Хозяин Вампира: новое поколение

— сестрёнка! — Энни! Парни кидаются к Энни и ловят её. Она тяжело дышит. На лбу выступил пот, щёки покраснели. Она не важно выглядит. — давайте уложим её на мой диван. Саша ловко подхватывает девочку на руки и проходит в глуб квартиры. Я согнал Куро и тот, обернувшись в свою человеческую форму, встал рядом со мной. Алийсен окуратно кладёт сестру на диван. Я смотрю на Костю, в его глазах страх, страх за подругу. Что я могу сказать? Ощущение, что её отравили и шансов успеть с противоядием нет. — так что произошло? — спрашиваю, кладя на лоб девушки мокрую тряпку. — Лоулесс и Юрио исчезли, — грустно говорит Саша. — а Зависть? — он… Уполз сегодня утром, Эн уже было плохо из-за разлуки с сервампом. — но в прошлый раз, когда Юрио был подозреваемым и сидел в камере… — Мы вас обманули, — сжал кулаки Александр, — Папа связан контрактом с ДжиДжи. Не Юрио. И менятся поэтому они могут. Они две Евы Жадности. — такого не может быть, — нахмурился Куро, явно подозревая парня во лжи, — У одного сервампам может быть одна Ева, а вот у Ива может быть несколько сервампом, да хоть все. — это правда! Жадность тоже не верил! Но факт остаётся фактом! — а цепи контракта Юрио и завести? — спрашиваю уже я. — Это упровление Юрио. Убийственая штука, во всех смыслах. Мы разыграли этот спектакль, да бы уверить ФЭС и мафию в том что отец мёртв. — мафию? — Иван Фёдорович, — встрял Костя, — Вы же не на работе. Прошу, нужно найти Жадность и Юрио, пока Эн не умерла. Потом мы сознаемся в чем угодно. — Сами мы не справимся, — качаю я головой. — Но ты же продвинутый эксперт! — орёт Саша, — Пожалуйста! Мы именно поэтому к тебе и пошли!!! — Я штатный сотрудник, государственной организации. Или ты думаешь, что у меня дома криминальная лаборатория? — Ясно, — помрачнев говорит Саша. Он встал, беря на руки сестру. Он бодрой походкой идёт к выходу. Я ужаснулся и хватают парня за край толстовки. — Ты куда? — тебе какая разница?! Не хочешь помогать, так хоть не мешай! — Ты не понимаешь! — я сам срываюсь на крик, — Я не могу помочь вам один! Мне нужна помощь! Если я доложу о по… — не надо никуда докладывать! Если бы нас это устраивало, я бы сразу пошёл к Рагозиной! — хорошо. Давай осмотрим место приступления и будем думать на месте. Я сдаюсь, видя накатывающиеся слезы на щеках парня. Он боится за брата и сестру. Я понимаю как страшно потерять родного человека, особенно когда он умирает на твоих руках. **** — идиоты! — кричит Лан-Мау. Волосы собраны в высоких хвост, белая рубашка, желтка, офесные брюки и туфли. Маленькая Галя, ей богу. Она прикладывает руку к лицу. Саша смотрит на неё как на врага. Тяжёлые семейные отношения?.. — что ж, нам надо найти их раньше чем Цубаки. С чего он мог начать мстить? — недавно, — хрипя, говорит Энни. Мы все на улице. Энни укутали в какой-то плед и посадили в машину. Дверь оставили открытой, что бы она могла участвовать в разговоре и вот плоды. — на последнем выступлении Юрио случилась ужасная потосовка. Оказалось, что все места на котке выкупили подкласса Цубаки. Лоули убил их всех, кроме одного. Он надеялся выпатать у него всю информацию о планах Уныния. — и вы об этом промолчали?! — орёт Лау. Не только Энни вздрогнула, но и Фил. Я удивляюсь как она быстро и умело меняет тон, при этом оставаясь безразличной и непробиваемой. — Что он смог выяснить? — я на знаю, — пожала плечами Плисецкая. — Энни, — Я перехватываю инициативу допроса, — Скажи, ты знаешь где сейчас этот подкласс? — да, он в подвале, дома. — когда это произошло? Энни задумалась. — за день до того как пропал Уейд. — Видимо, — приложил палец к губам Лили, — Уныние хотел сперва выпатать информацию у дейми братца, поэтому вы нашли его живым. А теперь добрался до Ев. — кстати, — вспомнил я, — как он? — В больнице, после завтра выписывают. — хорошо. Значит сейчас я, Энни и Куро идём за этим подклассом. Лан-Мау, Костя, Похоть и Гнев вы к Уейду. Пусть рассказывает все, вплоть до того когда он потеть начинал. Фил, гордыня и Саша пойдут осмотреть место где видели Лоулесса последний раз. — в школу? — нет, я адрес по дороге скину. *** Шум. Громкое «бабах». Я крепче прижимаю к себе, ели стоящую на ногах, Энни. Погром. Местами видеться копоть, а что-то даже горит. И полоса крови из капель. Мы идём по ним. — Юрио! Братик!!! Я не успел заткнуть Эн рот. Юрио валялся на полу, возле выхода в внутренний сад. Рядом с ним стоял мужчина. Пожилой мужчина, которому, по-видимому, около 30-40 лет, у него темно-рыжие волосы, которые он носит в низком хвосте, его волосы, похоже, доходят до самой земли. У него красные глаза из-за того, что он вампир, и он одет в розовую рубашку с небольшими красными деталями, брюки, которые закатаны чуть ниже колен, и пару сандалей. Поверх джинсов и коричневых перчаток, на нем черный нижний фартук. Именно этот мужчина и обратил на нас внимание. Он закурил, приблежаясь к нам. — куро! Цепь нашего контракта связывает меня и лень. Мой вампир встаёт в боевую стойку. Мгновение и он начинает истекать чем-то чёрным. Что это? Кровь? Способность этого вампира? Или особая болезнь сервампов? Он тянет ко мне руку, падая на колени. Ему плохо, он задыхается. — Ваня… Мой Сервамп превращается в… Шарик. В чёрный шарик. Гребаный пакемон, а. Я беру этот шар в руки, он такой маленький, он помещается в моих ладонях. Моё управление тоже засасывается в этот шар. Почему? Почему? Куро…его всегда все бесило… Он ел чипсы и ему всегда было лень… Тептчный хаки-вампир. Но при этом, он всегда спешил помочь и всегда спасал меня, помогал другим. Так, почему он там оказался? Может просто устал? По настоящему устал? — лень привратился в шар? — вскинул бровь красноволосы, — мне же легче. Он тянется к Энни, но нас загараживает собой Юрио, раскинув руки. — твой противник я! — мальчик, ты ели стоишь на ногах. Сдрысни, котёночек. Ты ведь всего лишь фигурист. Юрио оскалился и сжал кулаки, дёрнул руками в рызные