Надругался? Женись!

Все время, пока я был в больнице, по утрам медсестры находили рядом с окном в мою палату ну совершенно мертвого животного. Я-то уже как-то привык, а им стресс. М-да, видимо, поняв, что с более безобидными, казалось, угощениями ничего не вышло, мой анонимный «доброжелатель» решил действовать по старому, проверенному методу. То есть, дохлятину мне под окно. Мило. Ничего не скажешь. На самом деле, мне даже стоило сказать этому незнакомцу, у которого, конечно, явно не все дома, «спасибо». Так как кое-что из той ужасной ночи немного прояснилось. Я смог поговорить с Айзеком и Бойдом! Просто они приходили меня навестить. С чернокожим оборотнем – слава всем существующим богам! – все было предельно ясно. В ту ночь и духу моего рядом с его домом не было. Видимо, даже я в невменяемом состоянии придерживаюсь каких-то своих чисто эстетических загонов. А вот с Лейхи история вышла поинтереснее. Разговор был примерно такой: - Привет, Стайлз, как ты себя чувствуешь? – входя в палату, поинтересовался Айзек. - Как пациент больницы, наверное, - протянул я, улыбаясь. Сейчас, мы выведем нашего застенчивого кудрявого мальчика на чистую воду! Подождав, пока оборотень усядется на стул напротив моей постели, я со скоростью пулемета выпалил: – Айзек, что было той ночью, когда мы попойку устроили? - Эм, ну… кхм, - Лейхи как-то сразу стушевался, отвел взгляд и, кажется, даже покраснел. Да нет, неужели серьезно он?! Убью сволочь! - Так значит, это был ты! ТЫ! – я вскочил с кровати и мертвой хваткой вцепился в рубашку растерявшегося парня. – Ты меня трахнул! Повисла тишина. Айзек круглыми от шока глазами смотрел на меня, а я пытался сообразить, что же только что ляпнул. Чувствуя как по моим щекам разливается предательский румянец, я отпустил воротник рубашки оборотня и опустился обратно на постель. - Не ты? – я уже по его реакции на мои слова понял, что это был не он, но на всякий случай уточнил. - Нет, - подтвердил Лейхи. Я вздохнул. - И что же ты тогда так растерялся, когда я у тебя про ту ночь спросил? - Ну, понимаешь, тогда… ты кое-что видел. И я хотел бы, чтобы это осталось между нами, - замялся Айзек. - Ладно, хорошо. Без проблем, - все равно я ни черта не помню, что ж не обрадовать человека. - Правда? – сверкая радостной улыбкой, спросил он. - Ага. - Спасибо! – после этих слов Лейхи убежал в неизвестном мне направлении. Что ж, двумя смертниками меньше. А вспомнить что же именно я видел такого, связанного с Айзеком, чего он так стесняется, все-таки стоит. *** Из больницы меня провожали почти полным рабочим составом. Наверное, история с трупиками под окном произвела на всех неизгладимые впечатления. Забирал домой меня отец, он, кстати, в последнее время вести себя начал подозрительно как-то. Однажды, уже после выписки, я нашел у себя в шкафу упаковку презервативов, хотя, могу поклясться, до моего ухода на больничный их здесь не было. И как все это прикажете понимать? В общем, все было странно. Правда, были и хорошие новости. Хотя это скорее из разряда, что именно вы считаете хорошими новостями. Ну, я вспомнил, что произошло тогда дома у Айзека и вообще почти всю историю той злополучной ночи. Всего-то стоило меня по голове один разок дверцей кухонного шкафчика приложить! Итак, когда меня отвезли домой, моя вечно ищущая приключений не только на все тело, но и на задницу в частности, натура не смогла вынести такой несправедливости, как слишком ранний уход баиньки, и решила идти гулять дальше. Но для этого, естественно, нужна была компания, поэтому я, пошатываясь на ветру из стороны в сторону, отправился к дому Лейхи. Почему я пошел не к Скотту, а к Айзеку – вопрос не ко мне, потому что тогда я вообще мало что соображал и, видимо, был в обиде на Маккола за то, что тот так рано меня оставил, свалив тусоваться с Эллисон. Как бы то ни было, но отправился я к Лейхи. Каким-то чудом я смог-таки влезть к нему в дом через окно и, услышав голоса где-то внутри, пошел на них. Какого же было мое удивление… хотя нет, не так. Я же был вдрызг пьяный, поэтому воспринял все как должное. Так вот, о чем это я? Ах, да, в общем, я застал Айзека сидящим на столе, обвив ногами поясницу другого парня и целующегося с ним же. И какого же было мое… кхм, безразличие, когда я увидел, что тем самым парнем был никто иной, как сам Джексон Уиттмор. Нет, они, конечно, тоже были не первой трезвости, но черт, теперь мне начинает казаться, что геи повсюду. Но я отвлекся от темы. Увидев равнодушного меня, разглядывающего их без особого интереса, парочка давай умолять меня ничего никому не рассказывать. А в особенности Лидии и почему-то Дереку. Ну, я не будь дурак, пообещал, что буду держать рот на замке и, развернувшись, пошел к выходу. Судя по звукам, доносившимся из той комнаты, которую я покинул, они возобновили так нагло прерванное мной занятие. Было понятно, что после того, как я пообещаю ничего никому не говорить, я, конечно же, отправлюсь к тем, кому рассказывать было запрещено строжайше всего и все им выложу, как на духу. Ну, это все же был пьяный я, так что извиняйте. Вот так я и добрался до дома Дерека. Правда, что же было после «Красной Шапочки», я не помню. Да и где ведро, исполнявшее ее роль, я тоже без понятия. И еще, мне вот интересно, почему я побежал все рассказывать Хейлу в первую очередь, а не Лидии. Ведь, получается, Джексон ей изменил, она бы его бросила и - вуаля! - путь к ее сердцу полностью свободен. Воистину, пьяный мозг человека - потемки.