Первая Нота

В голове-гире эхом отзывался настойчивый стук. На этот раз Рейм проснулся там же, где и уснул. Сев на кровати и усиленно протирая глаза, он свесил ноги. Странно, теперь они доставали до пола. Белые тапочки заменились на серые кроссовки. Настороженно осмотрев их, подросток немного вздрогнул. Хотя какая-то часть него даже была рада такому изменению – всё же, такая обувь более практична. Гулкие удары продолжали бить в голове, заставляя вставать. С опаской надев новую обувь (которая, как ни странно, была ему как раз), он почесал волосы ногтями. Тут до него дошло ещё одно изменение. Пропал колпак. Проходя к двери, Рейм подметил едва заметные различия в интерьере комнаты. Как-будто ему предложили сыграть в “найди 10 отличий”: света в номере стало чуть меньше, а досок закрывающих окно – на парочку больше. Возле журнального столика был только один стул, и они вместе преграждали ему путь, встав между лестницей и шкафом. Последний теперь занимал всю правую стену, скрывая её за собой. Часы сместились на потолок, и походили теперь на иллюминатор. Кроме того, стекло было поломано. Да ещё особенным образом – трещины заполняли сектор ровно от полуночи и до шести утра. Стрелки показывали начало седьмого. Слабо видимые метаморфозы сложились в глупую мысль: (Кто-то побывал здесь…). Подойдя к двери, Рейм прислонился к ней ухом и замер на несколько секунд, прислушиваясь. Удары раздавались откуда-то справа. Затем встал на носочки и заглянул в глазок. Источника шума не было видно. Тихо, насколько это было возможно, он вставил ключ в замок (странно, ручка вроде была ниже) и провернул его два раза, чтобы приоткрыть её аккурат на размер головы, выглянуть и оглядеться по бокам. Кое-где облезли обои, обнажая бурые кирпичные стены и их дефекты в виде тонкой сетки трещин. На дверях некоторых номеров выцвела краска, повышая их возраст в несколько раз. Две из пяти настенных ламп не работали, изредка мерцая, словно мимикрируя тики неврологического больного. Справа недалеко от номера на коленях сидел мужчина, одетый в рабочую одежду цвета хаки и серую кепку. Судя по следам краски и кускам засохшего бетона, ткань явно нуждалась в стирке. Задрав ковёр чтобы обнажить тёмный паркет, человек орудовал молотком, заполняя дыру в полу новыми кусками древесины. Медленно подойдя к источнику надоедливого шума (и специфического запаха стройматериалов), мальчик нервно кашлянул в руку. Рабочий нехотя отвлёкся, и удары в голове прекратились. - Только проснулся? Долго же ты спишь, - с ухмылкой ответил мужчина. - Спал бы и дальше. А вы, собственно, кто? – первым делом осведомился Рейм. - Я? – повисла пауза. – Здесь кое-что поломалось… как видишь… и меня наняли починить… Парень немного наклонился, пытаясь рассмотреть лицо незнакомца, однако тот, словно чувствуя пристальное внимание, лишь отклонил голову в сторону и опустил козырёк кепки ниже. Удалось увидеть лишь капли пота, медленно стекающие по шее и белый рубец, протягивающийся на несколько сантиметров вниз посередине шеи. - Прости, я сейчас немного занят… если хочешь поговорить – давай позже, когда я закончу… Думаю, тебе тоже есть чем заняться, - при этих словах козырёк кепки повернулся в сторону стены. Подойдя ближе к ней, Рейм рассматривал обугленный плакат, висевший немного выше его головы. Нижняя половина его полностью сгорела, а верхняя была настолько повреждена, что ничего нельзя было разобрать. Исключением являлось слово КАРТА на самом верху плаката, почерневшее от огня. Не смотря на всё это, сама стена была безупречно чистой. - “Разве он был здесь вчера?”, - подумал мальчик, почесав затылок. - Наверное, это карта отеля. Только толку от неё… - и тут он задумался. “Карта бы мне явно не помешала… Хм, а что если сделать свою? Это место могло измениться, с тех пор как её сделали”. Размышляя в данном русле, подросток вдруг осознал, что у него нет никаких пишущих предметов. Повернувшись чтобы спросить у незнакомца, Рейм с удивлением обнаружил, что тот