42 North 71 West

Нью-Йорк, январь 2017 года В такие ночи, как сегодня, Алек задается вопросом, зачем ему вообще понадобилась карьера политика. Это происходит, когда он возвращается домой, а его сознание, кажется, работает на разряженной батарее, так что он мечтает только о том, чтобы рухнуть в постель, хотя прекрасно понимает, что хорошего ночного сна будет недостаточно, чтобы справиться с его усталостью. Все было бы в порядке, если бы Алек мог заснуть моментально, но в самом начале предвыборной кампании его мозг отказывается расслабляться и ни на секунду не перестает подкидывать ему идеи того, что он мог бы сделать, кого бы мог увидеть и о чем бы мог написать. Разминая шею в тщетной попытке снять напряжение с мышц, он бредет на кухню и открывает холодильник, где его уже дожидается лазанья, при виде которой Алек вздыхает с нескрываемым облегчением. Есть одно неоспоримое преимущество в том, что его мать живет всего в одном квартале от него — еда, которую он находит в своем доме, когда особенно в ней нуждается. Его мать, кажется, всегда знает наперед, когда он вернется домой слишком поздно, чтобы готовить или заказывать что-то на вынос, и решит отправиться спать натощак, а потому оставляет ему еду заранее. Пока ужин Алека подогревается в духовке, он отправляет матери короткое сообщение с благодарностями и достает пиво, надеясь, что она никогда не узнает, что он осквернил ее лазанью, выбрав к ней в компанию пиво, а не красное вино. Мариза наверняка бы огорчилась, но если Алек и обзавелся чем-то в студенческие годы, то это невероятной стрессоустойчивостью, татуировкой под левой лопаткой, чувствами, которые он пытается игнорировать, и странной привязанностью к дешевому пиву. Когда еда наконец готова, Алек берет вилку и идет в гостиную, чтобы устроиться на диване. Он ослабляет галстук, позволяя узлу свободно болтаться у него на шее, и расстегивает три верхние пуговицы рубашки, прежде чем закинуть ноги на кофейный столик, включить телевизор и приступить к лазанье. Почти сразу же в ушах его звучит отвратительная заставка Идрис ТВ, и Алек морщится и тут же выключает звук, мысленно проклиная Изабель, которая забегала к нему утром и сидела перед телевизором, пока он собирался. Он не смотрит каналы, полные сплетен о знаменитостях, до которых ему нет дела, и отвратительных реалити-шоу, участников которых запирают в огромных особняках, размеров которых, впрочем, никогда не оказывается достаточно, чтобы вместить гигантские эго их жильцов. Именно эти каналы провели целое расследование, чтобы в подробностях рассказать всему миру о его личной жизни три года назад, когда выяснилось, что Алек гей, и он всем сердцем ненавидит их за это. Он как раз собирается поискать какую-нибудь передачу о дикой природе или о чем-нибудь, кроме политики, если уж на то пошло, когда на экране возникает картинка, которая моментально привлекает его внимание. Он включает звук, и пронзительный голос ведущей наполняет гостиную. — Сегодня вечером Магнус Бейн был замечен на премьере нового бродвейского шоу своего давнего друга Рагнора Фелла и остановился, чтобы поболтать с несколькими фанатами в зале. Эти кадры были получены, когда он покидал театр после окончания шоу. Картинка сменяется видео Магнуса возле театра «Беласко». — Магнус! — восклицает мужчина за камерой. — Как тебе постановка? — Она была чудесной. Разумеется, Рагнор был ужасен, большая удача, что остальные актеры были настолько талантливы, что им удалось вытянуть его игру, — вежливо отвечает Магнус, выражение его лица при этом остается абсолютно серьезным, но он расплывается в улыбке, как только останавливается, чтобы сфотографироваться с поклонником. Алек слишком хорошо знает Магнуса, чтобы не заметить озорную искорку в его глазах на экране, и он смеется перед телевизором, покачивая головой. Алек открывает переписку с Магнусом, с минуту улыбается последнему сообщению — если этот детеныш не выживет, я никогда больше