Чужак

      Время без Джейса словно остановилось.       Утренняя вспышка Глэнни будто подвела какую-то черту — Дерек это чувствовал очень хорошо. Нет, он не сердился и не обижался — не на что было. Увы, но Глэнни попала в ту категорию людей, которую для себя Дерек определял как «невольно пострадавшие от войны». И пусть в её дом не влетела торпеда, не лишила близких и крова, но чувства и смятение этой женщины были вполне понятны. Она не желала такой доли для себя и своей семьи. И не понимала, почему вообще её муж должен рисковать своей репутацией и даже жизнью ради совершенно незнакомого человека. Сначала Джейс его вылечил, исполнив свой врачебный долг, а теперь уехал в полную неизвестность…       Дереку было жаль Глэнни. Он понимал, что злилась она вовсе не на него, а на странную прихотливую судьбу, что свела её мужа с чужаком и связала их воедино. Её привычный мир был разрушен, и это вовсе её не радовало.       Если честно, Дерек и сам волновался за Джейса. Тот был очень хорошим человеком — добрым, честным, ответственным. Но иногда всё же наивным — ему не хватало знаний об Империи и о реальном мире. Он верил в брата и надеялся на лучшее, но на деле мог получить жестокий жизненный урок. И если такое случится, виноват в этом будет только Дерек… Вот бы ещё можно было отговорить Джейса от этой сумасбродной идеи… Но какое там. Возможно, Глэнни была мудрее их обоих и смотрела в самую суть. Примирение с братом хорошо, конечно, если бы при этом Джейс не замыслил и что-то ещё, причём опасное.       Дерек видел из своего окошка, как Глэнни ушла на работу, кажется, растрёпанная и несчастная. Мерв если и помог, то не так, чтобы очень. Дерек благоразумно поднялся на чердак, чтобы не подслушивать их разговор, но понимал, что он был непростым. Если бы только он сам хоть как-то мог успокоить Глэнни… Да разве она послушает?       День тянулся просто бесконечно, да и вечер прошёл тягостно. Глэнни пришла довольно поздно и сразу ушла в их с Джейсом комнату, после чего не показывалась до утра. Мерв тоже вернулся позже обычного, сославшись на то, что пришлось много времени посвятить расшифровке анализов, и особо не горел желанием разговаривать. Это было странно. Обычно дружелюбный подмастерье замкнулся в себе и выглядел слегка растерянным.       И только Кейра оставалась тёплым лучиком, готовая поболтать в любую свободную минутку, хотя даже на ней сказывалась нервозная обстановка в доме: девочка стала собраннее, серьёзнее, больше времени, чем обычно, провела за уроками и домашними обязанностями. Кажется, каждый член семьи Туруни избрал какой-то свой способ справиться со сложной ситуацией.       После ужина, приготовленного стараниями Кейры, Дерек заснул довольно рано — делать всё равно было нечего. А утром следующего дня, ещё до завтрака, его ждал сюрприз. Кто-то осторожно постучал в дверь, и Дерек, уверенный, что это Кейра пришла пожелать ему доброго утра, нос к носу столкнулся к Глэнни. Она выглядела смущённой, но всё же гораздо лучше, чем вчера. Не плакала — уже хорошо.       Глэнни неуверенно кашлянула.       — Доброе утро. Извиняюсь, что так рано беспокою, но… Я… Нам нужно поговорить. О том, как я вела себя вчера утром. — Она опустила глаза и с видимым усилием произнесла: — Прости меня. Я не должна была на тебе срываться. Не имела права… Ты не виноват в том, что всё так вышло. — Сказав это, Глэнии снова опустила глаза в пол.       Дерек хотел было ответить, что вовсе не стоит извиняться, он не в обиде — но прикусил язык. Для Глэнни это было важно. И она явно собиралась с духом, чтобы пойти к нему и поговорить. Отослать её прочь и отмахнуться было бы верхом неблагодарности. Поэтому он выслушал слова извинения, почтительно склонив голову, а потом произнёс как можно осторожнее:       — Мэм, я понимаю, почему вы так сказали. И вы были правы. Хочу я того или нет, но именно я стал причиной ваших неприятностей. Поверьте, мне всей жизни не хватит, чтобы покрыть долг перед вашей семьёй. Ваш муж… Вы… Вы делаете для меня столько хорошего, хоть и не обязаны. — Дерек склонил голову ещё ниже. — Спасибо вам.       Ответом ему были робкая, недоверчивая улыбка и взгляд, полный недоумения. Какое-то время Глэнни внимательно рассматривала его, словно видела впервые, потом покачала головой.       — Ты… Нет, ты не виноват. Мы все стали заложниками этой ситуации. Но Джейс верит в тебя. А я верю в Джейса. Вместе мы выберемся. Прости мою горячность, я не со зла.       — Глэнни, я это понимаю, правда. Будьте спокойны.       Она вздохнула, словно опасаясь верить в его слова. Вздохнула, явно что-то обдумывая. И Дерек добавил по наитию:       — Когда ваш муж вернётся, он ничего не узнает, обещаю. Это останется только между нами. И, пожалуйста, успокойтесь хотя бы насчёт этого. Повторяю, я вам очень благодарен за помощь и гостеприимство. Вы и так сделали для меня больше, чем должны были.       Глэнни снова вздохнула. Глаза её подёрнулись дымкой печали, но она всё же взяла себя в руки.       — Благодарю за понимание. Если ты не против, спускайся в столовую — завтрак готов.       — Спасибо. Да, я сейчас.       Глэнни торопливо вышла, оставив его собираться.       С тех пор между ними установилось вежливое перемирие, и, кажется, легче стало обоим.       Конечно, было очень любопытно, какой такой ключик подобрал к Глэнни Мерв (а ведь он наверняка сыграл не последнюю роль в изменившемся поведении Глэнни), но спрашивать его об этом Дерек постеснялся: не его дело, да и не хотелось ещё больше смущать парня. Сам Мерв на второй день вёл себя вроде бы уже как обычно, шутил и поддразнивал за завтраком Кейру, а та отвечала ему взаимностью. Глэнни то ли делала вид, что не замечает, то ли ей было не до того, но, во всяком случае, за столом царила относительно тихая и спокойная атмосфера.       Каждый ждал, что новый день принесёт что-то хорошее.

***

      С возвращением Джейса время ускорило свой ход и понеслось в бешеном темпе.       Док вернулся из Акратори спустя два дня, вечером, когда семья заканчивала ужинать, вызвав бурю ликования Кейры, которая тут же повисла на отце, и невероятное облегчение на лице Глэнни. Сохраняя достоинство, она подошла к мужу и просто положила голову ему на грудь, а он крепко обнял её и уткнулся в макушку. И пусть тогда ещё никто не знал, какие новости привёз с собой Джейс, это было не важно — главное, сам он вернулся живым и здоровым. Судя по тому, каким спокойным и умиротворённым было его лицо, Дерек про себя решил, что новости всё же хорошие. Во всяком случае, для самого Джейса. И он не ошибся.       Уже сидя за столом и наслаждаясь домашним уютом, Джейс рассказал о встрече с Зейденом. Глаза его лучились неподдельной радостью, когда он говорил о брате. Даже не нужно было всех этих слов, чтобы понять, как же ему не хватало Зейдена все эти годы и как он истосковался. Кейра с огромным интересом и круглыми от изумления глазами слушала о том, какой, оказывается, у неё замечательный дядя, и у неё теперь есть возможность заново с ним познакомиться.       — Пап, а когда это можно сделать? — Кейра чуть не подпрыгнула на стуле от возбуждения.       Джейс хитро улыбнулся.       — Если поедешь со мной на ярмарку в Акратори, то очень скоро.       — Поеду! Конечно, поеду! — Кажется, этому ребёнку совсем немного было нужно для счастья.       Глэнни же просто улыбалась тихой счастливой улыбкой, хотя в глазах её в какой-то момент промелькнули слёзы. «Она тоже очень скучала по Зейдену», — понял Дерек. Скучала, но не смела признаваться в этом Джейсу, чтобы ещё сильнее не бередить его раны. А теперь всё налаживалось. Теперь они снова могли увидеться, поговорить, сказать друг другу что-то важное. Это испытание было позади.       И, конечно, второй приятной новостью стало то, что Зейден согласился помочь Дереку убраться из Ханарина и, в перспективе, с планеты. Хотя здесь реакция домочадцев несколько разнилась. Глэнни явно была довольна, Мерв, кажется, тоже искренне радовался, а вот Кейра слегка насупилась и состроила грустную мордашку. Но когда заметила на себе взгляд Дерека, сразу заулыбалась, будто ничего и не было. Ох, малышка… Дерек вздохнул про себя.       Сам же Дерек слегка напрягся. Да, всё выглядело очень заманчиво, очень хотелось верить, что наконец-то дело сдвинется с мёртвой точки и можно уже будет уехать их Ханарина и перестать подставлять его обитателей. Но Дерек успел уже достаточно хорошо изучить Джейса, чтобы понять — тот многое не договаривает. Наверное, это было правильно в случае с Глэнни — ради её же спокойствия. Но Дерек всё же хотел знать правду. И понимать, чего ему вообще ждать. Поэтому при первой удобной возможности он задал вопрос в лоб:       — Может, всё же скажете, что не так? Я ведь не вчера родился.       Джейс поморщился.       — Что, всё так очевидно? Не пойми меня неправильно. У меня нет цели врать тебе. Я просто не знаю, как ты воспримешь некоторые факты о Зейдене.       