Гамма-лучи

      За месяц Чонгук достаточно освоился в Сеуле и завёл множество друзей, поэтому стал больше времени проводить с ними, нежели в квартире за уроками. Однако омега, вернувшись с учёбы пораньше, не ожидал застать перед собой картину ругающегося благим матом Тэхёна. Тот вальяжно сидел в кресле и с кем-то горячо спорил по телефону, а его голос срывался на рычащие нотки. С каждой минутой разговора вены на шее Тэхёна вздувались всё сильнее, а кулаки сжимались крепче. И наконец Гук услышал ключевое: «Ты не смеешь называть меня ошибкой природы, отец!»       Омега предпочёл бы смыться по-тихому и сделать вид, что не слышал этот разговор, но споткнулся о свою же ногу и с грацией коровы на льду расстелился на полу в коридоре. Подняв голову, брюнет сразу увидел обеспокоенного старшего, который сразу же стал поднимать его и тараторить что-то про самочувствие и «будь осторожнее». — Как много ты услышал, Чонгуки? — В голосе явно прослеживалось раздражение. Чонгук не знал что сказать в своё оправдание, ведь не маленький уже, понимает, что нельзя подслушивать чужие разговоры. — Простите… Я…Это вышло случайно… Просто непривычно было видеть вас… — Злым? И поэтому ты развесил ушки? — Хватка на плече стала болезненной. — Не суй свой носик туда, куда не надо, Чонгук. Я купил печенья, хочешь чай? — Улыбка явно фальшивая, но младшему омеге сейчас лучше хоть как-то сгладить углы их «отношений».       Спустя неделю оба снова вели себя так, словно ничего не произошло. Но думал каждый о своём. Второй странностью была мания Тэхёна проветривать квартиру после друзей Чонгука, являющихся единственными гостями. Тогда-то светлую голову младшего посетила идея расспросить Тэхёна о его друзьях. — Хён, я живу с тобой уже больше месяца, но ни разу не замечал, чтобы ты приводил друзей или… Ну… Ты понял… — Смущённый румянец вызвал смешок у брюнета. — Просто у меня нет друзей. И я не горю желанием их заводить. То же могу сказать и по поводу личной жизни. Хотя… Знаешь, не так давно я встретил одного парня, он всё чаще не выходит из моей головы. Я бы даже назвал это какой-то зависимостью. От его смеха, улыбки, сладкого запаха… — Альфа со сладким запахом? Такие бывают? — Чонгук никогда не встречал альф со сладкими запахами, ведь те от природы более резкие, терпкие.  — Можно сказать и так. А вот ты, Гуки, что думаешь об альфах? Нравится кто-то из сверстников? Или может старшекурсник? — Хоть Тэхён и задавал вопросы, вид его был абсолютно незаинтересованный. Чонгуку казалось, что после того инцидента между ними будто чёрная кошка пробежала. — Я стараюсь не думать об этом. Сейчас для меня в приоритете учёба, а остальное потом.       Всё чаще Чонгук не мог спокойно спать по ночам, преследуемый ощущением чужого присутствия. Спустя неделю он не выдержал и решил попробовать прийти к Тэхёну. На удивление, старший охотно поделился половиной кровати и, конечно же, одеяла. В объятьях старшего все плохие мысли сразу же вылетели из головы, и он прижался к нему покрепче.       Однако все попытки поспать в своей комнате увенчались провалом и мешками под глазами, поэтому младший прописался в комнате старшего, списывая всё на стресс перед сессией. Тот, на удивление, даже охотно принимал его каждый раз, усыпляя своим бархатным голосом, нашёптывая на ушко всяческие истории своих студенческих лет.       Следующим шоком для Чонгука стал вид Тэхёна после душа, с одним только жалким полотенцем, повязанным вокруг бёдер. Густая растительность на теле была далеко не свойственная омегам, но что-то сказать или спросить по этому поводу Чонгук попросту постеснялся. Младший брюнет решил провести своё маленькое расследование, втайне.       Поскольку Тэхён занимал довольно значимую должность, Гук решил порыскать в интернете. Он нашёл несколько упоминаний о нём. И во всех была странная деталь — нигде не говорилось ни слова о его детстве, родителях, личной жизни. Вот только маленького сыщика никто не научил чистить историю браузера.       Вечером Чонгук как обычно пришёл спать к Тэхёну. Не успел он как следует улечься, старший сгрёб его в медвежьи объятья. — Так интересуешься моим прошлым, малыш?       И тут омега понял, что попал...