стороны. Появились цепи, на каждой по каменому шару, но при этом он их не держал, они были выше его головы. Ни смотря на их сходств с цепями деректора его цвета, они были леденого окраса. По своей структуре они тоже немного похожи на ледники. Юрио дёргает руками в разные стороны и цепи летят в красноволосого. В руках у вампира появляется огонь. Взмах руки и пламя летит в нас. Юрио цепями раскидывает нас в стороны. Я не понимаю как Юрио управляет цепами. Но явно определённым движением рук. Я отхажу на пару шагов назад, дабы меня не задело. Огонь проходит я по куртке парня, тот её скидывает. Цепь в сантиметре от тела вампира, тот увооачивается, хватает её и опракидывает подростка. Юрио приземляется на ноги, но падает, придавленый столом. — Что бы не произошло, — сжал кулак парень, сплюнув кровь, — Ваня, бери Энни и вали от сюда!!! Будто по каманде парня, я хватаю девочку, что оказалась будто невысомой, и бегу вглубь здания. Я нахожу спуск вниз и, притоившись в тёмном углу, дождался пока все успокоится. Пока настанет тишина. Это неправильно, я должен был помочь, но я не могу. Я не боец. Врятли смог бы помочь парню. Хотя, я сомневаюсь, что было бы легче если бы нас с Энни схватили. Мы лишь мешали ему. В оглушительной тишене, я услышал всхлипы. По удивленым глазам Энни, я понял, что Плисецкая тоже не имеет понятия о их источнике. Я наказал девчонке не двигаться, хотя она и не хотела идти за мной, каждый её шаг, вздох отдавался кольющей болью. Тело умерло. Разлука с сервампом все сельнее давала о себе ждать. Я лишь мог обдарить её сочуствующим взглядом. Если мы хотим ей помочь, то нужно поскорее найти Лоулесса. И сейчас я должна понят причину всхлипов. Большой подвал. Неотделаный шпаклевкой. Такое чувство что его вырыли под домом и просто поставили двери, подперев потолок. Кажется, что он бесконечен. Но вот, проходя мимо очередной деревянной двери, я услышал, что всхлипы стал громче. Открыв эту дверь, я застыл. По середине комнаты сидит подросток. Его тело испалосано синяками чёрного цвета и ранами. Из алых глаз текут слезы, а светло-пепельные волосы пропитаны кровью. Он связан, а во рту кляп. На каждый мой шаг он вздрагивал. Я подошёл почти в платную, присел и снял кляп. — Я нечего не скажу! — истерически заорал парень, — Пытай! Бей! Убей! Все ровно нечего не скажу! Не скажу! Не скажу! Не скажу! Не придам Цубаки-сана! Не скажу! Он плачет. Верность поражает. Он так верно служит. Но это не правельно. — Что ты делаешь у меня за спиной?! — развязываю тебя. — зачем?.. — потому-что я не одобряю такие методы. *** — Смысле Юрио забрали?! Впервые слышу как Костя кричит. Парень отходит, взявшись за голову, а пальцы запустив в собранные волосы, вытаскивая кудрявые пряди из хвоста. Энни наконец заснула, лёжа на коленках Фила, он напоминал ей Юрио. Грелль вернётся ещё не скоро. За это время Энни умрёт, надо действовать. Но мы идём в бой четвермя камандами, я не знаю, что произойдёт. — Энни рассказывала о своём контракте? — подуспокоившись спрашивает Костя. — нет вроде, а что? Какая разница? — У них один сервамп на двоих. Если один умрёт, то нечего не произойдёт. Из-за этого у нас есть дополнительные два часа. — Костя, почему ты так переживаешь? — Я… Я не знаю. М… Фрея… Гнев подходит к парню, дав какие-то таблетки. Если так подумать, я переодически замечаю у него сильные приступы боли. Состояние Саши и Коли тоже оставляет жилать лучшего. Они переживают и чуть ли не в один голос говлрят о том, что Митсеру не надо было уезжать. Лан-мау подходит ко мне, выйдя из дома. Она серьёзно смотрит на меня, скреща руки. Она не создаёт впечатление подростка, её взгляд полон мудрости и серьёзности, будто она уже познала жизнь так же как Рагозина. — это не конец света, Иван. — Смысле? — смотри что я нашла. Лан показывает телефон с белком белькией. Мы на шаг впереди. У нас есть телефон подкласса. **** По IP я вычеслил, где этот телефон траслировался наиболее часто. Пару раз на него пытались звонить, но трубку мы не брали, создавая ощущение, что он где-то ещё валялся. Мы разработали план, точнее я. Но все полетело в тартарары. — я иду с вами, — топнув ногой, говорит Саша, — И Коля тоже. — исключено, — отрезал я, в надежде на согласие Лан-Мау. Но она высказалась, что это прекрасная идея. Я удивился. Лау описала все тем, что я вне игры. — смысле? — пойми, куро вне игры. Ты тоже. Вы в ауте, — сделав крест руками, говорит Саша. По решению команды, было решено, что Коля с Лан-Мау и Лили начнёт прочесывать здание с низу, а Саша и Энни сверху. Костя с гневом на подхвате, а Фил и гордыня на теретории. Я должен лишь вести их по кардинатам. Ужасно. *** Хайд открывает глаза. Зрение понемногу восстанавливается. Цепи. Обычные железные цепи, что сковали руки и ноги сервампа. Жадность поднимает голову. — интересно… Живы ли блезницы… Такое редкое и непонятно чудо… Две Евы. Эх… — прекращай жевать слезы, — послышался голос из-за стены, — Бесишь. — ангел-чан? — нет, блин, Джульетта! Помоги мне, живо. — я… Я не могу… Юрио, тебе там очень плохо? — мне, кажется, я знаю откуда они узнали о подклассе у нас в подвале. *** Лифт ехал вверх. Энни сельнее прижималась к Саше. Страх, грусть, злость, гнев, привкушение вскорого воссоединение с дорогим человеком и сервампом. Все эти эмоции вертелись у неё в голове и душе. Пальцы невольно онимели, а в глазах потемнел задний фон. Не только у девочки, но и у парня. Он обнял её, успокаивая, но мысленно сделал себе пометку. Эта пометка нужна была для Коли. Николай с интересом изучал расу гулей и выбивающийся их подвид. Это было легко, ведь для его изучения были придоставлены сразу две особи, Энни и Юрио. Блезницы сами дали себя и покорно позволяют ставить эксперименты над возможностью сил и тел. В прошлый раз, они открыли одну из сельнейших магических способностей на данный момент. Но Коля сказал сразу: там ещё много. Что это за «много»? Силы? Секреты? Или комбинаций? Силы