Каникулы у дедушки на ранчо

Молодой парень, только-только исполнилось 20 лет, а уже восходящая звезда нового проекта, который в скором времени, станет довольно популярным, будет приносить приличные доходы и новых звёзд.

***

Кольт сидел в окружении друзей. Перед ним низкий круглый кофейный столик, на нем, такой же круглый, маленький голубой, под стать под цвет глаз, тортик, в него воткнуты две цифры двойка и ноль, фитиль пару секунд назад подожгли, бензиновой черной зажигалкой с каким-то простым рисунком на полупрозрачном корпусе, по-моему это были алые розы с белым узором, похожим на стебли. Искренняя улыбка до самых кончиков ушей не сходила с лица молодого человека. Он был счастлив, по истине счастлив. Двое друзей, молодой парень, старше его на пол-года, и девушка, на год, подбадривали, крича: — Давай, загадывай самое заветное желание! Кольт прикрыл глаза, размышляя, после, набрав в грудь побольше воздуха, одним выдохом задул маленькие огоньки. Ребята тихо захлопали протяжно крича "ура". Они устроили сюрприз. Очень простой и довольно заезженный. Разбудили стуком в дверь, около часа ночи. Он, лениво напялив на свое худое тело футболку, бодро направился к источнику шума и без задней мысли, и опасности открыл. Первое, что смог разглядеть, точнее, что больше всего понравилось его взгляду – Булл, в своей обычной сильно обтягивающей майке, сквозь не самую качественную ткань можно было разглядеть каждую выпирающую часть тела и мышцы, Кольт готов был поклясться, что в некоторые моменты, под определенным углом, видел даже ребра, он мысленно бегло пересчитывал их. Бланко держал в одной руке пару гелиевых шаров на золотой ленточке, а в другой небольшую коробку в красивой упаковке. Перед парнем стояла Шелли, под ее подмышкой тоже был подарок, в более простой и менее цветастой упаковке, но ещё и небольшая пластиковая коробочка, в которой как раз и находился маленький тортик. Друзья, тихо, насчёт три начали петь песню "с днём рождения", она окончательно пробудила Кольта и заставила взглянуть на картину целиком. Сюрпризом именинник остался очень доволен. Он совершенно не ожидал этого от своих новых друзей. Думал, что утром, на работе сухо поздравят, пожелают всего самого хорошего и пойдут выполнять задания, может, кто-нибудь подарил бы подарок, да и то от всего коллектива, в обед покушали какой-нибудь кексик, да и все, на этом можно было бы и закончить праздник, ну, только вечером услышать по телефону поздравления от родственников, получить деньги в качестве утешительного дарения, что означает "мы помним про твой день рождения, но решили особо не заморачиваться. Купи себе что-нибудь. Порадуй себя". Кольт полностью распахнул дверь, глаза блестели, от собравшихся в уголках, слез. Руки не находили покоя, активно жестикулировал и пытался выдавить из себя хоть какие-нибудь слова кроме "я в шоке!" Друзья крепко стиснули парня в своих объятьях, одно ухо как раз удобно легло на грудь Булла, было слышно спокойное сердцебиение, ни намека на волнение или другую эмоцию. Это немного расстроило Байорса. — Ну, кому какой? Достав из кармана охотничий раскладной нож, спросил Бланко, прямым текстом говоря, что берет разрезку десерта на себя. — Тц. Нож забыл, я сейчас принесу! — Да не мотайся! Все нормально, и этим порежу! — А он не слишком маленький? — Для тебя размер имеет значение? Девушка незаметно закатила глаза, ох уж этот Бланко, со своими неуместными шуточками. — Чё, молчим? Кому какой? — Потоньше, пожалуйста. — Окей, а именинник? — Тоже тонкий буду... — Слышу неуверенность. Значит потолще! Аккуратно придерживаясь пальцем за верхушку, Булл поднял в воздух первый толстый кусок, который сразу оказался на тарелке Кольта, отрезал следующий, положил Шелли, потом себе. Разрез на вид был хороший. Три шоколадных коржа, жирные прослойки крема между и начинка – соленая карамель. Сразу видно, десерт был сделан на заказ. В кондитерских обычно продавали большие торты, примерно от килограмма, с огромными пышными коржами, тонкими прослойками растительного крема, он неприятно обволакивал рот, после него было ощущения будто пожевал сливочного масла. Они были довольно сухими, из-за отсутствия пропитки, однотипными и не особо вкусными. Но чизкейки, на удивление, были отличными, но Кольт не особо любил их. — Вы заказали ради меня торт? — А как иначе, не пичкать же тебя порошковой дрянью. — Сколько стоил? — Успокойся, у тебя день рождения. — Я знаю...сколько? — Так и думала, что он захочет вернуть деньги. — Повторю, Кольт, твой день рождения. Мы друзья. Заказали торт. Все нормально. Так делают. — Да, но...почему? — Булл, повтори свои слова. — Какие именно? — Что-то про порошок. — Боже, Шелли, не знал, что ты увлекаешься подобным. Давно? Да ладно, не смотри на меня так. Я не коп, никому не скажу. Или ты боишься, что среди нас несостоявшийся шериф? Кольт, будь другом, закрой ушки. — Ты когда-нибудь повзрослеешь? — Не, останусь таким же тупицей. Это прикольно. — Сочувствую твоей будущей жене. — Не волнуйся, это будешь не ты. — И слава богу... Именинник молча уплетал торт, наслаждаясь вкусом и навострив ушки. Он знал, что Шелли не особо жаловала Булла, для нее парень был на уровне грубого неандертальца или клоуна. Как только речь заходила о нем, так она тут же тяжело вздыхала, складывала руки на груди и немного покачивала головой, что случилось довольно часто, потому что Кольт мог без умолку, часами напролет рассказывать о Бланко, описывать его внешность, поведение, ситуации, их взаимодействия, даже если кто-то из них просто поделился сигаретой или зажигалкой. Девушка понимала, ее друг не просто одержимый безумец, он безнадежно влюбленный безумец. — Ну как тортик, именинник? — Очень вкусно! Вы выбрали потрясающая начинку, спасибо! — Это ты не мне говори, а Шелли. — Шелли... Она недовольно махнула вилкой. — Без этого. Просто ты мой друг. И я знаю что ты любишь. — Булл, ты особо не ешь...тебе не нравится? — М? Не, он реально вкусный...просто я не большой любитель сахара. — Да, ну...врешь! — Отвечаю. — Только не говори, что ты ещё горький шоколад любишь. Бланко промолчал, наигранно отворачиваясь в сторону. — Да ладно... — Что в этом плохого? — Что тебе сделали сладости? — В детстве я упал в мешок сахара, обожрался и теперь видеть его не могу. Кольт толкнул парня в плечо. — Да правда! Ты мне не веришь? — Ни капли! — Нееет! Шелли, похоже ты моя единственная надежда и опора! — Я не удивлена. Это вписывается в твою гипер маскулинность. — Давай не начинать. Не хочу устраивать спор в такой светлый праздник. — Как скажешь. Булл наклонился к уху Кольта, прижав одну ладонь к его виску. — Ты свидетель. Не я первый начал. Почти три утра. Скоро рассвет, а двое бойцов ещё не видели ни единого сна. Нужно расходиться. Сегодня ранний подъем, работа не ждёт. Шелли поднялась первой, потянувшись коротко сказала: — Хорошо посидели. Но пора расходиться. — И то верно, время позднее. — Вы все? — Не знаю насчёт Булла, но я да. Бланко широко, без стеснений, зевнул, опираясь на руки за спиной. — Я провожу. Кольт поднялся на ноги, последовал за своей подругой, направляющейся в коридор. — Не нужно. Идти ведь недалеко. — Поедешь домой? — Агась. Не хочу оставаться в общаге. — Могла бы переночевать у меня. — Кольт...