Не ухудшай ситуацию, дорогая

Ветерок проходился по волосам двух девушек, что подходили к центру города. Тьма покрывала всё, что было на её пути. Только уличные фонари могли это предотвратить. На улице валялся серовато-грязный снег, а с наступлением темноты становилось холодновато, но это не мешало Юдзу и Мацури. Они направлялись к ближайшей свободной лавке, чтобы продолжить свой диалог. Розоволосая думала приступить к тому, чего долго ожидала — к разговору о Мэй. Ведь ученица изменилась после того, как девушка пришла в школу. Она стала больше улыбаться и более открыто разговаривать, что не могло не радовать Мизусаву. Всё же, то поведение учительницы и мазохистки во время прогулки в парке напрягло её. В глазах Мацури явно светился интерес, а уголки губ поднимались сами по себе. Тем временем младшая рассказывала какую-то глупую шутку. Услышав её, старшая посмеивалась, всё ещё выжидая подходящий момент. Вокруг было много людей: компании друзей, семьи, любовные пары и т.д. Одни из них игриво улыбались и смеялись, другие куда-то шли, а остальные просто тихо говорили о чём-то. Между тем девушки расположились на лавке, а старшая готовилась к тому, чтобы нанести «удар любопытства» и узнать, что же есть между её подругой и садисткой. В это время Юдзучи как раз перестала говорить о чём-то, так как заметила у своей собеседницы серьёзный вид. Тогда она решила спросить об этом: — Что-то не так? — Юдзу, я хотела с тобой поговорим насчет кое-чего важного, — сказала розоволосая твёрдо, направив свой взгляд на непонимающую светловолосую, — Какие у вас отношения с Мэй? Уловив смысл слов, она прочувствовала волнистую дрожь и то, как губы начинают сжиматься совсем непроизвольно. Младшая не собиралась рассказывать об этом, по крайней мере пока. Ведь она сама не понимала до конца, что она проявляет к Айхаре. Шарики в глазах стали подрагивать. Похоже этот вопрос загнал её в тупик. — О чём это ты? — спросив это, мазохистка попыталась сделать вид, словно не понимает, что имела в виду Мизусава. — Юдзу! Ты ведь знаешь о чём я. Почему ты обращаешься к учительнице на «ты»? Из-за чего она так любезно к тебе относится? «О-откуда Мацури узнала об этом?» — подумала младшая. — Я не знаю с чего это ты вдруг, но такого не было. — Даже тогда в «одиноком» парке? Услышав этот вопрос, светловолосая забыла о том, как дышать, а на лице появилось нескрываемое удивление и раскрытый рот. В этот раз старшая попала в ту самую точку, благодаря которой, мазохистка теперь не могла так просто выкрутиться. «Мацури была где-то рядом в тот момент, но как… ведь там было так тихо и пусто. Создавалось ощущение, что никого не было. Подождите, поначалу в парке были какие-то люди, которые потом ушли. Похоже она была в где-то среди них, но заметив нас, Мацури решилась остаться на месте. Я же говорила Мэй, чтобы она прекратила» — размышляла Юдзу. — Может быть ты спутала меня с кем-то? — заметно волнуясь, спросила она. — О каких условиях вы говорили? «Я в ловушке, как загнанный зверёк. Видимо мне не избежать этого» — заключила ученица. — Почему ты так пытаешься узнать об этих всех вещах? — Потому что я беспокоюсь о тебе, Юдзу. Пожалуйста, будь честна со мной. — Вот оно что. — Так о чём вы говорили? — Мацури, у нас было что-то вроде сделки, в которой были определённые условия и требования. — Что это за сделка? «Прости меня, Мэй» — подумала Юдзучи. — Пообещай мне, что никому не скажешь об этом ни слова. — Если ты так просишь, то знай я никогда не рассказывала кому-либо о том, что ты прячешь под своей улыбкой. Поэтому, будь во мне уверена. — Как ты поняла с вашей последней встречи, Мэй далеко не спокойная личность. Так получилось, что я застала её за принятием каких-то лекарств, препаратов. Я сразу начала грозиться тем, что об этом все узнают и тогда её вышвырнут из школы. Правда, меня ожидало нечто ужасное на тот момент. Она показала мне себя — свой садизм. Мэй закрыла дверь, а после приложила свои руки к моей шее, после чего я почувствовала удушение, потерю