магов, гулей, вампиров, дейми, сервампов не раскрыты полностью. А этот новый под вид… Одному богу известно какая сила в них таится! Двери лифта открылись. Повеяло чем-то не добрым. Саша первым вышел, держа сестру за хрупкую руку. Движение руки, сжатие и разжатие пальцев в определённой последовательности, и возле ладони Александра, в пяти пелеметрах, завертелась магическая пентаграмма, призыва щита. — как станет легче, скажешь. И если хуже тоже. Уверенными шажками, они шли к своей цели. Саша старался делать небольшие шаги. Энни совсем маленькая, она ему по локоть. Хотя, Саша сам высокий. Метр восемдесят! Весь в отца и деда! Чистокровный Алийсен! Такой-же высокий, худощавый и со своими заскоками. Хорошо, что эти заскоки больше на спорт, равенство и что его младших братьев и сестру никто не имеет право обежать, даже случайно попавший мяч в лицо на физкультуре, или в пличо, или живот, даже в ногу, является причиной для разборки, а иногда даже стрелки. Не понятно, воспитала ли его так при жизни мать, или это просто заскок, но Грелль всячески хвалил парня за это, да и хуже может быть только для горе обидчеков. Шаги. Совсем рядом раздались шаги, из-за чего Саша нырнул в блежайший тёмный угол. *** — страно, — говорит Лау, вновь обойдя подвал, — Где здесь можно спрятать кого-то? — я не знаю, — почесывая затылок, признался Коля. — нигде. Знакомый голос. Пара Похоти и Алийсен-младший повернулись. Перед ними стоял Белькия, с двумя пушистыми хвостиками. — но… Это лавушка, — потресеная своейже недогадливастью, отступает на шаг назад Лан-Мау, — Они… Они нас развели…  — я нашёл в телефоне, — говорю уверено я, покатывая шар Куро, будто гладя, — Записи. В их планах разделить Хайда и Юрио. — нас развели как детей… А мы и повелись… Мечь летит в тройку, но Николай вовремя смог поставить магический щит, виде купола. Лан-Мау тут же включает передачу звонка на общий канал через специальное устройство. Оно было списано за неисправность в ФЭС, но чудо праграмист и наследники карпарации Алийсен быстро привели их в пригодность. — Саша, это ловушка! *** — потерпи, ангел-чан, — пытаясь достать до шарфа, что лежал в другом углу комнаты, шипит Хайд, — Сейчас… Мгновение… — здайся уже, — со вздохом, просит Юрио, — Это конец?.. — не говори так… Помнишь, как Микуни взбесился увидем меня, но ничего не сказал? — нам было четыре года, когда мы заключили контракт, нас было ругать бесполезно. Тёмная фигура заходит в помещение, и отстегивает Юрио, завизав ему глаза. Но это было не спасение. Его тут же стали связывать. Юрио истошно орал, от боли, потому что свящывали так сильно, что кости ломались. А сам материал проедал кожу. Хайд тут же внивь стал пытаться, но добился только того, что ему оторвало руку. Юрио не было слышно. Убили его, просто сменился, увели? Лоулесс этого не знал. *** Мужчина в белом костюма, зачесаными назад волосами, закрытым глазом повязкой, на руке повязана чёрная бандана. — и это будущие маги С3. Ну чтож. Он проходится рядом, направляясь к Энни. Девочка вжалась в стену, заикаясь, произносит имя брата. Саша поднимается, встаёт. Взяв подкласса за плечо, он его резко развернул и врезал кулаком по лицу. Прыжок, разворот в воздухе, по окончанию которого парень хватает обеями ногами вампира за плечо и кидает его на землю, вывернув голову. Сам Саша рядом с сестрой приземлился на корточки. — я не маг из С3. — а я не человек. Вампир встаёт, ставит голову правельно и несётся на парня. Саша складывает руки вместе, лишь отопырив средние пальцы, одну руку ведёт вверх, вторую вниз, тем самым одна ладон прямая, вторая уперается в неё пальцами. Потом он прижимает пальцы к лодони, вторая часть остаётся прямой, ведёт ладонь вверх, вторую вниз, возращая в первоначальное положение. Потом руки заводит в бок и резко расправляет ладони, возводят их на уровень груди. Пентограмма откидывает и выбивает вампира в стену, ноги анимели и отнялись. Как так-то? — это магия… — харкаясь кровью, говорит вампир, Шамрок. — двадцатого уровня, — гордо задрал голову Саша, — Просто я — маг мирцания. А теперь внимания. Заклинания петидисятого уровня, которое я не тренировался. На мёртвом, лунном языке! *** Я сижу возле стола. На нем, на падушке, лижит чёрный шар, шар в котором заточен Куро. Его вечно все роздрожало и бесило. Он вечно был всем недоволен. Тепичный хаки-вампир. Но при этом, он всеровно всем помогал. Во время последней нашей встречи с блезницами, он стойко выслушивал всю ту грязь, которой обливал его Лоулесс. Я не могу назвать это словами, слишком болючими они были. Он стойкий, сильный человек. Это человек с огромным чувством долга, воли, но все это скрывается под ленью. Для меня он человек, не вампир. — эй… — вновь пытаюсь дозваться, — Куро… Прошу… Я… Я хотел быть сильным, не только умственно. Твой партнёр вечно делал вид, что может помочь тебе… Но потом убегал… Прости… Прошу… Я виноват… Благодоря тебе я смог сделать столько всего, чего не мог сделать сам. В этот раз я хотел помочь тебе сделать то, что не мог бы ты сделать самостоятельно… Но я оплошал… Прости… Я так виноват перед тобой… Слезы текут по моим щекам. Мне больно, стыдно. Тот кто является моей семьёй, единственный поистену близкий, кто будет со мной до конца, превратился в шар… Возможно, умер… — раздражаешь. — его голос. В шаре расеивается тьма и я вижу своего вампира. — Куро?.. Куро!!! — Что с тобой? Ты так громко рыдал… — куро… Что это за чёрная… Хрен пойми что? — хм… Я не знаю, я не могу от сюда выбраться. — ну, славо богу. Я боялся, что больше не увижу и не услышу тебя. — кхм… Кстати, забавно, что я не могу выбраться. — это не в каком месте не забавно! И поверь, я найду способ вызвалить тебя от туда! Я эту кашу заворил, мне и расхлебывать! -не тряси меня… Знаешь, мне и тут хорошо… — м-да, ты уменьшился, но совсем не изменился. ****  — скучно, — зевнул жадность. — чего ты хотел при свете дня? — веляя задом, подходит дева, с двумя бокалами