Дерек хмыкнул.       — Если вы о том, что он поддерживает Империю, то это стало понятно сразу. Ваш брат много лет прожил один, ему нужно было найти какую-то опору. Учитывая то, что вы о нём рассказали, очевидно, что этой опорой стала Империя. Ну в самом деле, он же не просто так стал на неё работать, верно? Не против своей воли. Не потому, что совсем выбора не было. Нет, ему вполне нравится. И странно было бы, если бы он за столько лет не проникся имперской идеологией. Тем удивительнее, что он готов помочь. И если вы боитесь, что я вдруг начну его осуждать, то успокойтесь — этого не будет. Я был имперцем. Я помню, что это такое. Я знаю, как это работает. И почему люди готовы служить Империи верой и правдой. Я далёк от мысли, что на той стороне люди какие-то не такие, даже если они заблуждаются.       Джейс вздохнул.       — Так-то оно так… Но всё же. Спасибо, Дерек. Я рад, что ты понимаешь. Если честно, мне самому некоторые перемены в Зейдене принять сложно. Он показался мне одновременно и прежним, и совсем другим. Это ещё долго придётся укладывать в голове. И, раз уж мы заговорили о Зейдене… Он подкинул мне одну дельную мысль. Если мы хотим тебя перепрятать, важно не только незаметно доставить тебя в Акратори, но и изменить твою внешность. Прости, но мне придётся провести с тобой несколько манипуляций, которые могут тебе не понравиться. Зейден что-то говорил о каком-то автозагаре, но я понятия не имею, о чём он. Видимо, какой-то крем, которым мажутся имперские женщины, чтобы выглядеть смуглее. У розерийцев с этим проблем обычно нет, наша кожа словно создана для солнца. А вот тебе такая штука действительно пригодится. Но поскольку я понятия не имею, где этот автозагар взять, я сделаю нечто подобное сам. Думаю, это несложно.       А дальше была пара дней экспериментов, когда Джейс варил ароматный бальзам, добавляя в него местные растения и порошки. После чего он велел Дереку намазаться этим бальзамом и посмотреть на результат. Сначала вроде бы ничего не происходило, но спустя несколько часов кожа окрасилась в более смуглый оттенок. Критически осмотрев получившийся результат, Джейс вынес вердикт: намазаться снова, причём более тщательно и аккуратно. После нескольких попыток он всё же остался доволен, хотя строго-настрого наказал с бальзамом не перебарщивать и обновлять раз в пару дней.       Но и этих изменений было недостаточно. Самым большим испытанием оказалась покраска белобрысой шевелюры, бровей и даже волосков на теле. За час Дерек из блондина превратился в брюнета, и в итоге из зеркала на него смотрел совсем незнакомый человек. Истинный розериец… Разве что рост выдавал, да глаза оставались всё теми же, но и тут Джейс успокоил:       — Зейден сказал, что сможет достать для тебя линзы. Наверное, твои глаза станут карими. — Выглядел док виновато и сконфуженно, но явно был не намерен отступать от выбранной линии. — Не скажу, что мне не странно видеть тебя таким, но так нужно… Прости, Дерек. — Он развёл руками.       Кейра, что всё это время крутилась рядом, хихикнула.       — Не переживай, Дерек. Ты мне любым нравишься. Но честно, я бы тебя сейчас не узнала.       Джейс удостоил дочь строгим взглядом.       — Слишком много болтаешь. Причём глупости. Это просто маскировка, которая убережёт Дерека от имперцев. Нравится или нет — не важно.       Кейра скисла и потупилась, но Дерек подмигнул ей. Ему вовсе не хотелось, чтобы она расстраивалась и, к тому же, знала, что ему самому дико некомфортно видеть себя таким. Да что уж скрывать — выглядел он ужасно… Ужасно непривычно. Даже Ведж и Биггс с их тёмными волосами не были такими. Нет, Дерек не имел ничего против розерийцев в любом их виде, но всё же за почти двадцать пять лет жизни привык к себе обычному. Кажется, это испытание будет малость сложнее, чем он думал…       А потом были сборы и последний этап подготовки. За день до ярмарки Зейден связался с Джейсом и сообщил, что снял для Дерека квартиру. И что документы почти готовы. После чего они с доком ещё какое-то время обсуждали детали предстоящей поездки, договаривались о месте и времени встречи, о действиях на случай форс-мажора и прочем. Разумеется, разговор шёл за закрытыми дверями, Джейс просто пересказал самую суть. Отныне Дереку снова предстояло довериться другим людям и целиком и полностью полагаться на них. От того, как они разыграют эту партию в сабакк, зависела его дальнейшая судьба, но он не роптал. Наконец-то появилась настоящая надежда.