воздуха. Сначала она восклицала страшные слова, улыбаясь, как безумец. Только вот, учительница осознала, что я могла так и откинуться из-за этого. Поэтому, она прекратила начатое и преподнесла мне стакан воды, а ещё повязку для шеи. Мэй причиняла мне боль и одновременно заботилась обо мне. Так продолжалось и дальше, — Вздохнув, младшая приостановила свой рассказ. Помолчав так минуту или две, она решилась продолжить, — Не поверишь, мне стало нравиться это чувство боли, ощущать на себе пальцы Айхары, видеть её скривлённую от удовольствия улыбку. Боже, я готова отдать за все эти вещи всё, что угодно. Только вот, позже мы решили покончить с этой глупой сделкой. Только от этого не стало прям-таки хорошо. У нас лишь появилось больше свободы в своих действиях. На данный момент, она перестала делать что-то подобное. Этот факт невероятно расстраивает меня. Возможно тебе покажется это чем-то безумным, но это так. Не замечая этого, я действительно привязалась к своей учительнице, которая изменила мою жизнь. Впервые за долгое время во мне проснулось что-то живое. Я-я стала понимать, что не хочу терять её. Ведь она разбудила мои чувства. На лице розоволосой нарисовалось удивление и непонимание, а в горле появился ком. Она не могла понять того, как Юдзу говорит так о боли. Обычные люди избегают этого неприятного жгучего, острящего ощущения. Только вот, младшая была совсем другого мнения об этом. Она стремилась к тому, чтобы получить её. Также все её слова о Мэй звучали так словно Юдзучи проявляет к ней нечто большее, чем просто желание заполучить боль. Розоволосая не могла разобраться с этим сама, поэтому, чтобы справиться с этим нужно было — набраться смелости и уточнить все непонятки. — Что ты имеешь в виду под чувствами? — Абсолютно всё: слёзы, радость… и возможно что-то недосягаемое. — Мэй действительно опасная женщина. Я правда не понимаю, как ты говоришь об этом настолько спокойно и положительно. — Ты совершенно не понимаешь меня, как и ожидалось, — с лёгкой улыбкой выдала светловолосая, — Я рада тому, что мы тогда встретилась — с настоящей учительницей Мэй. Она открыла для меня новый мир, поверь мне на слово, Мацури. «У меня складывается такое ощущение, словно Юдзу… нет, не может быть. Как это могло произойти?» — подумала старшая. — Юдзу, что ты подразумевала под «недосягаемым»? — Я сама пока что не знаю, — опустив голову, ответила мазохистка. «Я обязана выяснить, что тут к чему» — решила Мизусава. — Скажи мне честно, ты счастлива, находясь рядом с Мэй? — Да, поэтому, я стараюсь сделать всё, чтобы она улыбалась. «Впервые за долгое время вижу, как Юдзучи так светится из-за какого-то человека. Мои догадки — они могут оказаться правдой! Я не могу ошибаться» — заключила Мацури. — Это похоже на влюблённость, Юдзу. — Что… такого быть не может, — надувшись, выдала она. — Ты уверена в том, что не врёшь самой себе? «А я ведь сама не понимаю» — подумала ученица. — Я… я не знаю. — Если вы действительно так хорошо ладите, то я не могу не порадоваться за тебя, Юдзу. Ведь ты всегда была тусклой и серой. Лишь при встрече с одноклассниками ты светилась, как яркое солнышко, а потом снова становилась мрачной, как ночь. Теперь же ты всё время ходишь с радостным личиком и говоришь о чём-то, смеясь. Это и вправду очень поразило меня. «Вдруг она говорит правду? Неужели я стала чувствовать что-то большее к Мэй?» — размышляла светловолосая — Да, всё именно так. Я рада тому, что ты восприняла это так спокойно. — Я всегда прислушаюсь к тебе и твом словам. Поэтому, думаю мне не о чем беспокоиться. Только вот, я бы хотела поговорить об этом с Мэй. Ты ведь не против, если я полностью удостоверюсь? Может быть ты и испытываешь что-то вроде любви к ней, но вдруг она лишь играется тобой. «Опять она про свою любовь» — Нахмурившись, подумала Юдзучи. — Сначала, я была её «игрушкой», не спорю. Спустя 4-5 месяцев, как мы встретились я стала задумываться об этом. Поэтому, я задала ей вопрос: «Для тебя я только игрушка для садистских целей?». Она дала