и бутылкой вина. Лоулесс посмотрел поверх очков, осматривая внешний вид своей нынешней Евы. Облегающие платье, без рукавов и чуть ниже таза. Чёрное платье облегает худое тело. Накаченые губы, пышные блондинестые волосы, вываливающияся грудь. Она столько его денег потратила на эту отвратительную внешность. Восходящая актриса только испортила себя. — да нет. Я не про… — Я могу разбавить скуку. Она ставит бокалы и бутылку на стол, а потом залазиет на него, что разволился на диване гостиничного номера. Она растегивает змейку. Лоулесс запускает пятерню в град волос, сперва медленно и приятно гладя и перебирая волосы. Он это чувствует, это последняя капля. Сервамп резко хватает волосы девушки, чудом не сняв с неё скальп. Он подносит свои губы к её уху и тихо произносит: — от тебя пахнет другим мужчиной. Крик, с которым девушка умирала, остался в колекциии. Уже прошёл час с её смерти. Он спокойно сидит на окне, свесив одну ногу вниз и болтая ею. В его руках бокал, а в нем кровь погибшей. — отвратительно, — брезгливо выкинул он бокал с содержимым на улицу, — Испорченая, грязная. Её кровь всегда была противно, вязкой на вкус, а тут ещё и чужая рука приложилась. Однообразные Евы, словно по шаблону. Классики все больше верят носы при выборе домашнего любимца и ежа они врятли возьмут. Пришлось идти на актёров фильмов и сериалов. Но и они все как под капирку. Что-то бы другое. Задумавшись, парень не заметил как соскальзнул. Ветки деревьев, что росли под окнами отеля, больно били, поэтому вампир обратился в ежа и, маленьким комочком, ударился об землю. — Эння! — кричит мальчик, — Смотри! Давай возьмём его? — а Мику-Мику и папочка рушатся не будут? — не, разве что мама немного побьёт. А почему бы и нет? Ребёнка в Ивах у него ещё не было. *** — жадность? — спрашивает человек в лабороторном холате, — прошу, не раскидывай документы. — мне нужна вся информация на Аида и его детей. — на Аида? Бога смерти? — да. — оснавная информация в библиотеке под городом, её защищает «древо аогири» и «депортамент магии», а также «гвардия эль». — ясно… О! Нашёл! — взяв документы и кейс с разными вещами, он пошёл к выходу, — Извени, что разбудил, Шухей! Парень в холате, Шухей, смотрит на уходящего. — Микуни, прошу, не создавай проблем, не розобравшись с теми, что уже создал. *** — ты видете его? — спрашиваю, показывая Косте и Гневу шар. — нет, — пожав плечами, говорит Кошелев, — не вижу. Что я должен увидеть? — Вот он! Вот тут Куро! Ты его не видешь? — возможно, — рассуждает Гнев, — Ваша связ позваляет тебе его видеть. — мама, — обратился Костя к девушке, — Ты можешь его вытащить? — я могу попытаться его разбить. — не надо!!! — тут же встали мы на защиту. Мама. Такое дорогое и знакомое всем слово, обозначающее самого важного в жизни человека. Из-за наших необдуманых действий, Костя решился её. Приятно осознавать, что гнев смогла ей стать. Но что сейчас делать с Куро? На глаза попадается Сашена книга. Он с Колей, вроде как, маги. И, значит, это книга с заклинаниями. Среди них должно быть то, что может нам помочь Куро. *** Здание опасно пошатнулось. Энни хватается за стену, но все же падает. — Саша! Не те нити! Алийсен разжимает кулаки. И вздыхает. — Что ж, тогда пошли по другому. Парень выставляет лодонь прямо, будто прося чтобы на неё что-то положили. Он быстро и окуратно, вычерчивает пентограму с знаками солнца и божьего креста. Вампир несётся на них. — крути круги, — уверено шепчит Саша, но на другом языке, — мерцание солнца от зла защети. Пентограма завертелась на руке. Она начала поднимается вверх, увеличиваться и в один момент встала как щит, преградив дорогу. — давай, — уже на нашем языке, — Поговорим о прошлом. Давай поговорим о том, когда ты улыбнулся. Давай поговорим о том, когда ты сошёл сума. Давай поговорим о том, когда ты был здесь. Я до сих пор не могу поверить, что виной всему стало наше прошлое. Заклинание «колесо судьбы», виде двух кругов несётся на вампира. Они повторяют движения рук. В один момент, вампиру просто отрубили голову. Саша, посчитав это победой, упал на колени, тяжело дыша. Но он не знал, что те, кого убили, уже встали. *** — ангел-чан! — орёт Лоулесс. Ещё чуть-чуть! Лишь бы и вторая рука не оторвалась! Мгновение, есть! Рапира у него! Долой цепи! Освободив себя, парень пособирал свои оторваные конечности. Приставов к ещё кровоточащим ранам, они сросилсь почти мгновенно, после того как к местам были направлены все джины и мана. Упровление не смогло сразу вернуться, ни к ногам, ни к руками. Дело в том, что раны уже успели местами подзажить, а где-то даже покрыться тонкой корочкой. Да и, к тому же, сил оставалось не так много, хотя волнение все перекрывало. Уж больно сильно он привезался. Наверное, это и есть то, что люди называют любовь. Офелия была права, в его жизни будет ещё много людей, что будут не менее дорогими. Поднявшись на ноги, шатаясь, сервамп пошёл к выходу. На удивление дверь была не запрета. Коридор был пуст, но все же, ради перестраховки, Лоулесс обратился в ежа. Чем дальше он шёл, тем чётче слышал звуки боя. Кто-то упал и громко выругался. Девчачий Визг. Это же… **** Саша падает без сознания, перед этом сплюнув кровь. Какой-то вампир, прибывший на помощь, наступает на Энни. Ноги уже не несли, 24 часа почти иссякли. Она поднимает руки вверх, резко, сжимая кулаки и в конце резко их разжав. Леденная стена тут же поднялась, как щит. Сил нет, маны из-за этого тоже. Вампир разбил приграду одним движением ноги, слишком тонкой она получилась. Девочка замерла от страха. Мужчина возвышался над ней горой, такой огромный. Он злобно улыбался, обножив свои белые клыки. Да он перегрызет ей горло одним укусом! — говорят, — похрипывая, говорит вампир, — Кровь Ев и чашь особенно вкусная, вкуснее чем у маречи. — это моя еда! Знакомая рапира срубает голову вражескому подклассу. Начиная разлитатся пеплом, вампир падает на пол, показывая спасителя позади себя. Лоулесс