Воспитанница злодеев S-ранга.

- Конан, что это?! - завопил лидер преступников, показывая на диван. - Во-первых, не что, а кто, а во-вторых, это - ребёнок. - Я понял, что это ребёнок, но что она тут делает?! - Пейн посмотрел ещё раз на «Чудо», сидящее на диване, а потом перевёл взгляд на напарницу и единственную девушку организации. Четырёхлетняя девочка непонимающими чёрными глазками смотрела на парня и девушку, вытирая выступившие от криков лидера слёзы. С растрёпанных чёрных волос, кончики которых были синими, стекали капли дождя, а изодранная одежда промокла насквозь. Погодка была просто паршивой: ливень не щадил никого. - Я же не могла оставить малышку на улице под дождём, совсем одну, без родителей, да и при том она смотрела на меня своими огромными чёрными глазами, будто моля о помощи… Поэтому я её забрала. Пейн, ну давай её оставим! - Решим этот вопрос, когда все вернутся с миссии, - холодно ответил Пейн и скрылся в своей комнате. Конан тяжело вздохнула. Подойдя к девочке, она села на корточки и легонько коснулась пальцем кончика её холодного носа. - Не волнуйся, я всё сделаю, чтобы ты осталась, - в ответ девочка только улыбнулась. Животик малышки требовательно заурчал. - Ты же голодная! Нужно было тебя сразу покормить! Взяв девочку на руки, Конан пошла на кухню. Посадив малышку на стул, девушка полезла в холодильник. Пусто, ничего нет! Ну, кроме молока, у которого срок годности истечёт примерно через неделю. В одном из шкафчиков нашлась пачка овсяного печенья с шоколадом. Вот это и будет легкой закуской для малышки, пока Конан не отправит кого-нибудь в магазин за продуктами. На деньги Какудзу, естественно. Конан налила молоко в один из немногих чистых стаканов, высыпала печенье в слегка надтреснутую тарелку, выставила все это на стол и села напротив ребенка. - Вкусно? - Угу, - из-за набитого рта девочка не могла сказать что-либо еще, поэтому просто кивнула. Когда съестное начало подходить к концу, послышались многочисленные скрипы дверных петель - остальные Акацуки возвращались со своих миссий. Как и ожидалось, они все были весьма удивлены, увидев на кухне ребенка. Тем более незнакомого им ребенка. Кое-кто даже успел витиевато выругаться шепотом - перспектива внезапно стать отцом, когда ты и детей-то не любишь, мало кого обрадует. - Ну, раз уж все уже в сборе, то можно начать собрание по поводу вот этого, - торжественно и немного злорадно объявил Пейн и встал около дивана, на котором сидела виновница торжества. Новоприбывшие члены организации лишь молчали и удивленно посматривали на Конан, силясь понять, что за безумие тут вообще происходит. Девочка же с интересом разглядывала преступников. Ведь не каждый день такую разношерстную компанию увидишь! Конан сидела перед ней на корточках и что-то шептала. - Конан, где ты её выдрала, хм? - Нигде я её не выдирала, а нашла, - девушка посмотрела на заговорившего самым гневным взглядом, на который была способна. - Дейдара. - А у неё... Разве у нее нет родителей? Ты не спрашивала? - спросил спокойным голосом Сасори. - Или просто выкрала ее из безопасного и уютного родительского дома? - Будь кукловод немного эмоциональнее, на его лице сверкала бы точно такая же ухмылка, как и у Дейдары. - Не крала я ее ниоткуда! Я ее нашла на улице! Одну! А про... Про родителей и не подумала спросить... - задумалась Конан и посмотрела на девочку. Пейн закатил глаза и обреченно вздохнул. - Эм-м… Скажи, у тебя есть родители? Ну или кто-то из близких? - Сасори решил взять ситуацию в свои руки. - Родители?.. Не знаю… Наверное, нет... - детские ножки растерянно покачались в воздухе, не доставая до пола. Конан издала радостный вопль, слишком громкий по меркам приличия. - Ну, значит, мы можем её оставить! - она подмигнула девочке, вызвав у нее широкую улыбку. - Нет! Нам не нужна ни она, ни проблемы, которые она может вызвать. Мы в любом случае не сможем за ней присматривать, ведь у нас почти каждый день миссии, - робко подал голос Пейн, многозначительно косясь на своих