Помоги мне остаться собой

— Я чуть не убил их… — Тебе еще тренироваться и тренироваться, балбес. — Я ЧУТЬ НЕ УБИЛ ИХ! Зеницу сидит на зеленой траве и льет слезы. Еще правдивые, живые слезы. Они катятся по щекам и падают на землю, что их впитывает. Юширо стоит и цокает языком, переводя взгляд на дверь, куда недавно вошли раненные охотники. — Так и будешь прятаться от них? — Демонстративно сложив руки на груди, зеленоволосый ногой надавил на плечо парня, роняя его на землю, грозно заглядывая в вертикальные зрачки и всем своим видом показывая, что 'дитя солнца' его достало. — Ты — новообращенный демон. И тренировки у твоей выдержки не было, идиот. — Нога на чужой груди, светловолосый шипит, но ему и слова вставить не дают. — Если ты сейчас же с ними не переговоришь, то я выброшу тебя из этого поместья и тебя убьют либо демоны Мудзана, либо охотники. Агацума задержал дыхание. На мгновение Юширо показалось, что он умер от одной этой фразы, но нет. Глупец просто слишком сильно боится смерти, каким бы ее упоминание не было. Он может даже краем уха услышать это слово и начать паниковать в страхе, что вот он, его конец, и жизнь к нему неблагосклонна. В голове блондина крутилось множество сомнений, однако какое-никакое доверие было к эти демонам. С ними он провел большее количество своей 'новой' жизни: они его кормят, одевают и тренируют. Был бы он им безразличен, в первый же день его бы выселили и даже пакет крови не дали бы. Крови… Зеницу встает, отряхивает колени и заходит за Юширо, чего второй даже сначала не понял. И только он собирался как-то возникнуть, как-то наорать, как блондин заговорил. — Только если Вы зайдете первым… Раздражению Юширо не было предела. Сначала этого идиота пришлось оттаскивать от его же друзей, потом уговаривать к ним идти на контакт, дабы ему же лучше было, жил чтобы, а теперь сопроводить, да еще и от монстров воображаемых защитить. Шаг. Второй… Стоило обойти здание, и вот он — вход в помещение, где светловолосому, казалось, безопаснее всего, но не сейчас. Сейчас он считает, что безопаснее всего будет убежать в другой район и вскрыть себе живот. И даже так он не перестанет чуять дурманящий запах крови его названных друзей.

***

— Мы пройдем курс реабилитации и заберем тебя отсюда, Зеницу! Но первым делом нужно будет оповестить главу… Танджиро изо всех сил пытается подойти к Зеницу ближе, чем на 5 метров, а именно это самое большое расстояние от стены до стены в этом особняке, чтобы просто обнять. На миссии ему было тяжело. Зеницу хоть и плачет постоянно, страха не скрывая, но он сильный. Танджиро это знает, Танджиро это видел. Да даже если он ничем не может помочь, старшему сыну спокойнее, когда его друг рядом, ж и в о й и невредимый. Когда он точно знает, что у него все хорошо, что с ним ничего не случится. На миссии же он ничего не знал: ни как там Зеницу, ни как его состояние. Дышит ли он вообще? — полная неизвестность, от этого становилось тяжко. До такой степени тяжко, что Камадо пропустил несколько ударов от такого, казалось бы, слабого демона, и его бы сожрали, если бы не Иноске. А сейчас причина этих переживаний боится… просто подойти. — Да не убегай ты! Нам же обработали раны, ты можешь не переживать! — воскликнул Танджиро, уже минут 20 пытаясь хотя бы просто сблизиться с демоном. За этим с улыбкой на лице наблюдала Тамаё, а рядом с ней в дверях стоял Юширо. Его лицо не выражало какого-либо восторга перед этой ситуацией, но Зеницу — его состояние и возможность выйти 'в свет' — на плечах зеленоволосого лежат, и если бы не это, то давно бы он забил на этого мальчонку, от которого только проблемы. — Госпожа, думаете, через неделю он уже будет готов? — У него хорошие друзья, тем более, они будут все время с нами, нравится это ему или нет. Так что, думаю, да. Он справится. — Кеницу, твою мать! — Зеницу не успевает среагировать на то, как быстро хватает его за ворот кимоно Иноске, снимая с себя эту безобразную маску кабана и притягивая блондина ближе, заглядывая в, бегающие по женственному лицу парня, глаза. Приглядываться не нужно, всем видно — Агацума боится. Он никогда не умел скрывать страх. Блондин закрывает нос и рот руками, а на лбу выступает испарина. Ему тяжело, его выдержка никакая. По подбородку стекают слюни, и это тоже заметно всем, даже Иноске. Он не боится, что его сожрет его же друг, — доверия больше, чем страха. Танджиро смотрит на своих друзей и подходит ближе, просит Иноске отпустить демона, но тут же хватает его за руку и как можно ласковее заглядывает в глаза. В них отражалась вся ласка и забота, все переживание и беспокойство, и все такое искреннее. Зеницу казалось, что он уже когда-то видел такой теплый взгляд, разжигающий в груди трепет, порождающий приятное жжение в сердце, заставляющий осознавать, что тебя любят. — Зеницу, нам нужно тренировать твою выдержку. — Новообращенный дергает рукой в попытке освободить ее от хватки охотника с серьгами, но он же, в свою очередь, Агацуму отпускать не намерен. Плоть. Это человеческая плоть, это мышцы. Это организм, имеющий кучу и еще больше возможностей, работающий без остановки на протяжении всей жизни. Бьющееся сердце, такт которого четко слышен блондину, заставляет задержать дыхание; дыхание Танджиро, которое Агацума ощущает на своей коже, заставляет покрыться мурашками и зажмуриться; а в результате слаженной работы организма — кровь течет по венам, разливается по всему телу охотников, заставляя от одной только мысли об этом проглотить, вставший булыжником, ком в горле и совершить попытку взять себя в руки. — Я боюсь… — Тихо звучит из уст новообращенного, который с трудом убирает руку от рта и вытирает рукавом кимоно слюни, успевшие добраться уже и до ключиц. — Идиот, это нам надо бояться, а не тебе! — Кабан делает замах ладони, да только вот старший сын останавливает своего друга, смиренным взглядом окинув его недовольное лицо. — Я убью вас! — кричит, не сдерживаясь, Зеницу, снова роняя слезы. Деревянный пол их впитал так же, как и земля на улице, однако легче блондину от этого не стало. — Если будешь как следует тренироваться и не опаздывать на мои тренировки, то не убьешь. — Юширо отвесил смачный подзатыльник Агацуме и оттянул его от людей, потому что по лицу демоненка видно, как сложно ему просто дышать рядом. — А вы переходите все границы. Еще чуть-чуть, и он сожрет вас и не подавится. — Это не так. Зеницу-кун сильный. Он справится, если будет должным образом тренироваться. — Мы ему поможем! — Как всегда, оптимизма в Танджиро не убавлять. Даже в такой, казалось бы, отвратительной ситуации, когда ты сам пошел на этот поступок, лишь бы жил твой друг, обернувшись демоном, Камадо старается не унывать и быть полезным. И пусть он, может вместе с Зеницу, будут себя проклинать за это, ненавидеть, но никто из них не умрет. Эту клятву на мизинцах они произнесли перед той злосчастной битвой, когда Агацума умер. — Несомненно.