Приключения не обходят тебя стороной

      Я жил обычной и размеренной жизнью и ничем не отличался от остальных. Жаловаться не приходилось, да и смысла не было. Если так посмотреть на мир, то все мы живем одинаково. Это и доказывает наше единство. Хотел бы я это сказать, но… Мое мнение координально отличается от этого. С самого детства я был не такой, как все дети в моем возрасте. Мне даже с внешностью не повезло. Прямые волосы белого цвета постоянно лезли в глаза, а черные концы создавали впечатление, что их подпалили. Бледная, словно штукатурка, кожа умудрялась даже в темноте светиться. Лицо у меня было бабское. Слишком аккуратное, без изъянов. Все шрамы сливались с цветом кожи и становились невидимыми. Это и напрягало. Длинные густые ресницы белого цвета делали мой взгляд «кукольным», что тоже очень бесило. Глаза разные. Правый — золотой, левый — голубой. Зашибись сочетание! При всем этом я умудрялся удивляться причине, что на меня все пялятся. Действительно, что со мной не так?! Подумаешь, похож на чернобыльское чувырло. Зато тело мускулистое. Конечно, рельефы мышц не так сильно видны, но они есть! Не зря же я с пяти лет обучаюсь всем видам боевого искусства. Правда, больше предпочитаю решать проблемы мирным путем.       Друзей у меня отродясь не было, да и я не очень-то и хотел водить дружбу. А на кой она мне?! Чтобы меня бросали все кому не лень? Я не согласен с болью на сердце жить. В общем, мне и одному неплохо живется. Зато, отдельное удовольствие мне доставляет наблюдение за своими коллегами. Постоянно предают, после вновь друг друга находят и опять все по новой. Те еще дебилы. Такой Санты Барбары я не видел даже в комедийных фильмах. А там есть на что посмотреть. Конечно, если это не американское кино. У тех юмор сильно плоский. Мне не нравится. Хах, а пересмотрел я их немало. Зачем? Сам не знаю. Этакий способ подавить одиночество.       Сейчас восемь часов вечера и по телевизору идет замечательный фильм — Гладиатор. Постановка просто божественна — актеры знают свое дело. Печальная история, я даже в конце пустил скупую мужскую слезу. Фильм тронул меня до глубины души. Даже лежа в постели, я продолжал думать об этом фильме. А ведь многое можно было бы исправить и изменить. Судьбы людей поменялись бы в корне. Но это всего лишь мои доводы. Ни больше ни меньше. Сон ни в какую не хотел приходить, чем бесил меня до одури, а когда все же прибыл на свою станцию, было уже пять утра. Через два часа нужно вставать. Хах, со мной это обычное явление. Я уже просто не удивляюсь.       Этим утром мне снился странный сон. Будто я оказался в бескрайнем космосе. Мимо меня пролетали миллиарды звезд. Казалось, что небо разрывается на бескрайнее множество мелких осколков. Это было так прекрасно, что мой рот приоткрылся сам собой, но я быстро его закрыл рукой. Мало ли, может у меня во сне мухи такие же бестактные, как и я. Самый кайф начался, когда в мою сторону на большой скорости надвигался метеор. Я прекрасно понимал, что это сон, но, по неизвестной мне причине, мое чувство самосохранения орало об опасности. Именно в этот момент шутить перехотелось, от слова «совсем». Паника сжирала меня с головой. Я, словно подбитая индюшка, кувыркался в невесомости, пытаясь уйти от столкновения. К сожалению, получалось это хреново. Через какое-то время понял, что дело гиблое, и отдался на волю судьбе.       Проснулся я в тот момент, когда метеор врезался в меня. Боль была очень реалистична, шок до сих пор не желал проходить. Голова раскалывалась. Я попытался открыть глаза, но тут же зажмурился и прикрыл их рукой. Какой-то имбецил светил мне в рожу фонариком! Никакого такта. Чуть позже до меня стало доходить, что уже день и я опоздал на работу. Это осознание заставило меня подскочить, как сайгак, на ноги. К моему сожалению, этот маневр удался, но все тело тут же сковало адской болью, из-за чего я снова зажмурился и опустился на колени. История с метеором уже не казалась таким уж сном. Он очень весело махал мне ручкой на прощание.       Вскоре боль отступила, но после нее остались судорога и мурашки. Когда глаза привыкли к свету, я все же сумел осмотреться. Тут-то меня и посетил конкретный ахтунг. Фраза: «Мама, роди меня обратно, я залезу сам!» — уже казалась не такой уж бредовой. Это был кошмар. Вокруг были обожженные тела. Все в грязи, пыли и саже. Дома были сожжены дотла. В воздухе витал запах гари и паленого мяса, что заставило меня прикрыть рукой нос. Я всегда считал себя человеком сдержанным, но такое убило даже меня. Моя психика не была готова к подобному повороту событий. Именно по этой причине мое сознание помахало мне ручкой на прощание и упорхнуло восвояси. Мое тело с каким-то нелепым звуком упало на землю. В общем, весело живем! Перед тем, как окончательно потерять сознание, я подметил, что окружающие меня красоты были отдаленно знакомыми, но это последняя здравая мысль, которая посетила мой мозг за последние минуты. За ней незамедлительно последовала всепоглощающая тьма, которой моя персона не сумела противиться.