я понимаю, что ты хочешь как лучше, но такси скоро приедет. — Так подожди его здесь. В безопасности. — Водитель через пару минут будет здесь... — Прямо в этой комнате? С усмешкой спросил Булл, встав с кровати. Она тихо заскрипела. Шелли снова закатила глаза. — Пока спущусь, заберу пропуск у охраны, распишусь в журнале, выйду. Со мной все будет в порядке. — Но может тебе кофту одолжить? Там прохладно. Девушка положила руки на плечи парня, слегка сжимая их, глубоко взглянула в глаза, чтобы ее точно услышали. — Кольт, успокойся. Все будет в порядке. Я напишу тебе сразу, как зайду в дом. Хорошо? Парень чувствовал хватку, сжимала довольно сильно. Она обычно это делала для того, чтобы все внимание Байорса было сфокусировано на ней, если не слышал – сжимала сильней и сильней, пока не застонет от боли. Если не работала, то хватала за руку или, в редких случаях, клала ладони на щеки, поворачивала голову в свою сторону. Шелли вторгалась в его личные границы, никому другому он бы не позволил такое обращение с собой, но ей доверял, ей было можно. Она его друг, не самый близкий, но лучший. — Все. Я пошла. Увидимся на работе! — Обязательно напиши, как доедешь! — Конечно! — Удачи! — Пока! Дверной хлопок, шаги по коридору. Кольт стирает с лица веселую, лёгкую улыбку, расслабляется и тяжело выдыхает через нос. Бланко вытягивает руку и опирается на стену, вторая рука в кармане, одна нога поверх другой. — С ней все будет хорошо. — Я знаю... — Она сильная, себя в обиду не даст. — Знаю... — Ещё охрана хорошая. — Знаю-знаю-знаю!... Парнишка разворачивается и прижимается спиной к двери, низко опускает голову. — Знаю...но волнуюсь... Булл молчит, не знает как ободрить друга, на лице лёгкая грусть, он подходит ближе. Большая ладонь начинает поглаживать чужое предплечье, нагибается, старается заглянуть в глаза. — Хей...все будет в порядке, скоро ты получишь СМС и сам убедишься. Ну же...малой, сегодня ведь твой день, улыбнись! Перешёл на шепот, дыхание обжигает губы, подбородок, шею, внутри все сжимается, но не от волнения. Лицо близко...слишком близко... Сердце бьётся сильнее, кончики ушей розовеют. — "Придурок!", – ругает себя Кольт, "придурок, придурок, придурок! Твоя подруга сейчас наедине с незнакомцем! Их отделяет кресло, а ты краснеешь из-за того, что он наклонился?! Кретин, какой же кретин..." Ладонь бодро продолжает поглаживать предплечье, парнишка переводит на нее взгляд, а после поднимает кончики губ. — Ты, – Булл аккуратно тыкает в грудь друга, – наша звезда. Сегодня, твое любое желание – закон! Так что, давай. Загадывай первое! — Первое я уже загадал, когда задувал свечи. — Значит второе. Кольт притих, думает, долго и серьезно. Идея кажется глупой, но всё-таки произносит в слух, робея. — Ты...не против остаться у меня?... Бланко покачал головой. — Это не желание, малой... Он встаёт во весь рост, голубые глаза следят за ним, взгляд медленно поднимается от колен до самого носа. — Конечно останусь. Байорс ставит ступню на дверь, отталкивается и крепко обнимает парня, неловко утыкаясь в белую ткань. — Спасибо... Булл от неожиданности приподнял руки, замер, а после, коротко усмехнувшись, обнимается в ответ, неуверенно, робко. Его руки еле-еле касаются узкой талии, чувствуется как они напряглись и потеют. Если сейчас Шелли от водителя отделяла одна спинка кресла, то Кольта и Булла толстая стена. Она была прозрачной, но очень прочной. Один, все пытался сломать ее, стараясь приблизиться, понять, может ли он стать чем-то большем, чем просто "малым". — "Я кретин...но я хочу прямо здесь и сейчас покраснеть от него..." — Оке. Малой, у тебя есть толстое одеяло? Спросил Байорс из ванной, намывая тарелку. Обычно все бойцы, проживавшие в общежитии, мыли посуду на кухне, в огромных раковинах, но друзьям не особо хотелось хотелось шастать по темным коридором, волновать охрану и будить соседей звуком воды, грохотом. — Тебе зачем? Кольт, сидя на коленях освобождал место в маленьком холодильнике под тортик, задвигая кастрюли и контейнеры в самую глубь. — Чтоб на полу постелить. — Ты хочешь спать на полу? — Ну не с кровати же тебя сгонять. — Ну...вообще-то...я думал, что мы вместе поспим. Булл выключил воду, отряхнул руки и вышел из ванной комнаты. — Где у тебя полотенце для посуды? — Сейчас принесу. — Ты уверен, что мы поместимся? — ...в смысле?... — У тебя кровать узкая. Кольт взял с комода белый махровый кусок ткани, подошёл и передал другу. — Но мы же с тобой вдвоем на ней лежали, там даже Шелли помещалась. Булл взял полотенце, закинул себе на плечо. — Между "лежать" и "спать" есть разница. Он снова вернулся к посуде, продолжая диалог. — Ты как обычно спишь? — На боку. — А руки, ноги. Вытягиваешь? Во сне вертишься? — Хм...не замечал. Вроде бы нет. — А сон крепкий? Кольт пожал плечами. — Когда как. — Херово. — А что? Храпишь сильно? — Бывает...обычно я соплю, но и храпака могу очень громкого дать. Во сне не общаюсь, хотя хрен его знает. Кольт хихикнул, поставив коробочку из пенопласта на полку. — Если разговариваешь, то выдашь самый страшный секрет? — Да я и сейчас могу. Однажды, в четвертом классе я ел козявки у всех на виду. — Фууу. С улыбкой ответил парень, закрывая дверцу холодильника. — Ага. Но это было давно и не правда. Булл положил чистые десертные вилки в керамические сухие тарелки, наклонил голову, чтобы посмотреть чем там занят Байорс. Тот менял постельное белье, тщательно разглаживая каждую складочку на чистой цветастой простынке. Телефон завибрировал, Кольт сел на постель, взял гаджет в руки. — Куда поставить? — На тумбочку, пожалуйста. Спасибо большое. — Да не нужно. Парень плюхнулся рядом, кровать под его весом слегка прогнулась, из-за чего друг съехал и их бедра соприкоснулись. — Шелли? — Угу. Бланко щёлкнул языком, взгляд устремлён в стену, старался не смотреть в чужой телефон. — И как? — Все хорошо, сидит дома. Булл положил ладонь на плечо друга, пару раз похлопав по нему, улыбаясь. — Ну вот видишь. А ты переживал! Кольт ехидно улыбнулся в ответ, прикрыв глаза. Сейчас он был похож на кота. Такого большого и очень довольного, наверное, если бы мог то замурлыкал, довольно и громко. Телефон лежал у Байорса на коленях, не выключен, экран ярко горит, открыта переписка с Шелли. Любопытство взяло вверх, Булл, опустил взгляд, хватаясь за отрывки фраз. "Он точно не знает?" "Конечно нет...