Глава XXIX. Ваши ставки, господа...
15 августа 2024 г., 22:27
Примечания:
УРА!!! Я написала эту часть!!! Почему-то пока с огромными перерывами писала эту главу четыре месяца чётко представляла себе следующую главу)) Не буду обещать, что скоро будет следующая глава, но она точно будет))
P.S. А ещё я не знаю как показать акцент Мэри, поэтому спрошу у вас, как вам?
— Ван, что-то случилось? Ты выглядишь грустить?
Мэри договорилась встретиться с Ваном сегодня после того, как у него закончатся занятия в школе. Ван был не против. Он назвал место рядом с каким-то торговым центром, а Мэри постаралась в точности назвать адрес таксисту. По дороге водитель такси попытался заговорить с ней по-английски, хотя Мэри сказала ему, что хорошо понимает японский. Но разговор всё равно не получился, потому что таксист говорил на таком английском, что она не поняла ни слова.
— Ну, не совсем, Мэри. Я расскажу вам всем, когда мы придём в магазин к Наварро. Ами уже должна быть там, а у Кацу сегодня тренировка.
После того, как Тайлер увёз её от того моста, Мэри полночи проплакала в подушку, боясь, что Тайлер её услышит, потому что вчера он провёл ночь дома, а утром она встала как ни в чём не бывало. Тайлер не подвёз её сегодня, но она доехала на такси. Ну, за счёт Тайлера, конечно, как и всё, что она имела, было за его счёт. Тайлер утром отправился на работу, вызвав ей такси и показав, как это делается, поскольку она никогда раньше не сталкивалась с чем-то подобным здесь. Мэри попросила Тайлера позволить ей увидеться с Ваном, и он не отказал. На самом деле, она даже не была уверена, что Тайлер на это согласится, наверное, только поэтому она попросила его об этом. Но, к её удивлению, Тайлер согласился. И вот так получилось, что именно сегодня, она решила прийти сюда сама, без его приказа. И было приятно делать что-то по собственной, пусть и самой крошечной инициативе.
Но Тайлер её на самом деле беспокоил. Он выглядел уставшим после этой ночи, словно вовсе не спал, но почему-то пугающе-решительным, хотя Мэри не была до конца уверена, нравится ли ей видеть его таким или нет. Но, тем не менее, наверное, больше склонялась к тому, что нравится. Он ей вообще нравился.
— Что-то очень серьёзное? — всё равно спросила Мэри.
— На самом деле, да. Сразу после того, как вы уехали.
Мэри сразу подумала, что Тайлеру необходимо об этом знать.
Немедленно.
Ван был на два года младше Мэри, но после своего заключения, длившегося почти полгода она была рада его компании. Слишком долго единственными людьми, которые составляли ей компанию, были её учитель японского языка — мистер Судзуки, миссис Шайни и Тайлер. Но большую часть времени она была предоставлена самой себе. Какое счастье, что она умела проводить время наедине с собой.
Мэри общалась с несколькими подругами в школе, но всегда была немного сама по себе. Потому что ей так нравилось. Нравилось сидеть за третий партой у окна и рисовать или читать. Последнее, что она делала, — это тратила время на предметы, которые ей не нравились. Однажды её преподаватель физики спросил у неё, почему она не делает все задания, которые он задаёт, и предположил, что она выбирает только те, которые ей нравятся. Мэри тогда сказала, что это и в самом деле так. Но на самом деле это было не совсем так, поскольку она не понимала и не старалась понимать хоть что-то из этих заданий, предпочитая делать только необходимый минимум. Признаться, в этом она ему не боялась, он никогда не ругал её так, как других, он даже не повышал на неё голос.
Однако пока они шли Мэри удалось разговорить Вана и он заметно повеселел, и стал рассказывать о новых деталях для LBX, которые на днях он видел в журнале, о том, что в Тайни Орбит вскоре готовятся презентовать какую-то новую технологию, которая, по мнению каких-то экспертов, должна изменить если не всё, то многое. Мэри не знала, что это за технология, Тайлер, очевидно, ничего ей не рассказывал, хотя он, как она знала, был главой отдела разработок.
Они очень быстро добрались до магазина мистера и миссис Наварро.
Ван рассказал, что получил маленького робота от незнакомой ему женщины. И теперь Ван был в замешательстве. Он показал им нового робота. Мэри не понимала, почему другие посчитали робота особенным, но, вероятно, это так и было. Однако этот робот, как показалось Мэри на первый взгляд, совсем не выглядел как-то уникально, но заметив её замешательство, мистер Новарро объяснил, что это ещё не полноценный робот, а только скелеэкипировка то есть то, что можно было считать только каркасом, и что необходимо ещё много деталей, чтобы привести этого робота в надлежащий вид. Мэри думала, что изначально все роботы были такими, какими она их видела, но оказалось, что все гораздо сложнее.
— Понимаю, ситуация не из лёгких, — подытожил мистер Наварро.
Мэри насторожилась. Только ей из присутствующих было известно об опасности, которая теперь, наверное, окончательно нависла над Ваном. Она знала ничтожно мало, но достаточно, чтобы начать беспокоиться. Сторонники Новой Зари угрожали отцу Вана, и как сказал Тайлер.
В целом, Ван рассказывал странные вещи о том, что в этом роботе заключены «надежда и отчаяние человечества», по крайней мере, так сказала женщина, которая и передала ему коробку с этим роботом. И он рассказал о не менее странных людях в масках, которые его преследовали. Серьёзно, это выглядело как полная чушь. Тайлер, по крайней мере, ничего про «спасение мира» не говорил, как и о многих других серьёзных вещах. Мэри подумала, что если бы она была на месте Вана, она бы, наверное, сошла с ума, если, конечно, ей не пришлось пережить всё то, что пришлось.
Очевидно, что всё, что вчера произошло с Ваном, не было случайностью. Если бы только Тайлер вчера задержался хотя бы минут на десять, всего этого можно было бы избежать. Но теперь было поздно сожалеть, что всё случилось так, а не иначе.
«А Тайлер или мистер Хияма, могут знать женщину, о которой только что говорил Ван?»
— Женщина? Ты мог бы сказать как она выглядеть?
— Да, наверное… Но для чего?
