь интернет будет пестрить этим сексуальным выступлением. Тэхён следит за каждым движением, прыжком, волчком, ласточкой, не выдыхает. Впитывает каждый взмах ткани костюма цвета спелой сливы. Отпускает бортик лишь когда альфа встаёт в финальную позицию.       Чонгук занимает первое место, набирая максимальное количество очков. Он скрывается в коридоре так быстро, даже не дождавшись церемонии открытия Гран-При, а омега срывается с места под недовольный гул тренера. Вот только он снова врезается в мощную грудь. Хочется наорать на внезапно всплывшую фигуру, вот только брюнет и слова не может вымолвить.       — Привет, — Намджун улыбается. Стоит напротив парня, перекрывая ему дорогу.       Кажется, этого момента парень ждал всю свою жизнь, вот только Ким сейчас неинтересен. Совсем. Его интерес уходит от него по коридору.       — При…вет? — Тэ тушуется. Как обращаться к мужчине, что старше тебя, что твоим кумиром зовётся?       — Твои прыжки крайне необычны и очень индивидуальны. Откуда ты? — Ким не слушает, у него набатом в голове бьет лишь образ американца.       — Простите, мне срочно надо идти, — Тэхён быстро обходит мужчину, что удивленно смотрит на спину удаляющегося парня. Потом грустно улыбается, шепча:       — В свое время мне тоже нужно было срочно идти. Только вот причины у нас разные. И твоя куда оправданнее…       Тэхён Чонгука не находит. Его нет ни в раздевалке, ни на катке, Чимин пожимает плечами. Говорит, что уехал, наверное, уже.       Омега расстроенный выходит из ледового дворца, где стало совсем пусто. Все зрители давно рассосались, ушли набираться сил на завтра. Для финала.       Омега плетётся к отелю, игнорируя звонки тренера. Главное, завтра не упасть и занять, хотя бы, второе место. Обойти Чимина. Тэхён закрывает глаза. Папа был прав. Не его это, он не готов идти по кровавой дорожке, усыпанной трупами своих соперников. Не он настоящий это будет.       Совсем рядом резко скрипят покрышки. Фигурист распахивает глаза, рассматривая чёрный матовый авентадор. Голова Чонгука появляется из отъезжающего вниз окна.       — Ты чего ещё тут гуляешь? Не боишься, что украдут? — парень теряется от этой кроличьей улыбки.       — Я…       — Садись, — дверца ползёт вверх, а Тэхён, кажется, вниз. Прямо в преисподнюю, к самому дьяволу. Но омега садится, не думает.       Все время до отеля омеги они едут молча. Ни Тэхён не предпринимает попыток заговорить, ни Чонгук, который сосредоточенно следит за дорогой. В салоне стоит жуткое напряжение, ведь оба понимают всю серьёзность ситуации.       — Откуда машина? — тишину надо нарушать, решает брюнет и тут же пожалеет. Его голос звучит так, будто он огромное количество времени молчал. Однако Чонгук даже бровью не ведёт. Сам готов набросится на омегу прямо в этой машине.       — У друга салон тут. Одолжил на время конкурса. Сказал подарит, если выиграю.       Тэхён поджимается.       Если выиграет.       Не выиграет.       Вот она, та жертва, о чем твердил его папа. То ужасное чувство, съедающее тебя изнутри.       Альфа останавливается у высокого отеля, рассматривая сосредоточенный профиль брюнета.       Хотелось его образ за сетчатке глаза выбить, в сердце замуровать, чтоб никто не подобрался. Это его омега и только его. Альфа плюет на все рамки, просто впечатывает шокированного Кима в кожаное сиденье. Врывается языком, облизывает верхний ряд зубов, посасывает нижнюю губу. А омега лужицей растекается, готов в машине в сильные руки альфы отдаться.       Он не помнит, как они поднялись на шестой этаж, не помнит, как сбили вазу в коридоре, не помнит, как сильное тело Чонгука вжимало его в шелковые простыни.       Лишь где-то на небе звезды гасли, а преисподняя новое место готовила.       Но не для Тэхена.

***

      Тэ поднимается от громко гудящего телефона. Тянется, оглядываясь вокруг. Чонгука нет. Исчез, как и запах можжевельника. И подушка остыла, будто не было той прекрасной ночи.       Омега поднимается, исчезая за дверью ванной комнаты. Вот только телефон не умолкал.       Брюнет возвращается, подхватывая трещащий гаджет. Куча сообщений светится на главном экране. С инстаграмма, Твиттера… Тэхён непонимающе смотрит на тексты, ничего не понимая. Куча плохих слов, а причина не ясна. Телефон загорается от очередного звонка тренера.       — Тэхён, как это понять?! Ты с ума сошёл?! Ты понимаешь чем тебе грозит эта выходка? — Трэй рвёт и мечет, закрывшись в туалете дворца.       — Что? В чем дело? Какая выходка? О чем вы?! — нет, омега явно ничего не понимает.       — Спрашиваешь?! Шутить вздумал? Конечно, я все понимаю, захотелось на камеру заснять, но не в интернет же!       Осознание постепенно начинает накрывать парня с головой. Она волной идёт, грядёт, накрывает, в пучину затягивая.       — Я… перезвоню, — он кидает трубку под крики мужчины. Вбивать в поисковую строку даже не приходится. Видео с ним в главной роли в мировых трендах на ведущих платформах интернета. Тэхён отчётливо видит своё лицо, искаженное в гримасе удовольствия. Тошнота подступает к горлу. Кто сверху — не видно. Но догадаться, кто автор видео — Тэхену, как сложить два плюс два.       Омега по сей день сталкивался с огромной ложью, лицемерием людей, ужасной сущностью спортсменов, но вот это… Этого Тэхён не предвидел.

