в затенённой стороне

«я так устал от всех этих обычных, бесконечных войн» учиха мадара никогда не горел желанием узнать о любви больше, довольствуясь любовью знакомой, братской. не стремился запускать пальцы в струящиеся шёлком волосы хаширамы, возвышаться вместе с главой сенджу над залитым ранним солнцем речным течением, беспечно целовать истёсанный опасной бритвой и вражьими лезвиями подбородок. не стремился, но как-то, всё же, приходил к этому. «солнце моё, молча лечи волчий недуг; в ножны мечи» – мадара, – окликает сенджу копошащегося рядом учиху, – мадара? берёт за руку ласково, а мадара лишь укрепляет хватку. уж больно хрупка мужская гордость рядом с сенджу хаширамой, чтоб поддаваться нежностям. – давай покончим с этим? – ты о войне? – спрашивает мадара, сияющим шаринганом уставившись в нависающее сверху полотно шатра. как будто там, наверху, собирается по каплям кровь всех погибших и раненых, намереваясь вот-вот волной обрушиться на глав кланов, как наказание свыше. хаширама в знак согласия лишь ведёт по чужой, грубой ладони большим пальцем и хмурит брови, отчаянно пытаясь отыскать в потолке то, что сейчас так усердно буравит взглядом учиха. мадара кривит губой, поворачивая голову к хашираме. «это больше, чем я» – и что потом? бросим всех на произвол, сбежим и наступит наше «долго и счастливо»? – с насмешкой спрашивает учиха, переходя на шёпот, «это больше, чем мы» – все они борются потом и кровью, хаширама. не подумал, что будет с ними? – мадара поднимается на локтях, не выпуская руки врага и любовника, – прекрати нести чушь. сенджу улыбается, хоть и горько. молчит, чувствуя, как в солнечном сплетении разливается что-то обжигающее от воспоминаний о надрывных криках воинов; запахе искренней ненависти и вкусе железа, о скрипе зубов и брони в тандеме; о густо-жёлтом полыхании огня и зелёном мерцании исцеляющих техник. «всё это скоро станет лишь долгим ночным кошмаром», – надеялся хаширама. «тёмный лес прячет луну; месяц уколол грудь через ветки в аду; вкус железа во рту; под ногтями враги, под ногами мой друг; как допустил это?» лукавым будет сказать, что и у мадары от этих картин не застывала в жилах кровь. что ж, не беда. уже завтра утром они снова встретятся тылом к тылу, уже завтра ночью – телом к телу. и в следующий раз, мадара, разбито уткнувшись в спину хаширамы, точно согласится. «я так устал от всех этих обычных, бесконечных войн; стань моей причиной, по которой я вернусь домой»