— Я могу её рисовать. Мистер Наварро, у вас бы не было листа бумаги и карандаша? Понимаете, мой дядя, — (о, как же странно было называть Тайлера так, а ведь Мэри сейчас имела ввиду его), он…
Мэри изо всех сил постаралась выглядеть честной и при этом без подготовки придумать очередную ложь. В первое мгновение она подумала сказать полицейский, но Ван уже видел Тайлера, а значит, может не совсем поверить её словам. А ещё была проблема в его машине. Мэри по крайней мере ни разу на улицах Токио не видела таких, значит, это не особенность времени, а значит и позволить подобное может далеко не каждый человек… А тогда что?
— …адвокат, — сказала Мэри через три секунды, стараясь выглядеть при этом невинной.
«Не самое лучшее, что я могла бы придумать, но по крайней мере никуда же не делись стереотипы о том, что каждый адвокат купается в золоте?»
Мэри замолчала на секунду, чтобы выдохнуть и придумать, что соврать дальше.
— Тайлер, — (а, вот так звучало уже лучше), — он мне почти не говорит о работе, но иногда всё же говорить со мной об этом. Тайлер говорить, что даже, если его работа не в том, чтобы ловить преступников, он, как сознательный гражданин, не может пройти мимо. Недавно, он говорил мне, что заниматься поисками пропавшей месяц назад девушки по фамилии Стивенс.
Мэри сама удивилась как ей легко удалось солгать. Пусть она далека от совершенства, но когда Мэри украдкой взглянула на себя в отражении стеклянной витрины то подумала, что она бы себе поверила. Она выглядела непринуждённой, и это её напугало.
«Наверное, я ужасный человек.»
— Стоит попробовать, Ван. Сэнди, пожалуйста, принеси то, что она просит.
Когда Мэри закончила рисунок, Ван сказал, что у неё получилось очень похоже, мистер Новарро подметил, что она «прирождённый талант». Хотя мистер Новарро явно преувеличивал с похвалой, девушка выглядела просто восхитительно. Интересно, знаком ли с ней Тайлер? Если, даже и знаком, то Мэри сомневалась, что он и в самом деле ей что-то об этом расскажет. Но, если она могла бы ему чем-то помочь, то она была готова даже не знать чего-то, что бы касалось его дел с Контрразведывательной организацией или ещё о чём-то ещё, о чем Тайлер категорически отказывался говорить.
— Что же мне делать?
Ван так был растерян, что, наверное, ни к кому из них не обращался конкретно, а скорее всего просто спрашивал у себя самого. Мэри знала, каково это бывает, когда некому задать вопросы, то невольно начинаешь задавать их себе. Но она на свои вопросы ответы не находила.
— Возьми его себе, раз отдали, — посоветовала Ами.
— Правильно, — согласился мистер Новарро. Мэри взглянула на него украдкой. Он выглядел серьёзным и Мэри догадалась, что вся эта ситуация ему не нравится, но им, вероятно потому, что считал их всех детьми, ничего говорить не стал. Мэри заметила как он переглядывается со своей женой.
«Прямо как несколько дней назад Тайлер с мистером Хиямой в его кофейне», — подумала Мэри.
Ван кажется, стал чувствовать себя лучше, когда его поддержали, особенно, когда мистер Наварро пообещал подарить ему какую-то экзоэкипировку для его робота.
— Но мы её уже продали, — сообщила миссис Наварро. И Мэри подумала, пока складывала листочек пополам и прятала в свою сумочку, которую однажды купила для неё миссис Шайни, что ей снова стало безумно жаль Вана, она бы тоже на его месте безумно расстроилась.
— Кен! — закричала миссис Новарро, — это поддельный чек! Её у нас украли!
Ещё миссис Новарро сообщила, что вор был не один, а это была целая группа людей. Они пришли сегодня к ней рано утром, когда она только приготовила завтрак, и спустилась в магазин, пока мистер Новарро ещё был в постели, а она спросонья не заметила, что чек был поддельным. Но самое главное, что она назвала имя одного из этих воришек. Она сказала, что одного из воришек звали Ханс Гордон.
Мэри сначала подумала, что ослышалась.
— Я бы хотела идти с вами.
Мэри не никогда не представляла, какие теперь школы. Наверное, теперь всё очень сильно изменилось. Она не успела закончить школу, а здесь… до сегодняшнего дня она даже ни разу не задумывалась о том, что у неё нет даже элементарного школьного образования. Тайлер, очевидно, тоже о её образовании не слишком заботился. Но он тоже сделал немало, наняв для неё репетитора по японскому языку, иначе она бы, наверное, до сих пор не знала бы ни слова по-японски. С ним она могла говорить по-английски. И, думая обо всём этом, Мэри вдруг стало ужасно страшно, но она запретила себе думать об этом до вечера.
Тайлер сказал, что сделал ей документы, ещё в те первые дни, когда она только-только стала жить у него. В те дни меньше всего её волновали какие-то там документы, особенно, когда она себя так ужасно чувствовала в первые дни после той аварии. Она никогда не видела самих этих документов и не знала, где он их хранил, и никогда этим не интересовалась.
Школа Вана, значительно отличалась от той, в которой она сама училась. Школа, в которой ей довелось учиться, была, что называется самой «элитной» школой в её маленьком городе. А сама школа располагалась в старом здании со своей историей и фасадом с элементами «неорусского стиля», и на ремонт которого из городского бюджета выделялись миллионы. Чтобы Мэри не встречаться с охранником на проходной, Ван и Ами повели её в здание школы с запасного выхода. Они объяснили, что у старших классах проходят факультативы, поэтому сейчас много учеников остаются после занятий в школе.
Надо сказать, что это придумала Ами, идти с Мэри через черный ход. Самой Мэри это не пришло в голову, а Ван же был слишком возбуждён тем, что украли ту, вещь которую обещали ему. Всё в Ване говорило: «Я тебе это припомню, Ханс Гордон».
Сначала ей, Вану и Ами нужно было найти Кацу. У него как раз закончилась тренировка по баскетболу.
— Баскетбол это же американская игра? — неожиданно спросил Ван, когда они шли по коридору, и Мэри не сразу сообразила, что он обращался именно к ней.
