Castle

Лёгкий ветерок колышет полы Шатра Телепатии, но здесь он незачем. Здесь даже не нужно солнце, не нужны звёзды и луна. Но их и нет, лишь лёгкие тучи, из которых вряд ли прольётся дождь. В Шатре всё тот же мегаполис с неоновыми вывесками и большими экранами, транслирующими забавные и понравившиеся Мэйбл воспоминания. Тут и выступления в Шатре, где она летит сквозь множество лезвий в одном лишь купальнике, и многочисленные победы над той Пасификой (правда, её не сразу получилось узнать из-за иного стиля одежды и более простого лица), и даже её тщетные попытки охмурить какого-то пухлого мальчишку в кепке с синей ёлкой. Некоторые воспоминания уже изучены и просмотрены, есть довольно интересные, что ранее не попадались на глаза, но их можно посмотреть и потом, а сейчас надо спешить к стоящему на изнанке жуткому особняку, что хранит плохие воспоминания и кошмары В тёмных коридорах слышны шорохи и какие-то писки и стоны. Всё это дёргает за натянутые словно струны нервы. Но Диппер собирает в кулак всю свою волю и смелость и шагает вперёд. Первая открытая дверь вызывает сильное удивление. Дипперу кажется, он может даже увидеть, как классическая музыка льётся из старинного граммофона, что стоит на небольшом деревянном столике. — Давай, девочка моя, ты сможешь, — говорит Стэн? Форд? Кто из них? Диппер присматривается к его рукам, но пока не может сосчитать пальцы. Маленькая Мэйбл под музыку кружит по комнате на «раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь», старик считает и иногда повторяет с ней движения танца. Всё это завораживает, заставляет забыть, что это чужой разум и особняк с плохими воспоминаниями. — Ты моя умница, — Стэнфорд — у Диппера всё-таки получилось сосчитать пальцы — нежно обнимает внучатую племянницу, но парня что-то смущает в этой теплоте. Судя по другим воспоминаниям и редким рассказам самой Мэйбл — нежность и теплота не те черты, что присущи её семье. Но если здесь всё так хорошо, то почему это воспоминание в особняке? Стэнфорд не заставляет её, да и Мэйбл сама любит танцевать. Почему? Диппер искренне не понимает и, закрыв дверь, переходит к другому воспоминанию. За следующей дверью маленькая Мэйбл сидит на коленях Стэнфорда, а тот рассказывает ей «сказки» — аномалии Гравити фолз. Про гномов, разыскивающих свою королеву, про единорогов, обитающих глубоко в лесу, и многое другое. Перед ними на столе лежит один из дневников, где Мэйбл рассматривает рисунки, перелистывая страницы, иногда что-то спрашивает, а потом соскакивает и куда-то убегает ненадолго. Но возвращается и вновь садится на колени Форда. Тот слюнявит палец и снова обнимает. «Почему же это в плохих воспоминаниях?» Диппер никак не может понять, что же такого плохого может быть здесь. То, что в особняке хранятся кошмары, он узнал ещё в прошлый раз — находил пару дверей, где Мэйбл было страшно, но дальше посмотреть что-то не было времени. А если они плохие из-за Стэнфорда? Но почему тогда она спокойно находится рядом с ним? — Я хочу узнать причину! — громко произносит Диппер. Он в разуме, значит, может многое. Когда он впервые попал в чей-то разум, а именно разум своего дяди Стэна, он узнал, что можно использовать воображение. И вот сейчас он хочет, чтобы появилась какая-нибудь путеводная нить, следы или даже указатели, которые бы привели его к первопричине. «Нажми «вперёд», если уверен, что хочешь знать правду.» — появляется перед ним текст и сама кнопка. Диппер думает недолго и жмёт «вперёд», после чего появляется тонкая и едва заметная нить. И он идёт по ней, вглядываясь в тьму коридоров, продолжая вздрагивать от шорохов, доносящихся отовсюду: из комнат, за поворотами, позади… От фонариков, свечек, ламп и прочих осветительных приборов приходится отказаться практически сразу — стоит Дипперу зажечь один из них, как нить пропадает, а его самого раскручивает с неведомой силой, вероятно, чтобы запутать. И вот после некоторых блужданий по особняку, он оказывается перед дверью в подвал, оклееной запрещающими знаками, ещё и обёрнутой тяжёлыми цепями, на которых висит массивный замок. Дипперу приходится повозиться некоторое время, чтобы открыть дверь, и когда у него это получается, не верит собственным глазам. Негромкие вздохи разносятся по лаборатории, резонируя от стен и проникая в самые уши, и Диппер хочет скрыться от этого, чтобы больше не слышать и не видеть, но ноги его словно бы вросли в пол, позволяя видеть, как полуголый Стэнфорд нависает над почти полностью обнажённой Мэйбл, лежащей на столе. Он разводит её ножки в стороны и пристраивается между, вводя в неё… свой член? Что? Стэнфорд медленно движется внутри, шепчет слова, мол, она хорошая и послушная девочка. Мэйбл же неотрывно смотрит в потолок практически пустым взглядом, ожидая, когда старик закончит. Тот облизывает, а после выкручивает её соски, сжимает грудь. — Расскажи Форду, как тебе хорошо, — просит Стэнфорд. Мэйбл подчиняется. Говорит, как чувствует его член внутри, как обдаёт прохладой влажные от его слюны соски, просит ласкать клитор. Её голос хоть и срывается от стонов, но не пронизан страстью. Дипперу тошно, но сдвинуться с места он не может, словно прирос. Ему хочется зажмуриться, чтобы не видеть этого. Это аморально и противоестественно. Да, он сам тогда говорил, что ему всё равно, какие отношения связывают Мэйбл из параллельного мира и её брата-близнеца Мэйсона, но то Мэйсон, а это Стэнфорд. Он не должен так делать! У Диппера чешутся кулаки набить рожу тому Стэнфорду, но он сейчас в воспоминании, потому не может так сделать. А жаль. Да, Диппер не умеет и не любит драться, но сейчас он готов набить морду. А если тот упадёт на пол, запинает ногами. Диппер Пайнс прямо представляет, как его костяшки врезаются в наглую рожу Стэнфорда Глифула, оставляя синяки и ссадины. Как разбиваются очки от этих ударов, как тело старика падает, а его, Диппера, кроссовки впечатываются в податливые бока. Он всё ещё помнит то утро, когда Мэйбл Анабэль Глифул проснулась в их мире, как её трясло от одного только вида его дяди Форда. Словно запуганный котёнок она незаметно для прадядюшек жалась к нему, что потом можно было списать на приснившийся кошмар. Какое-то время Диппер не мог понять природы её страха, но теперь всё встало на свои места. Чёртов ублюдок методично ломал её психику в угоду своим желаниям. Реальность сна начинает рябить, когда Мэйбл и Стэнфорд кончают. Дипперу пора идти. Когда-нибудь у него получится попасть в параллельный мир и наказать ублюдка. И если ради этого придётся заключить контракт с демоном разума, он это сделает.