Неудержимая юность

      — Проси прощение, — единственное, что он произнес. Я ухмыльнулась.       — Ты слишком многого хочешь.       Саша, прищурившись, смотрел на меня, продолжая нависать сверху. Я никогда не считала себя низкой, мой рост всегда был средним, но сейчас, когда Абрикосов возвышался надо мной в прямом смысле этого слова, я почувствовала себя маленькой мышкой в лапищах большого и уж точно не дружелюбно настроенного кота. Впрочем, его ухмылка действительно выглядела поистине кошачьей.       — Ну что, Погорелова, добегалась? И что мы будем с тобой делать? — Саша скалился, немного пугая меня, а его глаза горели недобрым огнем. — Чего молчишь?       Я нахмурилась. Отвечать ему совершенно не хотелось, да и нечего было. Не думаю, что мой ответ его бы устроил, учитывая то, что он не включал в себя извинения, а лишь оскорбления этого самовлюбленного и напыщенного индюка.       Руками упершись в грудь парню, я попыталась его оттолкнуть, но ничего не вышло. Абрикосов только довольно хмыкнул, сильнее вжимая меня в холодную стену.       — Ну вот что сложного в том, чтобы извиниться? Ты же виновата.       Моя челюсть готова была столкнуться с полом. Это был однозначно неправильный ход. Неужели такими высказываниями он надеялся выбить из меня извинения? А я думала, что он умнее.       — Это я виновата? Какого чёрта ты стоял посреди дороги? Не видел меня? — Абрикосов молчал, а я, заведясь не на шутку, продолжила.       — Ааа, так ты у нас слепой. Ну тогда это многое объясняет.       — И что же именно?       То, как этот вопрос прозвучал заставил мою спесь поубавиться. Голос Саши звучал твердо, резко, холодно. В нем проскальзывали металлические нотки, веяло раздражением. Я нервно сглотнула. Все таки он сильнее меня, а провокации ни к чему хорошему еще никогда не приводили.       — Забудь. Я не это хотела сказать.       Повисло молчание. Абрикосов долго меня разглядывал, будто что-то ища, а затем отошел в сторону, давая мне проход. Я стояла на месте, не имея возможности сдвинуться. Ноги будто налились свинцом и приросли к земле.       — Иди уже.       — Что?       Я не верила своим ушам. Неужели все так просто и быстро закончится? Где же подвох?       Саша закатил глаза и хлопнул меня по голове.       — Ну почему ты такая глупая? — не увидев понимания в моих глазах, он продолжил. — Не тебя ли ждет внизу подружка?       Упоминание Вари стало своего рода вытрезвителем. Я резко дернулась в сторону и, не заметив Сашиной ноги, споткнулась об нее, чуть было не растянувшись на полу во второй раз за день. Благо меня подхватили руки парня. Впервые я не была против.       — И неуклюжая, — добавил Абрикосов.       Я не нашла что ответить. Когда руки Саши исчезли с моей талии, я быстро развернулась и помчалась прочь.       На первом этаже я заметила знакомую фигуру, не спеша идущую по всей видимости на урок.       — Варя! — закричала я. Брюнетка остановилась и медленно обернулась. Я тут же бросилась к ней. — Варечка! Мне такое тебе нужно рассказать!       Ветрова стояла, скрестив руки на груди и выжидающе смотрела на меня. Я неловко заправила прядь волос за ухо и отвела взгляд в сторону.       Варя — единственный человек, что может заставить меня испытывать чувство вины и стыда. Она единственная, перед кем я могу извиниться, переступив через свое «я» и забыв о гордости. Я слишком дорожу нашей дружбой и боюсь ее потерять.       — Варечка, я… — извинения всегда давались мне с трудом. Я вдыхаю в грудь побольше воздуха и выдыхаю, продолжая говорить. — Мне очень жаль. Прости меня, пожалуйста. Я была не права по отношению к тебе и чересчур груба. Я не хочу с тобой ссориться. Ты сможешь простить меня?       Брюнетка пару секунд смотрела на меня не моргая, заставляя испугаться, что в этот раз я так просто не заполучу прощение, как вдруг ее лицо озарила родная мне улыбка.       — Так и быть, Погорелова, — Варя раскрыла руки для объятий, и я с удовольствием упала в них, как вдруг она резко отстранила меня за плечи и серьезным тоном произнесла. — Но чтобы это было в последний раз!       Ветрова шутливо пригрозила мне пальчиком, а я снова расслабилась. Вот же ж…       — Ну и напугала ты меня!       — Детка, я тебя не пугала, я же не зеркало, — Варя, хихикнув, пошла вперед, а я с непониманием осталась стоять на прежнем месте. Осознание сказанного подругой пришло только спустя минуту, а вместе с ним и возмущение.       — Эй! Варя! Как это понимать?       В ответ я услышала лишь звонкий смех, и мне ничего больше не оставалось, как броситься за убегающей брюнеткой следом.       — Ну попадись же ты мне! Подруга называется!