коллег. "Ребята, спасайте". - Вовсе не каждый! У нас выходной один день в неделю, не считая субботы с воскресеньем… Это, между прочим, на один день больше, чем у работающих в той же самой Конохе! - Ты так сильно хочешь стать мамой? - Пейн был сильно удивлен таким упрямством. - Да, хочу! Но ты, идиот, меня никогда не слушаешь и… - Ну, кто ещё хочет принять её в семью? Поднимите руки… - перебил лидер. Это было очень странно и подозрительно, но руки подняли Дейдара, Итачи, Кисаме, Зетцу, и даже Сасори, который, правда, поднял руку так, чтобы этого никто не видел. Ну и сама Конан. - А теперь объясните свой выбор! Дейдара? - Искусство - это взрыв! А дети любят взрывы! - пояснил подрывник. - Логично, - согласился Пейн. - Но не девочки, они любят… - Конан хотела было отговорить Дейдару показывать девочке своё искусство, но малышке, видимо, понравилось. - Бум! Хи… Мне нравятся взрывы,- рассмеялась девочка, но в тоже время немного удивилась, когда маленькая и красивая глиняная птичка взорвалась где-то у входа в логово, на пару секунд осветив все пространство. - Ну, хоть чем-то ты её займёшь… Кисаме, ну а ты? - Пейн перевёл взгляд на шаркбоя. - Самехаде нравится чакра этой малышки, - широко улыбнулся парень, обнажив свои прекрасные белые зубы. - Рыбка! - воскликнула девочка. - Ты выглядишь как рыбка! - А если быть точнее, то как акула, - спокойно поправил её Сасори. - Акула? Акулка! - рассмеялась девочка. - Ладно, проехали... Зецу, тебе-то она зачем? - Дети очень вкусные, - прошипел чёрный Зецу. - Ой, да брось, она же такая милая, - в ответ улыбнулся белый Зецу. - Ясно. Итачи? - Она очень похожа на мою маму, да и с виду она младше Саске всего лишь на год, - ответил Итачи, что очень удивило Сасори. Тот посмотрел сначала на девочку, а потом уже на Итачи. «У неё чёрные глаза и волосы, прямо как у всех живущих в клане Учих, а ещё, она не имеет родителей и близких, странно все это…» - задумался Сасори, прослушав вопрос Пейна, но Дейдара вывел напарника из раздумий, пихнув того в бок. - Сасори? - вновь спросил Пейн. - А… Я… Детям нравятся куклы больше, чем какие-то там глиняные птички с паучками, - ответил Сасори, немного покраснев, отчего девочка засмеялась. Дейдара показал напарнику язык. Все три языка. - А вам двоим преемница не нужна? - спросил Пейн Какудзу и Хидана. Услышав "преемница", Конан поняла, что он всё-таки разрешит её оставить. - Не нужна. На детей уходит слишком денег, - оправдался Какудзу. Хотя... он прав. Конан быстро составила в уме список дел, покупок и расходов. - За детей много денег дают, а ещё больше, если они сироты, - переубедил Сасори, кошелёк организации, за что получил толчок со спины от Дейдары и гневное «САСОРИ!» от Конан. - Что? Я разве не так что-то сказал? - Хм… А ты совершенно прав. Ладно, я согласен, - ответил после недолгих колебаний Какудзу. - Какудзу! Как ты мог согласиться взять её к нам?! Ты же, как и я, ненавидишь детей! - взбесился Хидан. - Если ребенок высокооплачиваемый, то ему можно всё… При том, я не виноват, что ты не любишь детей. - Да, я ненавижу детей! И ма-а-а-аленьких детей тоже ненавижу! Их я особенно ненавижу! Они просто сопляки, которые лезут не в своё дело! Хотя... Убивать их просто удовольствие и… - Подвеска! - девочка как будто совсем не слышала Хидана, а если и слышала, то, наверное, всё равно ничего не поняла. - Блестит… На минуту Хидан остановился и посмотрел на свой амулет Джашина-самы. - Сними и дай ей, - приказал Какудзу. - Чего?! - Посмотри, она хочет твою подвеску. - На кой чёрт ей мой амулет? - Хидан… - Конан посмотрела на него взглядом а-ля «Если не снимешь и не отдашь ей амулет, я тебя убью или похороню заживо!». Нервно сглотнув и что-то бурча себе под нос, Хидан покорно снял свой любимый амулет и протянул его малышке. Девочка взяла подвеску и стала на неё смотреть большими глазами, в которых отражалась эта блестящая вещь. - А что это за символ? - спросила девочка, кажется, всех сразу. - Это знак Джашина - самы, а Джашин - это вера, которая