не буду смотреть фильмы о дикой природе, Александр. И я обвиню тебя в моем разбитом сердце, — и быстро набирает новое. Так ты в городе, но не пишешь и не звонишь? Я глубоко обижен. Похоже, тебе придется найти способ извиниться передо мной. Надолго ты здесь? Он откладывает телефон на диван, быстро доедая лазанью, и сосредотачивается на телевизоре, где двое ведущих обсуждают каждый миллиметр наряда Магнуса. Тот постоянно входит в число самых хорошо одетых знаменитостей на каждом мероприятии, которое посещает, а потому видеть, как ведущие восторгаются его нарядом, это не новость. Алек мысленно соглашается с ведущей, когда она замечает, что бордовый — это цвет Магнуса, но, положа руку на сердце, Алек мог бы сказать то же самое о любом цвете, но он останавливает себя, прежде чем успевает озвучить эту мысль и закатывает глаза, в конце концов переключая канал. Алек почти решает снова пересмотреть Парк Юрского периода, когда в квартире раздается дверной звонок. Нахмурившись, Алек поднимается и выходит в коридор. Служба безопасности здания обычно предупреждает его о посетителях, особенно если речь идет о поздних визитах, поэтому это очень странно, что он не получил от охраны звонка. Впрочем, он сразу понимает, в чем дело, когда заглядывает в глазок и видит Пола Радда, грызущего карандаш. Посмеиваясь, Алек открывает дверь, чтобы обнаружить за ней улыбающегося Магнуса, что одет в тот же самый наряд, о котором только что сплетничали на Идрис ТВ. Брелок с изображением Пола Радда болтается у него на пальце, когда Магнус упирается плечом в дверной косяк и скрещивает руки на груди — само воплощение изящной небрежности. При виде него в голове Алека на мгновение наступает тишина. Он забывает, как дышать, пока отдает должное бордовому костюму Магнуса, в котором тот выглядит просто сногсшибательно, и, прежде чем Алеку удается справиться с собой, Магнус уже наклоняется и быстро целует его в щеку. — Привет, красавчик, — мягко произносит он, а затем наклоняет голову и смотрит на Алека, приподнимая уголки губ. — Я бы написал или позвонил, но гораздо интереснее попытаться очаровать твою охрану и заставить их пропустить меня. Ты знаешь, я люблю рисковать. Алек закатывает глаза, не в силах справиться с улыбкой, что расцветает на его лице, и распахивает перед Магнусом дверь, пожевывая нижнюю губу. — Они изменили вчера все пароли, — говорит он. — Как тебе удалось пробраться внутрь? Магнус проходит в квартиру, на ходу снимая пиджак. — Майя прислала мне новые пароли сегодня утром, — объясняет он. — Похоже, Хелен позвонила ей на прошлой неделе и рассказала, что я буду в Нью-Йорке, так что они поняли, что мы скорее всего захотим увидеться. И так оно и есть, конечно, потому что я хотел зайти к тебе сегодня вечером, но меня немного беспокоит, что они знали об этом еще до нас. Алек усмехается, следуя за ним в гостиную: — Меня это беспокоит, но не удивляет. Магнус хмыкает в знак согласия, падает на диван и делает глоток пива Алека, но тут же морщится. Карие глаза Магнуса осматривают Алека, подмечая его растрепанную рубашку и усталые черты лица. — Тяжелый день? — спрашивает Магнус. Алек кивает, присаживаясь рядом с ним с глубоким вздохом. — У меня было выступление в Куинс этим утром, затем встреча с Майей и всей командой, а потом мы вернулись в штаб-квартиру, чтобы обсудить финансирование благотворительного аукциона, который мы хотим провести в следующем месяце и который все больше превращается в огромную головную боль. Магнус сочувственно морщится, протягивая руку, чтобы осторожно надавить большим пальцем на особенно напряженное место на шее Алека, чуть повыше его плеча. Он шипит под прикосновением, но пододвигается ближе, чтобы дать Магнусу лучший доступ к его напряженным мышцам. — Благотворительный аукцион? — рассеянно спрашивает Магнус, разминая шею Алека, что заставляет того сначала резко втянуть в себя воздух, а затем с облегчением выдохнуть. — Да, для одной