ты ведь никому не рассказывала?" "Зачем мне это." Потух, стал черным. Парень нажал кнопку. Гаджет впал в спящий режим. Лицо выглядело слегка озадаченным и будто смущеным. — Прости. Бланко стыдливо отвёл взгляд, крепко сжал наволочку одеяла. Кольт тихо выдохнул через рот, пожимая плечами. — Ладно, забудем. На какой стороне ты обычно спишь? — Возле стены. — Окей. Он поднялся, прошел к окну, откинул шторы и схватился за ручку из твердого пластика. — Иммунитет хороший? Холода не боишься? — Да норм вроде. — Просто я не могу в духоте спать, сплю с открытым окном. — Даже зимой? — Смотря какая температура. Кольт высунулся из окна, огляделся по сторонам. Ночная прохлада стала ласкать острое лицо, было хорошо, парень сложил руки, поставил на подоконник. На улице туман, видно как от асфальта поднимается пар, ещё не лето, но довольно жарко. Взгляд устремлён на большой фонарь, теплый свет привлек рой мотыльков и букашек, они кружились, облепляли защитный корпус. Вскоре он потух. Где-то проехала машина, был слышен тихий гул от нее. Бланко наблюдал за другом молча. Широкая, крепкая спина, узкая талия, длинные ноги. Его тело было будто создано для многочисленных вспышек и объективов. Красивый, ухоженный, хорошо сложенный. Но что скрывается под этой оболочкой, что трепещет в его груди, что изредка больно колит и тянет. Кто он на самом деле, какие секреты таит. Для всех, весёлый классный парнишка, ставивший на место своих друзей и карьеру. В нем будто не было минусов, явных подвохов, он будто сам идеал. Но сейчас, когда его плечи расслаблены, опущены, кажется, будто другой человек. Чувствуется, какая-то недосказанность, тревога. Всё-таки, что-то беспокоит и как будто очень сильно. Защемило, сердце дало о себе знать. Булл положил ладонь на место укола, не отрывая взгляда от Кольта. Он ему нравился таким...сам не понимал почему, хотелось, долго и пристально наблюдать. Сквозь стекло было видно луну, круглую, полную. Бланко посмотрел на нее, в голове пробежала шальная мысль: "А как бы его тело выглядело в луном свете?..." Попытался представить. Темная комната, синеватый свет, посредине силуэт, без одежды, в одном нижнем белье, оно облегает бедра, сквозь него все видно. Человека поднимает руки на собой, выставляет ладно вверх. На полу образовывается длинная тень, небесный спутник освещает помещение, ложится бликами на загорелую кожу. Веснусшчитое лицо расслаблено, голубые глаза устремлены на зрителя, брови выгибаются, появляется лёгкая улыбка. Кольт медленно опускает руки, начинает ласкать свое тело, наслаждаясь вниманием, медленно, начиная с шеи, ладони огибают выпуклые ключицы, упругую грудь, плоский живот. Позирует, медленно поворачивается боком, стараясь показать всю свою прелесть. Его глаза, становятся похоже на софиты, ярко блестят. Розовые волосы, собранные в хвост, касаются плеч, щекочут ухо. Он наклоняет голову, привлекает внимание к рукам, они уже дошли до бедер, явно очерчивают внутреннюю часть, напрягаются мышцы. Кольт выглядит великолепно, луна дополняет его красоту, наполняет уверенностью. — Тебе плохо? Бланко быстро моргает. — Нет...просто сердце кольнуло. Байорс стоит в пол оборота, немного обеспокоенный видом друга, получив ответ закрывает окно, оставляя на проветривание, задергивает штору и подходит. — Сильно? — Не. — У меня где-то были таблетки. — Успокойся. Кольнуло и кольнуло. Бывает. — Легкомысленно относишься к своему здоровью... Бланко промолчал, не хотел спорить и что-то доказывать, да и зачем. У них с Кольтом, скорее всего, разное мнение, глупой перепалкой ничего не достигнут, лишь могут поссориться или остаться с горечью на душе. Парнишка размялся, потянулся, сделал пару поворотов корпуса, похрустел пальцами и сказал. — Пора уже байки... — Ага. А то завтра не встанем. Кольт ушел в коридор, чтобы закрыть дверь на ключ, пока Булл стаскивал с себя майку. Схватившись за край, потянул вверх и тут же остановился. Их отношения не настолько близкие, чтобы в одном нижнем белье спать рядом друг с другом, или настолько? Он потоптался пару секунд на месте, собираясь и обдумывая вопрос. Лицо покрылось лёгким румянцем, неожиданно, для него самого, понял, что почему-то неловко спрашивать Кольта о их близости. Прочистив горло и морально собравшись, Булл прокричал, отчеканивая каждое слово. — Кольт, мне спать в одежде? Парень вздрогнул, его голова выглянула из коридора, одна черная густая бровь приподнята. — Ну...раздевайся, – пожал плечами. — Не...я имею ввиду...тебе не будет неловко если я буду спать в одних трусах?... Парень снова пожал плечами, только посильнее и уводя взгляд в сторону, губы сжались в тонкую линию. — Спи как тебе удобно. Можешь даже голышом. — ...не...ну мы же не...парочка... — М? — Будь мы...ну тип...парой...я бы спал без трусов. Выдавить из себя эти слова ему пришлось с трудом, лицо стало ярко красным, температура тела поднялась, а на лбу выступил пот. Вроде не мальчишка, в отношениях пару раз состоял, а перед Кольтом оправдывался. Рядом с Вороном и Биби такого не было, даже когда тема становилась более пикантной, и одни из товарищей, закинув ногу на ногу, рассказывал о своих постельных похождениях до мельчайших подробностей. Хотя Буллу рассказывать было нечего, потому что его максимум обычный поцелуй губы, без углублений и различных техник, и то, все эти поцелуи происходили только с девушками, а тут неожиданно сердце пропускает удар при види Кольта. Скорее это сущий пустяк, с Байорсом они отношений то не обсуждали, вот, наверное, поэтому и волнуется. Ну ничего, какой-нибудь вечерний ужин в пабе у Барли и дело будет в кармане. Или...не будет?... Бланко разделся достаточно быстро, неаккуратно кинув одежду на стул, залез под одеяло и уткнулся носом в стенку, стараясь отогнать различные мысли из своей светлой головушки. Кольт тщательно чистил зубы, разглядывая свои немногочисленные веснушки в зеркале, гладил небритую щеку. Пару недель пытается отрастить бакенбарды, думая, что с ними будет выглядеть довольно лучше, результат пока слабый. Распустил волосы, провел по всей длине ладонью. Были мысли избавиться от них, отрезать свой розовых хвостик, но пока руки все не доходили да и как-то жалко. Кольт вышел из ванной, выключил свет и стянул с себя шорты, оставил на полу, решил спать в футболке. Не торопясь, залез под одеяло, принял удобную позу и вполголоса сказал. — Ну, спокойной ночи, Булл. Без ответа, парнишка приподнял голову и повернулся, Бланко сильно зажмурился, сделал вид, что давно спит, шуршание, Байорс лег. Долгая тишина, лишь немногочисленные звуки спящего города. Очертание предметов в темноте пропали, Кольт закрыл глаза, старался провалиться в какое-нибудь хорошее сновидение, где узнает о том, что Булл гей или бисексуал, он признается другу в любви и они, словно в романтической комедии, хватаются за ручки и бегут по полю, сбивая ногами цветы. Счастливы, влюблены, вместе, его мечта наконец-то осуществилась, Байорс тянется, чтобы поцеловать Бланко... — Ты в кого-нибудь влюблен?... Парень от неожиданности повел ухом, подумал, что ему показалось, зашевелился, как тут же вопрос повторился. — Ты в кого-нибудь влюблен?... — Да. — И...