А он молчал...

      Я смотрю в твои черные, бесконечные глаза, которые мне так нравились, и нравятся до сих пор. На твоём лице изображена гримаса ужаса, ты не рад меня видеть после того, как я сбежал от вас? Я ведь сделал это ради тебя, только ради твоей безопасности…

      

Я давно мертв, наверное, с прошлой недели, после укуса мерзкого зомби в том злосчастном ларьке с продуктами, мне было ужасно плохо, голова не умолкала, в глазах темнело, сердце билось все реже и реже, пульс почти не ощущался. Всё это время, когда мне было так тяжело, ты был со мной. Ты делал всё для меня, хотя это я должен был оберегать и заботиться о тебе. Ты постоянно носил мне еду, жертвуя собой практически каждый чертов день, потому что я был ужасно голоден.

      

После своей «смерти» той ночью, когда ты и ещё парочка незнакомцев, которые приютили нас с тобой спали, я сбежал, из последних сил бежал, не глядя, куда, падал, но старался оказаться как можно дальше, дабы не нанести тебе вред во время сна, ведь вместе с головными болями, ощущением лёгкости, безмятежности, обиды и многих других смешанных чувств, голод не утихал…

      

Понимаю, ты испугался, когда на моем месте вместо меня, была лишь маленькая лужа алой крови, и капли, которые находились возле приоткрытой двери подвала. Ты пошел искать меня, так же бежал, чуть ли не спотыкаясь, чтобы накричать на меня из-за моей наглости, сбежать от самого Лидера, не предупредив его ни о чем. Я видел, как ты упал в паре метров от машины, где прятался я. Запнулся о свои ноги, разодрав руки в кровь при падении. К счастью, таких же мертвецов, как я, не было в этот момент на улице, они все тусовались в центре города.

      

Ты встал, и прихрамывая на одну ногу пробрался кое-как до стены одного из ближайших зданий, прислонился спиной к холодной, металлической двери подъезда, и сполз вниз.

      

И теперь, я стою перед тобой, ты не рад меня видеть? Я до сих пор не оставил ли одной царапины на тех очках, которые ты сказал мне не снимать никогда. Они были на моих глазах, светились красным свечением, показывая, что я готов выполнять приказы, что я жив где-то в душе… Похоже, именно они и напугали тебя.

      

Бледная кожа, кровь на щеке, частично на руках и рабочей одежде, так я выглядел перед Лидером, стыдно за то, что мне хватило совести подойти к нему в таком виде.

      

Минута молчания. В твоих глазах что-то блеснуло, это слезы? Улыбка появилась на твоём личике, ты не зря пробежал столько улиц и дворов, ты нашел то, зачем бежал.       

Присев рядом, возле двери подъезда, я обнял тебя, молча. Ты ответил взаимностью на мои нежности, утыкаясь ко мне, в моё холодное плечо, плача, и параллельно говоря, что счастлив видеть меня, ни смотря ни на что. А я молчал, я не мог говорить, из-за вируса в организме, теперь я могу только рычать, и говорить на языке «мертвых». Знаешь, о чем я сейчас говорю? Сейчас, я молча признавался тебе в любви…