Loneliness for two

Поворот ключа, два шага за порог, хлопок входной двери и звяканье брошенной связки ключей о поверхность комода. Усталый вздох облегчения. Уен дома. Брюнет сбрасывает обувь и чуть не спотыкается о возникшего из ниоткуда Сана. Глаза-бусинки тускло блестят в свете настенной лампы, включённой при входе и на секунду Уену кажется, что он видит осуждение на пару с неодобрением. Помотав головой и списав все на усталость, парень бредет в ванную принять горячий душ и смыть с себя липкие остатки прошедшего дня. Под все тот же взгляд комка шерсти, который неожиданно не дается в руки для ласки, фыркая и кусаясь за протянутую руку. На кухне его ожидает остывший ужин, но у парня нет аппетита и потому быстро все убрав в холодильник, Чон отправляется в постель. Включив свет, он забирается под одеяло, не забыв поставить телефон на зарядку. Экран мигает на секунду входящим сообщением от Юнхо с поздравлением за смелость в отношении Сонхва. Уен усмехается и укутывается сильнее, замирая на краю постели. За окном неспешно сыпется снежная пыль, кружась в сиянии убывающей луны, периодически выглядывающей из рваных лоскутов облаков. Вдалеке слышится гул автомобилей, за стеной у соседа бормочет телевизор. Уен ерзает под одеялом, вслушиваясь в тишину своей квартирки. Запоздалая мысль о Сане приходит в голову и Чон взглядом ищет котенка.  — Сани? — негромко зовет брюнет, приподнимаясь на постели. Через минуту слышится тихое шебуршание, мягкий топоток и Сан запрыгивает на одеяло, прильнув к теплому боку Уена. Чон трепет котенка по загривку и спустя пару минут проваливается в долгожданный сон, убаюканный мурчанием. Утро начинается в одиннадцать часов. Брюнет потягивается на постели, не сдерживая довольной улыбки. Впервые он чувствует себя намного лучше, проспав на пару часов дольше. Все же выходные полезная штука, особенно после монотонной недели, наполненной однообразной работой, сухими разговорами с коллегами и безрадостными раздумьями о своей скучной жизни. Уен спускает ноги с постели, нащупывая тапки и бредет в ванную, всеми силами игнорируя сладкую мысль поспать еще пару часиков. Утренние процедуры, поздний завтрак. Уен с удивлением обнаруживает, что оставленные пирожные пропали — видимо его невидимый сосед одобрил угощение. Мысль о поездке к психиатру внезапно кажется очень разумной, но Уен гонит ее прочь, соглашаясь с внутренним голосом. На крайний случай лакомство мог и котенок скушать, мало ли. «Если он конечно умеет открывать коробки», услужливо ехидничает все тот же внутренний голос. Но размышления прерываются звонком.  — Боже, это свершилось! — вопит Юнхо в трубку, вынуждая Уена чуть отстранить от уха смартфон и поморщится.  — Ты о своем свидании с той врединой по имени Сон Минги? — небрежно спрашивает Уен, задумчиво помешивая кофе в чашке. Сколько он положил ложек сахара? Кажется две…  — Я о тебе и божестве из четвёртого отдела — Пак Сонхва, — хмыкает Юнхо. На заднем плане у друга шумит телевизор и Уен улыбается, представив как Юнхо сидит на своем диванчике в гостиной, уплетая любимые шоколадные хлопья в виде мишек с молоком и смотрит очередное музыкальное шоу с айдолами. — Подожди, почему врединой? Нет, стоп, откуда ты знаешь его имя?  — Потому что он слишком долго кампостил тебе мозги, — театрально вздыхает Уен. — Я просто зашел через тебя на его страничку. Вот и все.  — Не так уж и долго…  — Серьёзно, Юн?  — Ну может чуть-чуть больше, чем ожидалось… Но не важно, поверь, он такой душка в реальной жизни, — драматичный вздох и Уен буквально чувствует эту мечтательную улыбку Юнхо. — Такой милый, и смущался весь вечер, пока мы были вместе. Я кажется влюбился…  — Еще больше?  — Да, — твердый ответ. — Я всерьёз собираюсь украсть его сердце.  — Удачи, — хихикает Чон. — Мне уже жаль этого парня.  — Что?  — В хорошем смысле, — поспешно исправляется Чон. — Но в одном пожалуй соглашусь — он действительно очень миловидный.  — А почему мы говорим обо мне? Кое кто вчера наконец-то вернулся в голубую лагуну и нам стоит это обсудить. Со всеми подробностями. Уен морщится на это заявление, оставляя бедный кофе в покое.  — Мы просто идем в кафе, — говорит брюнет, точно уверенный, что Юнхо закатил глаза на эту реплику. — Как коллеги, как хорошо знакомые. Понятно тебе?  — Да-да, — тихий смешок, звук чего-то упавшего. — Обещай, что будешь вежливым и позволишь себя поцеловать.  — Я тебя прибью когда-нибудь. Юн лишь смеется на эту фразу.  — Почему ты вообще переживаешь за мои отношения больше, чем за свои? — бормочет Уен, делая глоток. Морщится — все-таки не две ложки сахара, а гораздо больше…  — Ответ очевиден — я твой друг и хочу для тебя счастья.  — Ага.  — И поверь, не будь ты моим другом, и не существуй в этом мире солнышка по имени Сон Минги, я бы уже затаскал тебя по свиданиям.  — Звучит ужасно.  — Знаю, но думаю мысль ты уловил.  — Да, стоит сплавить тебя твоему Сон Минги, так сказать ради собственной безопасности. Юнхо снова смеется, вынуждая улыбнуться и брюнета.  — Ты сегодня другой, — замечает Юнхо. — Даже пытаешься шутить. Мне нравятся такие перемены.  — Просто хорошее настроение, выходной же, — отмахивается Уен, выливая ужасно приторный кофе в раковину.  — Я рад, что предстоящее свидание так хорошо на тебя влияет, — добавляет Юнхо. — Повеселись сегодня и помни, что я тебе сказал — не продинамь Сонхва. Удачи, Уени!  — Это не свидание! — восклицает Чон, но его друг уже бросил трубку. — Вот же… Но предательская улыбка сама просится наружу, растягивая губы. Дабы не зацикливаться на предстоящей встрече, брюнет отвлекает себя домашними делами, насвистывая себе под нос услышанную недавно где-то мелодию. За всей этой суетой он не замечает как время подходит к пяти вечера, а волнение вновь зудит под кожей. Уен замечает Сонхва у дальнего столика возле окна. Брюнет замедляет шаг, разрешая себе попялиться на него. Мягкий светлого оттенка свитер и небрежно уложенные волосы. Он выглядит расслабленным и едва заметно улыбается, листая что-то в телефоне. Пара минут — он поднимает взгляд и, заметив парня, машет ему рукой, расплываясь в широкой приветственной улыбке.  — Прекрасно выглядишь, — выпаливает Сонхва, едва Чон присоединяется к нему. Брюнет едва не спотыкается о собственные ноги, слегка покраснев. Тушуется от проявленного внимания ибо не совсем его понимает. Он приоделся как обычно и даже не старался произвести какой-либо эффект своим внешним видом. Комплименты тут в пору говорить Паку с аурой модели и разрушителя сердец. Но глядя на искреннюю улыбку, Уен не может не ответить.  — Спасибо, — от пристального взгляда он смущается еще сильнее и быстро раскрывает меню, желая спрятаться за ним. На секунду он чувствует себя по-дурацки и мысленно дает пинка за свое странное поведение. Как всегда к месту вспоминаются слова Юнхо и Чон чуть ли не волком готов завыть, уже тысячу раз пожалев, что вообще заварил все это. Надо было отказаться, придумать какой-нибудь повод отменить встречу. Зудящая потребность сорваться и убежать домой, спрятаться под одеялом подальше от душащего дискомфорта. И от раскосых глаз Сонхва, чей обеспокоенный взгляд чувствуется кожей. Но уже поздно что-либо предпринимать, остается только перетерпеть пару часов и все. Брюнет делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Его нервозность не остается незамеченной.  — Уен, все в порядке? — выглядит Сонхва озадаченным.  — Да, — отвечает парень. — Не обращай внимания.  — Не волнуйся ты так сильно, это всего лишь я… Чон хихикает, сам не понимая от чего. Пак непонимающе улыбается и ныряет в свое меню, изредка бросая взгляд на парня, который хмурится сильнее с каждой минутой.  — Уен? — блондин слегка касается руки парня. Чон вздрагивает как от удара, снова вгоняя парня в растерянность. — Ты определился с выбором?  — Наверное, да.  — Отлично, — Сонхва подзывает официанта. Уен и вправду чувствует себя социофобом, которого вытащили в общество спустя большое количество времени проведенного в одиночестве. Он приказывает взять себя в руки и расслабиться. Скованность тут играет только отрицательную роль, а Уен не хочет стать причиной испорченного вечера. «Как и было сказано, это всего лишь Сонхва».  — Ты всерьёз думал, что в твоем шкафу находится вход в Нарнию? — Уен не может сдержать смеха, после услышанной истории о попытках пройти сквозь гардероб.  — Мне было пять лет! — аргументирует Пак, наигранно-возмущенно. Прошло уже больше часа. Парочка успела оценить деликатесы местной кухни и благополучно уплетала десерт. За весь промежуток времени Уен несколько раз отвечал невпопад, перепутал соль с перцем, услышав очередной комплимент от Сонхва, два раза порывался просто сбежать, пролил сок, не сумев унять дрожь в руках, заклеймил себя последним идиотом и пятнадцать (может шестнадцать — Уен не помнит точно) раз принес свои извинения. Более провального вечера Чон не мог представить и готовился к возмущению со стороны блондина, но вопреки всем мелким происшествиям тот всего лишь улыбался и просил перестать беспокоиться по пустякам. Благодаря Сонхва и его рассказам о своем детстве, напряжение и неловкость, висевшие над столиком рассеялись и Уен облегчённо вздохнул, почувствовав себя свободно, не стеснялся задавать вопросы и смотреть прямо, не отводя взгляд каждый раз когда Сонхва обращал внимание на него. Сам того не заметив, Уен заинтересовался и активно поддерживал разговор, чему только радовался Сонхва, переживавший что вечер скатится в тартарары.  — И все равно это было смешно, — не унимается Уен, поддевая вилкой кусочек шоколадного пирога.  — Кто вел себя разумно в пять лет? — хмыкает Пак.  — Никто, — соглашается Уен. — Но я точно не сидел в шкафу в ожидании портала в Нарнию. Сонхва негромко смеется, откидываясь на спинку стула.  — Скучное наверное было у тебя детство.  — Отнюдь, — усмехается Чон, прищурившись. — Я помню как был у бабушки и мы с другом решили поиграть в Робин Гуда. В итоге заблудились в лесу и нас искали до позднего вечера, пока не нашли нас в слезах и соплях, сидящих под деревом в нескольких шагах от дороги, ведущей обратно в деревню.  — Вроде забавно, но и грустно.  — Меня наказали недельным домашним арестом, а это было самое страшное в то время. Только представь: разгар лета, вокруг дикая природа, свежий воздух, а я сижу дома, не имея возможности поиграть с остальными. Для пятилетнего ребёнка это было ужасным временем.  — Да уж, — вздыхает Сонхва. — Детство — лучший период в жизни.  — Согласен, — кивает Уен и замолкает на некоторое время, рассеянно кроша вилкой бедный десерт.  — О чем задумался? — интересуется Пак, подаваясь чуть вперед и подперев подбородок кулаком. Приглушенный свет скользит по расслабленным чертам лица, смягчая острые края, темные глаза чуть подернуты дымкой и прячут на своем дне озорные звездочки. Уен пожимает плечами, сбрасывая оцепенение.  — Так, ни о чем.  — Тебе неловко со мной. — не вопрос, а утверждение. Уен завидует такой проницательности.  — Мне со всеми неловко, — извиняющаяся улыбка. — Такой уж у меня характер. Как ты мог заметить, я не сильно общительный. Сонхва вздыхает, выпрямляя спину и отодвигая в сторону нетронутый чизкейк.  — Ты мне нравишься, Уен, — спокойно выдает Пак. — И я бы предпочел быть не просто коллегой по работе, но хотя бы другом. «Хотя бы другом»… Юнхо как всегда оказался прав. Уен краснеет от такого признания и медлит, решая как лучше будет ответить.  — И ты милый, когда смущаешься, — добавляет блондин.  — Спасибо?.. Сонхва смеется, тихо и недолго.  — Это можно расценивать как согласие? — уточняет Пак.  — Согласие на что? — не понимает Уен.  — На дружбу.  — Ну наверное, да, — тихо проговаривает Чон, не зная куда деть себя в данный момент.  — Хорошо… — кажется в голосе Сонхва слышится облегчение. — Очень хорошо… Повисает неловкая пауза. Уен рассматривает улицу за окном, удивляясь как быстро успело стемнеть.  — Уен? — зовет Пак.  — Да?  — Не надо меня стесняться, ладно? — блондин смотрит серьёзно и Уену становится немного не по себе.  — Ладно, — кивает головой Чон. — Я думаю мне пора.  — Уверен? — тон у Сонхва неоднозначный и брюнет невольно бросает взгляд на Пака, пытаясь уловить какой-либо скрытый смысл, но Пак лишь улыбается, и понять о чем он думает не представляется возможным.  — Да, я устал.  — Хорошо, — Пак поднимается на ноги. — Я подвезу тебя, не против?  — Абсолютно нет. Телефон вибрирует, оповещая о входящем сообщении. Юнхо прислал фотографию, на которой изображён он и тот самый Сон Минги, обнимающий его за плечо. «Мы желаем вам удачного вечера!» — гласит подпись и Уен невольно улыбается. А потом до него доходит. Вы: «Ты уже своему солнышке растрепался о моих любовных делах?!» Юнхохо: «Он называет меня солнышком? Как мило…» Вы: «?» Юнхохо: «Любовных? А мне Юнхо доказывал, что вы с тем парнем просто коллеги…» Вы: «Что?..» Юнхохо: «Или я не правильно понял?» Вы: «Минги, почему ты пишешь через телефон Юнхо?» Юнхохо: «Потому что он занят в данный момент. И я рад, что мы уже на «ты». Уен похоже чемпион мира по закатыванию глазных яблок. Юнхохо: «Надеюсь, ты не напортачил? — спрашивает Юнхо». Вы: «Все в порядке. Мы уже едем домой». Юнхохо: «О, к тебе или к нему?» Вы: «Минги!» Юнхохо: «Это Юнхо, но Минги тоже интересует ответ на этот вопрос». Чон фыркает, мысленно показав язык обоим. Вы: «Я еду к себе домой, Сонхва — к себе». Юнхохо: «Скукотища…» Вы: «Чего?» Юнхохо: «Это Минги написал». Вы: «Так…перестаньте оба. Я отключаюсь. Спокойной ночи». Сонхва кидает взгляд на брюнета, что до этого усердно что-то печатал в телефоне, то улыбаясь, то хмурясь, то бормоча неразборчиво себе под нос, а ныне просто задумчиво пялится на улицу, постукивая пальцами по бедру в такт мелодии из автомобильного радио. — Все нормально? — А? — Чон отмирает, слегка вздрогнув и оборачивается к Паку. — Да, все хорошо. Сонхва кивает, сворачивая на маленькую слабо освещенную улицу, на которой живет брюнет. Блондин старался выбрать длинный маршрут, чтобы подольше побыть с Уеном, но вечно блуждать по городу он тоже не мог, даже если и сильно хотелось. Уен избавляется от ремня безопасности, едва автомобиль плавно тормозит возле его дома. — Эм…спасибо за вечер, мне было весело…правда. Чон прячет свой взгляд, на миг вновь почувствовав тяжесть неловкости между ними. — Тебе спасибо, — даже в голосе можно услышать улыбку. Уен кивает и собирается уже попрощаться, но его останавливает мягкое прикосновение к плечу. Пак видимо хочет что-то добавить, но не решается и просто улыбается, щуря темные глаза. — Спокойной ночи, Уен. — Спокойной ночи, Сонхва…