— Да, это так, но я плохо играю, — соврала Мэри. На самом деле, она вообще не умела играть в баскетбол. — А моя школьная подруга была в женской команде по баскетболу в школе, — по большей части Мэри снова солгала, чтобы поддержать разговор, но в школе одна из её подруг действительно была очень спортивной.
Кацу уже ждал их возле дверей, ведущих в спортивный зал, если верить табличке.
— Просто не могу поверить, что вы прошли мимо охраны без пропуска! — так их поприветствовал Кацу, когда они втроём нашли его и тогда он понял, что кое-кто из них здесь прошёл, что называется «зайцем». — И как ты это допустила? — обратился он к Ами, вложив в голос долю чего-то похожего на колкость.
— Вообще-то это Ами придумала, провести Мэри через черный вход, — выдал Ван.
— Поверить не могу!
— Ой, Кацу, прекрати, — вздохнула Ами. — Мы, между прочим, к тебе пришли по делу.
И рассказала ему о Гордоне и Ван снова пересказал Кацу то, что случилось с ним вчера.
— Мне это всё не нравится. Знаете, я бы не советовал вам его искать, — сказал Кацу. — С ним лучше не связываться. Мэри этого знать не может, но я думаю, что вы должны были хоть раз слышать о нём. И знаете, мне совсем не нравится то, что я о нём знаю.
Мэри взглянула на Вана и Ами их это по крайней мере не слишком убедило. И она тоже хотела его увидеть. Ей это было необходимо.
— Ты много знаешь, о Гордоне, верно? И где его искать тоже? — переспросила Мэри. — Ты бы нам очень помог.
— Мы всё равно пойдём его искать, — не согласилась Ами, полная решимости.
Место, в которое их привёл Кацу, очень сильно напоминало трущобы. Мэри как-то не задумывалась, что трущобы, вроде этих, всё ещё существуют и, наверное, будут ещё очень долго существовать. По крайней мере здесь, если верить словам Кацу, был Гордон. Такое место было за школой, в которую она ходила. Там тоже ученики (в основном с восьмого класса) собирались группами после школы или сбегали с последних уроков, чтобы курить и целоваться. Мэри тоже ходила, но с уроков никогда не сбегала.
Кацу согласился, после недолгих уговоров, наверное, решив, что будет лучше уступить, но сам он сказал, что он бы не хотел, чтобы они ввязывались в это в одиночку, тем более, что у Мэри не было LBX. Мэри, боялась, что не совсем поняла при чём здесь маленькие роботы.
— Кацу, откуда ты знаешь Гордона? — спросила Ами.
Мэри и самой это было интересно узнать. Этот вопрос так и крутился у неё на языке, но она всё никак не могла решить стоит ли спрашивать.
— Пару раз, приходилось как-то с ним сталкиваться и с ребятами, над которыми он издевался.
Граффити, битое стекло, всякий хлам и мусор, Мэри бы ни за что не решилась пойти сюда одна (хотя и не знала чего следует опасаться), но она не могла найти причин, по которым ей было необходимо идти сюда, за исключением одной единственной причины — Ханса Гордона. Пока Ван хотел найти экзо-эки-пи-ров-ку (вроде так правильно?), Мэри хотела встретиться с Гордоном, хотя бы потому что он можно сказать, совершил преступление, и это после того, как Тайлер рассказал ей сколько труда составило мистеру Хияме (Мэри так и не поняла принимал ли какое-то значительное в этом участие Тайлер) отмазать его от колонии для несовершенолетних. А ещё было интересно взглянкть на того, кто однажды спас жизнь Тайлера. Нет, она видела Гордона всего мгновение, и за это мгновение было совершенно не понятно, что это за человек. Впрочем Мэри была задумчивой, потому что не могла понять, как один и тот же человек мог совершать такие совершенно противоположные вещи, как кража или ещё что-то противозаконное и спасение человеческой жизни? Поэтому у каждого из них была своя цель. Ван и Ами хотели вернуть экзоэкипировку, Льюис явно хотел произвести впечатление на Ами, в чём явно плохо преуспевал.
Ван и Ами, кажется совсем ничего не боялись и были полны решимости, а вот Кацу всё равно не одобрял то, что они задумали. Мэри и сама стала сомневаться в том, что они всё делают правильно, когда им повстречались приспешники Гордона именующие себя «Королями LBX». Выглядели они совсем непривлекательно, не считая девочки по имени Рико Язава. Они же настояли на битве.
«Здесь, что, все споры решают подобными битвами?..»
— Эй, рыжая, ты не сражаешься?!
— Мы отлично выстоим против вас трое на трое! — ответила за неё Ами.
»…Наверное, да.»
— Ну, как знаете… — лениво протянула Рика.
Мэри снова досталась роль зрителя. Она не интересовалась этими сражениями и не понимала их ценность, но азарт от битвы заражал. Такие чувства Мэри испытывала когда, например, она с подругой решили сделать ставку на игру. Сумма была совсем незначительной, но тогда Мэри поняла, что важна не сумма, а чувство азарта, которое, предсказуемо у них быстро сменилось разочарованием. Хотя потом Мэри ещё пару раз делала ставки, чисто ради интереса, и на какие-то совершенно незначительные суммы, но выиграть её удалось только однажды. И это было приятное чувство.
— О, Ван, будь осторожен. Сзади!
— Ты говоришь с акцентом. Ты не японка!
— Что-то не так?! — постаралась огрызнуться Мэри, желая казаться грозной и понимая, что на словах не сильно преуспеет в своей защите. Ни по-английски, ни по-японски ругаться она не умела. Рику она, кстати, этим ни сколько не задела.
Ван, Ами и Кацу разгромили «Королей LBX» и обратили их в бегство. Мэри в шутку подумала, если они победили «королей», то можно ли их теперь считать узурпаторами?
— Эй, ребята, я серьёзно, ещё не поздно отступить, — постарался предупредить Кацу.
— Что ты такое говоришь? — Ами, кажется выглядела всерьёз изумлённой. — Теперь мы точно не можем отступить!
Ван с ней согласился. Мэри промолчала.