испарился. Однако дыра в полу была заделана. (Как он успел?! И как я не заметил, что стук прекратился?). Опешивший от такой неожиданности, парень решил спросить у той девушки из номера 203. Тело невольно вздрогнуло, при вспоминании о сегодняшней ночи. Проходя между номерами 205 и 207, подросток услышал щелчок позади, за которым последовал дверной скрип. Замерев, мальчик медленно повернулся в сторону неожиданного звука. Из двери номера двести семь в противоположную от Рейма сторону выглянула макушка, у которой сильно не хватало волос на лбу и висках. Затем она повернулась к нему и тихо ойкнула. В глазах читался страх и нерешительность. Рейм инстинктивно сделал шаг назад. - Я безоружен, вот! – дверь открылась, и из комнаты вышел мужчина с поднятыми руками. Засаленная футболка почти покрывала объёмистый живот, оставляя неприкрытым нижнюю часть. Чёрные штаны плотно сидели на толстых коротеньких ножках. Ступни были втиснуты в лакированные туфли. - Привет парень! – по коридору пронёсся гулкий бас. Увидя голову, подросток хотел убежать через щель. Но вид приближающегося незнакомца внушал ему что угодно, только не страх. (Этот милый увалень просто не может быть опасным). - Представьтесь, для начала. - А, точно! Робби Ходжкинс. Тёплые маслянистые ладони крепко пожали руку. - Рейм. Как вы сюда попали? - Через эту чёртову дверь… - он указал на свой номер - Она просто появилась в моём доме из ниоткуда, когда Мисти исполнилось семь, можете в это поверить?! - Подождите… вы разве не в отеле живёте? - В отеле? В каком отеле? – недоумевающим тоном переспросил Робби. - Ну… - Рейм развёл руками – в этом. - Нет. Никогда бы не стал жить в подобном месте. А дом наш я сам построил, своими руками. Так вот, насчёт двери… Сначала я пытался её убрать, но она появлялась снова и снова, в одном и том же месте. Тогда я закрыл её досками – а на утро они исчезли! – из его уст вырвался сдавленный смешок – Даже как-то раз не спал… Всю ночь наблюдал за ней. И очень пожалел об этом. – Тут он опустился до шёпота – я слышал голос своей покойной сестры, как вам такое, а? Она звала меня, я даже почти её открыл. Как вдруг проснулась моя жёнушка и как дала мне затрещину. “Чего встал!? Иди спать!” - при этих словах он потёр лысеющую макушку. Однако глаз я той ночью всё равно не сомкнул. И знаете что? Доски не пропали. Однако я расплатился за это бессонницей… Сначала Маргарет мне не верила. Пока мы не уехали на неделю к моей родне, оставив её здесь одну. Она мне потом таких страшных вещей наговорила… - всё тело мужчины начала бить мелкая дрожь, а по неопрятной щетине покатились холодные капли пота. - По её наказу я заделал дверь стройматериалами и поставил камеру на круглосуточное наблюдение. Они оба шли вдоль стены, пока не остановились напротив расщелины (которая почему-то стала шире). Маленькие глазки мужчины тем времени бегали по всему коридору, словно ища опасности там, где её нет. - И что, помогло? - Ненадолго. Камера сломалась – сначала одна, затем вторая. – он развёл руками. Теперь вот решаем, что делать. Может даже вызвать полицию… а ты как сюда попал? - Мне снился кошмар, но не такой как все. Слишком… реалистичный – при этих словах Рейм поёжился. – Во сне упал в обморок, а очнулся на полу в своём номере. (Стоп). - Робби, вы можете выходить наружу? - В каком смысле “наружу”? - Ну… в обычный мир. - Да, а что? - Странно… а я вот нет – у меня только одна дверь… сюда. - В-вот как? С-странное это дело, вот что я с-скажу. Они недолго помолчали. - Зачем вы вышли сюда? - Д-да, у-уф… точно… Я ищу подарок для своей дочки, в-вот. - Здесь? Странное место вы выбрали, мистер Ходжкинс. - Д-да, признаю. Но Мисти любит здесь гулять. Точнее, любила… Теперь она под домашним арестом. - Вы ведь могли купить что-нибудь в обычном магазине. - Да, разумеется. Но это место особенное для неё, понимаешь? Если я принесу что-нибудь с этой стороны, то она начнёт больше доверять мне и уважать. - Почему бы вам самим этим не заняться? - Видишь