возвышался над бреным телом, с гордой, прямой спиной. Его алые глаза не выражали какого-либо сожеления к убитаму, лишь Жадность, ведь притронулись к ЕГО Еве. — б-буся? — заикаясь говорит девочка. Вампир переключил взгляд на неё. Что-то промелькнуло в этих алых глазах, заставив девушку хоть немного успокоится, а с души упасть камень. Сервамп упал на колени рядом и прижал к себе девочку. Она дрожит, она плачет, она напугана. Ей больно и страшно. Но теперь все будет хорошо. Среди разрухи и криков, среди всей тьмы и крови, смерти, они найдут Юрио и уйдут. *** Хлыст прошелся по вампиру. — Кошелев! -задыхаясь, говорит Лан-Мау. Похоть без сил падает на пол, от летящего скальпеля его защетил щит сестры. Сакуя схватился за кровоточащую руку. Он был зол. Откуда он взялся? — ты труп! — орет Сакуя, — слишком слабы! — может и так, -пожал плечами Костя, — Поэтому у нас есть Коляся. — что?.. Взгляд изумрудных глаз устремился на Алейсена. Под ним светится пентограмма жнецов, они используют ее для перемещения на растоянии. Грелль научил. Хлопок. И команда исчезает. *** — братец! — зовёт Лили подбегая. Похоть тут- же заключил в обьятях Жадонсть. Каким бы противным и ужасным он ни был, он всеровно его брат. Они были по середине какого-то большого зала, тут явно кто-то камфортно жил. Пара жалности, оба сына Микуни, пара похоти и гнева на месте. Нет только Юрио и пары гордыни. — а где Фил? — нахмурилась Фрея. Парни перегленулись и тут же упали на пол, здание начало качаться из стороны в сторону. Слышались взрывы, как куски здания падают на землю за окном *** — Хью. — поднимаясь по леснице, шепчит Филипп. Черных не смог ему помочь. Белькия затащил Гордыню в ящик и тот исчез в неизвестном напровлении. Сейчас ему нужно вернутся к команде. Мимо Фила пробежала привлекательная девушка лет двадцати пяти. Раскошные волосы длиной до таза и цвета воронего крыла. Привлекательные корейские черты лица. Завараживающие глаза цвета темного шоколада. Она напоминает описание Белоснежки, ибо кожа у неё очень светлая, будто она живёт в вечной тьме. Она пробежала мимо его, вниз по леснице. Фил еще немного смотрел ей в след, такая загадочная, раньше он видел корейцев только в интернете, а тут реальность. В любом случае, есть дела по важнее. За окном, где-то в парке, начал валить белый, густой дым, на фоне алого заката. Нет. Это не дым и не пар. Оно не похоже не на что такое. Что же это? Фил бы обязательно остался это расматривать, если бы здание не пошатнулось. *** Я вздыхаю. Напоминаю себе шамана. Я так и не разобрался до конца, язык на котором были написаны символы мне не знаком. Я начертил пентограмму, положил в нее Куро и сам стал рядом. Перед своим уходом, Гнев успела мне расшифровать часть заклинания сплитения разума. Я старательно и честно пытался выполнять все движения. Но, кажется, что я где-то нопартачел. Темнота окутала меня, а по ощущениям я падал куда-то вниз. Тело ударилось о воду и я оказался в ней. Воздух в легких быстро заканчивался. Я патылся выплыть, но поверхность будто ужалялась от меня, а сил уже не оставалось. Свет и воздух были слишком долеко от меня. Я пошел ко дну. На самом дне, нащумал люк. Потом осторожно его открыл и полез вниз. Я вижу там свет и конец воды. Меньше метра и я оказался на сухих ступеньках. Воздух. Возможно, это особености подсознания Куро или моего. Спустившись вниз, я увидел дверь. Откудо-то с потолка капает вода. Я вступаю в одну из луж и проваливаюсь. Открыв глаза, я вижу всех семь сервампов. Мы сидим за большим столом. Вот только, одетя все в старые одияния. — не будьте такими сентимичными! Я просто отвечаю на задание С3! — кричит Гордыня, держа письмо. — письмо?! — возмутился… кто-то, это мужчина с тату, я не видел только чревоугодие. Возможно, это он, — Разорвать и сьесть его! Я не буду выполнять задание С3! — «убить этого человека», — подхвотил Жадность, цитируя со своей привычным саркастичным тоном, — Да у вас что крыша поехала брать подобные задания?! — давайте-ка успокоимся, — пытался успокоить их Лили, — Братцы, вы хоть представляете на сколько опасен этот «человек»? — даже если я понимаю смысл задания, — скрестила руки гнев, — я не могу этого сделать. -обсуждать подобное, — зевает Куро, — мы так низко пали. Ведь этот человек, создал нас. — согласно письму, он должен быть в японии. Кто видел его в последний раз? — стучит своими детсвкими пальчиками Хью. — кажется, это был я, — честно поднял руку Лили, — но это была история нескольких сотен лет назад. Если он еще жив, то значит он больше не человек. — не нам монстрам об этом судить, — фыркнул Лоулесс. — вдруг, — подал голос Завесть, — в будущем он создаст десятки тысяч таких как мы? — но ведь, -скочил Лоулесс, -Он этого еще не сделал! За это его убивать?! Все потому-что эти люди из С3 его боятся! Мы попросту теряем время за спорами! Что ты скажешь, сонный дьявол? Минута молчания. Куро поднимает голову и произносит зловещие слова: — убьем его. Я убью его. Меня словно пробило током. И не только меня. Жадность встал, опракинув стул на пол. Он нервно смеётся, а один глаз расширен больше другого. — убьешь его?! Пхаха! Того кто создал тебя?! Дорогой братец, не спал-ли ты так много, что сошел с ума?! Или может ты еще не открыл глаза?! Если бы не он нас бы вообще не было! Он, можно так сказать, — он подходит к Куро и хватает его за воротник, поднимая над полом, — НАШ РОДИТЕЛЬ!!! ВЕРНО?!!! НАША СЕМЬЯ!!! ВЕРНО?!!! Видемо Жадность был близкок с ним. — если бы мы были на его месте, если бы ты был на его месте, то что бы сделал?.. — «мы семья…». Я не бросаюсь подобными словами, — говорит Куро, — Кто мы? Как мы были рождены? Я не когда не думал, что создание вампиров благое дело. — но… этот человек… ты же понимаешь… брат… Куро уходит. Я мчусь за ним и вот мы на улицах японии. Это его воспоминания, его прошлое. Я не могу на них ни как повлиять. Дружище, хоть это и прошлое, но я тебе помогу, я с тобой. Мы