***

      — Эй, очнись… Тебе еще рано уходить! — Господи боже, что это за голос в ночи?! Ммм, башка болит. Крыша едет — дом стоит. Пытаюсь приоткрыть глаза, что получается не с первого раза, но на четвертый я все же достигаю желанной цели. Надо мной стоял афроамериканец средних лет довольно приятной наружности. Его улыбка заставляла почувствовать себя лучше, пусть и немного. В голове подмечаю, что где-то его уже видел, но вспомнить категорически не мог. — Наконец-то очнулся. Твой друг давно уже в сознании, а ты все на тот свет метишь.       Я не хотел ему отвечать, да и сил было слишком мало. Сознание снова погрузилось во тьму, и на этот раз не поддаваясь моим приказам. В таком состоянии я пробыл не так уж и долго. Меня привели в чувства «мягким» похлопыванием по щекам. Как говорится: "Бог любит троицу". Вот и я, уже в третий раз прихожу в сознание. Надо мной все так же возвышался какой-то мужчина с хмурым взглядом, внушающий мне недоверие. Боль в голове прошла, насчет тела не знаю. С этим мы разберемся по ходу дела. А сейчас мне нужно вспомнить, где я его видел. Не может же быть так, что человек знаком, а ты его не знаешь! Или может?!       — Действительно, этот парень необычный. Никогда не видел ничего подобного, а глаза — они словно лава и море. Он будет жемчужиной на арене. Как думаешь, откуда он? — проговорил бородатый и потрепал меня по волосам. Я фыркнул и увернулся от прикосновения. Пусть ищет себе другого. Я не собака, чтобы меня по голове трепать!       — Из холодных мест: такая мраморная кожа просто не может быть в наших условиях, — ответил ему мужчину с противным голосом, который заставил меня поморщить нос. Он омерзителен.       — Я беру семь. За 1 000, — важно сказал бородач, продолжая внимательно рассматривать меня. Я же не сводил с него хмурого взгляда и пытался придумать план побега. К моему сожалению, в голову, как назло, ничего не лезло. Придется подчиниться.       — Одна тысяча? Нумидиец один стоит 2000! — Так, стоп?! Я уже слышал подобный разговор. О Боги, только не говорите мне, что я попал в тот фильм. Да этого же просто быть не может! Или может?!       Дальше я не слушал их разговор, ибо впал в прострацию. В голове никак не укладывалась мысль, что я попал в другой мир. После просмотра какого-то фильма, мать вашу! Кое-кто влип по самые гланды, не иначе. Я больше никогда фильмы смотреть не буду, если выберусь, конечно, и не сдохну раньше времени. А это очень вероятно, особенно с таким раскладом. Почти сразу после переговоров эти индюки вернулись к рабам. Я все еще не спускал взгляда с них. Весело, что сказать. Я раб. В бреду такого не придумаешь. Нас в очередной раз куда-то потащили. Ко мне они проявили странную заботу и дотащили на плече, перевесив, как куль с картошкой, что меня очень обидело. У них никакого такта, хотя, о каком такте идет речь?! Я же в сто восьмом году до нашей эры. Ну что ж, извините потомки, если я им новых фразочек нафтыкаю.       Нас благополучно усадили в коробку, которая напоминала мне собачью будку. Этот факт бесил не меньше чем предыдущие. Пока мы тащились, пробираясь через пробки, я панически придумывал план побега. От этих раздумий меня отвлекло чувство, будто на мою тушку кто-то, без зазрения совести, пялится. Боковым зрением я выследил нарушителя моего спокойствия. Им оказался Максимус. Не знаю, что он пытался сделать, но дырку во мне ему просверлить не удастся. Поворачиваюсь к нему лицом и сталкиваюсь с удивленным взглядом. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять причину его удивления. Да, я приведение, бойся меня, гладильная доска.       — Поторопитесь! Сколько можно ждать, чтобы войти в собственный дом? — прозвучал недовольный голосок бородача. Хах, ну, милейший, в этой жизни не все мед.       