ли… - он посмотрел на щель – с моими габаритами, я туда просто не пролезу. А других выходов, как погляжу, здесь и нет. Вот. (Он чертовски прав). - Я помогу, только с одним условием. Робби, я смогу пройти через ваш номер, чтобы выйти “наружу”? - Да, конечно! Тут нельзя оставаться надолго. Тем более ребёнку. (Называет меня ребёнком, а сам боится ещё больше). - Договорились! - Они пожали друг другу руки. – Только пожалуйста, побыстрее. Жена скоро вернётся... Узнает, что я тут – и одними синяками могу не отделаться. - Хорошо. Я постараюсь. Еле-как протиснувшись через разлом в стене, Рейм вышел в “Атриум” – так он назвал громадную комнату. *** - Мне кажется, или хлама стало больше? – неуверенно пробормотал Рейм. – Что-ж, хотя бы есть, где искать… В поисках хоть чего-нибудь полезного он долго копался в старых игрушках, кусках мебели, обугленных книгах и строительном шлаке. Игрушечный пистолетик, утративший магазин; куски пластмассового конструктора, разбросанного тут и там; пластиковые солдатики, давным-давно отвоевавшие своё - всё это навевало смутные, словно облачённые в сизую дымку образы, от которых у мальчика начинала болеть голова. На первый взгляд вещи были разбросаны хаотично, однако чем дольше он копался в них, тем более понятным становился хаос. Ближе к центру игрушек становилось меньше, уступая место пыльным тетрадкам и старым учебникам. Спрыгнув с очередной кучи вещей, парень услышал пронзительный звук. Это было настолько неожиданно, что подросток моментально отпрыгнул. Осторожно подойдя к месту приземления, Рейм освободил плюшевую игрушку из-под завала. Его глаза встретились с взглядом куклы. Это был кролик, длиной примерно с его предплечье. К его счастью, он был целым. Искусственные зрачки, окаймлённые красной радужкой, безжизненно смотрели вперёд. Прежде белая шёрстка была теперь серой, из-за толстого слоя пыли. Бережно отряхнув его, Рейм улыбнулся. (Выйду отсюда. Прямо сейчас). *** На выходе его уже ждал Робби. При виде Рейма, мужчина часто заморгал широко раскрытыми глазами. Затем, тяжело сопя, он потянулся левой рукой к игрушке, оставив правую за спиной. Медленно взяв кролика, Робби отошёл на шаг. - Спасибо дружище. И прости – теперь в его голосе не было и тени страха. - Прости? За что? – у парня начали закрадываться смутные сомнения. Из-за спины Робби выглянул кухонный нож. - Я не смогу помочь тебе, Рейм. Сестра мне запрещает… понимаешь? При этих словах Робби начал медленно пятиться назад. Лезвие металла угрожающе поблёскивало в свете ламп, отражаясь в стекленеющих глазах подростка. Его коленки задрожали и сам он тоже начал отступать к спасительной щели. - Т-ты же обещал! – ломаным от волнения голосом прохрипел Рейм. - Я знаю! Знаю… но ничего не могу поделать. Я бы рад тебя выпустить, но… Оно убьёт меня, понимаешь? Меня и всю мою семью. Я не могу на этой пойти… Отступив на безопасную дистанцию, мальчик исподлобья смотрел на мужчину. Ноздри с шумом вдыхали и выдыхали. (Трус. И лжец!). Нащупав дверную ручку, потенциальный убийца быстро спрятался за дверью. Минутную тишину нарушил тупой удар ногой о стену. Пальцы пронзила острая боль. - Больше никому не буду помогать! Никогда! *** Кое-как успокоившись, Рейм задумался – “Значит, карта всё-таки нужна. И ещё – ответы на вопросы. Только, кто мне их даст?” Он решил задержаться в коридоре. Подойдя к номеру 203, подросток посмотрел в замочную скважину и с удивлением обнаружил, что толком ничего не мог разглядеть. Тогда он прислушался. За дверью шумел фен, сквозь который смутно угадывалось весёлое пение. - Эй! Я хотел бы поговорить! Ответа не последовало. Тогда он забарабанил по двери со всей силы. Звук фена прекратился, как и пение. За дверью послышались шаги. Возникла пауза. - А, это ты, – недовольно пробурчала девушка. Чего нужно? - Я хочу… я хочу найти выход отсюда. - О, вот как? Удачи, – безапелляционным тоном бросила девушка. Мальчик был обескуражен. От злости и собственной беспомощности он сжал пальцы в кулак с