входим в какой-то дом. Мужчина, что скрыт тьмой, приветсвует Куро и начинается ужасный шум. Он бьет меня из нутри, марально. Больно по ушам. Этот звук внутри моей головы. Больно. Я не могу открыть глаза слишком больно, будто железным молотом бьют из нутри. И шум ломает слух, уши вянут. Судороги, которые от этой боли пошли, заставили упасть на колени. Не могу, больно. И я кричу, но вот только я не слышу крика. «я должен» — твердил шум словно мантру. Сново, сново и сново. Громче и громче. Яростнее и яростнее. По мимо этого сплетение шума из множество разных звуков: жужания насекомых и телевизора, битого стекла, торможения машины, скредет железа и пинопласта по стеклу. Когда-то наш штатный психолог расказывал о блокировки воспоминаний. Наш мозг пытается блокировать ужасные и травмирующие воспоминания, как бы мы этого не хотели. Это делается для того, что бы наша психика оставалась более здоровой. Но не всегда это срабатывает, иногда нам надо вновь окунутся в эти воспоминания и все осознать. Понять, что жизнь на этом не останавливается, что надо идти вперёд, как бы больно и сложно не было забыть. Сколько раз я видел людей которые не смогли отпустить, забыть, перешагнуть? Сколько раз такие люди вставали на путь крови и убийств, потому-что не пережили? Я и не подсчитаю, слишком много. Как бы больно, как бы сложно не было, я буду с тобой до конца. До самого конца. Я так много лбдей терял, так много людей видел что не пережили, но правда в том, что помочь тебе не может никто. Ты сам должен помочь себе, я могу лишь дать стимул, толчок. В этот раз я могу дать тебе оружие, для борбы с прошлым. — Это и есть людские грехи. Знакомый голос. Я открываю глаза и вижу силу Куро. Того самого, что дал мне клавиатуру. Я так и не научился ей пользоваться. — ты зашёл слишком долеко. Будет лучше если ты оставишь нас в покое. — что ты… такое? — как насчёт раскрыть секреты Куро? Ты найдешь много нового и интересного. Надо сломать цепи! Я дам тебе ещё один «подарок». Помощнее. Что же может их сломать? — не нужно. Это все ещё Куро.  — Зачем я здесь? Я смотрю на милую девушку с каре. Строгая одежда, рубашка, юбка корандаш и питджак. Она смотрит на меня своими серыми глазами, полными серьёзности. — мне надо работать! — ты не можешь идти работать, пока я не сделаю твою психическую диогностику. — пока мы с вами тут мило будем болтать, там будут умирать дети от иностранного яда! — Ваня, зачем же так кричать? Я выпремился. Смысле? Меня вытащили из тюрьмы, дабы спасти детей. — Ваня, ни мне, ни твоим близким людям не надо кричать, не надо ломать тебя, что бы помочь тебе. Достаточно просто постучать. И сейчас я хочу достучаться до тебя, что бы ты открыл мне дверь своего доверия. Я стучу по стене. — Куро, я знаю, что ты там. Тишина. Хорошо. Сейчас будет монолог Чатского «, а судьи кто?», аля Ваня. Можете пропускать смело. По рассуждаем о теме дружбы и семьи. Кому писать сочинение по русскому смело переписывайте. Помнится, мы в школе постоянно такое писали.  — Куро, это я. — кто ты? — я… С коробки вырывается множество когтей Куро, разрезав мне щеку. Монолог не удался, очень жаль, а я уже вспомнил выпускнное сочинение по русскому языку. Ну и ладно. Будем импровизировать. — Это я! Иван Тихонов! Я здесь перед тобой! — И.......ван..... В стене пробивается дверь. Я, с не потдельным интересом и удивлением, берусь за ручку двери и открываю её. Шагаю в комнату. Она заполнена шумом сомнения. Лень — срез всех грехов. Я подхожу к Куро. Он говорит эти сомнения, сидя на полу. Его тресёт. Сейчас ему очень плохо. Не знаю, как мне помочь ему. — Я не мог ошибиться! — кричит вампир, отняв руки от лица, — кто-нибудь скажите мне: ты не ошибся! Я впервые увидел его таким расстроеным. Впервые увидел его без капюшона. По его щеке бежит слеза. Я сжал кулаки и подошёл к нему. Сел на корточки и взял за плечи. — ты не ошибся. Он замер. Кажется, он даже не дышит. — я не знаю, был ты прав или нет. Я не могу это решить. И никто в мире не может это решит. Жизнь состоит из всех тех несправедливостей и радостей которые совершаем мы или люди по отношению к нам. Правильный выбор или нет — это решать только судьбе и тебе самому. Если сейчас у тебя в жизни все хорошо, то выбор был правильным. Но даже если нет, тебе не надо себя карить, того что сделано уже не исправить. К тому же. Кто тебя будет судить? «А судьи кто?», как писал Грибоедов. Я вижу, вижу как тебе больно и страшно. Но взгляни правде в глаза: ты не одинок. Возьми меня за руку и пойдём домой, по тебе все соскучились. Все же я немного Чатский. Куро несколько минут смотрит на мою протянутую руку и, наконец, берёт её. Мы справимся. — ну и отлично. *** Знаете то ужасное чувство, когда нечего не хочется? Когда жизнь теряет смысл? Нет? А вот Лоулесс знает. — значит Офелия пожертвовала собой ради своей страны? — перелистывая учебник по истории, спрашивает Коля. Они сидят на кухне. За окном уже темно, мелькают только редкий свет проезжающих машин. Жёлтый свет разливается по комнате. Николай ни как не мог понять эту часть истории, но, на его счастье, в их доме живёт сервамп, что служил при дворе этого короля. — да всё именно так, — тихо говорит Лоулесс, глаза его потухли, а в горле встал непроглатываемый ком. Тихо щёлкнул чайник, обазначая, что он вскепел. Дома не спят только они. Жадность и не сможет уснуть пока не вручит лавры старшего в доме, будет ощущение, что он оставляет Ива и Еву одних. Хотя, может это просто привычка с их детства. Тёплые руки легли на плечи вампира, от чего он вздрогнул и чудом не ударил владельца рук. Грелль. Сатклифф медленно и аккуратно массировал плечи. Он сам устал от работы, но находит силы для домочатцев. Все ровно больно это вспоминать, от этого на сердце так больно и тяжело. Душевная боль отдавалась физической. *** — теперь нам надо найти Юрио, — держа на руках Энни, говорит Лоулесс. Она приобниммает его за шею, спрятав в длинных волосах