Смерть? Это моя заветная мечта.

      Просыпаться с деревянной спиной не было пределом моих мечтаний, но самое странное, что проснулся, во-первых, на чем-то теплом и дышащем, а, во-вторых, это «что-то» точнее «кто-то» пах очень знакомым одеколоном. Чуть повернувшись, краем глаза заметил бакенбарды, которые я никогда не перепутаю. Поэтому тихо вздохнув, попытался встать, вот только не учел того, что руки на моем животе не только не дадут мне этого сделать, но и прижмут еще ближе к и так горячему телу. Вот мне интересно, почему именно я? Почему, допустим, он не выбрал себе какую-нибудь красивую девушку?! О, Ками, раз он киллер, тем более, как мне стало ясно, известный киллер, у него должно было быть много горячих и красивых девушек! Так почему он пристает к подростку с вагоном и маленькой тележкой проблем и комплексов?! Тем более я еще несовершеннолетний. Попахивает чертовой педофилией!       Хотелось рычать, вот только понимаю, что если разбужу его, то мне прилетит по макушке, поэтому единственным не травмоопасным вариантом оставалось: просто расслабиться и, по возможности, не двигаться. Слова о том, что если я нарушу его сон и легко не отделаюсь, были свежи и останавливали меня от каких-либо действий. Вот только мужчина, который очень наглый, так еще и мой репетитор, был киллером, поэтому он проснулся, когда я только чуть повернулся, вот только также он был хитрожопой скотиной. Так как тихо ржал над моим пыхтением и только после того, как расслабился в его объятьях, он уткнулся носом в мои волосы и весело хмыкнул. Что я там говорил о том, что нужно меньше материться? Ах, да, я ничего такого не говорил и не обещал. — Но я не советую тебе портить момент, волчонок. — А вот за «волчонок» тебе по хорошему стоит открутить голову, но у меня такое ощущение, что у меня не получиться. — В каком смысле не получится? — В том смысле, что жизнь сделала это раньше меня. — 1:0.       Хоть желание ударить его было огромным, но здравый смысл дал мне мысленного леща, отчего мое пыхтение прекратилось, но вот щипки за бока только начались. В общем, я смог вылезти из объятий только минут через 20, потому что эта хитрая задница не отпускала. Тихо шипя ругательства, разминал затекшие мышцы. Реборн за этим наблюдал со смешком в глазах, Джотто ухахатывался, а вот интуиция обеспокоенно звенела. Напрягшись, прикрыл глаза, пытаясь понять о чем она меня предупреждает. Мое напряжение передалось и мужчине, поэтому он просто наблюдал за мной. Джотто обеспокоенно залепетал. Прекрасно понимая, что из-за него не могу понять, что же имеет в виду, шикнул на мою дорогую шизофрении и попросил объяснить, что он имеет в виду. — Проблемы, большие проблемы, волчонок! — В смысле? — В прямом, Тсу! — А можно поподробнее и перестань суетиться! — Ох, ладно-ладно, тише. — Ну?       Пока я напряженно ждал, Джотто перевел дыхание и, немного помявшись, продолжил. — Понимаешь, скоро ты встретишься со своим хранителем тумана… ну, и, как бы, он «немного» слетел с катушек.       Наверное, если бы я видел его лицо, то оно бы исказилось в натянутой улыбке. Хотя нет, не исказилось. Так как я бы его ударил прямо в нос. Дыхательные упражнения, которые, слышал, помогают успокоиться, не помогали, а Реборн просто наблюдал. И ничего не делал, а просто хмыкал и н а б л ю д а л. Передернув плечами, повторно вздохнул.       Помассировав лицо, хотел уже было матюкнуться на свою шизофрению, как застыл на месте. Подождите-ка. Какие еще хранители? — Эм, Реборн, кто такие хранители? — Твои друзья и Хаято, — произнес мужчина, надвинув федору на глаза. — Во-первых, Хаято тоже мой друг и хороший собеседник, во-вторых, мне это ничего не объяснило, а в-третьих, тебе и первых двух хватит, — раздраженно прошипел, закипая от его пренебрежительных слов. — Неужели научился дерзить? — опасно спросил репетитор, сладко улыбнувшись оскалившись.       Холодок, пробежавший по спине, меня совсем не обрадовал, поэтому постарался удержать спокойствие на лице. Хотя тот же гнев было намного труднее контролировать, чем ранее. — М-м-м, нет? — Это вопрос, Пофигистичный Тсуна? — Нет.       И меня совсем не напрягал звякнувший затвор пистолета. Вот совсем. Так как уже убегал на первой скорости от этого чертового садиста.