Ехали мы недолго, однако ноги у меня затекли ужасно. Хотелось вернуться домой. Ну, или сдохнуть. Изначально подумывал трупом прикинуться, но, когда вспомнил слова темнокожего про львов, желание отбило напрочь. Я сидел тихо, никого не трогал. А вот меня взглядами облапали все кому не лень. Я понимаю, что малость не вписываюсь в экстерьер, но совесть-то нужно иметь! Хотя, о чем это я?! Люди и совесть — две несостыкуемые крайности этого мира. Кстати о птичках, я очень хочу есть, и если меня в ближайшее время не накормят, то будит труп. Я не ел леший-знает-сколько-дней, и меня это малость напрягало.       Плюсом в этой поездке было то, что я сумел себя рассмотреть. Одет я был в белый костюм. Я не знал, как называется верхняя его часть. Буду звать плащом. Брюки тоже выглядели эпично. Я красавец! Жаль, одежда слегка запачкалась, но мои прачечные навыки спасут положение. Кстати, я реально иностранец. К плащу был пришит герб Российской Империи. Такими знаками отмечали генералов. Костюм не из дешевых, что наталкивало на мысль: «Я большая шишка в Российском обществе». Это обнадежило. Стоп, но ведь российской империи еще и в помине нет. Это как вообще?! О’кей, теперь есть возможность выкрутиться. Остальное не так важно. Еще через какое-то время я обнаружил, что у меня появилась челка, которая убиралась невидимкой. Это нечто полностью закрывало правую часть лица. Ну, что я могу сказать, эпично. Но к невидимке осталось несколько вопросов.       Остановились мы на территории особняка. Там нас по одному вытаскивали из коробки, и впервые за все это время я встал на ноги. Мое тело тут же прострелило электрическими разрядами. Из-за этого ходил я как пьяный барсук. Вздрагивал буквально от каждого шага. Такого у меня еще никогда не было. Такое себе впечатление. Никогда не любил экстрим. Под аккомпанемент этих мыслей нас загнали в стойло. Ладно, утрирую, это был сарай. Для жизни пригодно. Нас усадили за стол и накормили, чему я был несказанно рад. Ели мы тихо, поэтому мне не мешали спокойно думать. Однако на меня часто поглядывал Максимус. Че ему было нужно, оставалось только гадать. После нам позволили умыться и привести себя в относительный порядок. Этим они меня позабавили. Ну, хоть за гигиеной следить разрешают. И на том спасибо. После процедур все были вялыми. Я не исключение. Клонило в сон, но его почти сразу перебил бородач, прошедший к нам в амбар. От этих мыслей было смешно. Я бы пошутил, но это будет невоспитанно с моей стороны.       — Я — Проксимо. В течение следующих нескольких дней, которые будут последними днями ваших несчастных жизней, я буду ближе к вам тех сук матерей, что принесли вас вопящими в этот мир. Я заплатил хорошие деньги не для того, чтобы нам было весело вместе. Я заплатил, чтобы получить прибыль от вашей смерти. И поскольку ваша мать была в вашем начале… Я буду в конце. И когда вы умрете, а умрете вы обязательно, ваш переход должен происходить под звук, — он прервал свою речь и похлопал в ладоши. — Гладиаторы! Я приветствую Вас.       Это пиздец, приятели. Теперь мне нужно биться за собственную шкуру, при этом присматривать за остальными. Не просто же так я в этом мире. Эх, прощай моя прошлая, полная абсурдов и скандалов, жизнь. М-да, я не так хорошо знаком с каноном. Мне будет тяжело, учитывая, что я целые сутки вспоминал, откуда знаю персонажей. Хм, спасибо хоть историю о своей жизни придумывать не придется. Мне ее уже подкинули. Как говориться, разжевали, в рот положили, осталось только проглотить. М-да, такое себе сравнение.       — Иностранец, поднимись! — Это он мне. Ну, пиписяо. Выполняю его приказ и гордо выпрямляюсь во весь рост. А он у меня сто девяносто три. Да, я высокий. Даже очень. — Назовись. Откуда ты? С чем прибыл?       Очевидные вопросы. Ну-с, воображение, не подведи меня!