Часть 3
5 апреля 2020 г., 16:49
Чонгук отчаянно пытается найти место посуше, прыгая из стороны в сторону, чтобы не попасть в воду, хотя обувь уже насквозь промокла и противно хлюпает. Проезжающие мимо машины ярко слепят глаза, и парень прикрывается зонтом. Лучше бы он все-таки поехал на такси. Он поворачивает на другую улицу, скрываясь от рева мотора, и идет вдоль дороги. До дома осталось совсем немного, он уже хочет поскорее снять мокрую обувь и одежду и понежиться в тёплой ванне.
Повернув в переулок, он перепрыгивает лужу и пригибается от громкого раската грома. На секунду он замечает что-то странное и, подняв голову вверх, прикрываясь зонтом, видит птицу. Нахмурив брови, думает, что ослышался. Эта птичка слишком мала, чтобы было слышно взмах крыльев. Мотнув головой, Чонгу продолжает свой путь, пройдя автобусную остановку, поворачивает, но тут же сбавляет ход.
Он напрягает зрение, из-за дождя, что льет стеной, ничего невозможно разглядеть. Но, кажется, там находится человек. Чон медленно двигается к домам, и чем ближе он подходит, тем явней становится силуэт.
— Кто здесь? — осторожно спрашивает он, чтобы не спугнуть.
«А если это просто какой-нибудь бездомный?» — думает про себя мальчишка, но все равно продолжает идти дальше. Чон натыкается на человека, тот стоит на коленях прямо в луже и держится за плечи. Он одет во все черное, а капюшон закрывает голову.
— Эй, вы в порядке?
Чон подходит ближе, замечая, как дрожит незнакомый человек. Он опускается рядом на корточки и прикрывает его зонтом от бьющих капель. Ви чувствует тепло рядом, несмотря на холодный дождь, и медленно поднимает голову. Его глаза. Первое, что видит ангел — это глаза мальчика. Они тревожно смотрят в глаза черного ангела, и Ви совсем забывает про боль. Из-за темноты Чон не может рассмотреть молодого человека, его лицо закрывает капюшон, а на глаза падает длинная челка, с которой стекают капли.
— Вам плохо? Может, вызвать скорую?
Но Ви мотает головой в разные стороны, не сводя взгляда. Его глаза большие и такие красивые, совсем как у ребенка.
— Что же делать? — шепчет Чон и, приподнявшись, оглядывается по сторонам. Но людей поблизости совсем нет. Конечно, кто будет в такую погоду расхаживать по улицам?
— Вы можете встать? Я живу недалеко, я помогу вам, давайте.
Чон тянет к нему руку и, приобняв за плечи, пугается, когда незнакомец шипит от боли. Чон отдергивает руку и замечает на пальцах кровь. Он пугается, неужели он ввязался в драку? Или, может, случилось что похуже?
— И-извините, я не хотел… — он сразу же извиняется.
— Все хорошо… — охрипшим голосом отвечает Ви.
Сглотнув, Чон подхватывает его под руку, и, спрятавшись под зонтом, они двигаются в сторону дома Чонгука.
С крыши здания за ними наблюдал Чимин. Он видел, как мальчишка помогает Ви подняться и ведёт его следом за собой. Чим был рад, что рядом оказался именно этот паренек, и он помогает его другу. Он не бросил его в беде, на улице.
— Пожалуйста, позаботься о нем, — тише говорит Чим и, взмахнув крыльями, улетает в надежде, что оставляет Ви в надежных руках.