мне свой ответ, который и вправду удивил меня. Мэй сказала, что после одного момента, она стала относится ко мне совсем иначе. Учительница стала воспринимать меня, как человека, а не игрушку. Это было так приятно слышать. Мне стало так свободно на душе. Я даже словами не могу это описать. — Ты не хочешь, чтобы я виделась с Мэй? — Нет, но я боюсь, что вы с ней снова не поладите. «Вдруг Мэй сорвётся и снова причинит боль Мацури? Не хочу, чтобы они вместе разделяли это сладостное чувство. Я не позволю этому случиться» — подумала младшая, ощущая неприятное волнение. — Да, в этом ты права. Что-то мы с ней не нашли общий язык. — Поверь мне на слово, она обращается ко мне очень хорошо. Я бы сказала даже слишком. Внезапно у телефона Мизусавы засветился экран с вызовом от «мамы». Она незамедлительно взяла трубку и приступила к диалогу. Их разговор длился всего пару секунд. Наверное, даже меньше 30, что было хорошо для данной ситуации. — Юдзучи, мне пора домой. Надеюсь, ты не против, если мы продолжим немного позже, но только виртуально. Ведь мне действительно важно знать, что у вас с этой учительницей. — Если ты так беспокоишься, то хорошо. Мы обязательно ещё поговорим об этом! — Спасибо за понимание, Юдзу. — Это я должна благодарить тебя за это. Ведь кто-то мог отреагировать на такое очень бурно, ругая меня за мои решения. Только вот, ты уважаешь меня и мои действия — это приятно. Ты не можешь относиться к таким людям. Большое спасибо тебе! — Хорошо, спишемся! — Договорились!

***

Юдзу направлялась обратно к Мэй, осознавая, что сегодня был шестой день, как она проживала у неё. Светловолосая понимала, что вскоре ей придётся позабыть о том, когда она могла проснуться из-за, будящей её, учительницы. Возможно, в следующий раз она так не поступит и позволит отдохнуть. Только вот, завтра нужно было идти в школу. Было бы неправильно так просто пропустить день учёбы. Похоже за всё это время младшая привыкла к тому, что происходило эти пару дней: раннее утро с, лежащей рядом, садисткой, сладкий кофе, разговоры на свободные темы и ночные объятья, что старшая дарила девушке. В те моменты, видимо она думала, что Юдзучи уже успела заснуть. Правда, это было глупым предположением. Она лишь делала вид словно спала, наслаждаясь тёплыми и приятными руками Айхары. Ей нравилось ощущать их на себе. Мазохистке не хотелось осознавать того, что вскоре она не сможет снова прочувствовать такую приятную и на первый взгляд простую вещь. Если бы ученица не солгала о сроке командировки своей мамы, то ей бы не пришлось печалиться на счёт этого сейчас. Следующая неделя должна была пройти дома в одинокой обстановке. Поэтому, оставалось лишь радоваться тому, что есть в данный момент. Размышляя об этом, светловолосая ощущала что-то непонятное и неприятное. Родилось чувство словно от её души оторвали какую-то частицу. Хотелось вернуться обратно во времени и сказать совсем другое — правду, чтобы больше провести время со своей преподавательницей. Юдзу начинала нервно кусать свои губы из-за осознания этого, как раз тогда, когда оказалась у самого подъезда уже знакомого дома. Требовалось лишь достать ключи. Как раз-таки младшая собиралась это сделать. Она уже собиралась их подносить к «точке активации». Только вот её отвлекло уведомление, исходящее от телефона. Мазохистка незамедлительно взялась за него и включила лёгким нажатием. Увидев сообщение на экране, её глаза расширились, а рука с ключами опустилась: Мэй: — Юдзу, мне не нравится то, что ты так задерживаешься. Уже совсем поздно и ты это прекрасно понимаешь. Надеюсь ты не отвыкла от боли, дорогая. Юдзучи уже и не помнит, когда видела Айхару такой серьёзной и угрожающей. Она не знала радоваться этому или нет, так как это было неожиданно и всё ещё заманчиво. Теперь у ученицы появился мотив придти домой к Мэй, как можно быстрее, а та печаль стала потихоньку растворяться в желании — получении долгожданной боли. Открыв дверь подъезда, она сорвалась с места, чтобы поскорее встретиться с старшей.