в кого?... — Я не могу тебе сказать... — Секрет?... — Вроде того... Промолчали, Кольт услышал какой-то шорох, Булл, вспоминая детство, пальцем водил по светлым обоям, вырисовывая причудливые узоры. Это помогало привести мысли в порядок. — А Шелли...ее знает? — ...его... Покусывая ноготь, неуверенно прошептал Байорс, насколько мог тихо. — Его?... Парень остановился. Повернулся в сторону друга, в темноте пытаясь разглядеть затылок. — Угу... — Ты типа...ну... — Угу... — Ого...вау...я не знал... — Теперь знаешь...это все? Бросил он торопливо и жёстко, будто сквозь зубы, натягивая одеяло на нос. — Подожди...а чего не говорил? — Тебе какая разница? Задрожал, на глазах выступили слезы. Страшно, очень страшно. — Я...просто думал... — Мало ли... — Кольт, ты чего? Парень сел, раздражённо начал перебирать пальцами, хмурясь. — Зачем каждому трепаться о том, что я гомо? Щас только кому-то скажи об этом, так сразу начнут шарахаться, как от прокаженного...посмотрите, педик, – в этот момент начал активно жестикулировать, – ему нравятся парни, с ним не тусуемся, не садимся и вообще не говорим. А то вдруг возьмёт и выебит, кого-то из нас...плюс эти дурацкие стереотипы...даже руку мне откажутся пожимать... В конце обнял свои колени и опустил в них лицо. Снова тишина. Булл переваривал все, что только что услышал, а Кольт боролся с тревожными мыслями. Грудь будто зажали тиски, стало трудно дышать, противный комок скопился в горле. Хотелось плакать, но он держался, что есть силы держался, не хотел, чтобы его жалели, особенно Бланко. На улице раздался хохот, видимо какая-то компания отрывается в ночи. — Счастливые... – тихо произнес парень, садясь, – им видимо завтра на работу не надо... Байорс отвернул голову, по щеке прокатилась слеза, глаза жутко защипало. — ...так...Шелли знает этого парня?... Парень оскалился. Вопрос вызвал гнев, взбесил. Как может быть таким человеком. Только что перед ним вывернули все самое сокровенное наизнанку, тыкнули в самое больное, самое зудящее, а он вопрос повторяет. Да пошел ты на... — ...я восхищаюсь тобой...ты...наверное через столько говна прошел...– Булл стал обводить рисунок пододеяльника, – но..не сломался и находишь силу рассказать правду о себе...я бы не смог...ты правда сильный... Кольт поводил лбом о ткань, чтобы избавится от жгучих соленых слез и их остатков, поднял голову. — Черт...плакать больно... – с усмешкой повернулся он к Бланко, стараясь улыбнуться, – ...ты когда плачешь, глаза щипать не начинает?... Отвёл взгляд в сторону, губы вытянулись бантиком, сделал вид, будто задумался. — Хм...трудно ответить. Давно не плакал. А ну, ударь меня! Байорс несерьёзно толкнул в плечо. — Хмммммм! Плакать не хочется. Ущипни! Ай! — Ну как? — ...Больно, но не хочется. Тогда оскорби! — Тупой маскулиный качок. — От правды не больно. Кольт засмеялся, запрокинув голову назад, громко и отрывисто, будто задыхаясь, прикрыл широко открытый рот ладонью. А после прижался щекой к коленям, Булл сделал также. Они смотрели друг на друга, долго и пристально, изучая лица. — Тебе от меня не противно? — Нет. — Ни капли? — А должно? — Ну я же пееедик. — Ужасное слово. — Тоже не нравится. Проехала машина, свет фар немного коснулся оконного стекла, освещая его. В комнате стало прохладно и свежо. Кольт поставил подбородок на колени и уставился в даль. — Шелли знает... — А я? Пожал плечами. — Может да, а может нет...она тебе ничего не скажет. — В курсе. Тишина, на душе стало спокойней. Где-то вдалеке мерцала неоновая вывеска. — А почему ты спросил? — Любопытно. Да и ближе так станем. — Ближе?... — Ну...да...подобные темы сближают. — Каким образом? Булл открыл рот для ответа, выдавил какой-то нечленораздельный звук и закрыл, выпрямил ноги. — Не знаю...ну типа...когда вы с Шелли обсуждаете что-то подобное, у тебя нет чувства, будто...ну... какая-то стена сломалась? Такая...ну...невидимая. — Невидимая стена? Парень пожал плечами. — Невидимая стена...с дедушкой такое чувствовал, когда рассказал правду. — А он? — Ничего. Сказал, что всегда поддержит меня и мы немного поговорили...спросил как я понял, как давно, и были ли уже гомо отношения. — Звучит...клёво. — Ага. Очень боялся, что он от меня откажется или что-то на подобии, но...прошло два года и мы стали ближе... — Вот видишь! Ближе! Бланко взмахнул руками, наклонил голову . Кольт усмехнулся, запустил руку в волосы, осторожно перебирая их и изредка царапал кожу головы, почесывая. — И вправду...прости, наверное сахар так плохо влияет на мой мозг. — Ну, – Булл закатил глаза, – не нужно его винить. Он прекрасен, если знать меру. — Да, но почему-то ты его возненавидел! — Я?! — А кто час назад препирался?! — Враньё и неправда! Шелли свидетель! — Ну уж нет, это моя свидетельница! — А почему сразу твоя? — Потому что мы друзья. — А я кто? — Тоже друг. — Хорошо, тогда левая часть Шелли будет за меня, а правая за тебя. — Почему правая моя? — Потому что я левша, мне и так в вашем правшычном мире тяжело приходится. Они оба засмеялись, Кольт снова приковывал ладонью рот, а Булл ничего не стеснялся. Ему было очень комфортно находиться рядом с Байорсом. Это его немного пугало, ведь он позволял ему то, что не позволял своим старым друзьям. С ними у него было очень мало физических контактов, компания могла в шутку ударить друг друга, щёлкнуть по носу, толкнуть, но не больше. Даже объятья были огромной редкостью. Но Кольт... Кольту позволял обнимать себя, сидеть очень близко, наклоняться, прижиматься и вообще, со стороны, незнакомцам, могло показаться, что это не друзья вообще, а что-то большее. Даже в интернете пускали об этом слух. И Биби часто присылала парню посты подобного характера, подписывая их вопросительными знаками и при встрече любила спрашивать "чувак, какого хрена?!" А Булл лишь пожимал плечами. "Это интернет, в нем полно странностей." Отвечал, осушая банку энергетика или затягиваясь сигаретой "Просто поменьше в нем сиди и будет тебе счастье."