✧✧✧✧✧✧✧✧✧✧
Конечно, Чон рискует, приводя чужого человека в дом. А если он вор или маньяк какой-нибудь? Парень пытается не думать об этом, сейчас главное помочь, поэтому на свой страх и риск он делает это. Чонгук сажает его на стул в комнате, и Ви облокачивается о спинку, тихо шипя. Чон быстро перебирает ящики в поисках аптечки и приносит чистое сухое полотенце, отдавая в руки ангела. Ви смотрит на мягкую ткань в руках и медленно подносит к лицу, стирая влагу. Чон носится по квартире, открыв шкаф, роется в нем, чтобы найти подходящую одежду для ангела, и косится в его сторону. Явно вся одежда Чона будет ему мала, потому что незнакомец намного шире в плечах да и вообще крупнее его самого, поэтому, поджав губы, он снова рассматривает свои вещи, бегая глазами, и вспоминает, что у него завалялся спортивный костюм большого размера. Достав чистые вещи, он кладет их на диванчик. Ви сидит, не шевелясь, не поднимая головы, и держит в руках полотенце. Легкий запах кондиционера придает уют и тепло. — Я… приготовил для вас сухую одежду, вы можете пройти в ванную и переодеться или принять душ… — тихо говорит Чон. Ангел приподнимает голову, встречаясь с заботливым взглядом. Его светло-карие глаза и правда такие красивые при свете, чистые и глубокие, как горное озеро. — Спасибо… — шепчет Ви. — Ну, пока не за что, — улыбается парень. — Да… я даже не представился, меня зовут Чон Чонгук, а вас? «Чон Чонгук — вот как тебя зовут, мой маленький ангел», — проносится в голове Ви. — А… как ваше имя? — неловко интересуется Чон, наблюдая за незнакомцем. — Тэхён… моё имя Тэхён… — почему-то Ви произнес именно это имя, почему оно поселилось в его голове, не знает, но видит, как озарились глаза мальчишки. — Отлично, будем знакомы, — улыбается. — Давайте я помогу вам дойти до ванной, переоденьтесь, а то заболеете. — Я в порядке, спасибо. — Но… у вас же… кровь… — тихо говорит парень, пытаясь заглянуть за его спину. — Лучше я помогу обработать раны, — Чон уходит в кухню и приносит коробочку с лекарствами. Он стоит рядом с ангелом и, достав баночку раствора, открывает ее, зацепляет пинцетом ватный тампон и смачивает в лекарстве. Повернувшись к Ви, поднимает руку, чтобы снять капюшон, и ангел не сопротивляется, позволяя стянуть с себя черную ткань. Но волосы по-прежнему закрывают лицо, и Чон, помедлив, пальцами задевает челку, убирая её за ухо. То, что он видит, наводит страх. Мальчишка большими глазами смотрит на изуродованное лицо и чуть не выпускает из рук пинцет. Ви опускает голову, ему стыдно за себя, он ведь так хотел предстать перед этим мальчиком в другом обличье, чтобы он восхищался им, а сейчас только напугал его. Но если бы он увидел крылья за спиной, не убежал бы? — Не смотри… на урода… — шепчет ангел. Чон даже не знает, что ответить, поджав губы и сглотнув, он старается разрядить обстановку и тянется с лекарством в руке к лицу Ви. Он осторожно проводит ваткой по шрамам, стирая грязь и остатки крови. «Что же случилось с ним? Я никогда не видел, чтобы лицо было так ужасно изуродовано…» — думает про себя Чон. Ви даже не чувствует боли. Он чувствует, как осторожничает Чонгук, чтобы лишний раз не навредить и не сделать больно. Парень меняет тампон на чистый и проводит по лицу, обеззараживая. — Готово… я закончил, теперь… вы можете повернуться ко мне спиной? — Что? — Я видел, что у вас кровь, я помогу… — Я сам… ты и так много сделал для меня… — он не должен этого видеть. — Х-хорошо… — неловко запинается и думает, что зря, наверное, предложил, но, с другой стороны, как он справится сам? Чонгук помогает ему пройти в ванную комнату и приносит полотенце и чистые вещи. Он ставит аптечку на полочку в ванной и оставляет парня одного, прикрывая двери. Чон стоит посередине комнаты, а мысли путаются в голове. — Он совсем не похож на вора… что же делать… что делать… — шепчет, оглядывая комнату. Он стелет ему на диванчике и мечется туда-сюда, прислушиваясь, ничего ли не случилось. Как он вообще оказался в том переулке и кто мог такое сделать? Да и главное — зачем? Чонгуку жаль этого человека, он выглядел таким брошенным, беспомощным, а он не привык бросать людей в беде. Но почему-то к нему не страшно было подойти, Чон не боялся. Наоборот, он думал, что именно этот человек нуждается в нем сейчас. Ви смотрит на свое отражение в зеркале и, опустив глаза вниз, поднимает руку, задирая рукав. Выжженная на запястье цифра, словно проклятье. «Я даю тебе ровно тридцать дней, если за это время земной мальчишка не влюбится в тебя, ты будешь наказан смертью», — эхом отдается в голове голос Намджуна. Он снова смотрит