организации в Бруклине. Они помогают детям с нетрадиционной ориентацией, которых родители выгнали из дома, — рассказывает Алек. — Они отлично работают, и мы действительно хотим помочь им. Моя кузина Алин организовывает аукцион, но я хочу, чтобы все было идеально, и нам нужно собрать так много средств, как… ой! — восклицает он, бросая на Магнуса укоризненный взгляд через плечо. — Не смотри на меня так, Александр, — возражает Магнус, но успокаивающе потирает плечо Алека. — Я пытаюсь помочь. — Я знаю, я знаю, — вздыхает Алек. — Я просто очень напряжен. — Ты всегда напряжен, — сочувственно замечает Магнус. Его руки опускаются ниже, пальцы скользят по рукам Алека, пуская по его телу волны дрожи, и Алек выпрямляется на диване, неожиданно полностью приходя в себя и отчетливо ощущая присутствие Магнуса позади себя. — Что ж, — бормочет он. — Я не видел тебя почти месяц, так что это, возможно, и твоя вина, так что тебе стоит помочь мне. Магнус фыркает, но выглядит весьма довольным собой, когда подцепляет расслабленный узел галстука Алека, прежде чем осторожно потянуть ткань, тем самым заставив Алека обернуться к нему. На губах Алека танцует заигрывающая ухмылка, которая не оставляет никаких сомнений в том, что он имеет в виду. И хотя он находится не в самом удобном положении, Алек все равно видит задорный блеск в янтарных глазах Магнуса и скрытое под ним страстное желание, которое, Алек уверен, отражается и в его глазах. — С радостью, — соглашается Магнус, бархат его голоса окутывает Алека в знакомый кокон, в котором остаются только они и удовольствие, которое их ждет, — но, мне кажется, что для занятий медитацией немного поздновато, и у меня нет с собой леггинсов. Алек закатывает глаза и наконец разворачивается к Магнусу полностью, нависая над ним. Магнус откидывается на диване и ухмыляется Алеку, притягивая его к себе за галстук. — Ты такой смешной, — шепчет Алек серьезно, потираясь губами о шею Магнуса. Тот усмехается: — Да, мне это часто говорят. На самом деле, я начинаю думать, может, мне стоило пойти в комеди... Алек затыкает его лучшим образом, который только знает, целуя Магнуса так, что он забывает, что такое слова и что они означают. Поцелуи быстро набирают обороты, так что вскоре Алеку и Магнусу становится не до разговоров. Правильные слова, может быть, и лежат в основе работы каждого из них, но они знают, когда те перестают быть важными. У Магнуса холодные пальцы. Когда Алек избавляется от одежды, он отчетливо чувствует узоры, которые они вырисовывают на его обнаженной коже. Секс с Магнусом удивителен тем, что требует от Алека полной концентрации и внимания, но при этом не позволяет ему сформулировать ни одной четкой мысли. Это именно то, что ему нужно после бесконечного рабочего дня, поэтому он целует Магнуса глубже и позволяет их телам растопить бесконечные тяготы этого дня.

***

Магнус просыпается от солнечного света, что проникает в щель между тяжелыми черными занавесками. Он жмурится и со стоном открывает глаза, прежде чем вытянуть руки над головой и зевнуть. Мягкие простыни под ним пахнут свежей лавандой, и он позволяет себе насладиться теплом постели, пока в животе его не начинает урчать. Магнус осматривает комнату все еще осоловелым ото сна взглядом и замечает на полу свою рубашку. Выскользнув из постели, он подбирает ее, набрасывает на плечи, оставляя расстегнутой, и выходит из спальни. Как только он переступает порог, в воздухе вокруг раздается музыка. Она переливается, словно волны, что мягко набегают на песчаный берег. Звук нежный и легкий, ему удается прогнать остатки сонливости Магнуса и наполнить его умиротворенной радостью. Блестящее и абсолютно черное пианино Алека потрясающе смотрится на фоне бледной кожи его владельца. Клавиши переливаются под пальцами Алека, отражая солнечный свет, что проникает сквозь окна, и Магнус останавливается в дверях, наблюдая за прекрасным зрелищем перед его глазами, пока Алек продолжает