Заложник солнечного света

             - Знаешь, Мицуки, я так устал.              Боруто тихо прилег на уличной скамейке. Рядом молча стоял Мицуки. Уже был вечер, закат кровью растекался по золотому небу. У Боруто сегодня был не особо хороший день. Один из его знакомых в компании со своими тупыми и послушными дружками с чего-то решил, что они могут справиться с сыном Хокаге. Да уж, довольно отчаянная затея. И они, вполне ожидаемо, ошиблись. Юный Узумаки отделался синяками, ушибами, царапинами... В общем, без травм не обошлось.       Безусловно, Боруто был расстроен не этим. Обидно было за то, что эти дятлы хвастали своими красавицами-соулмейтами, переходя на оскорбления, подпитанные отсутствием родственной души у самого Узумаки.               - А, может, у такого маленького и хвастливого мальчишки просто нет соулмейта? Что, оказался не так хорош, сын Хокаге? - снисходительным тоном и с отвратительной улыбкой произнес довольно высокий подросток. - Или это не девушка, а парень? - после этой фразы стадо безмозглых идиотов озарилось довольными глупыми улыбками.        - Пошел ты, - Боруто старался сдержаться и просто игнорировать столь приставучих особ.        - Ух ты, он говорить умеет. Наш ты голубок! - однако продолжить в том же духе ему помешал резко врезавшийся в лицо кулак.                            Не то чтобы Боруто комплексовал из-за отсутствия соулмейта, но ему было неприятно, что в Конохе это зазорно среди его сверстников. Конечно, он не тот человек, который будет бежать от проблем, однако эта та тема, которую он старается избегать. Ему особо и не нужна эта родственная душа, Узумаки больше интересуют тренировки и игры.              Он собирался с мыслями, пытаясь успокоиться. Мицуки спокойно изучал своего друга. Он пытался зацепить свой взгляд хоть на какой-нибудь детали во внешности Боруто, чтобы понять, чем он так расстроен. Спрашивать он не собирается, т.к. понимает, что может лишний раз прикоснуться к свежей ране. Так же он понимает, что это что-то, что наверняка касается темы соулмейтов. На это ничто не указывает, но он чувствует это. Как всегда. Он с легкостью может разделить чувства Боруто. Ведь Мицуки так им дорожит.       Он вновь старался поймать ту мысль, что блестит в этих лазурных глазах. Но вновь слышал лишь расстроенные вздохи.              Каждый раз, когда кто-то другой произносит настолько приятное слуху и знакомое имя, сердце Мицуки болезненно сжимается. Если его другу грозит опасность, он без тени сомнения, не обращая внимания на преграды, спешит ему на помощь. Мицуки бесконечно долго может смотреть на такого удивительного юношу. Для него он - идеал. Для него он - лучший. И этот человек, благополучие которого для Мицуки на первом месте - его самый лучший друг. Хотя нет. Конечно, не просто друг.       Благодаря Узумаки Боруто, он, наконец, понял смысл своей жизни - видеть столь родную и милую сердцу широкую и добродушную улыбку.              Поэтому сейчас, когда Мицуки видит, что Боруто расстроен, но не знает, чем, он вновь разочаровывается в себе. Он снова не может помочь настолько дорогому ему человеку.       Наконец, он подходит к Боруто и садится рядом.        - Что случилось? - он начинает мягко и тихо, желая хотя бы успокоить друга.        - Ничего, - устало и на выдохе отвечает Боруто. Мицуки пододвигается ближе, стараясь сдержать странное желание взять его за руку. Некоторое время они сидят в тишине. Звуки улиц становятся громче, но мысли Боруто криком перекрывают их.        - Я в этом не уверен. Солнце, если тебя что-то беспокоит, ты можешь рассказать мне об этом.        - Мицуки, у тебя же нет соулмейта?              В этот момент губы Мицуки скривились. Да, он оказался прав. Все-таки что-то случилось. Такой тихий, потухший голос Узумаки правда способен напугать того, кто так сильно любит его звонкий смех.        - Нет, а что?        - Ничего.        - Боруто, пожалуйста, не молчи, - Мицуки нахмурился, не зная, что делать, путаясь в аргументах, догадках.              Узумаки ничего не ответил и резко поднялся. Его глаза загорелись раздражением. Он так устал от всей этой темы, от всего вообще. Хотелось чтобы все изменилось, хоть как-то, хоть немного стало лучше. Боруто ощутил, как ярость и ненужные слова подступают к горлу болезненным комом. Он понял, что у него уже не хватит сил что-то объяснять Мицуки, поэтому решил, что лучшее, что он может сечас сделать - это просто попрощаться и вернуться домой. И отдохнуть от всего.        - Мицуки, извини, но я пойду домой. Пока, - вяло махнув рукой, Узумаки отвернулся и собрался уйти.        - Постой, - Мицуки поднялся и попытался взять того за руку. Какой-то необоснованный страх вдруг завладел им. Страх, что если отпустить Боруто сейчас, то потом случится что-то плохое. Именно это "потом" так сильно беспокоило Мицуки.        - Не трогай меня! - Боруто отдернул руку и повернулся к другу. - Мицуки, я хочу побыть один, пойми! - на лице его показалось отчаяние и обида.              Такая перемена эмоций заставила Мицуки в удивлении приоткрыть рот. Он понял, что Боруто очень расстроен. Возможно, его кто-то обидел. Эта мысль невероятно разозлила Мицуки. В наступающем вечернем сумраке лицо его изменилось, более побелело, а глаза углубились, засияли золотом.        - Боруто, все хорошо, успокойся, - он попытался придать голосу естественного спокойствия, однако вспышка, зародившаяся в глазах Узумаки затухать не желала.        - Нет, не успокоюсь! - Боруто перешел на крик, старался отойти от Мицуки на шаг назад, но тот преодолевал это расстояние вновь и вновь. Через мгновения на его щеках проскочил румянец. - Мицуки, не беспокойся за меня, прошу. У меня все хорошо. Прости, мне нужно отдохнуть. Я... Я пойду.              Боруто повернулся и оставил Мицуки одного, с мыслями о том, что же он сделал не так. Нет, Мицуки, конечно, не обиделся. Он видел, в каком Боруто состоянии. Мицуки смотрел вперед и видел тоненькую юношескую фигуру, отдаляющуюся от него.              Он понимал, что Боруто ему солгал. И от этой лжи никому лучше не стало.                     Вернувшись домой, Узумаки сразу же пошел в свою комнату. У него не было сил даже переодеться, и он сразу же сладко уснул, как только его золотые волосы упали на мягкую подушку. Успокаивающая темнота успокаивала. Ночь текла в комнату, расползаясь по углам, проглатывая Боруто вместе с мыслями и переживаниями.              Мицуки же долго не мог уснуть. Перед глазами был расстроенный Боруто, с потухшими голубыми глазами, отражающими огненные блики солнца. Золотистые глаза не закрывались долгое время, до самой ночи. Небо искрило сапфировыми отливами, а холодный свет серебристых звезд освещал фотографию столь дорогого для Мицуки человека, находившуюся на небольшом расстоянии от его лица.                     Лучи утреннего солнца уже вырисовывали на небе яркие линии. Все еще холодное небо растворяло в себе отблески солнца, которые, словно тонкие перья канарейки, разлетались по воздуху, проникая во все открытые окна. Боруто никогда не любил вставать по утрам. Но сегодня сразу после пробуждения его заставила мгновенно подняться с теплой постели сильная боль в ногах. Из комнаты Узумаки послышался жалобный крик боли.       Вскоре его услышала Хината, спеша подняться и помочь.        - Боруто? Боруто, что случилось? - она обеспокоено подбежала к сыну.        - Ноги! Гх, мои ноги! - даже произносить слова было очень больно. К горлу тут же подступил удушающий ком.        - Сынок, сейчас, сейчас все будет хорошо! Потерпи!                     Боруто лежал на больничной койке, а на его руках красовались следы от уколов. Где-то за дверью, в коридоре глухо шумели многочисленные голоса. За окном неуклонно становилось светлее. Хината о чем-то говорила с Сакурой.        - ...Хината, я не думаю. Это не объясняет такие травмы. Такие заболевания за ночь не появляются, - девушка спокойно и задумчиво старалась разложить факты по полочкам, однако она и сама не была до конца уверена в своих суждениях.        - Но что же тогда случилось? Ты бы видела его лицо. Ему было так больно...        - Бедный мальчик. Мне жаль, - Сакура погладила подругу по плечу, стараясь утешить, проявить сочувствие. - Хината, а ты не думала, может... Ну.        - Но ему ведь всего пятнадцать. Да и кто это может быть? Хотя вчера он был чем-то расстроен. Может, ты и права, я не знаю. Ох, я не знаю, - Хината была готова расплакаться от мысли, что она не понимает, что с Боруто. Голова сильно болела от давящих изнутри мыслей. Одна из них была теорией о том, что Узумаки мог чем-то обидеть своего соулмейта, но тут же рождались новые догадки. Кто это, как это могло произойти, понимает ли сам Боруто, что сделал, и так далее.        - Просто, если это так, то его состояние на долго не затянется.        - Сакура, - Серьезно начала Хината. - Что с Боруто? Мне ни о чем не говорит термин из книжки. Я прошу тебя, - затянувшаяся пауза резала по нервам обеих, ведь Сакура тянула с ответом, прекрасно зная, что случилось с юным Узумаки. Но как можно сказать сказать о таком заботливой матери?        - Боруто не сможет больше ходить.