на отражение, на эти шрамы, зачем этому прекрасному мальчику теперь такой урод, как он? — Чонгук… — шевелит он губами. — Мой маленький ангел Чонгук… — шепчет он. Ви медленно стягивает с себя черные одеяния, бросая вещи на пол. Он поворачивается полубоком и рассматривает спину в зеркале. На месте лопаток, словно переломанные кости, раны кровоточат, а прилипшие черные перья теперь напоминают ему о крыльях, что когда-то были за спиной. Он включает воду и, смачивая полотенце, пытается достать до ран, чтобы немного стереть кровь. Он шипит от боли, но старается быть потише, чтобы парень не услышал. Даже если Чонгук не полюбит его, у него есть тридцать проклятых дней, чтобы быть вместе с ним. И этого ангелу будет достаточно. Кое-как наложив повязки, ангел обматывается бинтом. Переодевшись в чистые вещи, также пахнущие кондиционером, что, кажется, уже впитался в его кожу, сгребает в охапку свои вещи и, открыв двери, делает несколько шагов вперед. Чон поднимается с диванчика, смотря на Ви. — О, положите вещи, пожалуйста, вон в ту корзину, — указывает он пальцем, и Ви поворачивает голову, замечая небольшую плетеную корзину возле раковины. — Бросьте вещи туда, я завтра займусь ими, не переживайте, — слегка улыбается Чон. Ви послушно складывает вещи в корзину и проходит в комнату, закрывая двери. — Я… приготовил вам постель… Ангел внимательно смотрит на парня. Он так заботлив и так мил. Ви слегка растягивает губы, создавая улыбку, все-таки этот парнишка притягивает к себе своей светлой и доброй аурой. И ангел тоже оказался в его сетях и выпутываться не собирается, да и не хочет. — Спасибо… — совсем тихо и уставшим голосом произносит Ви. Чонгук указывает ему на диванчик, и ангел проходит, присаживаясь на мягкую поверхность. Он не привык спать, ангелы могут бодрствовать несколько дней да и не спят на мягких кроватях. Чон помогает Ви лечь, и, как только голова касается подушки, ощущая приятную мягкость, впервые ему хочется спать. Глаза сами закрываются, и становится так спокойно. Чон заботливо укрывает его одеялом, потушив свет, оставляет только ночник и заползает на свою кровать. Он сидит в телефоне до поздней ночи, поглядывая на диван, и понимает, что Тэхён крепко спит. — Может… ничего страшного и не произойдет? Я думаю, он не такой человек… — шепчет Чон и откладывает смартфон на тумбочку. Он поудобнее устраивается на кровати, повернувшись к ангелу, и чувствует, что знает его очень давно, словно они уже встречались когда-то. Странные чувства скрываются где-то внутри, и Чон не боится закрыть глаза, наконец-то погрузившись в долгожданный сон.✧✧✧✧✧✧✧✧✧✧
Намджун стоит посередине поляны, смотря в темное небо, где есть маленькие проблески света. Он хмыкает, слыша за спиной взмах крыльев и быстрые приближающиеся шаги. Он медленно поворачивается, встречаясь со злым взглядом Чимина. — Я знал, что ты придешь. — Зачем ты это сделал? Ведь можно было обойтись по-другому! Зачем ты лишил его крыльев?! Лишил всего? — повышает голос ангел. Намджун молчит, лишь только опустив голову. — Он сам этого захотел… он выбрал земную жизнь, а не жизнь здесь, в Мире с ангелами, и предпочел земного мальчишку, — Намджун поворачивается к ангелу, смотря на него. — Я только помог ему, — Чимин сжимает кулаки, — у него есть тридцать дней, если их любовь не будет взаимной, то… — Ты не посмеешь убить его! Я не позволю этого сделать! — выкрикивает ангел. Скривив губы, Намджун становится к нему спиной, сложив черные крылья. А если он окажется не прав, и, несмотря на уродство ангела, он полюбит его? Люди любят только оболочку, не узнав, что внутри человека, они гнилые и не знают, что такое настоящая любовь. Прикусив губу, Намджун прикрывает глаза. Но все же, если он полюбит, что же будет делать создатель? — Этот земной мальчик не такой, как все, вот увидите… — последнее, что говорит Чимин. Взмахнув крыльями, он улетает. Он очень хочет верить, что именно земной парень не позволит лишить жизни черного ангела. А если нет, Чимин готов на всё ради лучшего друга.✧✧✧✧✧✧✧✧✧✧