Мэри стало вдруг интересно, как он себя поведёт, когда увидит её. Они уже виделись, поэтому эта история выглядела немного комично, хотя кража, которую совершил Гордон и его банда, уже тянула скорее на детектив, чем на комедию. А ещё она почувствовала где-то поселившийся у неё в груди ужас, но при этом она ещё и чувствовала себя глупо, а ещё сомневалась, что поступает правильно, но дать дёру уже не могла. В любом случае Гордон, он не раскроет, что они знакомы. Если можно было бы действительно сказать, что они знакомы. Мэри много о нём думала с той самой встречи, когда они случайно пересеклись в кофейне, но не так много, как о Тайлере и о том чем он занимается. О Тайлере она думала очень-очень много, почти всегда тогда, когда не думала о себе.
Главное теперь они доберутся до Гордона. Мэри ждала. Решив не делать о нём поспешных выводов и напоминая себе, что если ему доверяет Тайлер, значит, он на его стороне. И что Гордон совсем недавно спас Тайлеру жизнь. Тогда зачем ему что-то воровать?
«А затем, что ты сама лжёшь. Не тебе судить.»
Нельзя было сказать, что Гордон так уж и сильно прятался, к тому же его «убежище», на королевскую крепость явно не смахивала, хотя, сам он, наверное, этим местом гордился. Может, даже кто-то, хотел заполучить это место в свои руки, например, кто-нибудь из его школьных врагов. Когда Мэри встретилась с Гордоном взглядом, то не могла понять, узнал он её или нет, ей показалось, что его взгляд задержался на ней дольше, чем на ребятах, но вдруг ей только показалось.
Гордон выглядел так, как и полагается выглядеть главному хулигану и красавчику школы. Он действительно напоминал подонка из подростковых фильмов. Такой задирает чувствительных неудачников, пока в финале он, конечно, не становится лучшим другом главного героя и теряет весь свой шарм и обаяние.
В конце концов Гордон предложил Вану сделку — они вчетвером сражаются на LBX против него одного, тогда он отдаст ему эту экзоэкипировку. Значит, сделка? Для него это всего лишь игра или за этим стоит что-то большее? Знал ли об этом Тайлер? Скорее всего, нет. Или, может, знал. И стоит ли ему об этом говорить? Мэри всё равно не понимала, что здесь происходит. Если он отдаёт, то зачем ему её красть.
— Я не сражаюсь на LBX, — сказала Мэри.
— Ты? Не сражаешься?
Мэри не знала почему, но подумала, что он был этому сильно удивлён.
«Почему он тоже так удивлён? Неужели здесь у каждого есть свой робот? Но у Тайлера же нет. Наверное…»
В какой-то момент Мэри подумала, что ребята проиграют. Мэри не знала почему, но она была в ужасе при одной такой мысли. Она не знала почему, но чувствовала, что они должны выиграть. Хотя Гордон был намного сильнее своих приспешников. И они выиграли, но Кацу пожертвовал свооим роботом. Мэри в ужасе прикрыла рот ладонью, но Кацу, казалось, остался невозмутимым. Когда Мэри на него взглянула, то поняла, что он только выглядит спокойным, но она уже достаточно часто угадывала состояние человеческой души, только по виду. Виной этого её нового умения был, конечно, Тайлер.
А когда Гордон проиграл, то приказал, им убираться с глаз долой, Мэри ушла последний, как можно дольше задержав на нём взгляд, желая, чтобы он что-нибудь сказал. Но он промолчал, и тогда она ушла вместе с ребятами, чувствуя себя, почему-то обманутой. Но тогда Гордон взглянул на неё ещё раз с нечитаемым выражением. И тогда она поняла, что нисколько не разбирается в людях.
***
Вообще-то, по пути в Тайни Орбит Тайлер подумал, что далеко небезопасно оставлять Мэри с Ваном наедине, если за мальчиком охотятся Сторонники Новой Зари, но потом всё же решил, что с ним ей тоже небезопасно. Нигде в мире не было безопасно, но с ним — тем более. Иногда ему хотелось чтобы она исчезла. Исчезла из его жизни так же внезапно, как и появилась. Так, чтобы он сам не мог в достаточной мере осознать, что она и в самом деле существовала. Это был, конечно, бред, но иногда Тайлер и в самом деле этого хотел. Но он определенно не желал ей зла. Никогда. В конце концов, в последние дни его мысли были заняты совсем не Мэри, впрочем, почти как всегда, пока она не попадалась ему на глаза, и даже не расследованием в КРО, не заговорами Сторонников Новой Зари, не его ненавистная работа в этом чёртовом офисе… В последние дни его никак не могли оставить тревожные мысли о Рине. Сейчас она была в огромной опасности — в большей опасности, чем кто-либо из них всех. Она, возможно, даже подвергалась опасности больше, чем профессор Ямано. Тайлер не видел её почти пять лет. Эти пять лет были пропастью между его прошлой жизнью, когда он не был обременён ничем, кроме глупых переживаний о каком-то своём «пресном» будущем, головокружительными достижениями в карьере и работе, и весёлым времяпровождением по вечерам, и его настоящим. В тот день в лабораторию как обычно пришёл профессор Ямано (он и Хияма уже год были ассистентами профессора), чтобы продолжить свои исследования и познакомить их со своей новой ассистенткой, которой, несложно догадаться, была Рина. В то время ни он, ни Хияма не были в восторге от новости. Вполне возможно, что ни он, ни Хияма никогда бы с ней не поладили, и, честно говоря, поначалу так и было. По какой-то причине тогда они были убеждены, что такую «сложную научную работу» должны выполнять мужчины (иногда Тайлер и сам удивлялся, откуда в нём взялось столько принципов пережитков прошлого), он и Хияма, в отличие от профессора, не видели в ней никакого потенциала. Но она поставила их на место, доказав, что занимает это место благодаря своему уму и таланту. Потом она стала для них другом. Она была на два года младше его и Хиямы, но могла составить конкуренцию любому из них. Пусть она и не разделяла их «весёлое» времяпровождение, она их не сдавала. Даже когда узнала о том, что Хияма — чемпион подпольных турниров. Если бы профессор Ямано тогда это узнал, то он бы не оставил Хияму в команде, и возможно, заодно и не оставил бы его, за