***

Ученица, зайдя за порог квартиры, закрыла за собой дверь, а после посмотрела прямо в глаза, стоящей напротив, учительнице. В её взгляде читалась серьёзность, что не было у светловолосой в данный момент, так как её поглотило предвкушение того, что должно сейчас случиться. На лице младшей нарисовалась лёгкая ухмылка. Она шустро приступила к тому, чтобы снять с себя ненужную одежду и обувь. Преподавательница сразу же это заметила, поэтому, она уже была готова к грядущему садизму. — Почему ты так поздно, Юдзу? — темноволосая прервала тишину своим вопросом. — Так получилось, что мы с Мацури заговорились. Думаю, в этом всё дело, — всё ещё улыбаясь, как хитрый лис, ответила она. — Ты должна была подумать о времени и прервать ваш диалог. Ведь вы могли бы пообщаться в другой раз. Да и вообще, кто из вас предложил гулять в столь тёмное время? В ответ, мазохистка лишь игривее ухмыльнулась и прильнула к старшей, смотря ей прямо в глазки, что не на шутку были готовы наблюдать, как девушка меняется в лице из-за боли. — Это была я. Мне хотелось развеяться после учёбы и ненужных мыслей, — сказав это, ученица приостановилась, опустив свой взгляд вниз, — Вижу ты успела отдохнуть, Мэй. Я ведь права, не так ли? — направив свой взор на неё, она закусила свою нижнюю губу несколько сильнее, нежели раньше. Теперь можно было наблюдать капельку алой крови. — Тебе так не терпится. Даже не попыталась скрыть своё желание для приличия — удивительно, — с улыбкой на лице, произнесла садистка, — Да, всё верно, поэтому, прошу следуй за мной. — Я не собираюсь что-либо прятать от тебя. «Совсем недавно она была другого мнения — забавно» — подумала девушка, что была настроена серьёзно. — Вот и славно, дорогая. Девушки зашли в комнату учительницы. Старшая сразу же расположила Юдзучи на постели в сидящем положении, а сама направилась к своему рабочему месту. Она открыла какой-то ящик, из которого взяла обычную верёвку. С этого момента, младшей стало ясно, что сейчас должно было произойти. Не успела она и моргнуть, как садистка оказалась прямо перед ней с немного поднятыми уголками губ. Ученица почувствовала волну уже забытого ощущения. В её глазах читалось желание и нетерпеливость, а в теле появилась некая слабость. «Чего это я? Не могу же я так просто поддаться своим эмоциям. Стоп… я же сказала ей, что не буду скрывать что-либо… чёрт. Она ведь заметит со своей психологией» — размышляла сидящая девушка. Подумав об этом, в её взгляде появился страх неопределённости, что сразу удалось увидеть Мэй, которая поглаживала канат в своих руках. — Юдзу, не переживай, просто прими это угощение, — сказала она, обхватив одной рукой тело Юдзучи. Таким образом приобнимая её. — Д-да, хорошо. За окном стал шуметь дождь, который создал невероятно-спокойную атмосферу в этой напряжённой ситуации. Айхара положила светловолосую на мягкую постель, мягко улыбаясь, а сама присела на коленки рядом. Тем самым, стараясь сказать, что всё хорошо. Не зная почему, Юдзу и вправду немного волновалась, но эти глаза и уголки губ успокаивали её. С другой стороны, такое поведение старшей напрягло её. Ведь, обычно она светилась со своей ухмылкой, которая говорила о своём желании и властности. Только вот, в этот раз было что-то нежное. Словно учительница это делала с некой любовью и лаской. Это действительно очень поразило младшую, из-за чего её взгляд наполнился удивлением. Ей никогда не приходилось видеть преподавательницу мягкой в такие моменты. В мгновение на её шее расположилась прочная верёвка. Садистка стала потихоньку завязывать её, всё ещё улыбаясь. — Всё будет хорошо. Если что-то пойдёт не так, как задумывалось изначально, то я сразу остановлюсь, — с спокойным выражением лица выдала Мэй. Юдзучи ответила робким кивком, после которого по её телу прошлась внезапная дрожь. Из-за того, что канат на ней уже затянули, как следует и похоже должно было начаться нечто грандиозное. Коленки тут же поджались друг к другу, а губы сжались. Теперь младшей управлял страх и влечение к долгожданной боли. Один момент и верёвка стала сжимать шейку девушки. От