***

      Ярмарка в Акратори являлась главным событием года на всей Розерии. Поэтому неудивительно, что этот день был объявлен в Ханарине выходным: слишком много людей хотело попасть на ярмарку, купить нужные для себя вещи, которые в другом месте и в другое время было не достать, да и просто отдохнуть и развеяться. Вот только путь был долгим и утомительным. Джейс говорил, что их с Роном путешествие заняло всего два часа, но ездили они на старом общинном флаере. Если добираться на своих двоих — тут и дня не хватит. К счастью, был и третий вариант — быстроногие и выносливые бунто. Не все в Ханарине имели их в личном владении, потому старейшина Керби распорядился выделить общинных, а каждый, кто имел собственного бунто, был обязан взять с собой попутчиков при наличии свободного места в телеге. Для Джейса и Дерека это было только на руку — несмотря на вполне удачную маскировку, Джейс не хотел рисковать. Если его грависани будут пусты, а за Ханарином всё ещё наблюдают, имперцы могут и обратить внимание на их упряжку и непривычно долговязого розерийца, который едет вместе с мастером-врачом. Потому Джейс позвал ещё несколько соседей, и грависани оказались заполнены людьми под завязку.       К огорчению Джейса, Глэнни сказала, что не поедет с ними, сославшись на неважное самочувствие. Она действительно была немного бледна, и Джейс забеспокоился, но Глэнни только отмахнулась.       — Ерунда. Просто сказалась усталость и переживания последних дней. Езжай спокойно и не волнуйся. По правде говоря, я не горю желанием трястись несколько часов в дороге. Да и мешать вам не хочется, всё же ярмарка сейчас не главное. Передай мои извинения Зейдену — мы с ним ещё обязательно увидимся. Я с удовольствием приеду в Акратори, когда всё уляжется.       И Дерек, и Джейс признали, что в её словах есть резон. Да, для пущей убедительности лучше было ехать всей семьёй, но вполне достаточно и Кейры. Для Глэнни же было по-прежнему тяжело находиться рядом с Дереком и не выдать себя. Не стоило её заставлять нервничать и переживать. И про себя Дерек снова поблагодарил эту мудрую женщину — ему без неё тоже будет спокойнее и комфортнее.       Общий выезд на ярмарку назначили на глубокую ночь — раннее утро, чтобы успеть приехать в Акратори ещё до обеда. Все желающие обязаны были подойти или подъехать на центральную площадь, и в четыре часа процессия должна была двинуться в путь.       Понимая, что нет смысла будить Мерва и Глэнни только ради того, чтобы сказать им до свидания, Дерек попрощался с ними ещё до того, как пойти лечь спать. С Глэнни прощание прошло достаточно просто и гладко — всё, что могли, они уже сказали друг другу во время их примирения, сейчас оставались просто формальности. Тем не менее, Глэнни с достоинством выслушала его слова благодарности и тепло улыбнулась.       — Я желаю тебе удачи. Буду очень рада, если ты выберешься с Розерии и улетишь к своим. Каждому человеку нужен дом и близкие люди. Пусть всё получится. Твоё место там, далеко-далеко. Но вспоминай о нас. И, если можешь, не держи на меня зла.       Дерек поклонился.       — О вас я буду вспоминать часто и только с благодарностью. Спасибо за всё. — Он осторожно протянул руку и коснулся руки Глэнни, надеясь, что она не истолкует подобный жест как хамство. К его удивлению, она сжала его руку в ответ и снова улыбнулась.       Это был совсем краткий миг, но когда Глэнни разорвала рукопожатие, Дерек понял, что она на него действительно больше не сердится. И пока неловкость не заполнила паузу, она быстро произнесла:       — Спокойной ночи, Дерек. И счастливого пути. — После чего юркнула в спальню.       