покровительство (Тайлер был не уверен, что Деймон бы за него просил). Рина никогда не одобряла подпольные бои. Она также не одобряла многое из того, что они делали, стоило им выйти за порог лаборатории. Хотя Тайлер знал, что она в жизни не была «отличницей». Она была скорее бунтаркой по жизни, и это ему в ней нравилось. Он решил поехать в кофейню, как обычно, после трех-четырёх бесполезных часов в офисе. Хотя вчера он не так уж и бесполезно провёл эти часы, по крайней мере это помогло расследованию. Вчера вечером он снова перепроверил данные о поставках за последние три дня, но ничего не нашёл, и тогда проверил отчёты курьеров и нашёл несостыковку. Была ещё одна поставка — в магазин Новарро. Тайлер не понимал, почему профессор Ямано просил отправить эту экзоикипировку именно в этот магазин. Не найдя ответа на этот вопрос, Тайлер решил проверить, сведения о прошлом Кена Новарро и узнал, что тот работал в Тайни Орбит, когда его отец ещё руководил компанией, и только потом открыл свой собственный бизнес. Тайлер решил проверить прошлое Кена Новарро и узнал, что тот работал в Tiny Orbit, когда его отец еще управлял компанией, и только потом решил открыть свой собственный бизнес. Так что профессор Ямано мог его знать, но Тайлер не был уверен, была ли какая-то другая причина, по которой профессор Ямано отправил экзоэкипировку именно туда. На этот вопрос он уже не мог ответить. К сожадению, это был не единственный вопрос, и наименее его волнующий. Самое главное, что Тайлер не понимал, почему Деймон это делает? Тайлер хорошо помнил, как почти год назад Деймон велел ему прекратить то, что он делает, и оставить все попытки посадить Кайдо за решётку. Тайлер на эмоциях позволил себе сказать, чтобы он не смел указывать ему, что делать, и что он будет делать то, что посчитает нужным. Тогда они поссорились и после этого больше ни разу нормально не поговорили. Если бы не ссора и не попытки Деймона помешать деятельности КРО, Тайлер наверняка спросил бы его об этом. Теперь Тайлер и в самом деле думал, что никогда не узнает, что заставило Деймона действовать на стороне профессора Ямано и чего он всё-таки добивается. Два часа дня. Больше он не собирался задерживаться в офисе. Подхватив сумку с ноутбуком и ключи от машины, Тайлер не стесняясь покинул офис Тайни Орбит через центральный вход, совершенно не беспокоясь о том, что его кто-нибудь может остановить или он мог встретиться с тем, с кем бы ему встречаться не хотелось (например, с Деймоном). С другой стороны, Тайлер решил, что даже если он случайно пересечётся с Деймоном, то он был бы не против его позлить.***
Деймон Осгуд наблюдал за тем, как Тайлер бессовестно смывается пораньше с работы. Пораньше на четыре часа. Ему не надо было посылать кого-то из своей службы безопасности или Кридман, чтобы знать куда он направляется. То, что делал Тайлер, могло называться безумием, но, наверное, всё, что с ними происходило последние годы, было не иначе, как безумием. Его тоже можно было назвать безумцем, даже если он предпочитал действовать менее открыто, чем Тайлер. Однажды это обернётся большой бедой для их семьи. Деймон стоял там и смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду. Если бы он попытался его как-то остановить, то сделал бы только хуже. Он уже давно знал, что Тайлер уходил с работы, брал отгулы, и что коллеги нелестно шепчутся за его спиной, что это просто потому, что они родственники. Так не могло продолжаться вечно, Тайлеру пришлось бы уйти из компании, если бы он продолжал в том же духе, но Деймон сам не хотел прикладывать к этому руку. Деймон давно решил, что ничего не станет делать. «Чтобы ты не задумал, только останься в живых, прошу тебя.» В конце концов, Деймон сам прекрасно понимал Тайлера (он сам провёл много ночей, думая о мести), но он все не мог найти достаточно убедительного аргумента, чтобы рискнуть своей жизнью или чем-то ещё. Дело было даже не в личной мести, Деймону тоже никогда не была безразлична судьба страны, в которой он жил. И это были не просто слова. Кайдо лишь одним из тех, кто мог привести её к катастрофе. Но Кайдо, к сожалению, был не единственным таким человеком. И он хотел, чтобы его остановил кто-то другой, а не его брат. Иногда Деймон сомневался, что Тайлера волнует что-то ещё, кроме мести. Деймон и сам желал отомстить Кайдо за смерть отца, но не был готов жертвовать для этого чем бы то ни было. К сожалению, Тайлер уже давно вышел из того возраста, когда он мог его контролировать, хотя ему это всегда удавалось с трудом. В конце концов, единственный человек, который оказывал для него своё влияние и был несомненным авторитетом, всегда был их отец. Но прошло уже десять лет с момента смерти отца, а они давно перестали быть детьми. Но Деймону иногда казалось, что Тайлер ведёт себя как ребёнок. Деймон надеялся, что с появлением этой девочки, которую Тайлер называет своей «племянницей», он хотя бы немного повзрослеет. Ему не нравилась вся эта ситуация с девочкой, он не понимал зачем Тайлеру понадобилось оформлять над ней попечительство, но помимо этого он не мог найти хоть какую-нибудь информацию о ней. Дэймон не мог поговорить с ним об этом, так как был уверен, что Тайлер (из-за своего детского упрямства) ни о чём с ним говорить не будет. Теперь Деймон в самом деле боялся, что не сможет ничего сделать, не навредив. Когда он узнал о ней, было уже слишком поздно, и теперь он не представлял, как можно исправить то, что уже сделано. Но, к сожалению, это были не единственные его проблемы. Таинственный «Джей», который на самом деле для него не был загадкой, тоже действовал во благо. По крайней мере он, очевидно, так считал. Когда-то Деймон очень уважал мнение доктора Ямано, но теперь он сомневался. Доктор думал о будущем, о том, что правильно, но думал ли о тех людях, которые последуют за ним, действуя так же безрассудно, как и он сам? И, наверное, Тайлер стоил своего учителя, раз так безрассудно распоряжался своей жизнью, ради того, что считал правильным. Теперь Деймон придерживался мнения, что идеи доктора поверхностные, словно ненастоящие. Он был ни в чём не уверен. И тем не менее, он сам всему этому способствовал. — Мистер Осгуд, только что прибыли новые чертежи!***