ненавидит всё, что меньше смерти, - попытался объяснить всё понятным языком Сасори. - Знак Дша… Дсяши… Это Бог какой-то? - Хоть я и ненавижу детей, но она мне начинает нравиться… Отдай сюда, - забрав назад свою любимую вещь, Хидан вновь надел амулет на шею. - Верно, Бог этой религии называется «Лорд Джашин» или «Демон страха», уяснила? - Да, уяснила, - тихо ответила девочка, боясь вновь сказать что-то лишнее. - Ну, раз все согласны, то мы её оставляем, - вынес вердикт Пейн, на что некоторые отреагировали «Ура-а-а!!!». - Ладно, мама есть, а кто будет папой? - А ты, что ли, не догадываешься? - намекнула Конан и улыбнулась вместе с девочкой. - И зачем я это только спросил… - Пейн ожидал совсем другого ответа Конан. - Ладно, раз уж теперь у нас есть дочка, то кто будет с ней завтра сидеть? Мы же все на миссиях? - Опять ты за свое! Три выходных! Три! У каждого! - Да помню я, помню! Хорошо, тогда у кого завтра, то бишь, в понедельник, выходной? - Твою мать! - в один голос выкрикнули Хидан и Какудзу. - Вот и славненько, Хидан и Какудзу завтра посидят с ней. Всем спасибо, все свободны, - жаль, Пейн не увидел лицо Конан, которая была в шоке от того, что лидер оставляет дочь с садистом-мазохистом и зомби. Ладно, Какудзу, он не будет убивать девочку, но вот Хидан это сделает чисто ради удовольствия по малейшей прихоти своей левой пятки. - Пейн, но… - Хидан, если хоть пальцем тронешь её, я клянусь, убью тебя, - грозным голосом сказал Пейн. - Как будто это у тебя получится, хренов лидер, а девочку я не трону, Джашин-сама не любит детей, - улыбнулся Хидан, уходя в свою комнату. Когда все ушли, Конан села на диван, посадив девочку себе на колени. - А как тебя зовут? - Не знаю... Никак, наверное… - Так же нельзя! Нага… Упс! Пейн, поди сюда! - позвала лидера Конан. Хорошо, что тот не успел далеко уйти. - Что? - безразличным голосом спросил Пейн. - Садись, будем дочке имя выбирать, - парень сел радом с Конан и вновь посмотрел на свою новоявленную дочку, которая прямо светилась от счастья. - А у неё что, имени нет? - Нет. Ну, выбирай имя: "Аи" значит "любовь", "Аико" - "любимый ребёнок", "Хикари" - "свет", "Хотару" - "светлая", "Юко" - "добрый ребёнок", и "Митсуко" - "дитя света", хотя я ещё не все имена сказала, - предложила несколько имён Конан. - А разве имя не должна она выбирать? И вообще, когда ты успела имена выбрать? - Нет, имя дают родители, пусть даже и не родные! Я их выбрала по пути сюда, мне кажется, эти имена подходят ей. Ну, ты выбрал? - Ну, не знаю… Давай Аико, хотя мне всё равно. - Я тоже так думаю, Аико будет у нас любимым ребёнком! Ну, милая, теперь ты будешь Аико, - Конан улыбнулась своей дочке и положила палец ей на носик. - Мне нравится имя, мама, - девочка обняла маму, но посмотрев на отца, девочка переползла к Пейну и обняла его тоже. Оставшийся день прошёл у Аико с Конан быстро, хотя, по мнению девочки, он длился мучительно долго. Конан заставила Какудзу дать ей денег на продукты, но скрыла от него, что деньги потратит на одежду для малышки. В магазине одежды Конан растратила почти всё на новую чёрную одёжку Аико. Мол, "тебе так идет этот цвет, доченька! Да и с нашей формой сочетаться будет". Только жалко, что дома придётся пришивать красные облачка. Потом ей всё-таки пришлось купить продуктов, то есть, прийти в магазин, постоять у витрины, разглядывая ценники, и уйти с пустыми руками. Напоследок Конан отдала последнюю бумажку на плюшевого мишку. Тем временем Сасори, являющийся к тому же и главным слесарем организации, доделал детскую кроватку, ведь спать-то Аико должна где-то. Кроватку поставили в комнату Конан и Пейна, чтобы малышка была всегда с родителями. За весь этот день девочку так утомили все эти походы по магазинам, что она почти сразу же уснула с мишкой в тёплой кроватке, укрытая чёрным одеяльцем с красными облачками. Она еще не догадывалась, что следующий день уже не будет таким веселым. Ведь ей придется провести несколько часов наедине с самыми странными членами организации.