***

Утром. Того же дня. Их разбудил телефонный звонок на номер комнаты Кольта, парень как раз проснулся первым. Его так резко вырвало из сна, что он чуть не свалился с кровати. Вздрогнув и встав на четвереньки, немного осекся по сторонам. За окном было темно, за высокими зданиями только начинали светить солнце. Включил телефон, проверить время. Ровно семь. Что им нужно? Может Шелли пришла? Одним движением поднялся и направился в коридор. На пластиков корпусе был маленький черный электронный экран, на нем, зелёными буквами, высветилось "вахта". Перед тем как поднять трубку, Кольт откашлялся, потирая пересохшее горло. — Алло? — Доброе утро, мистер Байорс, вам принесли посылку и просят расписаться. Спуститесь на первый этаж. — ...посылка? От кого? — Минуту, – на фоне произошел небольшой диалог, охранник спрашивал имя отправителя, – от Эндрю Байорса. — Спасибо, сейчас спущусь. Повесил трубку, провернул ключ в замочной скважине. В основой комнате зашуршало одеяло, похоже Булл переворачивался на другой бок, подумал Кольт, пока не раздался заспанный голос. — Кто там? Обернулся, в пол оборота. Из-за стенки выглядывал друг, выглядит он очень забавно, черные волосы запутаны, немного стоят дыбом, глаза ели открыты, уголки губ опущены вниз. Не выспался, совсем. — Посылку принесли. Подпись просят. Скоро буду. Бланко не ответил, лишь широко зевнул и показал большой палец вверх, после чего упал на подушку. В коридоре было прохладно, парень поежился, сунул ладони под подмышки, в правой крепко сжимал связку ключей, схватил их на всякий случай. Мысленно отругав себя за то, что не накинул халат или хотя бы ветровку, направился к лифту, всё-таки спускаться с утрица пораньше на лестнице не хотелось, хотя ему очень нравилось скатываться на перилах. Да опасно, да постоянно ругают и делают выговор, но зато быстро и весело. Нажав на стрелку указывающую вниз, стал ждать, переминаясь с ноги на ногу. Делал он так недолго, двери распахнулись, зашёл в кабинку, выбрал нужный этаж. Все вокруг немного загудело, лифт тронулся. Парень приснился к стенке, задумался. Охрана на первом этаже давно заступила на утреннюю смену. Возле входа стоял мужчина в форме почтальона, рядом, на столе для проверки вещей посетителей, стояла большая коробка. — Всем доброго утра. – громко произнес Кольт, шагая по огромному помещению. Его резиновые сланцы слегка крякали. Звук хорошо раздавался и словно отталкиваясь от стен, уходил куда-то вверх. Часто было такое, что бравлеры с первого и второго этажа слышали все звуки раздающиеся в холле. Кого-то это раздражало и просил переселить куда повыше, а кто-то просто свыкся. — Доброе утро, мистер Байорс! Директора компании Brawl stars, очень заботились о своих бойцах, поэтому в охранники набирали только опытных людей, с определенным стажем, поэтому на охране стоял высокий мужчина, по закону всех фильмов, был широкоплеч и высок, одет в строгий темный костюм. В кармане рация, на ремне резиновая дубинка и электрошокер. Черные очки аккуратно сложены, висят на белоснежной рубашке, сегодня она с коротким рукавом, значит им уже разрешили надеть летнюю форму. Отличалась она тем, что костюм был не из шерсти, а из более лёгкого материла. Руки сложены одна поверх другой, на паху. Кинул короткий взгляд, в сторону бравлера. — Доброе утро, ваша посылка, подпись пожалуйста. — Минутку. Дайте в руки, пожалуйста, мне так удобнее расписываться. — Лифт. — Ага, удивлен? — Немного, думал в очередной раз вас придется страховать. — Это только утро. И вообще. Сколько повторять. Я – взрослый. Упаду – моя вина. — Но наша ответственность. — Пфф! Не смеши! Где твоя-то? — Простите, вы поставили подпись? — Ой, простите. — Ничего...ваша посылка...немного тяжёлая. — Ничего, донесу. — Я вызову помощь. — Я сказал – донесу! Охранник достал рацию, нажал кнопку вызова и быстро кинул фразу по типу "код 203. Один сотрудник". Кольт не был этому рад. Запрокинув голову назад, издал громкий утробный звук, означавший "как же ты меня бесишь". — Мистер Байорс, прошу, ведите себя прилично. — Я стану так себя вести, когда ты станешь менее занудным. — Это моя работа. Парень в сложил руки у себя на груди, мысленно передразнивая охранника. Вечно был таким, слишком заботливым. Как раз он часто ругался на парня за то, что тот спускается на перилах, поздно возвращается и уходит, пытается пройти с кучей бумажных пакетов без ручек, которые чуть-ли не вываливались из рук, при этом отказываясь от помощи и гундя на мужчину за то, что тот посмел открыть ЕМУ – КОЛЬТУ БАЙОРСУ дверь. В холле показался ещё один мужчина, габаритами поменьше и помоложе. — Здравствуйте. Посылка? — Доброе утро... — Доброе. Да, помоги мистеру Байорсу донести до номера. При упоминании фамилии голубые глаза глубоко закатились, жалко, что ими нельзя сделать полный оборот. — Зануда. — Позволите? Парень стоял, прижавшись задом к столу, когда задали вопрос просто подвинулся в сторону, кидая недовольный взгляд в сторону охраны. — Успокойтесь. — Сам решу. — Ух, тяжеловато. — Вызвать другого? — Нет, могу донести. Кольт стопой оттолкнулся от ножки, резиновые сланцы снова закрякали, удаляясь в сторону лифта. Сотрудник направился за ним, неся в руках коробку. — На лифте? — А вы хотите до восьмого по лестнице? — Глупый вопрос, понимаю. После этого они весь путь молчали, да и говорить было не о чем, они не друзья, даже не коллеги, просто сотрудник и начинающая звезда, изредка пересекающиеся в общежитии. Но что-то в Байорсе манило, тянуло, хотелось его о чем-нибудь спросить, например, почему ему так не нравится охранник, он ведь хороший малый. Или, кого это видеть зарождение большой компании, вкладывающей деньги в твое развитие. А может, что-нибудь отвлеченное, не такое важное, но интересное... — Какой вкус мороженого любите? — Что? Сотрудник смущённо улыбнулся, почесывая затылок одной рукой. — Простите, просто захотелось скрасить молчание. — А... – Кольт кивнул, уставился в железную дверь, немного помолчал, будто нагоняя интриги, – знаете, такого мороженого не продают у нас...мое любимое мороженое продает в большом стеклянном стаканчике, в него заливается что-то на подобии холодного молочного коктейля, можно выбрать несколько вкусов и как они будут распределены, сверху замороженные шарики на выбор или типа спиральки, – инстинктивно повертел указательным пальцем, – после топпинг или украшения, а может все вместе. Сотрудник прочистил горло. — Но...ведь у нас есть кафе, где делают такое... — Это вам так кажется, поверьте, попробовав мороженое там, вы сразу поймёте, что такого у нас нет. — И...где же такое мороженое можно попробовать? — Stars Apple. Четыре часа на поезде, шесть на машине и десять на автобусе с пересадками. — Вы оттуда родом? — Нет, там живёт мой дедушка, – он искренне и широко улыбнулся. На заросших щеках выступили милые, неглубокие ямочки, – кстати, посылка как раз от него. Мужчина тут же глянул на коробку, точнее на имя отправителя. Кольта почему-то это позабавило, не сдержавшись, прыснул от смеха, прикрыл рот ладонью. — Ну что ж, теперь у вас есть компромат у меня. — ...