Лучшее, что случалось с ним за целый день, это, наверное, возвращение в кофейню Хиямы. Но нельзя было сказать, что он мог там расслабиться. Сегодня, как обычно, ему вряд ли удастся расслабиться. Как, впрочем, и всегда. Вчера уже вечером, или если быть точнее, то ночью (иногда Тайлер думал, как хорошо, что Хияма поздно ложиться спать, хотя иногда он сомневался, что тот вообще спит и это его не на шутку беспокоило), Тайлер вычислил, куда по указаниям Деймона отправили экзоэкипировку, изготовленную по чертежам доктора Ямано. И так вчера половине четвёртого ночи он позвонил Хияме и сообщил ему об этом, а ещё то, что рано утром, как только откроется мастерская, поедет туда. Хияма возразил ему и сказал, что сам разберётся с этим. Тайлер не стал возражать, в конце концов он доверял ему так же, как и себе. По пути в кофейню Тайлер уже не мог думать ни о чём другом кроме того, какую цель может преследовать Дэймон. И это его угнетало, пусть в этом и не было никакого смысла. Тайлер зашёл в кофейню в отвратительном настроении, правда, на этот раз он сам его себе испортил. Телефон он отключил чтобы ему если что вдруг не дозвонились с работы, а с штаб-квартиры могут позвонить и Хияме. Телефон Тайлер стал отключать с недавних пор, когда ему действительно позвонили с работы. Теперь он всерьёз задумался о том, чтобы как-нибудь завести отдельный телефон для работы в Тайни Орбит, и для всего остального, то есть всех тех вещей, которые действительно стоят его внимания. Тайлер решил, что если он не забудет об этом, то обязательно подумает об этом. Кофейня была как обычно уютная и, как обычно, без единого посетителя. В этот раз Тайлер удержался от колкости и поэтому не стал вслух делать замечание по поводу убыточной кофейни. Он же сам за кофе здесь не платил, даже как-то пару раз пробовал оставить деньги на столе, но Хияма никогда не брал с него деньги. Однажды, они, правда, поссорились и в гневе Тайлер швырнул деньги на барную стойку. И ему совершенно не по-джентельменски не было стыдно. Хотя он никогда не был джентльменом, даже если кто-то мог бы подумать о нём обратное. Он, возможно, производил впечатление классического джентльмена, но те, кто знает его хотя бы чуточку лучше, знают, что это далеко не так. Хияма, кстати, был свидетелем, наверное, почти всех его неджентльменских поступков, особенно в студенческие годы. — Ты видел сегодняшние новости? — Ты о назначении Вангуарда новым премьер-министром? Да, я в курсе, — Тайлер не хотел признаваться Хияме, что всё же получил удовлетворение от этой новости, когда увидел её сегодня, когда листал новостную ленту на работе. — Как думаешь, Кайдо предпримет что-то в этот раз? Думаю, что он серьёзно рассчитывал стать премьер-министром в этом году. — Не знаю. Я хочу верить, что нет. «Но не верю.» — Что с той экзоэкипировкой? — Гордон обо всём позаботился. Я сказал ему её забрать и он это сделал, поэтому не беспокойся об этом. Он принесёт мне её сегодня вечером, когда придёт ко мне у меня появилась для него здесь какая-то работа. Недавно Тайлер узнал, что Гордон работает в кофейне Хиямы (и в Катакомбах тоже). Тайлер не знал, платил ли ему Хияма что-нибудь или нет, по крайней мере, не спрашивал, но он видел, как Гордон принимал ставки и иногда стоял за стойкой, когда приходил посмотреть на бои и мог сделать ставку (вспоминая, как в двадцать один проиграл почти все свои деньги за одну ночь в Лас-Вегасе). Хияма запретил Гордону участвовать в подпольных боях в качестве участника, даже в Катакомбах (а также делать ставки на бои), и он пока не нарушал запрет, или, по крайней мере, Тайлер ничего об этом не знал. После того, как Гордон облажался в последний раз и Хияме пришлось за него просить, он поставил условие, что оставит его, но только если он будет работать. Тайлер не знал, считалось ли это наказанием или нет, но Гордон приходил по вечерам, иногда он сталкивался с ним там, иногда нет. Но в любом случае, Гордон больше не ввязывался ни в то, во что не должен был ввязываться. И на этот раз Тайлер был склонен думать, что юноша больше не нарушит запрет. — Знаешь, Гордон напоминает мне меня. Помнишь когда я ещё работал здесь, когда здесь был бар-казино? — Внезапно сказал Хияма. — Да, я помню. Это было вечность назад, — Тайлер помедлил, потому что на самом деле не был уверен, что сказать, но потом решился, отбросив всякие сомнения. — А сейчас я хочу обсудить с тобой, как мы можем помочь сбежать профессору, — и добавил. — И самое главное Рине.***
Они провели остаток вечера, обсуждая случившееся. Кацу выглядел подавленным, но он, наверное, был слишком хорошим товарищем, чтобы жаловаться, и, очевидно, был слишком гордым, чтобы кого-то просить. Поэтому он не поддержал Ами, когда она предложила сходить к Новваро и попросить его починить его робота, добавив, что он, возможно сделает это бесплатно, когда они расскажут ему, что победили Гордона. Когда Кацу попрощался с ними и сказал, что ему пора домой, Ами и Ван собрались по домам, а Мэри тоже сказала, что за ней скоро должен подъехать Тайлер и забрать её. Конечно, это была ложь. Мэри хотела ещё кое-что сделать, прежде чем, вызвать такси до дома. Со вчерашнего вечера ей не давал покоя тот самый красный мост. Конечно, в нынешней ситуации это была сущая мелочь, на первый взгляд не стоящая внимания, но только не для Мэри. Не сейчас. Когда в следующий раз ей удастся с разрешения Тайлера покинуть квартиру, неизвестно, хотя Мэри и очень сомневалась, что он ей запретит, но Мэри хотела сделать то, что она задумала, прямо сейчас. Мэри остановилась на мосту примерно про середине, так чтобы было хорошо видно оба берега. Мэри