***

      Город стал наводняться различными личностями, что очень сильно раздражало Нану. Но как бы она ни шипела и не ругалась, это не меняло ситуацию. Неожиданный звонок в дверь поднял еще одну волну раздражения, поэтому, кое-как нацепив на лицо доброжелательную улыбку, открыла дверь. На пороге стояла красивая итальянка, которая чуть не заставила женщину убивать. Правда, через пятнадцать минут разговора, Нана начала успокаиваться, понимая, что это дурочка влюбленная и не претендуют на ее мужа, и они даже немного сдружились.       Правда, когда вернулся Тсунаеши, женщина еле смогла удержать лицо и не выдать себя. Она ненавидела его всем своим черным сердцем и душой, желала ему самой болезненной смерти, вот только ей отвечали взаимностью, что заставляло жутко скалиться и получать жесткий и холодный взгляд в ответ. Дети часто похожи на своих родителей, особенно на тех, с кем большую часть жизни жили. Наверное, женщина даже бы пожалела о своей ненависти к собственному чаду, вот только ее одержимость Емицу была слишком высока и туманила больной разум женщины.

***

      За всего пару недель в совместной жизни с репетитором, капающей мне на нервы женщины, которая по ошибке была моей матерью, и Бьянки, я познал, наверное, дзен, но скорее всего бы удивился, если у меня были на это силы. Девушка, стоявшая в коридоре, явно переигрывала в своей любви к репетитору, на что я лишь ехидно скалился и говорил, что кто-то смог найти свою любовь. Никогда бы не подумал, что Бьянки, так представилась девушка, за такое высказывание счастливо пискнет и сожмет меня в стальных объятьях, приговаривая, что нашла понимающего человека и, возможно, хорошего друга. Наверное, она еще долго ухахатывалась с моего лица, потому что я ни за что не поверю в то, что человек, минуту назад хотевший придушить меня, так дружелюбно ко мне относится. Так что держа морду кирпичом, напряженно следил за девушкой.       Репетитор поставил меня перед фактом, что она останется у нас, заслужив мой острый взгляд. Да, я обманулся насчет этого человека. Как бы он не относился ко мне по-человечески, но не стоит забывать, что он мафиози. Его черные глаза, как холодные дула пистолетов, направленные на меня и за всем ехидством и весельем, я вижу лишь холодный расчет и непонятную мне эмоцию. Иногда хотелось просто подойти и спросить у него… а что именно? Какой вопрос хотелось задать? Что?.. Я уже ничего не понимаю.       За всеми моими метаниями внимательно наблюдал Джотто, но ничего не предпринимал, оставаясь в стороне. На что нервно передергивал плечами и хмурился. Хотя, чего я ожидал от, можно так сказать, личного призрака или шизофрении. Так что оставалось фырчать и подкалывать.       Но как бы я не язвил и не ехидничал над репетитором, за что получал по первое число, но Бьянки была прекрасной девушкой, которая совсем не была одержима итальянцем. Она была отличной актрисой, вот только человек иногда устает от этого, поэтому я почти не удивился, когда она тихо вытащила меня из комнаты и, притащив на первый этаж, усадила за стол и заварила две кружки черного чая. Обычно я стараюсь не выходить из комнаты и не шастать по дому, спасибо той женщине, но Бьянки выглядела измученной и очень печальной. Все же даже Нана не смогла выбить из меня человеколюбие. Тихо вздохнув, пересел к ней поближе и положил руку на спину около лопаток, выражая свою поддержку. Может, у меня и была небольшая опаска к женщинам, но Бьянки была не такой. И пусть мы знакомы всего ничего, но она не плоха и мы вправду неплохо сдружились. Наверное, этому послужили мои ехидные комментарии в сторону Реборна, но не суть. — Тсунаеши, что мне делать? — тихо просипела девушка, уже почти не сдерживая эмоции. — В зависимости от ситуации, — поймав ее взгляд, понял, что нужно немного изменить формулировку своего ответа. — То есть, что случилось, Бьянки? — Я… я так устала от того, что брат, не хочет меня понять, — прошептала девушка, сжимая кулаки. — В детстве я была клинической идиоткой, которая любила отца и постоянно слушалась его. И… и… Наверное это и зародило ненависть Хаято ко мне…       Осознание, что подрывник ее брат меня поразило, но затолкав себе это куда подальше, принялся дальше ее слушать. — И как бы сейчас я не старалась, наладить с ним какие-то взаимоотношения, у меня ничего не получается, — ее голос дрожал, и слезы она уже не сдерживала.       