простите? Байорс отмахнулся. Раздался тихий звон, железные двери расступились, они приехали на нужный этаж. В комнате было шумно, Булл громко храпел, видимо не смог противостоять сильным одурманивающим чарам сновидений. Интересно, они вообще у него сейчас были или мозг показывал черноту, не желаю тратить драгоценные силы на воображение. Кольт тихо вздохнул, когда сотрудник ушел, закрыв за собой дверь. Наконец-то от него все отвязались и он может стать сильным и независимым Байорсом. Уперев ладони в широкий край, парень стал толкать коробку прямо по коридору, в общее помещение. Бланко, застыл позе прощания. Лицом в матрас. Бо́льшая часть тела находилась под лучами утреннего солнца. Одеяло скомкано, пластом лежит на пояснице, закрывая ягодицы. На звуки не реагировал. Перетащив посылку паренек сел на пол, скрестив ноги и стал внимательно рассматривать объект своего воздыхания, стараясь подмечать каждую деталь, которая прежде была спрятана от посторонних глаз под слоями одежды. Ведь, может это его последний шанс, узнай Булл правду вдруг захочет жечь все мосты и забыть о существовании Кольта, как о страшном сне. Он встал на колени, аккуратно и максимально бесшумно подполз к кровати. Начать рассмотрение решил с рук. Они были огромными, как и сам Бланко. Ладонь выглядела внушительной и тяжёлой. Пальцы длинные, тонкие, на коже, в некоторых местах, были видны натертости. Ногти ухоженные, кутикула обработана, пластина покрыта черным глянцевым лаком. По-моему Булл как-то рассказывал, что все маникюр делает себе самостоятельно, с помощью аппарата и различных принадлежности, часто подшучивал над собой, говоря о никудышности, ведь ему было сложно провести все манипуляции на правой руке, из-за чего она, для него самого, выглядела намного хуже, чем левая. Кожаный браслет с пластиковыми шипами украшал широкое запястье, парень редко с ним расставался, наверное он прошел огонь воду и многочисленные медные трубы. Бланко был ужасно волосат, волосы будто были повсюду, длинные густые и черные, но на удивление мягкие. Кольт коснулся их, провел по коже руки, вызывая мурашки. Объект воздыхания тут же отреагировал, дернувшись, точнее они вернулись одновременно, один от непонятной щекотки, второй от испуга. Поводя плечами Булл скорчился, после снова захрапел, приоткрыв рот. Байорс выдохнул, задрав голову к потолку. Пронесло. Привстав на колени, стал рассматривать спину. Редкие родинки, коричневые, большие и маленькие, они украшали лопатки и копчик. Мышцы напряжены, очень сильно, не помешает массаж. На пояснице небольшой жёлтый синяк, видимо ударился во время боя или неаккуратно влетел в какой-нибудь объект. Странно, но здесь волосы были редкими и будто выгоревшими, не похоже чтобы их брили, может Бланко их вырывал? Хотя, навряд ли. Скорее генетика как-то странно раскидала. Но почему светлые? На этот вопрос, пока ответа не найти. Кольт перевели взгляд более ниже, к самому сладенькому и горячему. Часто, про себя, отмечал упругость и подтянутость ягодиц Булла. Они посещали один спортзал, поэтому изредка, в зеркало, парень мог насладиться шикарными видами тренировок. Ах, парень во время них выглядел таким потрясающим. Бег, растяжки и качание мышц рук выглядели цветочками, ягодки шли, когда Бланко накручивал блины на штангу. В этот момент Байорс замирал и внимательно следил за тем, как тяжеловес поднимается и опускается с огромным весом на своих плечах. Он краснел, четко вдыхал и выдыхал, по телу бегли ручьи соленого пота, оставляя после себя следы на одежде. Приседал, медленно, соблюдая все правила, вставал, кидая мимолётный взгляд на своего воздыхателя, который с упоением впитывал каждое движение. В такие моменты на лице появлялась лёгкая улыбка, подмигивая продолжал выполнять упражнения. Сердце Кольта стучало чаще, когда пушистые ресницы Булла смыкались. Для него...это подмигивание предназначалось для него...боже, Бланко, молю, прижми покрепче к своей груди, сомкни руки на моей спине, покажи свою силу, дай понять насколько ты силен, загляни поглубже, прямо в душу и подари лёгкую приятную ласку, огладь талию, бедра, вдолбись своим тазом, чтобы я точно понял, твое тело огромно везде... Горячий воздух обжигал кончик носа и губы, Кольт уже в наглую, не боясь быть пойманным, положил голову рядом с лицом Булла. Их разделили лишь пара сантиметров. Парень с жадностью смаковал этот момент. Он видел каждый бугорок и пору, они были прекрасны. Сам Бланко был прекрасен. Хотелось обнаглеть ещё больше, пойти на риск, сделать то, о чем точно пожалеет. Коснутся губ, прильнуть, хотя бы попытаться. Ощутить, прочувствовать кого это, прикоснуться к чему-то запретному, к тому, что точно никогда не коснешься. Это ужасно, нарушает все границы дозволенного, остановись, не будь придурком. Тебе не разрешали. Оторвав голову от мягкого матраса, вобрав в грудь воздух, прижал свои губы к темному виску, вкладывая в поцелуй всю нежность любовь, заботу, долго формировавщуюся внутри. Сомкнул глаза на секунду, по щеке пробежала слеза, оставляя влажную дорожку. Больно, сердцу больно. Оторвался, низко склонив голову. Подушки пальцев прильнули к тонкой коже. Прости...прости...прости...прости, Бланко, я поступил неправильно, сделал ужасную вещь, клянусь тебе, что больше, никогда в своей жизни не воспользуюсь ситуацией. Ты заслуживаешь счастья, самого большого и лучшего, прямо как ты, но не со мной... Прости, Бланко, прости... Кольт всхлипнул, не сдержавшись.

***

Чувство, какое-то необычное, странное. Прикосновение, влажное, теплое... Ресницы незаметно дрогнули, сквозь них мало что разглядишь, слишком плотные. Движение, скорее всего друг, как давно вернулся? А если вернулся, то сколько спит? Звук, пронизывающий душу. Волосы на руках зашевелились. Открыл глаза, двинулся, скрещивая руки. — Чего плачеееешь... – сонно спросил Булл, стараясь открыть глаза. Образ плывет, никак не сформируется в общую массу, но уже понятно – Кольт сидит к нему спиной. — Проснулся. — Что-то слу...чилось?... — Нет...просто осознал, что мне уже двадцать... – парень натянул фальшивую улыбку, это было понятно по щекам, на них нет милых ямочек, – осталось десять лет, чтобы построить дом, посадить дерево и родить сына. Бланко пригладил свои лохматые, после сна, волосы, прочистил горло и вытянул руку. Ладонь нежно легла, большой палец смахнул оставшуюся влагу, остальные легли на подбородок, прикрывая крестообразный шрам. Румянец коснулся ушей, Кольт прикусил язык, смыкая челюсть. — Дурашка...какие десять лет...у тебя вся жизнь впереди. Он опустил взгляд, будто стыдливо. — Тебе только двадцать. Забудь ты про все эти десять лет, у тебя их не десять, и не пятнадцать, и не двадцать, у тебя их много! Живи так, как ты хочешь, не торопись. А то щас выскочишь за своего этого...ну, кого любишь там, и все, будешь жалеть, что толком вкуса жизни не познал. Парень усмехнулся, тихо пробубня. — Знал бы ты...за кого я хочу выскочить. — А? — А может и не выскочу, вдруг отвергнет? — Ну...таково судьба... – пожал плечами, – не захочет этот суженый ряженый быть с тобой, так другой захочет. — А если я не хочу другого? Если только его люблю? Бланко замолчал, голубая радужка металась, искала поддержи, просила нужных слов успокоения или просто исследовала чужое лицо. — Ну...тогда приходи ко мне, вместе что-нибудь придумаем...там...решим...короче, думаю...что от такого красавца хер кто откажется. — ...ты считаешь меня красивым?... — А кто не считает? Думаю все считают... Все это время он поглаживал щеку Кольта, не задумываясь об этом, а когда понял, то медленно, без смущения, опустил, под пристальным взглядом. — ...ты...давно вернулся? Пожал плечами. — Не знаю. Может минут десять-пятнадцать назад. — Понятно... Бланко сел на колени, сложил руки в замок и вытянул их вверх. Пальцы хруснули, как и шея, когда стал разминаться. Встряхнувшись парень взглянул на посылку, оценивая габариты. — Ого...вот это щедрость... — Ага, дедушка любит для меня такие коробки собирать. — Сам донес? — Мог бы...