закрыла глаза и медленно выдохнула. Она не помнила, на каком берегу проснулась в то злополучное утро. «А может, это вообще не та река и не тот мост?» Вполне возможно, но она не хотела знать наверняка, так это или нет. На мосту холодно и ветрено. Она посмотрела на время на телефоне. Было 21:03. Она никогда здесь не возвращалась домой так поздно. Она вызвала такси. У неё было ещё десять минут. Мэри сама не знала, зачем она искала это место. Может, просто из-за того, что ещё раз хотела увидеть место, где всё началось? Она подумала, об ещё одном месте, которое можно было бе назвать значимым, по крайней мере, там случился ещё один переломный момент в её жизни. Место, где её сбил какой-то водитель на дороге — по её собственной вине. Она не знала что это за место, но Тайлер, конечно, должен был знать. У неё с Тайлером был лишь один разговор об аварии, в результате которой она якобы потеряла память. Тогда Тайлер сказал ей, что человека, который был за рулём не нашли, и что вряд ли когда-нибудь получится. Мэри было безразлично, найдут когда-нибудь того человека или нет, хотя, может быть, Тайлер придал больше значение аварии на дороге, чем всему остальному? Для неё это не имело значения. Совершенно. Она желала и вовсе об этом забыть, но на память ей осталось пару бледных шрамов. Но с этого места всё началось, и для неё, только это действительно имело значение. Никто не мог даже предположить, какое значение может иметь этот, казалось бы, обычный мост. И никто об этом не знал. А об этом знала только она одна, и только для неё это имело значение. Огромное значение. «А что если прыгнуть?» Не то, чтобы Мэри тянуло на импульсивные поступки. Но иногда ей в голову приходили странные мысли. Например она думала а что если уехать в незнакомый город на весь день? А что если искупаться в фонтане в центре города? А что если провести ночь под открытым небом? А что если пойти гулять в халате и тапочках? А что если прыгнуть в реку с моста? Мэри иногда так думала, но знала, что никогда бы ничего из этого не сделала. Внизу тёмная, почти чёрная вода. Почти такая же, как в её кошмарных сновидениях. В той ужасной ледяной воде она часто тонула в своих снах, без какой-либо возможности спастись. Но в жизни она хорошо плавала. Через её родной город протекала река — глубокая и быстрая, опасная и, может быть, именно поэтому такая красивая. Воды она тоже не боялась — она много раз переплывала реку, наверное, всё равно каждый раз рискуя утонуть, но почему-то всегда без страха. А здесь эти ужасные сны её пугали, хотя были всего лишь снами (она старалась не думать о том, что бывают вещие сны). Мэри сглотнула вставший в горле ком и осторожно встала на одну из красных металлических перекладин, и рукой обхватила точно такую же металлическую балку, всё-таки боясь упасть. Умирать она не хотела. — Эй, неужели ты прыгать собралась?! «Нет. Нет, пожалуйста, только не он!» Мэри поняла, кто её окликнул ещё до того, как повернула голову. Ханс Гордон. Мэри не сразу ответила. Сначала она хотела сказать, что она не самоубийца, но поняла, что не знает как будет по-японски «самоубийца». — Я не ожидал тебя здесь увидеть. — Оу, я тебя тоже. — Осгуд, серьёзно слезь оттуда. «Он, что называет меня по фамилии?!» На мгновение она забыла, что носит фамилию Тайлера. Единственный человек, который обращался к ней «мисс Осгуд», был её учитель, и поначалу так называла её миссис Шайни. Он выглядел каким-то не таким. Не таким уверенным, как в своём логове. Может, на него так подействовал проигрыш? Мэри вспомнила, как Кацу говорил, что Гордон никому никогда не проигрывал. Неужели первое поражение на него так сказалось. — Лекс сказал, чтобы я присматривал за Ваном, вот и всё. — За мной следить тебя тоже мистер Хияма отправить? — Нет, но Лекс мне говорил о тебе. «Ну, вот, — подумала Мэри, — как только я хотела произвести хотя бы первое хорошее впечатление, как и здесь мне не дали такую возможность.» Мэри пришла к выводу, что он ей не нравится. На языке вертелся вопрос, по какой причине он украл экзоэеипировку, но она не знала, стоит ли задавать этот вопрос ему. А если не ему, то, наверное больше не один человек не смог бы ей ответить на этот вопрос. Даже если Гордон не сочтёт нужным отвечать, а она была почти уверена, что он не станет этого делать. — А украсть тебе тоже мистер Хияма сказал, — Мэри хотелось выглядеть как можно увереннее. — Да. Такого она не ожидала. — Зачем? — Лекс мне сказал, я сделал, — Гордон небрежно пожал плечами. Мэри поняла, что чувствует что-то, смутно напоминающие ужас. Здесь, если честно, то это чувство уже стало почти обыденным, почти нормальным, хотя само по себе, наверное, таким не являлось. — Я удивлён, что у тебя нет LBX. Знаешь, Тайлер ведь работает в крупнейшей компании по производству LBX, я думал, что увижу что-то зрелищное. — Ты ошибся, я не играть в LBX. — Почему? Теперь была её очередь небрежно пожимать плечами. — Странная ты, как не из этого мира. «Ты представить не можешь, насколько ты прав.» Подъехало такси которое она заказывала пятнадцать минут назад. — Мне пора. Мэри подумала, что ей не хочется уезжать. Она так долга была одна, что ей хотелось общества любого человека. Даже Гордона. Время было 21:15.***