играть. Он не замечает его появления, потерянный в мелодии, и Магнус не удивляется этому, потому что это происходит всякий раз, как Алеку удается выделить немного времени на увлечение, на которое с годами у него остается все меньше и меньше времени. Мягкое звучание музыки заставляет Магнуса подойти ближе, и он прикасается к обнаженной спине Алека, обозначая свое присутствие, задерживается на рисунке у него под лопаткой и наблюдает, как под его пальцами появляются мурашки. Он прослеживает их путь, пока пальцы Алека продолжают порхать над клавишами. Улыбаясь самому себе, Магнус забирает кружку с дымящимся кофе с крышки пианино и делает глоток. Он морщится от сладости напитка, и Алек закатывает глаза, хотя не останавливается, чтобы понаблюдать за реакцией Магнуса. — На кухне есть еще, — говорит он Магнусу, голос у него низкий и хриплый, как всегда бывает ранним утром, — и молоко в холодильнике. Магнус одобрительно кивает и целует его в макушку. Налив себе свежую порцию кофе и обнаружив в ящике печенье, он возвращается на звук мелодии и чувствует себя совершенно комфортно и на своем месте, когда прислоняется к пианино, наблюдая за тем, как под танцующими пальцами Алека рождается музыка. Руки его на мгновение замедляются, прежде чем Алек начинает другую композицию, которую Магнус знает наизусть. Именно эту мелодию Алек играл для него в колледже, когда находил время, чтобы исчезать на несколько часов в музыкальной комнате, а Магнус присоединялся к нему. В «Грезах любви» Листа есть что-то волшебное, и если Магнус закроет глаза, то он тут же окажется в царстве воспоминаний, в которые он не так уж часто позволяет себе погружаться. Эта музыка возвращает его во времена, когда все было сложнее, но в то же время проще, когда они были чем-то гораздо большим, чем друзьями и случайными любовниками, когда они были партнерами в каждом начинании, а огонь между ними был чем-то большим, чем тем, что сотворили с ним все эти годы. Снаружи сияет солнце, но Магнус улыбается так, как будто слышит, как дождь шумит за окном крошечной квартиры Алека в Бостоне, в которой они закрывались на несколько дней для учебы, смеялись и грустили, волновались и обменивались сладкими признаниями глубоко в ночи. Мелодия подходит к концу, растворяется в тишине, и вместе с ней уходит ностальгия Магнуса. Уютное молчание возникает между ними, когда Алек протягивает руку за своей кружкой и делает большой глоток кофе. На мгновение они замирают в этом утреннем умиротворении. Магнус улыбается Алеку, и Алек улыбается ему в ответ. Глаза у него блестят, волосы растрепаны, а на щеках появляются очаровательные ямочки, и в этот момент Магнус скучает по их молодости. — Итак, — разрушает тишину его голос, — и что же ты продаешь на благотворительном аукционе? Алек приподнимает брови, явно сбитый с толку неожиданным поворотом разговора, и Магнус ухмыляется в свой кофе. Удивить Алека не так-то просто, Магнус гордится тем, что у него это получается довольно часто. — Клэри предложила для аукциона одну из своих картин, которая, скорее всего, станет основным лотом, — отвечает Алек. — Еще у нас есть дизайнерские вещи и костюмы из фильмов. И некоторые знаменитости предоставили нам подписанные ими сувениры. Магнус кивает: — Что я могу предложить? Алек смотрит на него, и на лице его проступает удивление: — Что ты имеешь в виду? — Судя по твоим словам, это именно то благотворительное мероприятие, которое я бы с радостью поддержал, — просто откликается Магнус. — Что я могу предложить для аукциона? — Я… я не знаю. Это тебе решать. Магнус задумчиво кивает, делая еще один глоток кофе: — Я переговорю об этом с Хелен и дам тебе знать. Ответ Алека перебивает раздражающая мелодия его телефона, оставленного на диване прошлой ночью. Алек вздыхает и поднимается со скамейки, чтобы ответить, и спокойствие их утра растворяется без следа, как только он говорит: — Привет, Майя. Он корчит гримасу Магнусу в знак извинения, но