А вот с Мервом было сложнее. Дерек привязался к нему… И расставаться было по-настоящему грустно. Какое-то время они просто сидели рядом друг с другом в комнате Мерва и молчали. Потом Дерек всё же собрался с духом.       — Слушай, ты даже не представляешь, как я рад, что смог узнать тебя. Ты отличный парень. Спасибо тебе за помощь, когда вы с мастером Туруни лечили меня. За твоё терпение. За прогулки. За интересные разговоры. С тобой было легко и приятно.       Дерек заметил, что несмотря на загар, на щеках Мерва проступил румянец. Он смущённо ответил:       — Это всё взаимно, Дерек. Я очень рад, что ты так внезапно свалился нам на голову. Я никогда раньше не общался с чужаками, почти ничего не знал о внешнем мире. Ты рассказал столько интересного… И стал мне другом. Я… Мне будет тебя не хватать. — Он поджал губы, вздохнул. — Надеюсь, что ты сможешь добраться до своих. А если нет, то… То мы ещё увидимся, ведь правда? Ох, прости. Я знаю, что звучит эгоистично.       Дерек грустно улыбнулся. Кажется, у Мерва действительно не было друзей, по крайней мере, в Ханарине. А друг ему был жизненно необходим. И не только друг… Но не говорить же ему сейчас об этом с умным видом? Потому он шутливо ткнул Мерва в плечо.       — Ничего не эгоистично. Если я останусь на Розерии, то найду способ снова увидеться с вами. Я ведь очень сильно к вам всем привязался. Мне приятно иметь друга в твоём лице. Знаешь, я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.       Мерв вскинул бровь.       — Что?       — Да вот смотрю я на то, как прилежно ты грызёшь свои медицинские учебники и думаю о том, что мастер Туруни воспитывает себе достойную смену. Продолжай в том же духе и скорее получай звание мастера. Это первое.       Мерв хмыкнул.       — Без проблем. А второе?       Дерек хитро подмигнул.       — Иногда всё же забивай на учебники и почаще смотри по сторонам. У тебя должны быть не только учёба и работа, но и личная жизнь. Уловил?       Мерв, кажется, покраснел ещё сильнее, но всё же улыбнулся.       — Уловил. Я постараюсь, Дерек.       — Вот и отлично. Ну что… — Он вдруг замялся. — Поздно уже… Мне пора.       Мерв вздохнул.       — Угу. Только… Погоди, спросить хотел. Вы с мастером Туруни сказали Кейре, что ты в Ханарин после ярмарки не вернёшься?       Дерек покачал головой.       — Нет. Не смогли. Насколько помню, мастер Туруни сказал ей, что я еду с ними для того, чтобы получить розерийские документы. Но, возможно, она догадывается.       Мерв вздохнул.       — Бедная девочка. Это разобьёт ей сердце. Вот уж кто к тебе привязался с первой секунды. Ты очень многое для неё значишь.       Теперь пришла пора краснеть уже Дереку.       — Я знаю. И ценю это… Но у меня нет выбора. Надеюсь, она сможет понять.       — Сможет. Она умная девочка.       — Позаботишься о ней?       — Конечно. Она же мне как младшая сестрёнка. Я буду рядом с ней.       — Спасибо, Мерв…       На душе в этот момент было тяжело. Дерек действительно думал о том, как непросто всё это будет пережить Кейре. И как же хорошо, что она со своими проблемами не останется одна. Он вовсе не хотел причинять ей боль… Пусть даже и невольно.       Мерв мотнул головой.       — Ладно, давай прощаться… Тебе действительно пора. Пусть Создатель хранит тебя.       Они крепко, по-дружески обнялись, похлопали друг друга по спине, после чего больше не произнесли ни слова. Дерек отправился к себе на чердак, понимая, что это его последняя ночь в Ханарине. И что он вряд ли сможет сомкнуть глаза.