Семь цветков увядшего букета

      Обидные прозвища имеют поражающее свойство приклеиваться к людям намертво, и Бен Хэнском как никто другой испытал это на собственной шкуре. Жирдяй, сисястый, пухлый - клички придумывались с поразительной быстротой и были прилипчивей старой жвачки. Благодаря Бауэрсу и его компашке Бен начал всё чаще задумываться о том, как он выглядит. Вечера проходили за стоянием перед зеркалом в ванной и разглядыванием живота, рук, ног, боков. Порой хотелось взять нож и довести то, что начал Генри, до логического завершения. Возникало острое желание срезать к чертям собачьим отвратительное сало со всего тела.       Парень искренне ненавидел своё крупное телосложение и всеми силами пытался скинуть хотя бы пять кило, но сила воли с каждым разом подводила его. В конечном итоге план питания оставался пылиться где-то на дальней полке, а Хэнском снова шёл на кухню и принимался за очередную порцию бифштекса с жареной картошкой. В таком ритме протекали недели и месяцы: он садился на диету, с утра до вечера в желудке не бывало и крошки еды, но зато ближе к ночи начинался праздник живота, что заставляло порочный круг повторяться снова и снова.       Так продолжалось ровно до тех пор, пока Бен не подслушал разговор мерзкой Греты Боуи (но стоит признать, фигурой она уж точно могла похвастать) с подругой. Грета сидела на подоконнике, свесив ноги и увлечённо разглядывая носки туфель. - Вот знаешь, иногда так хочется есть абсолютно всё и не толстеть ни на грамм! - мечтательно вздохнула подруга Боуи. - А то от одного взгляда на шоколад могу поправиться на целых шестьсот грамм... - Ах, милая, я так тебя понимаю! - с наигранным сочувствием воскликнула Грета. - Я тоже мучилась и изводила себя диетами годом раньше. Но сейчас мне известен намного более простой способ есть и не париться о фигуре!       Вторая девушка смотрела на Грету с таким благоговением и святым интересом, будто она была божеством во плоти. Усмехнувшись и отхлебнув кофе из бумажного стаканчика, Боуи продолжила: - Способ ну предельно прост. Весь прикол заключается в том, чтобы сразу после того, как поешь, сунуть два пальца в рот и выблевать всё до того, как успеет перевариться!       Дальше Бен не слушал. Он с космической (для своих габаритов, разумеется) скоростью рванулся в направлении туалета. Уже спустя десять минут весь школьный ланч Хэнскома покинул желудок, и тот, довольный собой, направился на урок.       С того момента в жизни парня появилось новое нездоровое увлечение. Ведь что может быть прекраснее, чем объедаться любимой едой и терять при этом в весе?       Поначалу Бену тоже так казалось. За каких-то два месяца он сбросил добрых пятнадцать килограммов, и прозвища по типу «пухлый», «сисястый» и «жирдяй» исчезли так же резко, как и появились. Бен был до безумия горд собой и проделанной «работой». Однако начавшееся двумя месяцами ранее начало переходить все допустимые границы. Кожа Бена приобрела нездоровый серо-зелёный оттенок, в уголках губ всегда красовались мелкие ранки, а изо рта вечно несло ацетоном (так говорил эдди, подмечая, что это первый признак гастрита). Неудачники начали беспокоиться за товарища и всячески предпринимали попытки разузнать, куда делся их жизнерадостный Бен.       И хотя прошло уже немало времени, и Хэнском суёт пальцы в рот куда реже, ненависть к себе всё ещё обнимает его сзади, порождая уничтожающее чувство вины и ненависти к себе.