такой силой, что костяшки побелели. - Разве ты не хотела бы выбраться отсюда? – в его голосе звучала мольба. - Не-а. Всё что мне нужно, это опора, защитник. И я его себе уже нашла, поэтому ты (она сделала акцент на этом слове) мне больше не нужен – беззаботно проворковала девица. Мальчик исступлённо отшатнулся от двери. На холодный пол упала пара бриллиантов и безмолвно разбилась вдребезги. Утерев лицо рукавом, он, пошатываясь, двинулся к следующей комнате. Судорожно всхлипывая, Рейм прислонил ухо к двери номера 205. - … м-милая… Ч-что т-ты задумала? – удивлённо-возбуждённым голосом сказал мужчина, шумно сопя. - Я думала, тебе понравится. – что-то пластиковое звякнуло сначала один раз, затем второй. - Д-да, у-уф… Это в-весьма неожиданно с твоей.. ааа! – что-то хлёсткое просвистело в воздухе и мужчина невольно застонал. - Плохим мальчикам слова не давали! – послышалось шуршание и короткий щелчок, а за ним – что-то снова со свистом рассекло воздух. - Ммм! м-ммм! – промычал мужчина. - Так-то лучше! Сегодня ты сполна насладишься моим… “ассорти”. И заплатишь за свои грехи… (Интересно, что там такое происходит?) – подумал Рейм. Однако ни замочная скважина, ни глазок не пролили свет на эту маленькую тайну. *** Вернувшись в Атриум, мальчик долгое время искал хоть что-нибудь подходящее на роль карты. Тетради были сплошь исписаны непонятным текстом, не оставляя свободного пространства, как и оторванные листы. Устав от поисков, глаза тупо плыли по многочисленным обломкам и никому не нужным вещам. В какой-то момент взгляд выцепил дневник, выделяющийся на общем фоне своей новизной. Подойдя ближе, Рейм с интересом разглядывал находку. На обложке был изображён фиолетово-бирюзовый портал, перед которым стоял человек, опустивший руки в карманы длинного пепельного плаща. Лицо его было замотано чёрно-белым шарфом. Подобрав дневник, подросток ловко поймал выпавшую ручку. Он черкнул по бумаге пишущей принадлежностью и, ему повезло – она оставила чёрный след. Бегло листая страницы, Рейм всё больше впадал в уныние, понимая, что все они были исправно заполнены. Дойдя до последней страницы, он с облегчением вздохнул - обложка была чистой. В самом верху, написав слово карта, он начал схематично зарисовывать те места, где он был. Закончив, мальчик вглядывался в очертания вчерашней железной фигуры. Теперь она вызывал не благоговейный ужас, но лишь смутное чувство опасения. (Это ведь “Железная дева”. Почему я сразу не подумал об этом?). Взобравшись на “сцену” Рейм продолжал смотреть на этот странный треугольник из огромного куска железа, постамента и вентиля, нервно поглаживая пальцами ключ и думая, что делать дальше. (Хм, а может…). Подойдя к постаменту, он попробовал вставить металл в левое отверстие. Ключ встретил сопротивление, погрузившись на треть. То же самое было и с другими скважинами. Повесив его обратно, мальчик задумался: - Сейчас мне бы пригодилась любая помощь… хоть от кого-нибудь… Может, тот человек из номера 213? Он помог мне в первый раз, так что… Пройдя кучи хлама напрямик к противоположной стене, он вышел в “старый” коридор (так он прозвал эту часть этажа). В дальнем конце коридора перешёл рабочий порог лифта и нажал на кнопку. Устало оперевшись на стену лифта, он бросил сумку на пол. - К-как он здесь оказался? – эхом раздалось в голове мальчика. Он сделал несколько неуверенных шагов по направлению к лифту, но рабочий заметил его и поспешно ещё раз нажал на кнопку, словно желая скрыться от посторонних глаз. - Эй! Я хочу поговорить! Куда же вы… - Повинуясь своему механизму, двери со скрипом закрылись. Глубоко вздохнув, он лениво оглядывал коридор, шаркающей походкой проходя мимо дверей. Следы пожара теперь затрагивали не только комнаты и стены, но и пол с потолком, а номера дверей были окрашены в пепельный оттенок и рассыпались от одного лишь дыхания. Обугленные двери были наглухо закрыты, а за ними царствовала гробовая тишина. Подойдя к дверям лифта, он несколько раз нажал на кнопку