Проснувшись рано утром, Чон первым делом подскакивает с кровати, смотря на диван. Тэхён еще спал, и, тихонько слезая с кровати, Чон крадется в ванную комнату. Приведя себя в порядок, он замечает в корзине вчерашнюю одежду незнакомца и полотенце, испачканное в крови. — Может, лучше выбросить это? Навряд ли одежда отстирается… — шепчет Чон, хватая грязное полотенце, и, пока достает вещи из корзины, видит что-то черное рядом с ней. Потянувшись рукой, он достает средних размеров черное перо. И на нем еще были маленькие засохшие капли крови. — Перо? Откуда здесь перо? — не понимает Чон, рассматривая находку. — Странно… — думает он и, пока засовывает вещи в пакет, откладывет его в сторону. Перо выглядело, как обычное птичье, это, должно быть, крупная птица. Но откуда оно взялось здесь? Выйдя из ванной, он ставит пакет с одеждой в коридорчике, думая, что, когда пойдет на работу, выбросит по пути. Работа. Точно! А что же делать с незнакомцем? Чонгук тихонько подходит к дивану, наблюдая за спящим ангелом. А если он оставит его дома, то когда придет, не обнаружит свою квартиру пустой? Не вынесет ли он всё отсюда? Мысль одна за другой крутятся в голове. Подойдя еще ближе, он присаживается на корточки, рассматривая его. Прядка волос закрывает лицо, и Чон, поджав губы, тихонько подносит руку, чтобы убрать мешающую прядь. «Странно», — снова звучит в его голове. Он ведь вчера обработал раны на лице, но теперь они выглядят так, словно он и родился таким. Но Чон вздрагивает, ощущая, как его запястье обхватывают чужие, но теплые руки. Он наблюдает, как Тэхён медленно открывает глаза, смотря на него. Чон понимает, что у него необычный взгляд. Теплый и кажется каким-то родным. Что-то слишком глупые мысли лезут в его голову. Чон освобождает свою руку, выпрямляясь. Ви медленно поднимается и принимает вертикальное положение. Впервые в жизни он спал так хорошо. Но было бы еще лучше, если бы место лопаток так противно не ныло. — Д-доброе утро, как вы? — Это… самое лучшее утро… — улыбается он. — Спасибо, — ангел поднимает на него взгляд, и Чон на минуту замирает на месте. — Я… приготовлю что-нибудь… Парнишка убегает на кухню. Ви улыбается и поворачивает голову, смотря в окно. Так прекрасно он еще себя никогда не чувствовал. Он бы хотел просыпаться так каждый день и желательно видеть каждый своего маленького ангела. Накрыв на стол, он приглашает Тэхёна присоединиться к завтраку. Ви преодолевает расстояние и присаживается на стул, вдыхая аромат приготовленной домашней еды. — Вы… что-нибудь помните, что случилось с вами вчера? — Вчера? На меня… напали… — Напали? Вы их видели? И… где вы живете? Вы помните? Ви не притрагивается к еде, когда Чон пытается затолкать ложку с пищей в рот. Что ему делать, соврать? Он не хочет обманывать этого мальчика. — У меня… нет больше дома… Чон, замерев с ложкой у рта, смотрит на ангела. Теперь он точно не может выгнать его, будет не по-человечески так поступать, тем более, он заметил, как склоняется Ви, видимо, его раны на спине еще не зажили. — Мне… нужно бежать на работу… вы можете остаться здесь… — Но я не хочу пользоваться своим положением и… — Все нормально, поживете, пока не восстановитесь… — улыбается Чон, доедая завтрак. — И еще вы… — Чонгук, ты можешь обращаться ко мне иначе? — Чон хлопает глазами, встречаясь взглядом с парнем. — Иначе? — немного смутившись, Чон предлагает. — Ну… вы наверное старше меня… если, если тогда я буду звать вас… кхм, тебя, Тэхён-хён? Ви кивает головой и улыбается. Он слышал, как однажды один человек обращался к кому-то: «хён», и он хотел, чтобы его тоже так называли. Чон не может сдержать улыбки в ответ. Он замечает необычную форму его губ, они похожи на сердце, а когда улыбается, сердце растягивается в необычный прямоугольник. Чон уносит посуду на кухню, оставляя завтрак Тэхёна нетронутым. Мальчишка бегает по квартире, собираясь, на ходу говоря Тэхёну, чем он может заняться, пока его не будет, или посмотреть телевизор. Ви благодарно кивает и следит за парнем, пока он одевается на работу. Теперь, жаль, он не сможет провожать его или встречать, как делал это раньше. — Ну, всё, я пошел, если что… черт, у тебя же наверняка нет телефона… что же делать… — Чон чешет затылок, осматривая комнату, не пойдет же он к соседям просить телефон. — Всё будет хорошо, работай спокойно, я буду ждать тебя… «Я буду ждать тебя», — звучит так по-домашнему правильно и тепло. Чон неловко кивает и, не забыв забрать пакет, закрывает квартиру на замок. Он еще с минуту стоял возле двери и думал, правильно ли поступает? Но он точно не может выставить раненого человека за дверь. Глубоко вздохнув, Чонгук идёт на работу, сегодня будет, что рассказать Хосоку. И наверняка он получит по шапке. Квартира погружается в тишину, и Ви, сидя на стуле, смотрит на свой остывший завтрак. Он немного подчерпывает ложкой еду, отправляя ее в рот. Это оказалось чем-то очень вкусным, ведь ангелы могли обойтись и без еды. В этом нет необходимости. Но вдруг он чувствует острую боль в области запястья. Подняв рукав кофты, он замечает выжженную цифру двадцать девять — отсчет пошёл.
Примечания:
https://vk.com/public64506119