если бы не посторонние. — Чё, он на посту? Кивнул в ответ. — За что ты так с ним? Вроде приятный мужик. — Да блин! Я сказал, сам донесу, а он "нэ данесёте, нэ данесёте, я фыфофу помащь" – Кольт стал передразнивать охранника, сведя глаза к носу, надув щеки и слегка вытянув язык, – "бубубу", надоел... — Да ладно тебе. Понятное дело, что ты ведь такой самостоятельный и независимый, но в помощи ничего же плохого нет. Парень скорчил гримасу, отмахнулся, упёрся спиной в кровать. Булл ехидно улыбнулся, словно затаившийся зверь, стал подкрадываться сзади, чтобы в самое ухо мырлыкнуть: — Ты тоже так дулся, если бы на его месте был я? — Блин, Бланко! Байорс насупился, поставил локоть и положил в ладонь подбородок, чтобы демонстративно отвернуться. — Ну признай, он тебе нравится. Ты его любишь, угадал? В этот момент, глаза Кольта выпучились, возмущённо направив взгляд на друга и откатив нижнюю губу, спросил: — Кто...я?! Да он мне в отца годится! — Да ладно, нормально любить постарше и помладше, чё ты сразу. — А ты чё?! Свои фетиши на меня не перекидывай! — Мои?! — Да, твои! — Не люблю я стариков! — А почему тогда я должен любить?! — Потому что сердце велит! — Пффф! Я тя умоляю. Мое сердце, вообще-то, любит мужика старше меня на полгода. Так что. С стариками ты промахнулся! — ...не, ну если посудить, то он для тебя старик. — БЛАНКО! Он шуточно ударил его кулаком в плечо. — Да что?! Правду же сказал! — А ну, иди сюда! Кольт стал колотить объект воздыхания куда только мог, парень особо не сопоставлялся, лишь раскатисто, громко смеялся, подставив ладони. — Так чё в посылке? — Не знаю... – Байорс тяжело дышал, раздавать тумаков дело не лёгкое, особенно когда твоей грушей выступает такая громадина, как Булл. Ребята одновременно перевели взгляд на коробку, она долго ждала своего часа. — Интересно, сколько ехала? — Три дня точно. Парень присвиснул. — Это ускоренная доставка, так неделю бы точно по складам каталась. — Мдааа...так, вскрывать будешь? — Тебе прям интересно узнать, что в ней? — Ну да, а что такого? — А вдруг там что-то похабное? — От дедушки? — Угу. — Серьезно может?... — О-хо-хо, ты моего дедушку не знаешь. Кольт поднялся, прошел до комода, вытащил небольшой нож из специальной подставки и вернулся на место. Поудобнее сев, продолжил диалог: — Как-то утром он сунул мне в лицо несколько упаковок презервативов со словами "не знаю какой размер, взял разные. Когда используешь – скажешь какие взять". — Чегооо... — Ага. Только представь, солнышко светит, сидишь пьешь кофе и тут "БУМ"! — Офигеть... — Не то слово. Сам тогда маленько прифигел. А как-то раз, мы пошли с ним в магазин, точнее, мини ТЦ, он увидел аптеку и попросил меня подождать. Стою, жду, вижу, как он а руках что-то несёт. Как думаешь, что это было? — Не знаю...пачка презервативов? – Бланко пожал плечами, выгнув одну бровь вверх. — Не-а. Несколько банок смазки с разными запахами! Булл широко открыл рот от удивления, будь у его челюсти возможность отпасть, она бы это сделала в ту же секунду. — Да, примерно такая же реакция у меня и была! Я вылупился, смотрю на него, а он как ни в чем не бывало "смазка важна для секса, не важно для какого. Используй не желалея, даже если всю за пару дней истратишь – не стесняйся, подходи, ещё куплю." Прикинь. Стоим посреди мини ТЦ, где куча людей, которые его знают, а он стоит и про смазку мне рассказывает. — Погоди...а когда это было... — Да год назад. — А на смазку можно взглянуть?...что? Интересно просто...может она крутая какая... Кольт недовольно покачал головой. Воткнув небольшую часть лезвия ножа в клейкую ленту, провел им от одного края к другому. По бокам сделал небольшие надрезы. После открыл и заглянул внутрь. Коробка была до краев набита тонкими бумажными полосками голубого цвета, некоторые были желтыми и скатанными в небольшие шарики, напоминавшие перекати поле. Скорее всего Эндрю так пытался показать дикий запад, там прошло его детство. Опустив руки внутрь парень сразу что-то нащупал, тонкий целлофан с чем-то мягким. Достав на свет, он тихо ахнул. Сквозь прозрачную упаковку, с логотипом магазина, была видна толстовка винного цвета, из капюшона торчали черные шнурки с пластиковым овальным концом-защитой. Кольт аккуратно достал ее и расправил. Длинные рукава упали вниз, показывая район груди, где был спрятан ещё один подарок. Металлическая многогранная звезда из чистого золота с объемными темными буквами складывающиеся в фамилию хозяина "Байорс". — Его... – тихо произнес парень, резко прижимая к себе покрепче вещь. — Что?... – подал голос Булл, натягивая на себя майку. Заросшая щека чувствовала твердость и холодность металла. — Звезда дедушки...он...отдал ее мне... — Шериф? — Был когда-то... – тихо вздохнул, опустив толстовку на колени, – с головой отдавался этой работе...но два года назад подал в отставку...я с детства восхищался его работой...помню, как рано встал, чтобы проводить, а после весь день сидел под дверью, ожидая, когда он вернутся...родители пытались меня как-то отвлечь, а я упрямился и говорил, что не сдвинусь с места пока дедушка не вернётся...даже что-то вроде мини лагеря разбивал, палатка из подушек и простыни, всякие перекусы...ещё игрушки со всего дома стаскивал и различные развивашки, по типу книг, альбомов с карандашами...когда родители понимали, что со мной ничего не сделать, то подыгрывали, садились рядом и играли, беседовали, – Кольт тихо усмехнулся, – как-то я из папы сделал индейца, разрисовал щеки, воткнул в волосы перо, повесил мамины бусы, а сам стащил дедушкину соломенную шляпу, взял игрушечный пистолеты и отыгрывал шерифа...помню взгляд дедушки, когда он открыл дверь, а мы сидим на пороге и делаем вид, что жарим зефир на вилках...он долго смеялся, чуть не до слез... – на время затих, проводя подушечками пальцев по острым, но довольно затертым, концам золотой звёзды, – мечтал быть шерифом, патрулировать рядом с дедушкой, быть его на парником, ловить преступников...он поддерживал меня...а я даже год в академии не отучился... – сощурился, взгляд стал пронзительным, надавил на грань пока по телу не побежали мурашки. Маленькая дырочка заполнилась кровью, выступила наружу, образовав сгусток. Розовая прядь упала на лицо. Оно выражало глубокое сожаление. Кольт ругал себя, наказывал, думал, что подвёл члена семьи, подорвал доверие, стал самым ужасным внуком на свете. Заглядывая в чужие глаза старался найти подтверждения своих мыслей, хоть малейшую капельку, но там была лишь любовь, забота и волнение. Волнение за мальчика, не знавшего, что его ждёт на работе мечты, которая подарила Эндрю седую бороду и виски. Учеба в академии была трудной и довольно дорогой, но Байорсом не составляло труда заплатить за нее, они готовы отдать любые деньги лишь бы сын был там, где захочет. Перед поступлением Кольт много тренировался, каждый месяц нагружая себя все больше и больше, не только физически, но и теоретически. Кажется, что в тот год он выучил все, что нужно и не нужно от корки до корки. Боясь что-то забыть или упустить просил дедушку его протестировать, поэтому в конце недели мужчина устраивал подобие экзамена, где в конце всегда стояли вопросы с подковыркой. Успешно сдав экзамены Кольт думал, что успех не за горами и все пройдет, как по маслу. Но первый семестр тут же дал понять кому здесь не место. Сдирая клыками кожу с красных, от стыда и истерик, губ, упаковывал в чемодан немногочисленные вещи, роняя на них соленые слезы. Никто не провожал, громадные ворота с эмблемой академии громко захлопнулись за спиной, закрывая свой путь. Парень вздрагивал, когда в липких кошмарах мозг проигрывал одну и туже сцену. Серый асфальт, такого же цвета кеды на тонкой подошве, черные джинсы с большими разрезами на синих, от многочисленных ссадин, падений и синяков, коленях, любимая толстовка и тонкое запястье, влажное от соплей. Тихо всхлипывая он шел, шел, шел...шел...шел...шел...