Приключения не обходят тебя стороной

      Не знаю почему, но пока мы сражались с этим громилой, в моей голове пролетали кадры с этим беловолосым парнем. Особенно ярко запомнился тот момент, когда он схватил меня за запястье, пытаясь остановить меня от порезов. Его рука была ужасно холодной; хотелось согреть его, чтобы Эпсилон больше не мерз, а глаза были ясными. Они словно сверкали в тени здания. Он действительно прекрасен. Словно дикий цветок, который посадили в клумбу. На данный момент понимаю только одно: я не хочу и не могу потерять его. Только не сейчас. Только не так. От этих размышлений меня отвлек свист над головой. Джубо среагировал моментально, наклонив меня к земле. В нас чуть не попала кувалда еще одного громилы. Она отрезвила мои мысли, и я вновь ринулся в кровопролитный бой, вместе со своим напарником по несчастью.       Неожиданно нас обоих оглушает чей-то крик полный ужаса. Все на мгновение замирает, но после стало понятно, что это не Эпсилон, хотя он тоже замешан в эту канитель. У меня словно от сердца отлегло, когда я увидел его живым, но в тот же момент появилось глубочайшее удивление. На того парня, который говорит на семи языках, напал один из воинов. Иностранец спас его от неминуемой смерти, снеся голову врага с плеч. Он, такой хрупкий на вид, нанес врагу такой сильный удар. Послышался еще один крик. Это уже напарник Эпсилона, который наконец-то соизволил прийти в себя. На лице иностранца отразилось раздражение. К их паре стремительно приближался очередной враг, но беловолосого, казалось, это совсем не волновало. Он, нахмурившись, смотрел на него, но ничего не предпринимал. Опускаю взгляд и вижу причину его бездействия — глубокий порез проходил по его запястью, и парень старался остановить кровь. Совершаю рывок и наношу ранение этому уроду, который посмел напасть на парня. Его тело с шумом валится на землю. Все снова стихло, но после суматоха возобновилось. Я готов поклясться, что в глазах Эпсилона увидел благодарность. Внутри будто все скрутилось. Такого со мной раньше не было… Беловолосый содрал майку с тела поверженного и, перетянув свою рану, вновь ринулся в бой.       Битва была действительно тяжелой. Все вертелись, как могли. Под конец раздались аплодисменты, которые не радовали здесь вообще никого. Ищу глазами беловолосого, желая проверить его состояние. Вот он, стоит посреди толпы и внимательно смотрит на руку. Ткань уже пропиталась кровью. Эпсилон надсадно дышал и крепко держался второй рукой за голову. С ним явно что-то не так. Попросив Джубо о помощи, мы направляемся к парню. Как позже выяснилось, его напарник тоже жив. Правда, очень напуган. Внезапно Эпсилон покачнулся и начал оседать на землю. Я только и успеваю, что подхватить его на руки. Его тело словно горело. Джубо подбежал к нам и похлопал иностранца по щекам. Реакции не последовало. Неужели он… Я отогнал из головы эту ужасную мысль. С ним все будет в порядке.       — Что с ним? — спрашиваю у напарника, который внимательно изучает беловолосого. Рядом с нами присел парнишка, который прикован к иностранцу. Он испуганно уставился на нас, а после на парня. Его глаза пробежались по хрупкой фигуре Эпсилона, а после он вновь обратил свой взгляд на меня.       — Я-я м-медик… П-п-п-озвольте мне его осмотреть, — все еще заикаясь от страха, пробурчал черноволосый. Я утвердительно кивнул, надеясь, что он сумеет хоть чем-то помочь. Тот сразу же приступил к своей работе. Осматривал он его недолго. — Причина обморока — хронический недосып и значительная потеря крови. Этот порез опасен, но не смертелен. Как я понимаю, он на протяжении долгого времени нарушал свой режим сна. — Я кивнул в знак благодарности и посмотрел на бледное лицо Эпсилона. Что же ты с собой делаешь, парень. Мне нужно за ним следить. Не хватало, чтобы он от этого пустяка погиб.       Через какое-то время к нам подошел рабовладелец. Он внимательно изучил иностранца взглядом, после чего приказал собираться в обратный путь. Вернулись домой мы довольно поздно. Беловолосый так и не приходил в сознание. Проксимо дал ему время до завтрашнего утра. Если он не придет в себя, то его скормят львам. Я не мог позволить этому случиться, но и сделать что-то не сумел. Эпсилон ни на что не реагировал. Джубо сказал, что это пройдет, но время сейчас играет против нас. Никто не мог ничего сделать. От этого на сердце становилось втройне тяжелее. Всю ночь я просидел рядом с беловолосым, утопая в надежде, что он придет в себя. Этого так и не произошло. Наутро его тело забрали. Я не хотел идти с ними. Непонятная боль сковала мое тело. Я, словно маленький ребенок, забился в угол строения. Джубо остался со мной. Он пытался привести меня в чувство, но, боюсь, это не поможет. Я снова потерял все.