***
Гордон не хотел, чтобы Осгуд его видел. Он не был трусом, сама только мысль об этом ему была противна, но он не хотел с ним пересекаться, даже случайно. Когда он заметил белый автомобиль Осгуда припаркованный рядом с кофейней Лекса, он предпочёл скрыться в тени кирпичных зданий через дорогу, решив, что если Осгуд не уедет через пятнадцать минут, то ему придётся зайти в кофейню, потому что он не мог стоять здесь вечно. Он также не хотел идти потому что, тоже не хотел показываться на глаза Лексу, особенно после позорного проигрыша, а ещё он потерял эту чёртову экзоэкипировку. И поэтому он знал, что облажался по-крупному. Он не знал, для чего она была нужна Лексу, и не спрашивал, он просто делал то, что говорил Лекс, не задавая лишних вопросов. Так, наверное, поступают в армии, потому что там ты не будешь спрашивать, а просто выполняешь приказы. Гордон давно решил, что когда ему исполниться восемнадцать он пойдёт в армию. Отцу он этого ещё не сказал, но сказал Лексу. Гордон решил выкурить сигарету, чтобы скоротать время. Лекс всегда был ему ближе, чем Осгуд. Лекс был для него самым авторитетным человеком после отца. С Осгудом Гордон пересекался пару раз, но не больше. Когда он вляпывался во всякое дерьмо (почти всегда по своей вине), вытаскивал его из этого дерьма Лекс, а не Осгуд. Гордон давно уже не был ребёнком, поэтому понимал, почему он так делает — просто не хочет решать чужие проблемы. Причём конкретно его проблемы. И в конце концов именно Осгуд был против, чтобы он вступил в ряды КРО из-за этого у них с Лексом произошёл конфликт. В КРО Лекс и Осгуд были на равных, но, казалось, что Осгуд считался негласным лидером. Гордону нравилось как Лекс рассуждал о том каким может быть мир, когда они победят или проиграют. Он говорил, что мир измениться, но никогда точно не уточнял, что имеет под этим ввиду. Осгуда, казалось, это совсем не беспокоило. Он ничего не знал об Осгуде, за исключением того, что однажды он, как и Лекс был ассистентом профессора Ямано и то, что он до сих пор работал в Тайни Орбит в отделе разработок. Но о том, что у него есть племянница он не знал. И о том, что её подошлют шпионить за Ваном он тоже не знал. Гордону всегда казалось что племянники — это почти не родственники. У него было много тёток по матери, но он никого из них не знал, а они никогда не интересовались его жизнью, только присылали подарки и деньги на его день рождения и всё. Он даже никогда их не видел за исключением фотографий в семейном альбоме, но честно говоря не горел желанием видеть хоть кого-то из них. Осгуд вышел из кофейни. Гордон видел, как он садится в машину и уезжает. Гордон втоптал окурок и только тогда вышел из тени.***
Было полдесятого вечера. Мэри ещё не было. Тайлер проверил местонахождение Мэри, она, скорее всего, ехала домой. И это был первый раз, когда он сам уже был дома, а её ещё не было. И это казалось странным, по крайней мере, ему никогда не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Когда ему было шестнадцать, его комендантский час был строго до одиннадцати, что было совершенно лишним, поскольку они жили за городом. В будние дни ему было особо некуда деться, хотя поблизости тоже жили многие из его друзей. Но вот добраться до города было возможно только на такси, либо с водителем, либо был ещё один способ — преступный: он тайком брал одну из родительских машин, поскольку водить умел с пятнадцати лет. А по выходным он часто сматывался в город, к Деймону. Иногда, он врал родителям, что поедет к Деймону, а сам смывался к друзьям. Он делал так часто, пока его не поймал Деймон, когда ему позвонили родители. Деймон, однако, тогда родителям тоже солгал, насчёт того, что он был у него, а сам отправился на его поиски. Тогда ему от Деймона досталось сильнее, чем от родителей. Хотя Тайлер знал, что сам Деймон делал точно также, и он его, между прочим, никогда не сдавал. Шантажировал, но не сдавал. — Ты поздно, — сказал он, когда Мэри вернулась. Через пятнадцать минут после него. — Прости. Прости, я не думала, что приду так поздно. Она выглядела виноватой, но злиться и ругать её за это он не собирался. — Просто постарайся быть дома в десять. Тайлер хотел сказать в девять, но не сказал. Он смотрел на неё и думал о том, что не понимает что чувствует. Тайлер не думал, что ему когда-нибудь понадобиться устанавливать для кого-то комендантский час, хотя знал, что сейчас это правильно. А ещё осознал, что теперь стал достаточно взрослым, чтобы это делать. Хотя он уже давно вырос. И что ему не всё равно, что может случиться с Мэри. — Тайлер, мне нужно тебе кое-что сказать, я думаю это важно. Тайлер слегка нахмурился, но, пока не придал особого значения её словам. И Мэри рассказала о том, что сегодня случилось. И показала ему рисунок. Он не мог поверить своим глазам. На её рисунке была Рина. Несомненно это она. И если всё так, как рассказала Мэри, то это значит… «Значит, с Риной всё в порядке.» По крайней мере, настолько, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Он глядел ей в глаза, как в две блестящие капельки воды, он видел своё отражение, крохотное, но до мельчайших подробностей. Её лицо обращение к нему, как обычно, казалось матово-белым, облачное копной красивых рыжих, почти виного цвета волос. Он смотрел на неё, и знал, что она не врёт. Он не мог себе представить, чтобы эта девочка ему солгала. Он в принципе думал, что она на это не способна, как и на уйму других вещей. Знал, потому что, она и в самом деле ему никогда не лгала. У неё просто не было причин лгать ему. Никогда. Впервые ему захотелось хотя бы обнять её, в порыве радости, хотя он этого не сделал. Почему-то вместо этого он сказал: — Почему ты не позвонила мне? — Я звонить. И писать. Ты мне не ответил. Тайлер думал, что может она заслужила знать чуть больше от того, что уже знает, а потом вдруг на секунду осознал, что со стороны, можно было подумать, что он смотрит в никуда. Наконец, спустя какое-то время, он сказал: — Иди к себе в комнату. Мэри послушная девочка, она сделает так, как он скажет. Она и в самом деле ушла, мягко ступая по коридору, но на последок оглянулась на него и в её взгляде читался протест, тот, которого он никогда в ней не видел. В конце-концов, она промолчала. Тайлер почувствовал, что внутри него будто что-то схлынуло, как морской отлив, отбирая некий смысл и опустошая. Тогда он впервые подумал об этой девочке, как о человеке, который тоже, как и он сам что-то чувствует. Иногда ему и в самом деле казалось, что она бесчувственная кукла. Иногда она действительно напоминала ему винтажных кукол с завитыми прядями волос и длинными ресницами.