вампира свой носик. Его беспокоит её состояние, слишком пустая и неживая она, словно поломанная кукла. Но стоило ему слегка погладить большим пальцем её руку, она тут же потянулась взять его за руку. Детские привычки. — Думаешь он внизу? — спрашивает Саша. — Я не знаю. Мы были в соседних комнатах, но его забрали и куда-то увели. Вспышка и троицу сбивает с ног другая компания: Коля, Лан-Мау, Костя, Фрея и Лили. Саша ловит Лан-Мау, всё-же она какая-никакая, но сестра. Но все ровно все подают. — ребята! — слышится крик Фила. Он спотыкается и падает в эту кашу мала. Лили невольно издал стон боли. Нет, такая боль в районе таза ему не нравится. — Черт… — подытожил Саша. — а меня, — слышится голос Коли, — вы все сейчас раздавите! Вновь взрыв. Команда тут же подниматься, но обрушенный потолок разделяет их. Хорошо, что хоть сервампы успели прижать к себе своих ев, а вот Саша остался с Колей. — приплыли, — вздохнул Коля. — Костя!!! — орёт Саша, — Энни!!! — я за соседним обвалом, -возмутился Костя, — Чего же ты так орёш? Нас же найдут. — ребят, — слышится голос Фила, что отходил от Сакуи, — У нас проблемы! — Жадность, ламай! — орёт Лан-Мау. — а как же план тихо?! — не понял Костя. — Так уже можно громко! — орёт Коля. Завалы ломались туго. В один момент их пробили телом. Юрио упал. Энни сбилась с ног, подбегая к брату. — Юрио… — захлебываясь слезами, говорит девочка. Парень берёт её хрупкую руку и ели говорит: — я в порядке. Жадность подбегает к Иву и Еве, кладя руки на плечики девушки и голову парня. Ребята вновь собрались вместе, а из тьмы выходят уже знакомые нам подклассы. — Это было глупо и опроменчево, — хрустнув шеей, говорит Цубаки и вновь заливается смехом, — Какие вы скучные! Они не проиграют. Подклассы смыкают их в круг. Ребята оспаривают их, принимая боевое положение. Юрио, Саша и Гнев несутся в атаку. Старик, Хиган, создаёт огненные шары и запускает его в Юрио, но вместо этого попадает в Лоулесса, он по волшебству поменялся местами с Юрио. Ивы и сервампы менялись в самый не подходящий момент для подклассов. Почему-ж? Цубаки, о котором благополучно забыли, подходит к Энни и закрывает рот ей рукой, а её хрупкие ручки завёл за спину, не давая ими шевелить. — они и сами справятся, — полу-тихо говорит Уныние. — не трогай её! — крик Вани и удар клавиатурой по голове. — уйди. Цубаки бьет ногой по боку Вани, отбрасывает его в сторону. — не трогай е… — Юрио не усел договорить, меч Белькие срубил ему голову, — го… Мёртвое тело подростка упало на пол, истекая кровью, а голова куда-то отлетела. Энни, смотря на это, начала рыдать и даже рука Цубаки не содержала этот истошный крик. На душе стало ужасно тяжело. Часть девушки умерла в этот момент. Эта часть была очень важной в жизни девушки. А теперь её нет. Цубаки отпускает девчонку и та падает на колени, закрывая лицо руками. Все бои, крики и стоны ушли на второй план для Энни, всё было не настоящим. Но на удивление всех, тело Юрио поднялось. — хватит плакать, — голос фигуриста. Он подходит к своей голове и берёт её в руки, потом поставил её на шею. — хватит. Он живой. Цубаки, изумлённый даже отшагнул. — невозможно… если только… — отшагнул вампир. Подклассы остановились. Коля воспользовался заминкой и напустил магический дым. Когда он расеялся, Цубаки и его прихвосты были одни. *** Кашляя, мы выбегаем на улицу. Чёрный лемузин подезжает к нам, резко разварачиваясь. Дверь открывается и мы видим девушку. Её блиные светло-пепельные волосы, что длиной до таза, накручены у концов, голубой глаз правый, а второй фиолетовый с каким-то рисунком. У неё кукольная внешность, словно Барби. Пышная юбка расположилась вокруг неё. — в машину, быстро, — строго говорит девушка, выскакивая. — кто это? — не сооброзил Фил. — потом, — кричит Лоулесс, запихивая ива гордыни, — Ты слышал даму? В машину! Мы незамедлительно залезли. Какой-то подкласс, видимо слабый, бежит за нами. Незнакомка вытаскивает из-под юбки пистолет и, перезаредив, выстреливает. Пуля попадает ему в голову, потом она взрывается и голова вампира разлитается на куски. Девушка садится рядом с нами. — Себастиан, в поместье! Живо! — командует девушка, закрывая дверь. Машина резко тронулась, что я и Костя упали на пол. В потолок начинают вонзатся мечи Белькие. Незнакомка встаёт, достаёт два пистолета и начинает стрелять в потолок. Когда вампир упал и всё стихло, крыша походила на дуршлак. Макарошек захотелось. Я только сейчас заметиль перчатки на руках девушки. Она повернулась к Энни и Юрио. Её лицо изменилось, она упала рядом с Юрио на колени и стала трогать разрез шеи. — О Оракул, я за вами не уследила. Прошу, простить меня. Этого не повторится! — ты подкласс Жадности? — спрашиваю я. Судя по изменившемуся лицу девушки, я её этим оскарбил. Она села между Юрио и Филом, сложила ногу за ногу, скрестила руки, и посмотрела на меня со всей возможной серьёзностью. Такое ощущение, что она меня сейчас тоже убьёт. — Меня зовут Элиоза Фантомхайв. Я цепная собака королевы. И в данный момент, проводник этой четверки в мире магии. — её наняла моя мама, — пояснил Коля и пожал плечами. Меня всё больше и больше напрегает вся эта ситуация с семьёй Алийсен и близницами. Нужно получить доступ к базе данных и пошарится в истеном досье этих четверых. Куро зевает и я толкаю его в сторону Жадности. Стоит начать новую жизнь и начать её с хороших отношений с братьями и сестрой. Лень скревился, но всё же встаёт и подходит к Лоулессу, кладя ему руку на голову. — Лоулесс… я должен поблогодорить тебя. С тех пор ты был единственный кто меня не простил. Поэтому я решил что встречу и тебя, и все те сожеления о том дне. Не убегу, а встречусь лицом к лицу. Поэтому, спасибо, что не простил меня. — чт… да что с тобой?! — возмутился Жадность, — Разве это нормально благодорить за то, что тебя не простили?! — но… я же благодарен тебе… — ах… я понял… ладно. Но сейчас нам надо сделать что-то. От этого ситуации не