«Не смей выходить из отеля. Тебя разорвут тут.»

      Не слушается, одевается и заказывает такси. Хочется взглянуть в эти глаза, хочется увидеть хоть каплю сочувствия и объяснения. Вот только он не увидит в них ничего. Знает.       Эти взгляды вспарывают кожу, слова режут самыми острыми клинками. Омеги сторонятся, оскорбляя самыми гнусными словами, на что хватает английского языка. Альфы не обращают внимания, презирают, не понимают. Ким тоже не понимает.       — Чего приперся, тебя дисквалифицировали!       — Вали в свою Корею, шлюха.       Омега сжимает руки в кулаки, ногтями кожу вспарывая на ладонях. Но боли нет, она сейчас вся в разрывающимся сердце сконцентрирована.       На ледовой арене фигуристы разминаются перед вечером, никто на вошедшего парня не обращает внимания. Будто он никто.       Киму хочется рыдать, закрыться в четырёх стенах и рыдать. Но больше хочется посмотреть в глаза тому, кто его предал. Кому омега доверился, отдал всего себя.       Чонгук стоит у бортика, делая разминку. Ему не нужно смотреть на вход, он чувствует его сразу. Сейчас чувствует его взгляд. Под ним кости альфы не выдерживают, крошатся в труху. Вздыхает, набираясь смелости, и поднимает глаза. Лучше бы не смотрел. Лучше бы вообще никогда не поднимал голову.       Омега заглядывает в антрацитового цвета глаза, но натыкается лишь на айсберг, на жутчайший холод. От той нежности не осталось совсем ничего, будто и не было вчера той ночи. Не знает, сколько сил альфе напротив уходит на такой взгляд.       Омега хочет подойти, наорать, выпустить рвущуюся истерику, как шею альфы обвивают тонкие руки, а из-за спины выплывает тонкая фигура Чимина, обтянутая эластичной тканью красного костюма. Омега что-то шепчет ему на ухо, даже не замечая пронизывающий взгляд бывшего друга. По крайней мере Тэхён его таковым считал.       А у брюнета мир на до и после разрывается. Сил не остается, слова вмиг забываются.       Просто разворачивается, уходит. А его никто и не остановит. Вот только у Чонгука тоже все разрывается на две части. Он сделал свой выбор. Маленький мальчик из неприметного города Напа не готов быть той обратной стороной монеты.       — Прости, малыш, и прощай. Знай, что я не встречал таких раньше, — в пустоту шепчет. Вот только никому его слова уже не нужны.       Тэхён добегает до туалета, закрывает все двери. Не сдерживает больше себя. Боль пробирает до костей. Та боль, что славится своей жесткостью. Именно та, что не физическая. Не хочется думать, понимать последний час. Или все ещё раньше началось?       Это было первое выступление парня во взрослой лиге, но именно это начало омрачено. Может это знак? Знак, что пора прекратить бороться? Что хватит с него этой непосильной тяжести?       Только сейчас омега осознаёт всю ценность слов папы. Он знал, пытался предостеречь. Но мы не узнаем, пока сами не падём. Так ведь? Пора закончить с этим. Заняться учёбой, наверстать все упущенное, поступить на филологический или архитектурный. Как и советовал Джин, и не важно, что его сын осознал это только в девятнадцать.       На телефон приходит уведомление, и Тэхён, утирая слезы, открывает его. Папа скинул лишь одно видео, без каких-либо подписей.       Сердце начинает биться ещё чаще, быстрее, громче.        — Как оно выдерживает? — думает омега. Или думает лишь последняя здоровая клетка его головного мозга. Ибо на видео Намджун, что играет с маленьким ребёнком в их квартире. Омега до последнего отказывается понимать, принимать это, пока не слышит голос папы за кадром.       Дальше он не смотрит. Сокджин ничего не пишет больше. Скинул на сына этот груз со словами, мол, разбирайся сам. Умирай сам. В одиночестве.       Становится ещё тяжелее, воздуха не хватает. Ещё минута, и фигурист задохнётся прямо тут, в Японии, в ненавистном ледовом дворце.       Ему брызгают водой в лицо из-за чего смазанная картинка становится чётче. Ким фокусирует взгляд на Намджуне, что склонился над парнем. Ничего не говорит, видит открытое видео, видит ту двойную боль в глазах. Мысленно обещает никогда больше не бросить сына. Сейчас он выбирает его. Хоть кому-то он должен помочь перевернуть эту монету.       Обнимает, Тэхён и не сопротивляется. Знает, что одному ему не выжить сейчас.       — Виноват, скрывать не буду, но теперь не брошу.       — Я больше ничего не хочу, — шепчет, сильнее прижимаясь к родному телу.       — Это сейчас. Сейчас ты сломлен, но мы справимся. Я помогу тебе.       И Тэхён верит. Обещает себе, что это последний человек, кому он когда-либо доверился. Благодаря Чонгуку, Тэхён потерял эту чистоту. Теперь он такой же. Кровавая дорога начала привлекать, манить. Он вернётся в следующем сезоне другим человеком, не будет прежнего маленького Ким Тэхена. Он Чонгука сам по всем кругам Ада проведёт, потом выведет и спросит какого ему? Отныне между Чонгуком и Тэхеном лишь неопределимый лёд.

У настоящих историй любви финалов нет