тот только подмигивает ему в ответ. — Нет, я не забыл, — отвечает Алек, его черты застывают в ту маску, которую Магнус слишком хорошо знает. Это лицо политика, холодное и сосредоточенное. Сейчас Алек просчитывает в голове каждую минуту своего расписания, чтобы постараться вместить в него все свои обязанности. Если он и закусывает губу, заглушая возмущенный вскрик, когда Магнус щипает его за задницу по пути в ванную, то Майе совершенно не нужно об этом знать. Горячей воды вполне достаточно, чтобы снять напряжение и усталость его тела, которые Магнус заработал, проведя в самолете большую часть прошлого утра. По правде говоря, Магнус сам не может понять, когда его жизнь стала такой суматошной. Он помнит свою первую роль на телевидении, хотя, если честно, он бы с удовольствием о ней забыл, и следующую, в гораздо более крупном проекте, в котором он снимался, пока его персонажа не убили. Магнус вспоминает, как после этого ему позвонили и предложили пройти прослушивание на роль, которую его агенты даже не рассматривали для него. Он вспоминает, каким одиноким чувствовал себя тем утром, как он волновался и боялся упустить лучшую возможность, которая ему когда-либо выпадала. Магнус вспоминает, как ему не хватало тогда Алека, как он хотел позвонить ему, но справедливо рассудил, что они слишком недавно расстались, чтобы вновь выходить на связь, и не стал этого делать. Тем не менее, ту роль Магнус все же получил. Он вспоминает, что скучал по Алеку еще больше, когда не мог поделиться с ним радостными новостями и услышать гордость в его голосе. С того момента карьера Магнуса начала набирать обороты и взлетала до невероятных высот, прежде чем он успел понять, что происходит. Он отчетливо помнит, как они с Алеком встретились снова после всех этих лет. Каждую мелочь той ночи. Магнус все еще стоит под душем, когда Алек заходит в ванную. Они оба давно забыли о стеснении, которое могло бы присутствовать на ранних стадиях их отношений, но было потеряно теперь. Не столько даже потому, что они слишком часто видели друг друга без одежды, сколько потому, что с годами они стали невероятно близки друг другу. — У меня встреча через сорок пять минут, — говорит Алек. — За мной приедет машина, но ты можешь остаться здесь, если хочешь, только закрой за собой дверь, когда будешь уходить. — На самом деле, у меня тоже запланирована встреча, — отвечает Магнус, — так что я уйду вместе с тобой. — Ты так и не сказал, что делаешь в Нью-Йорке и как надолго ты здесь, — продолжает Алек. Магнус слышит его шаги и видит его силуэт сквозь запотевшее стекло душевой кабины. — Всего на несколько недель, — откликается Магнус. — Я встречаюсь с HBO сегодня, и, если все пройдет хорошо, мне нужно будет переговорить с ними снова через несколько дней. Потом я беру десять выходных дней, прежде чем возвращаюсь в ЛА, где начинается пресс-тур для моего нового фильма, который выходит через несколько месяцев. — От твоего расписания у меня голова кружится, — комментирует Алек. — Ты занят не меньше меня. — Да, но мне хотя бы не приходится летать из города в город и с континента на континент два раза в месяц, — отвечает Алек. — Ну а я не претендую на роль мэра Нью-Йорка, так что в этом есть смысл. Алек хихикает, и этот звук, смазанный разделяющей их стенкой душа, неожиданно становится ярким и громким, когда Алек заглядывает в кабину. — Ты очень долго принимаешь душ, — жалуется он. — Я не могу встретиться с жителями Гарлема в таком виде. Магнус закатывает глаза, зачесывая свои влажные волосы пальцами, прежде чем взглянуть на Алека. Игривое выражение глаз Магнуса заставляет того замереть в предвкушении. — Да, хорошо, — бормочет Алек, прежде чем Магнус успевает озвучить свою мысль, и улыбается, пока снимает боксеры и шагает в кабину, чтобы встать вместе с Магнусом под струи воды. Смех Магнуса затихает на губах Алека, превращаясь в стон, когда Алек толкает его к стене и накрывает его тело своим.