изменится. — я знаю. Поэтому я собираюсь сделать что-то не тепичное. Он вновь погладил Лоулесса и пошёл ко мне. Я похлопал его по полечу. Растём, однако. — Эй, ты, — говорит Жадность, — ив братца Лени, скажи мне ещё раз своё имя. — Иван Тихонов. — Спасибо, Ваня. За то что пытался спасти Энни. С этими двумя бывает сложно. Он потрепал Энни по голове, которая предвинулась к нему и обняла за руку. Будто… отца. — Лоулесс, — произношу уже я, — А, скажи и ты мне своё имя. — моё имя?.. — да. Ты же не собираешься его менять! — В этом нет нужды! Ты не знаешь когда блезницы нарвуться на неприятности. — тоесть ты… — в шоковом состоянии говорит Энни. Юрио помрачнел. И вот у Плисецкой выступили слёзы. — о нет! Нет-нет! Солнышко! Я не это имел ввиду! Ты не правильно всё поняла! Он стесняется своего имени? Ну не Тузиком же его назвали. — меня зовут, — Буся… и Хайд… Хайд-Буся… — это как? — не понял Похоть. — Дети не могли договорится с именем, — вздохнул Лоулесс. Он приобнял Энни за плечи, вытерая ей слёзы. Я замечаю всё больше, что каждый сервамп «ухаживает» за ивом или евой по разному. Интересно, от чего это зависит? Может от самого ива? Или темперамета сервампа? Темперамент… точно… я забыл про ФЭС!!! Туда же надо было отнести бумаги! Чёрт! Я совсем забыл! Галина Николаевна меня убьёт, а Майский до конца жизни вспоминать будет! Интересно, они у меня собой? Я проверяю свой рюкзак. В копати, грязи, крови и местами порваный, но все вещи сохранились. Бамаги на месте, правда помяты. Но оно не удивительно, с тем как меня швыряли. Ещё немного и я могу стать оперативником, опыт у меня есть. — Эм, Элиоза… простите отчества не знаю, — обратился я. Фантомхайв помрачнела и обняла себя руками, будто сама его не знает. Кстати, я заметил, что из всех моих новых знакомых, нет ни одного, кому не пришлось узнать боль утраты близких. — прости… — извиняюсь я, — Мне срочно нужно в ФЭС. — Я не могу попасться на камеры. Эта часть города… она вообще закрыта для магических существ. Я могу высадить тебя за две улицы до ФЭС, там где нет камер. — Я согласен, это будет куда удобнее. Вру и не краснею. Ноги и всё тело ужасно болят, сомневаюсь, что мой сидящий образ жизни одобряет такую нагрузку. Но что поделаешь? — и ещё кое-что, — говорит Элиоза, когда мы остановились. В салон зашёл высокий мужчина. На фоне его и двухметровых сервампов, чувствую себя карликом. — это Себастиан Михаэлис, мой дворецкий, — представляет его Элиоза и щелкает, — Себастиан, приниси. Дворецкий кланится и уходит, возвращается с чёрной коробкой. Эту коробку протягивают мне. Себастьян имеет внешность высокого, статного молодого человека с черными волосами, красными глазами и бледной кожей. Как правило, он одет в типичный наряд дворецкого, состоящий из черных брюк, черных туфель, двубортного фрака на шести пуговицах и серого жилета. На пуговицах его пиджака и манжет изображен герб дома Фантомхайв. Также, он носит белые перчатки, карманные часы и прикрепленную к воротнику его пиджака булавку с гербом Фантомхайв. Себастиан ушёл. Ну и слава богу, не посебе мне от их отношений, будто Себастиан не человек, а игрушка для Элиозы. Но коробку я всё же открыл. В ней лежал ноутбук и телефон с гербом семьи Фантомхайв, так же безпроводные наушники с тем же гербом. Лан-Мау фыркнула, она явно не приветствовала подарки от Элиозы. Но фырканьем всё не закончилось, она буквально вырвала из моих рук коробку. — Ему не нужна техника! — ругается Алийсен, — Подкупом ты не найдешь союзников! — Это не подкуп, а падарок, неучь, — самодовольно улыбнулась Элиоза, — Я дарю ему средство связи с нами. Эта техника имеет возможность выходить в сеть мира тени и магии. И имеет прямую связь с мной и нашими саюзниками. Так же, телефон может распознать когда нужна помощь. Она тут же передаёт сигнал с адресом, на номер блежайшего саюзника. Тут уже не важно имеет он доступ в сеть мира тени или нет. А с стороны Алийсен, было глупо не разработать подобного. Или глава семьи даже незнает о сети мира магии и тени? Не урыла, а закопала. Не подкопаешся. Лан-Мау замолчала, смотря с призрением на Элиозу. Знаете, тройка человеческих людей, тобишь я, Костя и Фил, слишком далеки от этого. Оставляя детей, я пообещал, что встретимся мы в скором времени на совещании. Всем, кроме Энни, было всё ровно, но собвственно я ей и обещал. ФЭС было не превычно тихо, пусто и безлюдно. Нас отокавали? Нету везде снующих лабарантов. Но в лабаратории были все эксперты, работующие в ФЭС. Так, когда уже пора паниковать? Наверное сейчас, потому-что все оперативники и потологнатомы ФЭС в буфете. Я почти дошёл до кабинета Галины Николаевны, как ко мне побегает Оксана, с размаху дав мне пощёчину. — За что?! — за лож! И то что ничего не рассказывал! Как ты мог?! — да ты про что?! — не прикидывайся дурочком! Я всё знаю! — Оксан, ты перегрелась?! — да ну тебя, в баню! И ушла. Нормально. Я ещё и виноват остался. Наверное, у нас был карпаратив, который я пропустил. Хотя вртяли, Майский голый по всему ФЭС ещё не бегет. Может в этот раз без спиртного? А может тупо ревнует? А к кому? И почему? Так, ну почему я, допустим, знаю. Я само обояние, сам бы себя к себе ревновал. А к кому? К Куро? Ну она же думает что он обычный кот. Да что я ломаю мозги? Это же женщина! Кажется, я оскорбил половину своих союзников. В любом случае, мне думать некогда. Стоит отдать документы и наконец взять отпуск за свой счёт. Это ударит по финансам, но с другой стороны, там столько выходных накопилось, что я меня обязаны отпустить. Стучусь и вхожу. Кресло Галины Николаевны повёрнуто спинкой ко мне, я не вижу кто там сидит и сидят ли вообще. — Галина Николаевна? Кресло разворачивается и я вижу девушку. У неё белые, как лист бумаги, волосы. Она очень семпотичная. Но ей нет ещё и двадцати пяти. Глаза стекляные, будто она познала как мерзок и прогнил этот мир. — ну здравствуй, Ив лени, — зловещи улыбнулась она, обножив острые как у акулы зубы.