неожиданности глаза тут же распахнулись. Айхара не обратила на это должного внимания и стала тянуть конец каната к себе, делясь своим удовольствием с своей когда-то «игрушкой». Она стала испытывать невероятное удовлетворение, благодаря девушке, что сама наслаждалась удушением. Её рот скривился в улыбку, которая так и говорила об этом. Светловолосая чувствовала быстро-меняющиеся волны наслаждения, что пробивали её настолько сильно, из-за чего ей хотелось выпустить свой голос. Только вот, с одной стороны было немного больновато. Скорее всего это было по причине долгого перерыва от получения такой «сладости». Один момент и из уст ученицы начинают выходить лёгкие и одновременно слабые стоны, которые были поначалу короткими, а потом перерастали в более продолжительные. Уловив их, старшая словно потеряла контроль и быстро приблизилась к девушке напротив, нависая над ней. Совсем не предупреждая, она вовлекает её в поцелуй, прикоснувшись к желанным губам. Почувствовав это, Юдзу открыла свои глазки. В этот момент, Айхара ослабила хватку и стала проходиться по уже знакомым приятным уголкам рта мазохистки, что стала дрожать от удовольствия. Учительница расположила свои руки на шее и щеке лежавшей девушки. Таким образом она пыталась сказать, что не стоит волноваться или бояться. После, садистка задействовала свой шаловливый язык, который извивался, лаская язычок светловолосой, что тихонько стонала в поцелуй. Мэй стала жадно поглаживать её шейку, а губы успели отстраниться всего на секунду, чтобы поцеловать глубже прежнего. Появлялось ощущение недостатка воздуха, но они обе продолжали начатое. Преподавательница пыталась заставить язык Юдзучи преклониться перед её, чтобы девушка снизу признала доминантность — Мэй Айхары. Младшая в какой-то момент стала чувствовать, что вот-вот задохнётся из-за потери воздуха, как вдруг старшая отстранилась по этой же причине. У обеих девушек было беспрерывное дыхание, которое долго не могло успокоиться. Глаза темноволосой были сосредоточены на Юдзу, которая и расправить своих глазёнок не могла. Садистка поняла, что девушка явно утомилась после прогулки, а ещё это чрезмерное получение удовольствия должно было утомить её. Поэтому, она стала потихоньку развязывать верёвку, находящуюся на шее мазохистки. Как раз в эту самую минуту Юдзучи открыла свои глазки. Тогда Мэй мягко улыбнулась и лишь произнесла это: — Думаю, на сегодня хватит. Ты должно быть действительно устала. На часах как раз совсем позднее время. Вот теперь можно и насладиться сном. Как тебе такая идея? Младшая совсем не понимала свою учительницу, которая была так добра с ней. Она ожидала прочувствовать на себе те самые «лисие взгляды» и жестокость старшей, не смотря на страх, лежащей снизу. Правда, она наоборот отнеслась к этому с пониманием и даже старалась успокаивать её мягким выражением лица, порой утешая словами. Светловолосая не могла узнать ту самую садистку, что впервые грозилась убить её прямо на месте. — М-мэй, почему ты была так нежна со мной? — подрагивая, спросила она. — Потому что я лю… то есть… я дорожу тобой и не хочу, чтобы тебе было страшно или же некомфортно в такие моменты, — всё ещё умиротворённо улыбаясь, выдала преподавательница. «Чёрт, чёрт, чёрт… мне следует следить за своим языком. Хотя не думаю, что теперь это как-то важно, после того странного сна. Как я только смогу убедиться в своих чувствах, то сразу сделаю этот шаг — обещаю» — подумала девушка сверху. — Спасибо тебе, Мэй, — улыбнувшись, выразила благодарность ученица, — Я тоже дорожу тобой, моя дорогая учительница. В ответ, Айхара налилась лёгким румянцем и воспоминаниями о Мицуко, которые теперь не так сильно беспокоили её после их последнего диалога и встречи. Теперь в голове темноволосой зародилась идея поговорить на счёт этого с Танигучи, чтобы получить какой-нибудь дельный совет. Её нужно было встретиться с ней и поговорить об этом. Ведь времени не так много. Хаку предупреждал её, что это счастье временное. Нельзя было терять ни минуты. Отныне садистка стала ценить каждое мгновение, проведённое с Юдзу.