***

Хелен уже ждет его в Старбаксе на углу 42-й улицы, когда Магнус появляется там. Ее светлые волосы собраны в свободный хвост, а элегантный брючный костюм выглядит одновременно непринужденно и профессионально. — Все в порядке? — спрашивает она, прежде чем Магнус успевает ее поприветствовать, и беспокойно хмурится. Магнус приподнимает брови и кивает: — Конечно, а что? — Ты не опоздал, — отвечает Хелен, и только теперь Магнус понимает, что беспокойство ее было напускным. Эта догадка подтверждается, когда Хелен расплывается в улыбке. — Ха-ха, — он садится напротив нее и встряхивает апельсиновый сок, который она заказала для него. — Как прошел твой вечер? — спрашивает Хелен с понимающим блеском в карих глазах. — Как Алек? — Напряженно и очень расслабленно, — отвечает Магнус, вызывая у нее смешок. — Я хочу поговорить с тобой кое о чем, прежде чем мы встретимся с ребятами из HBO. Хелен подается вперед, сжимая в пальцах чашку с кофе: — Выкладывай. — Алек организует благотворительный аукцион через несколько месяцев, и я хотел бы в нем поучаствовать, — признается Магнус. — И публично его поддержать. Хелен удивленно смотрит на него с мгновение, прежде чем задумчиво нахмуриться. Магнус позволяет тишине повиснуть между ними, пока Хелен обдумывает сказанное им, и делает большой глоток апельсинового сока. Он слишком кислый и заставляет его скривиться, но это хорошо отвлекает Магнуса от собственного агента, которая смотрит на него так, будто у него выросла вторая голова. Он быстро проверяет Твиттер, улыбаясь фотографии Алека и Люка, которые с теплыми улыбками на лицах обмениваются рукопожатиями с совершенно незнакомыми людьми и выглядят сногсшибательно в черных брюках и белых рубашках. Магнус невольно задается вопросом, советовались ли они друг с другом, выбирая одежду этим утром. Зная Майю и ее методы ведения предвыборной кампании, одинаковые наряды скорее всего не совпадение. Это дает им ощущение единства, и Магнус знает, что именно в таком свете они и будут освещаться в вечерних программах новостей, которые расскажут о сплоченности команды Алека для тех, кто поддерживает его, и о непотизме для остальных. — Я думала, ваши отношения были секретом, — в конце концов говорит Хелен. — Так и есть, — рассеянно откликается Магнус, отрывая взгляд от изображения Алека, позирующего с пожилой женщиной. Он выглядит одновременно очаровательно и ужасно серьезно. — Ты уверен, что хочешь это сделать? — настаивает Хелен. — Без сомнений, мы можем придумать благотворительный ужин вместе с тобой для аукциона, но его публичная поддержка может поставить под удар ваш с Алеком секрет, а ни один из вас этого не хочет. Магнус приподнимает брови, сантиметр за сантиметром отдирая этикетку с пластиковой бутылки из-под сока, и откладывает телефон. — Я не понимаю, как моя поддержка Алека в его кампании означает «они встречались в колледже, а теперь друзья с привилегиями». Многие актеры поддерживают политиков на постоянной основе. — Да, но я не думаю, что они трахаются с ними, — отвечает Хелен. Слова ее звучат достаточно грубо, чтобы заставить Магнуса наконец посмотреть на нее. Хелен одна из самых откровенных знакомых Магнуса, и именно поэтому он нанял ее, после того как выяснилось, что его первый агент записывал Магнуса на прослушивания для тех ролей, которые ему совершенно не подходили. Хелен никогда не сдерживается с ним, особенно в те моменты, когда считает, что его благополучие в опасности или что он ведет себя, как упрямый идиот. Вот почему он любит ее. Вот почему они такая замечательная команда, но она также знает, что есть несколько вещей, за которые Магнус будет бороться до последнего, а потому понимает, что в этот раз он вряд ли отступит. — Да ладно, — фыркает Магнус. — Ты одна из самых наблюдательных людей из всех, кого я знаю, но даже ты не представляла, что между нами что-то есть, пока я сам не рассказал тебе. Хелен закусывает нижнюю губу и хмурится. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадал, — осторожно сжимает его руку она. — Я думаю, ты преувеличиваешь, — отвечает Магнус, взгляд его смягчается, когда он отвечает на ее извиняющуюся улыбку своей. — Я понимаю, что это твоя работа — представлять наихудший вариант развития событий и находить ему решение, но в этот раз все совсем не так. — Просто ты перестаешь думать, когда дело касается Алека, — бормочет Хелен, но Магнус отчетливо ее слышит. Он поджимает губы, и она тяжело вздыхает. — Извини. Хорошо, но не говори потом, что я тебя не предупреждала. Она наставляет на него палец, но Магнус уже перехватывает ее запястье и целует ее костяшки. — Обещаю, что нас с Алеком не застукают за быстрым перепихом под столом. Хелен осторожно высвобождает свою руку из его пальцев и закатывает глаза, прежде чем схватить сумочку и телефон: — Нам пора, давай получим для тебя эту роль. — Это же HBO, — пожимает плечами Магнус, предлагая ей локоть. Хелен берет его под руку, и они выходят из кофейни. — Я просто разденусь и промарширую для них голым. Звонкий смех Хелен тут же теряется в безумном гуле Нью-Йорка, когда они направляются в сторону студии.