Какой бы я не выглядел сосулькой и бездушной тварью побитой жизнью, но ее понимал, прекрасно понимал. Так как сам в детстве пытался понять такую жгучую ненависть Наны в сторону меня.       Прикрыв на секунду глаза, обхватил ее плечи, заставив Бьянки уткнуться лицом мне в плечо, и стал медленно поглаживать по спине. Тихие рыдания сотрясали ее и, слава Ками, в этот вечер никто не решил спустить на кухню.       Она сидела и тихо шептала, рассказывала о своем детстве, о том как она сожалеет о своих поступках, обо всем. Дрожа в моих полуобъятьях и воя мне в рубашку на одной тихой и почти неслышной ноте. В эту ночь никто их нас двоих не заснул, и только под утро она устала и обессиленная отрубилась на моем плече. Подхватив ее довольно легкое тело, уложил на диване и, увы, не смог встать из-за того, что она вцепилась в мою кофту, что-то бормоча и икая от недавних рыданий. Тихо вздохнув, улегся на диване так, чтобы Бьянки пристроилась под моим боком и уткнувшись носом мне чуть ли не в живот уснула. Слава Ками плед был недалеко, поэтому укрыв ее, откинул голову назад, всматриваясь в потолок, думая, как же помочь этому непутевому скорпиону. Все же она моя… М-м-м, получается подруга? Хотя, все же не стоит обольщаться на ее счет. Я ее знаю всего ничего и полностью доверять и верить в ее рассказ не могу. Мой острый взгляд остановился на беззащитной девушке с опухшими, красными глазами от слез. Надеюсь, она не прекрасная актриса, иначе я потеряю надежду в человечество.       Прикрыв на секунду глаза, все же уснул, и в таком положении утром нас нашел Реборн. Он бы скинул меня с дивана с чистой совестью, если бы не заметил хмурое выражение моего лица и тихое шипение. Пусть девушка и притворялась насчет своей любви к итальянцу, тем самым раздражая его, но иногда он тактично относился к этому.       В школу я впервые за долгое время не пошел, отпаивая зеленым чаем Бьянки и немного рассказывая о себе, обходя все темные темы. К своему сожалению, из этого разговора понял, что в принципе-то детства у меня и не было, но девушка оценила мои старания и извинилась за такую сцену. Мой взгляд ясно дал ей понять, что если уж она мой друг, то пусть хоть скандалы устраивает, я не поменяю своего мнения. Так как крепкие нервишки, спасибо той женщине. Хотя полное доверие придет не сейчас, может чуть позже.       Тогда же она во второй раз расплакалась, тихо хихикая и икая на мое ворчание о сентиментальных днях.

***

      Время быстро бежало и вот через пару дней, нас, в каком-то смысле, отлепить друг от друга нельзя было, что, к слову, очень сильно бесило Реборна. Ревность ли это или банальное раздражение от того, что тренировки «в стиле Вонголы» проходили менее жестко, непонятно. Хотя мое мерзкое хихиканье и мягкая улыбка Бьянки, наверное, все же сильнее бесило репетитора. Но забив на это, решил все же озвучить свою идею девушке. — Слушай, Бьянки, я могу помочь вправить мозги Хаято, — произнес, отпивая немного кофе.       На меня удивленно посмотрели и с слезами на глазах кивнули. Все же сдерживать при мне эмоции она почему-то почти что не может. — Но к-ак? — тихо икнула она. — Я с ним поговорю, а после уже ты сможешь спокойно с ним пообщаться, — план прост табуретка, но эффект должен быть неплохим.       На это она кивнула, утерла капельки слез в уголках глаз, вытерла нос и крепко обняла меня. Ками, у меня за всю жизнь не было столько объятий, как за последнее время