Конец POV Максимуса.

      Господи, как же тяжело. Ужасно жарко. Так, кто это такой смелый рискнул дышать мне в ухо? Протягиваю к этому чучелу руку и… Хм, это что-то лохматое… Кися? Какая, нахер, кошка?! Я же не дома! Да и кошек у меня и в помине нет! Только не говорите мне, что я все-таки сдох и попал в ебаный кошачий рай?! Открываю глаза и натыкаюсь взглядом на огромную и ужасно лохматую морду. А вот это уже нихрена не смешно… Лева-лева, есть не надо, я не слаще мармелада. Так, стоп, откуда у меня в голове эта песенка. От этих мыслей меня разбудил лев, который внезапно решил, что я грязный. Да, утренний душ мне не повредит. Проксимо, кретин деградировавший, неужели ты подумал, что я сдох, и решил скормить меня своим пушистикам, которые меня и при желании есть не станут? Гррр. Пытаюсь встать, но тут же падаю назад. Руку охватывает ужасная боль. Как оказалось, это та рана, которую мне нанес тот жиробас. Краем глаза, замечаю постороннее движение по правую сторону от меня. Поворачиваюсь лицом к этой мухе-цокотухе и натыкаюсь на знакомые, до боли в руке, рожи гладиаторов и Проксимо. В их глазах читался самый настоящий ужас. Так, я не понял, это они из-за львов или меня восставшего так обсираются?! А, это из-за зверюги, которая уместила свою тяжелую голову мне на ноги. Тяжелая киса. Как же мне повезло, что кошки меня с детства боготворят, будь бы иначе, я бы стал их завтраком. Сейчас же утро, ой, день, если судить по положению солнца. Спасибо, хоть прикрыть тряпками не догадались. Зарываюсь рукой в шерсть зверя, из-за чего тот начинает мурлыкать. По крайней мере, этот звук похож на мурчание. Нья, кайф…       — Проксимо, ты реально кретин? Надо же было догадаться меня скормить львам. А тебе в пустую голову не приходило, что я буду после смерти тебя преследовать? — Пх, ишь, какой ужас у всех на лице нарисовался. Хм, среди этой компании нет Максимуса и Джубо. Кинули, нигеры. Хотя, я бы тоже так сделал. Наблюдать, как кого-то раздирают львы, такое себе занятие. Их можно понять. Спустя какое-то время я все же сумел встать на колени и доползти на карачках до дверки. Открыть ее мне не составило большого труда. Вслед за мной вышли и львы. Ужас на лицах присутствующих ласкал мое самолюбие. Сами виноваты. Подхожу к вражинам тараканьего полчища и наклоняюсь к своему бывшему напарнику, но смотрю на остальных. — Если хоть кто-нибудь из вас скажет Максимусу или Джубо о том, что я жив, скормлю львам. Я понятно объясняю? — На эти слова все активно закивали пустыми головешками. Я просто не смогу не приколоться над двумя отсутствующими мужчинами. Мне совесть не позволит упустить этот шанс. Поворачиваюсь к напарнику и кровожадно ухмыляюсь. — Ты идешь со мной.       Выпрямляюсь во весь свой рост и ухожу от этих имбецилов. Хоть одежду не догадались спереть, ироды несчастные. Львы и парниша последовали за мной. Первых нужно накормить. Может им Проксимо скормить? А ниче такая мысль. Заманчиво звучит. Подхожу к цистернам с водой и набираю ее в ковши, чтобы напоить зверей. Дебил этот Проксимо. В такую жару ни одно животное адекватно мыслить не будет, если его не напоить. Сам я решаю умыться. Слишком жарко. Краем глаза наблюдаю, как парень топчется с ноги на ногу. Нервничает, значит. Черт, рука все еще болит. Снимаю повязку и осматриваю руку. Бля, я вообще человек?! На мне, как на собаке все заживает?! Так, переведем тему, пока я с ума не сошел.       — Юнец, как твое имя? — Ух, я собственный голос не узнаю. Хриплый. Интересно, сколько я пробыл в отключке? Об этом тоже нужно спросить. Так, повязка мне уже не понадобится. Рана и без нее прекрасно заживает.       — М-мое имя К-крис, господин, — ответил мне дрожащим голосом парень. Неужто я такой страшный, или его от вида львов трясет, как брошенного котенка в зимнюю пору? Их нужно отвести обратно в клетки и накормить, иначе они от голода лапу откинут.       — Крис, я тебе не господин. Можешь звать меня Сол. — Так, нужно попробовать найти точки соприкосновения. Мне нужны товарищи. Желательно те, которые не бросят на произвол судьбы. Ишь, как замялся. Будто я ему в любви признаюсь.       — Но вы же старше меня… — Хм, интересное суждение. Неужели я настолько старый?! Ну нет, парень, так дело не пойдет. Я отказываюсь на выканье отзываться — пока что динозавром не стал. Как только замечу проявление состаривания, так сразу осведомлю.       — А тебе самому сколько?       — Двадцать два года, господин! — Я младше его… Охренеть, и кто тут еще старый. Хах, думаю, разок его ошарашить можно.       — Крис, мне девятнадцать… — Вахахаха, таких ошарашенных глаз я еще ни у кого не видел! Жаль, что фотика нет. Я бы его со всех ракурсов нащелкал. Реально жаль. — Ну и чего ты так смотришь? Я не настолько старый, просто родился с белыми волосами. В этом нет ничего такого.       — Не из-за этого. Как так получилось, что ты в свои девятнадцать лет стал командиром целого отряда? — Хм, а ничего так соображает. И что бы такого мне ему ответить? Глажу льва по лохматой гриве, не сводя взгляда с парня. Он снова замялся.       — Это все благодаря моим аналитическим способностям. Я был не просто командиром. Я был стратегом всей армии. Но не до этого сейчас. Ты мне вот что скажи — сколько дней я был без сознания? — Так, он, кажется, поверил в эту небылицу. Уже что-то. Слава богу, меня действительно не обделили аналитическими способностями. Хоть что-то хорошее в моей жизни было.       — Двое суток. — Ого, новый рекорд по времени, проведенному в отключке. Нужно на стене написать. И плевать, что наш ненаглядный «господин» меня за это по головке не погладит. Но у каждого свой путь достижения дзена.       — Спасибо, а теперь можешь быть свободен. У меня дела есть. — Господи, какие у меня нахер дела могут быть?! Сол, о чем ты вообще говоришь?! М-да, каждому, и вправду, свое.       Парень даже ответить мне не успел, как я стартанул с места. Львы последовали за мной. Вернув их в клетку, ловлю слугу Проксимо и наказываю ему, что этих кисок нужно накормить. Он, заикаясь, ответил, что передаст об этом, а после удрал от меня. Что ж, моя работа здесь выполнена. А теперь, самое приятное, что может со мной на сегодня быть. Нужно разыграть моих ненаглядных товарищей. Прошарив всю территорию Проксимо, нахожу своих жертв в нашем амбаре. М-да, такого траура я на том свете не видел. Стоп, а когда это мне удосужилось подыхать. И вообще, откуда подобные мысли в моей голове?! Нужно фильтровать мысли, что само по себе трудно. Проникаю в здание через открытое окно. Пх, вот смеху-то будет. Максимус тихо сидел в углу, мрачнее, чем я, когда утопил в унитазе свой первый телефон. Джубо что-то отчаянно ему втирал, но тот, ясень пень, его не слушал. И с чего это такой траур?! Тихо усаживаюсь на подоконник и хитро смотрю на этих клоунов.       — Молились ли вы на ночь, Дездемоны?!       М-да, они подскочили с насиженных мест словно сайгаки. Да, такого высшего пилотажа я еще нигде не видел. Вот смеху-то. Но это еще не все, остальные гладиаторы тоже шарахнулись от моего замечательного голоса. Да, я, как всегда, прекрасен и неповторим. Максимус медленными шагами начал подходить ко мне. Так, моей туше начинать бояться за сохранность? Уж больно угрожающе он на меня надвигается. Испанец протянул руку к моему лицу и прикоснулся к щеке. Не верит, что я жив? Прикинь, мне самому не верится в это чудо. Дальше последовало то, чего я вообще никак не мог ожидать. Нет, Максимус не пытался меня удушить. Хотя, я даже не знаю, что выглядит хуже. Он просто взял и обнял меня. Не знаю, о чем этот испанец думал в этот момент, но мои мысли сдохли на эмбриональном уровне развития. Кажется, мое сердце вылетит из груди. И почему, мать вашу, я покраснел. Черт, что со мной происходит?!