Воспитанница злодеев S-ранга.

- Сасори, перестань так убиваться, - сзади него появились Итачи и Кисаме. Тот посмотрел на них усталыми глазами, а потом перевёл взгляд на спящую Аико, иногда покашливающую. Он всю ночь не спал, чтобы всё время помогать малышке, в отличие от Дея, который уснул рядом с ней. Раз уж сегодня среда и им нужно выполнять миссию, то Дейдара на этот раз отправился один. Сасори тяжело вздохнул, а Итачи положил руку на его плечо. - Лучше иди, отдохни, а потом продолжишь с антидотом. - Хорошо, Итачи, ты знаешь, что делать? - спросил Сасори, вставая со стула. - У меня младший брат, - напомнил Итачи, садясь на его место. - Ах… - вздохнув, Сасори ушёл. - Итачи-сан, а ты ведь не забыл, что сделал своего братика… - Молчи, Кисаме… Лучше сядь и не мешай. Для тебя дети, как лёгкая закуска… - Сегодня, Аико было гораздо хуже. Она не могла даже встать с постели. Усталость вновь тянула её в кровать. Кровавый кашель без устали терзал её горло. Покраснение вокруг глаз никак не хотело уходить, но теперь в глазах девочки была просто темнота. Итачи с Кисаме не отходили от неё ни на шаг, пока Сасори завершал изготовление антидота. - Нии-сан, Сасори-сенсей ведь успеет? - спросила Аико сквозь кашель, еле поднимаясь с кровати. - Ты стала пессимисткой, - краткий ответ Итачи. - Аико, всё будет хорошо, меньше слушай его, а больше меня, - по-акульи улыбнулся Кисаме, подхватывая девочку на руки. Нося её по всему дому, Кисаме пытался развеселить Аико. Хоть чуть-чуть, но это ему удалось. Итачи понял, что его помощь больше не нужна, поэтому ушёл в свою комнату. Девочка немного развеселилась, слушая коротенькие истории Кисаме про всех членов Акацки. - Я помню, как-то раз Какудзу продал все наши плащи, а на полученные деньги купил новые розового цвета с жёлтыми смайликами… Он тогда так вот оправдался «Распродажа, была распродажа!» - Могу поспорить, кое-кому плащ понравился! - рассмеялась девочка. - Дейдаре он понравился… - Я про маму… - Это само собой, а Дей тогда неделю проходил в новом плаще, - улыбнулся Кисаме, входя в комнату Хидана и Какудзу, которая была немного странной. Ковёр на полу был красный с рисунком Джашина-самы, а обои на стенах зелёные в знак денег ($). Только у казначея и религиозника была комната одна на двоих, как у Конан с Пейном. Какудзу не хотел тратить деньги на ещё одну комнату. Слева была кровать Хидана в красных тонах, а справа кровать Какудзу в зелёных. На тумбочках лежали книги «Всё о жертвоприношениях» и «Как заработать деньги не прилагая своих усилий». Девочка увидела, что кровать была вся в крови. - А почему она в крови? - показывая пальчиком, спросила Аико. - А… ну… У Хидана есть дурная привычка во сне кого-нибудь убивать… А когда он просыпается, то находит себя с дырой в сердце, - пояснил Кисаме, выходя из страшной комнаты, которая уже успела испугать малышку и закрывая дверь. - Кисаме-сенсей, а ещё что-нибудь расскажи! - попросила Аико, поправляя чубчик дядюшки. - Ну, например, про деревню Карикагуре или Скрытую в Тумане! - Ну…- Кисаме сел на диван, подняв глаза на потолок. - Деревня, Скрытая в Тумане - это ужасные методы обучения искусству ниндзя: студенты, желающие стать синоби, встречались в смертельном поединке лицом к лицу. Я в своё время тоже совершил немного подвигов и даже убил своего друга. Зато, стал мечником Тумана, но вскоре вообще нукенином… - Ого! Я тоже хочу поступить в академию деревни, Скрытой в Тумане, - улыбнулась какой-то коварной улыбкой Аико. - Уууу, девочка, тебя папаша не пустит… - Почему это? - Ты не сможешь пройти вступительный экзамен и того… кхм… - А вот и нет! Я стану Генином любой ценой, любые испытания пройду, ведь у меня самые лучшие учителя, а потом и нукенином можно стать! - запротестовала Аико с яркой улыбкой на лице, но улыбка резко пропала с очередным кашлем. Перестав кашлять, девочка спрыгнула с Кисаме. - Я пойду, прогуляюсь, - улыбнулась Аико, видимо, ей стало даже как-то лучше. - Э… не… Ты же того, отравлена! - наклонился к ней Кисаме, улыбаясь во все свои зубы. - Ну и что, может быть мне станет ещё лучше на свежем воздухе? Ну, пожа-а-алуйста, разреши!!! Мне и вправду хорошо! - Ну… ладно… - Спасибо, Кисаме-сенсей! - Аико в момент переоделась и выбежала на улицу. Хоть кашель и доводил до потери крови, а глаза иногда не разбирали дорогу, но Аико хотелось бы немного погулять. «Ох ё… Меня убьют…» - подумал Кисаме, направляясь в комнату Итачи. Аико быстро бежала по дороге со слабой улыбкой на лице. Сейчас на сердце малышки была какая-то боль. После историй Кисаме девочке и вправду стало намного лучше, что аж погулять захотелось, но теперь как-то вновь плохо. Аико могла бы вернуться домой, но она хотела увидеться с Кабуто напоследок. Смеясь от историй, девочка вспомнила тот день в парке, когда ей было очень весело с друзьями. Думая о том, что Сасори не успеет сделать антидот, и она умрёт, девочка захотела последние минуты провести с недавним другом. - Итачи-сан, Аико убежала на улицу, - как-то виновато сказал Кисаме Итачи. - Как?! - Ну, она меня попросила, а я ей разрешил… - Кисаме, ядрить ты бестолочь, безмозглая рыба тупая, - Итачи быстро выбежал из своей комнаты и направился к комнате Сасори, Кисаме не стал отставать. - Сасори, Аико убежала! Двигаясь по дороге, девочке стало как-то холодно. На небе светит солнце, а холод пронзил Аико. Руки стали трястись, а сердце бешено колотиться. Кашель сдавил горло девочки, и та резко упала на колени от сильной боли. Вдруг, она услышала какой-то шум и посмотрела туда, откуда, по её мнению, он появился. На ветках сидели какие-то люди в странных масках в виде животных, а на масках был символ ноты. Сердце быстро заколотилось, малышка хотела было встать, но тело как будто онемело или замёрзло. Один из людей кинул кунай, который летел прямо в девочку. Аико хотела было увернуться, но тело перестало вовсе её слушаться. Всё остальное произошло как-то очень быстро. Кунай отлетел от меча Самехады, и впереди Аико встали Итачи с Кисаме. Сасори быстро подхватил девочку, которая уже медленно закрывала глаза. Тогда Сасори на «лету» дал ей выпить антидот в маленькой ампуле, который был очень горьким на вкус. Аико, пересиливая боль, выпила всё до дна, но в её глазах всё почернело, и она погрузилась в сон.