***

      Что не говори, но после очень жесткой воспитательной беседы с Хаято, я умудрился встретить двух детей. В последнее время мне часто везет на новые знакомства, хотя хитрая ухмылка репетитора говорит, что нет, не везет. Бьянки тихо фыркала в кулак, а я тяжело вздыхал. Эх, жизнь моя жестянка.       Кто бы что не говорил, но Ламбо, маленькое капризное нечто, просто изголодалась по вниманию. И его цель, убить Реборна, на мой взгляд была что-то своего рода криком души. Маленький брошенный ребенок напоминал мне себя в детстве, из-за чего я не мог оставлять его с Наной, часто шипя и ругаясь. А вот Фуута всего лишь ребенок, затащенный в мафию и мне глубоко плевать, что он с рождения в ней. Поэтому, ругая на этом свете все и вся, включил материнский инстинкт, пока Бьянки сближалась с братом. Кстати, очень плодотворно. Особенно после моей беседы с вправлением мозга. Пришлось хорошенько перемыть ему косточки и дать мотивирующий пинок под зад, чтобы он наконец пошел на контакт с сестрой. Мой яростный взгляд ему был не понятен, но он молчал об этом. А я просто напросто завидовал, что у него есть близкий человек, который готов за него горой встать. Так что оставалось тихо вздыхать и горько улыбаться. Пусть хоть у них немного все наладиться.       Вот только никогда бы не подумал, что меня за это время попытается убить ребенок. Ками, дайте мне сил, чтобы не свихнуться в этом дурдоме.       В этот раз Бьянки пришла отпаивать чаем уже меня, после того, как я уложил малышню. Реборн в это время лишь мерзко хихикал и потирал ручки. Оставалось молиться и держать морду кирпичом. Жаль, только, что на следующий день пришло письмо от Ноно, которое если не разлило репетитора, так заставило меня сглотнуть и три раза проклясть Емицу и Девятого вместе с Джотто, так как этот говнюк виноват во всем. На закономерный вопрос «Почему?!» ответил рычанием и шипением по поводу, если бы он не создал Вонголу мне было бы намного легче жить.

***

      В школе началось что-то странное, Дисциплинарный комитет был постоянно на взводе, Кея был чертовски пугающ, даже для меня. И вроде все бы тихо мирно, так нет же. Оказывается, в последнее время стали пропадать ученики разных школ, а также и из Намимиори. С ними все было относительно в порядке, вот только побитые и с вырванными зубами. К своему превеликому сожалению, что это именно значит, понял, только после того как пропал Фуута. За что долго себя костерил на любой лад и слушал причитания моей личной шизофрении по поводу сквернословия. Хотя раньше молчал по этому поводу, правда, раньше я и ругался меньше, но не суть.       Реборн становился все мрачнее и злее, иногда стискивая меня, как мягкую игрушку в объятьях, чтобы пообщаться с Джотто, а Бьянки напряженно приглядывала за той женщиной. — Тсунаеши, а почему ты не беспокоишься о своей матери? — как-то раз поинтересовалась девушка.       Застыв, нахмурился и очень медленно обернулся к Бьянки, буравя ее тяжелым взглядом. Говорить о женщине, которая по ошибке была человеком, а не чудовищем воплоти, я не хотел. Поэтому смолчал, ничего не ответив, вот только мой взгляд был красноречивее всех слов.       Реборн, стоя за углом нахмурился, пытаясь сопоставить все факт и моменты, когда он пришел к нужным выводу, фыркнул. На следующий день он все вызнает у ученика, даже если нужно будет применить силу.

***

      Подросток заинтересованно наблюдал за будущим Дечимо и криво улыбался. Парня жизнь не жалела, как и Рокудо, окуная в это дерьмо под названием «Мафия» с особым садистским наслаждением. Наверное, это и заставляло проникнуться какой никакой симпатией.