вызова, однако тот даже не шелохнулся. Гнетущая тишина и бездействие давили на мальчика. Ему как никогда нужен был совет. Подойдя к номеру 213, Рейм тихонько постучался. - Эм, мистер? Вы ещё там? – с надеждой в голосе спросил мальчик. - Тише! – зашипела дверь так, будто умела разговаривать. – Оно может услышать. - Оно? Робби (Лжец!) тоже упоминал что-то подобное. Что вы имеете в виду? - Тебе рано ещё это знать. Всему своё время. Ты поймёшь, о чём я. Только… что бы ни случилось, ни в коем случае не смотри на эту штуку, понял меня? - Почему нельзя… - Потому что Оно может чувствовать, парень. Я не знаю, и знать не хочу как, но Оно может залезть в твою голову и прочитать мысли и убить тебя, свести с ума… или ещё чего похуже. Оно может испытывать нас, давая ложные иллюзии, наполняя сердца сладостной надеждой, - последнее предложение было сказано полушёпотом, словно бы для себя. (Может ли быть что-то, хуже смерти?) - Как вас зовут? - Имена не имеют никакого смысла здесь. (Вот как… ладно). - Это место… похоже на какой-то странный сон в оболочке отеля… я не хочу здесь находиться, - прошептал подросток, уперевшись лбом в тёмное дерево. -Да? А кто хочет? – с усталостью пробормотал старик. Оба на короткое время замолчали. - Мне нужно поскорее выбраться отсюда. Это место… пугает меня. Человек за дверью хрипло расхохотался, явно не пытаясь сдерживать смех. - Правда!? Что-ж… тогда у меня для тебя плохие новости. Видишь ли… отсюда нет выхода. А если и есть, то он недосягаем. При всём твоём желании… - Почему? – резко и холодно оборвал старика мальчик. Повисла долгая пауза. Тот так и не ответил. - Значит, не знаете, как выбраться? - Нет… - Ладно… а почему лифт то работает, то нет? И почему ночью лучше находиться в своём номере? Что находится на других этажах? Дверь шумно вздохнула. - Ты опять задаёшь слишком много вопросов. Со временем начнёшь видеть больше и, быть может, сумеешь найти выход отсюда. Это всё что я пока могу сказать, прости… - Я думал вы поможете… почему никто ничего не хочет говорить?! – сорвался на крик Рейм. Но на этот раз старик не ответил, явно давая понять - разговор окончен. Развернувшись, парень быстро вернулся в “новый” коридор. *** Обхватив пальцами цепочку перед своей комнатой, Рейм замедлился и посмотрел в сторону номера 207. (Я отомщу ему. Я найду способ). Ухо коснулось двери. Сначала неразборчивое бормотание постепенно складывалось в слова. - … я удивлена… Ты действительно не пил всё это время? - Нет, дорогая… - устало прошелестел мужской голос. Повисла пауза. - Я спросила у твоих коллег по работе, и они ответили, что ни разу за всё это время не видели тебя хоть сколько-нибудь пьяным. Либо они все в сговоре и обманывают меня, либо ты действительно взял себя в руки. Вторая пауза. А заначки все свои выбросил? - Все… как ты сказала… - со смертельной тоской в голосе прозвучало в ответ. Прозвучал звучный чмок. - Похоже, ты и вправду можешь измениться, если захочешь – одобрительно проговорила Маргарет. – Впервые за долгое время я… действительно горжусь тобой. Быть может, мы сможем снова стать полноценной семьёй. В честь такого события я приготовлю твой любимый борщ. Это будет наградой за примерное поведение. Третья пауза – и на этот раз мужчина опять молчит. - Ты счастлив, милый? – произнесла женщина, словно прокурор, добивающийся признания у подсудимого. - Да, дорогая… - пластиковыми нотками обречённо промямлил Робби. - Вот и прекрасно. Мисти! Иди сюда! Давайте обнимемся, все вместе. Подросток постепенно приходил в себя, однако в груди всё ещё оставалось тягостное, тяжёлое чувство. (Может я смогу простить его?). *** .. Рейм вошёл в свой номер и запер дверь. Устало сев на кровать он схематично изобразил осмотренные места, поставив жирные знаки вопроса у лифта и зловещего саркофага, а также подписал обитателей тех номеров, с которыми мог взаимодействовать. Сняв обувь, он улёгся на кровать прямо в одежде, и, укрывшись одеялом, сладко зевнул. (Может, не всё так плохо?)