шел с ощущением позора и слабости. Мир давил, сжимал, пытался сломать и у него получилось. Белая калитка тихо скрипнула, ее давно не смазывали. Рука невольно дрогнула, он не мог совершить ни шагу. Невидимая стена упиралась прямо в лоб, она была теплой, но твердой, как хватка за деревянную доску. Короткие ногти сдирали краску, нет сил, страшно... Все тело на грани, которая через пару секунд, словно тонкая ниточка, лопнет. Гладкое колёсико чемодана застряло в первом же камне, плотно утрамбованного в землю. Стойкий запах железа окутал сознание, по гладкой коже над тонкой губой, потекла быстрая струйка. На секунду все краски стали тускнее, пропали, поглатились непроглядной тьмой. Тело пошатнулось и обессиленно село. В его воспоминаниях остались лишь такие же, как у него, голубые глаза, скрытые за небольшим стеклом. Черные зрачки, маленькие, словно точки, метались, пытались за что-то ухватиться, но безуспешно. В тот момент это казалось таким забавным, что он даже попытался улыбнуться, но не особо успешно. Мышцы дрогнули, а из рта вылетел сдавленный выдох, нижняя челюсть слегка опустилась. Снова стена, твердая и теплая, только на этот раз Кольт понял, его тяжёлая, пульсирующая от боли, голова покоится на груди дедушки. Ладонь накрыла ухо, губы прильнули к лбу, кажется его долго звали, но точно сказать не может, ведь в тот день, веки сомкнулись на долгие, мучительные часы. — По сути, ты есть шериф. Байорс прокручивал звезду пальцами немного в одну сторону, немного в другую. — Шериф на аренах Brawl stars... – Булл неуверенно пожал плечами, – везде тебе это приписывают. — Да, но...ненастоящий ведь... — А для тебя имеет значение? Парень сменил сидячую позу, ноги немного онемели, нужно размять и продолжить распаковку. Подвинув к себе коробку, достал плотно закрытый термо пакет. Внутри лежала домашняя выпечка и десерт. — Красивая упаковка. Из кондитерской? — Нет, домашнее. Бланко присвиснул, почесывая затылок. — Попробуешь? — Если угощаешь. Кольт достал шоколадное печенье, от него вкусно пахло мятой, внутри была начинка, напоминавшая солёную карамель, Булл узнал о ней, когда откусил. Она была застывшей и очень вкусной. Немного пожевав, Бланко приложил пальцы к губам, восторгаясь. — Ну как тебе? — Невероятно вкусно...твой дедушка ещё был поваром-кондитером? — Нее, обычный самоучка. — Самоучка?! – парень посмотрел на мучное изделие, его глаза на секунду стали светлее, в них пробежала искорка, – он даёт уроки? — Не знаю..а что? — Хочу узнать его тайну, – он разломал печенье на две равные части, – приготовления такого шедевра, – закинув в рот, стал жевать и мысленно анализировать, пока Кольт стряхивал на пол, крошки упавшие на колени друга. Шоколад самый чистый, наверняка дорогой и покупается не в ближайшей кондитерской, тесто рассыпчатое, мягкое, немного воздушное, карамель из-за низкой температуре, густая, скорее всего должна вытекать и обволакивать рот, мятный ароматизатор, хотя по вкусу, казалось, что пару мелко измельчённых листков было добавлено, ведь она чувствовалась отделяющимися нотками. — Потрясающе...он где-то берет эти рецепты? — Да, из интернета, журналов, книг, но всегда привносит что-то своё. — Вау...скажи ему, что готов отдать любые деньги, лишь бы готовить также. Кольт хихикнул. — Ладно, не обещаю, но может пару занятий для тебя он преподаст...когда приедет сюда. — А ты...не навещаешь его? — Навещаю конечно! Но не сейчас... – стыдливо стал гладить себя по руке, иногда перебирал пальцами, заламывая их, – сам понимаешь...работа, нагрузка... поэтому только в отпускные, – на этих словах выдохнул, уставившись в окно. Star pie был небольшим городком, не славящейся особыми заслуга или выдающимися историями, кроме редких песчаных бурь, наносящими вред домашнему хозяйству многих жителей, не успевших подготовиться к непогоде. Жители были простыми и добрыми людьми, друг друга знали, всегда приходили на помощь, не забывали традиций. Конечно среди них гнилость попадалась, начиная от простых сплетников и заканчивая преступниками, намеренно убивающие им не угодных. Но последние были большой редкостью, настолько, что ещё добрые полгода люди могли упоминать их в своих повседневных беседах. А так, в основном, городок был тихим, даже при наличии множества мест, где можно было оторваться и очень весело отдохнуть, не только днём, но и ночью. Приезжие говорили, что люди здесь делятся на два типа, либо держат свое хозяйство, либо заведение. И это было правдой. Кольт провел многие годы в Star pie, до десяти лет он рос там, после, вместе с родителями, переехал в другой город, но всегда, при любой возможности, возвращался туда, и как только стопа касалась асфальта тут же мчался к дому дедушки, по пути мысленно строил планы, диалоги и просто придумывал какие-то вопросы. К сожалению, с недолгой учебой в академии, а после работой, у него не получалось приезжать так часто, как раньше, наоборот, казалось, что с каждым годом эта возможность становится все меньше, и в ближайшие лет пять станет нулевой. Разбивало ли это юношеское сердце? Ещё как. С неописуемой тоской он вспоминал каждый соседский забор, большой центр, с множеством различных заведений, рынку, они часто ходили туда с Эндрю и просто солнцу, и луне, которые, по ощущениям, в Star pie светили как-то по особенному. Или такими особенными их делал сам Кольт. — Скучаешь? — Угу...невероятно скучаю... – отложив сладости в сторону, с комком в горле, произнес Байорс, продолжив копаться в коробке. — Слышал через пару недель грядет обновление, так что...сможешь вырваться, на недельку другую. — Надеюсь... — Хей... – Булл положил руки на колени, – чего нос повесил? Время знаешь, как летит, щас моргнешь и уже тусуешься там. Ешь кучу печенья, покупаешь смазку, ездишь на коне и ни о чем не колышешься...ну, Кольт, будь бодрячком. У тебя ж, ещё днюха, забыл? – друг ласково обхватил плечо, большим пальцем поглаживая, – щас на работу пойдем, а там Шелли. Мигом втроём чё нибудь придумаем. Кольт меланхолично покачал головой, прикрыв глаза и заправляя непослушную прядь за ухо. — Прости...ничего мне не нужно...кроме поездки в Star pie... Бланко прикусил язык, беспомощно убирая ладонь. Байорс проследил за ним, немного сморщив нос от своих слов. Очевидно, Булл не волшебник, у него нет палочки, по взмаху и велению, которой исполнятся все желания, даже самые потайные, будь хоть малейшая возможность, может быть, он бы помог, а так, здесь все бессильны, кроме директоров Brawl stars, или кто там назначает отпуска. Стало стыдно, захотелось со всей силы вцепиться в фалангу пальца, чтобы снова наказать себя, покрепче, пожежче, побольней, до клубков обжигающего пара из носа, до искр из глаз, до раздирающего горла, крика. Стыдно, стыдно, снова стыдно. Прости, прости, я сорвался... — Знаешь, – тихо подал голос Кольт, – есть кое-что, что облегчит мою тоску... Булл перестал неловко перебирать пальцы и поднял вопросительный взгляд. — Это две вещи...крепкие дружеские объятья...и горячая пицца с грибами...и ветчиной...но ещё молочный клубничный коктейль, но это так... Парень смутился, щеки покрыл лёгкий румянец, спустившись на холодный пол, расставил пошире руки, а после, сцепил их, обхватывая Байорса. — Иди сюда... Неловкое движение и вот влажные губы, по случайным обстоятельствам, чувствуют разгоряченную кожу, с мягкими кудрявыми волосами. Нос тычется в холодные военные жетоны и ловит запах. Резкий, но терпимый, немного спирта, цитруса, табака и кондиционера для белья, видимо впитался от постели. Больно и неудобно, молодой человек совершает движение и вот ухо улавливает нечто странное. Если же при ночных объятьях сердце Бланко стучало размерено, то сейчас, в нем родилось не спокойствие. Такое маленькое, но ощутимое, намекающие на что-то новое и от этого пугающее. Тело Кольта взмокло от чужого пота. Ладони, никогда раньше не потевшие, даже в самые ужасные и интригующие моменты, стали влажные от одного лишь прикосновения. Что-то под толстой тканью белой майки, стало твердее, когда шею коснулось слово "Спасибо".