Династия во снах. Королевский недруг

      Встречаться с Чон Чонгуком подобно сказке. Парень, будто бы принц, что выполз со страниц диснеевской сказки, дает понять, что никто ему больше не нужен, кроме как, его второй половинки. Частые прогулки, во время которых пальцы рук сплетаются между собой, образуя подобие замка, что держит их чувства; долгие объятия возле порога общежития и просьбы переехать к нему, потому что «я постоянно нуждаюсь в тебе». В ответ раздается «я тоже» и девушка уже тянется к губам парня, вновь не давая прямых ответов. На самом деле Хиджи хочет переехать к нему, хочет каждое утро видеть его спящего или же будить, прикосновениями холодными руками к его телу, которое всю ночь покоилось под одеялом. Но боится поторопить события. А с Чонгуком ей этого так не хочется.       Гук нередко делает девушке маленькие подарочки, упакованные в миниатюрные коробочки, которую, когда открываешь, видишь маленькое игрушечное колечко, что полезет только на мизинец и рядом лежащую жвачку «Love is». Соседка по комнате смеется над Хиджи, называя это ребячеством, но между строк, бросая «это мило». Милое ребячество? Скорее так. Это до безумия нравится самой Хиджи и с каждым разом, когда они пересекаются в универе между парами, ее сердце замирает, когда та видит где-нибудь в проходе свое солнце, что ростом, почти достало до метра восемьдесят.       Друзья Чона в очередной раз удивляются тому, насколько сильно их друг изменился. Теперь, мысли о похищении старого Чонгука твердо засели у них в голове. Но с другой стороны, они искренне рады за него, ведь с появлением девушки в его жизни, характер точно также изменился, в очередной раз выводя в свет иного парня, менее нахального.       — Добрый день, ученики, — день только начался, а девушка уже чувстует себя измотанной. Бессонная ночь дает о себе знать. А как иначе? Проект, который поручила ей выполнить учитель по древней истории еще на той неделе сам себя не сделает, тем более, план этого проекта, что дала преподаватель, внушал в себя до жути большое количество пунктов, имеющих еще и гребаные подпункты. Чонгук ни раз на неделе предлагал Хиджи свою помощь, но та то и дело отмахивалась, потому что чем поможет парень, который учится на химико-биологическом факультете, в то время, как сама девушка выбрала исторический. Парень говорил, что это вообще не имеет значение и он просто не может смотреть на то, как девушка, буквально, засыпает на ходу, когда видит ее между парами. — Сегодня, как я и обещала, мы поговорим с вами о раннем периоде Чосон, — аудитория заполнилась шумом, нахлынувшим женщину с самых дальних рядов. Эта тема является одной из самых основных на данный момент. А также, одна из самых интересных. — Что же, думаю ни для кого ни секрет, что длился этот период с первой половины пятнадцатого, до второй половины семнадцатого веков. — ее голос такой приятный, что так и хочется улечься на парту, прикрывшись учебниками и дать организму отдохнуть. Девушка аккуратно пододвигает к себе сборник с терминами и ставит перед собой, недолго смотрит в сторону преподавательницы, а потом ложится перед листами сборника. Последнее, что бросается в глаза, это фраза «корейский дракон», а дальше, темная пелена накрывает ее от кончиков пальцев, до конца последнего растрепанного волоса. Чувствует, как ее плечи расслабляются, а тело сильнее прижимается к парте. Темный свет внезапно меняется на яркий, более похожий на какую-то вспышку. Девушка щурится, а потом, открывает глаза. Перед ней широкая поляна, покрытая изумрудно-зеленым ковром, с ярко-красными цветами поверх. Картина не описуемая, а такой колорит сейчас мало где увидишь, из-за мировой экологии.       Хиджи осматривается вокруг. Никого. Лишь она и ветер, что раздувает её, до земли длинное, платье, с открытыми плечами и, как она чувствует, широким вырезом по всему позвоночнику. Немного посмеивается, осматривая себя, берет ткань в руки и ступает вперед. Но один единственный шаг, и поле озаряет ядовито-красная вспышка, отчего той вновь приходится щурится, отворачиваясь и прикрывая руками лицо. Опять смотрит перед собой, но заместо густой травы, которую только что развевал ветер, видит лишь алые оттенки, что окрасили абсолютно все вокруг. Повсюду лежат окровавленные тела, со стрелами в груди и отрубленными головами, что валяются где-то неподалеку. Хиджи дергается и отступает назад, но споткнувшись о чей-то щит, падает на землю, чуть ли не полетев кубарем назад по склону. Оглядывается, а потом заостряет все свои осязательные чувства в правую руку, немного шевелит пальцами и медленно поворачивает голову. Отчаянный крик и ноги вновь чувствует землю, оттого, как быстро девушка подскочила с места. Рука, что уперлась в отрубленную конечность, сейчас отдает резким запахом, полностью истекая тягучей красной жидкостью. Девушка пытается вытереть о себя неприятное зрелище, но замечает на себе уже боевое обмундирование, что давно окрасилось в красный. Тут же смотрит на другую руку, замечая этот ядовитый цвет и там. В очередной раз оглядывается.       Позади нее стоит целая армия, выстроенная точно по плану. Идеальное построение, без каких-либо изъянов. По бокам над войнами развиваются флаги с серым фоном, на котором изображен золотой рогатый дракон. Тонкий и извилистый, как спираль. Кажется, что еще момент и он оживет и сойдет с этих самых флагов, чтобы уничтожить здесь все и всех. Но армия вызывает куда больший страх, нежели полотнище. Хиджи отворачивается от воинов, в очередной раз смотря перед собой. Поднимает голову на серое небо. Точно такое же, как и сами флаги, что сейчас развиваются позади нее. И казалось бы, не хватает лишь того самого дракона, чтобы он, своей золотой чешуей ослепил каждого. Момент, и существо уже бездвижно парит в воздухе перед Хиджи, извергая перед ней горячее дыхание, заставляющее растрепанные волосы той упасть назад. Девушка протягивает окровавленную руку к голове дракона и касается его длинного, завитого рога. Холод тут же обхватывает ладонь девушки, но руку все равно не убирает, напротив, прижимает посильнее. Смотрит в глазницу с вертикальным зрачком, который становится чуть шире. Но резко одернувшись, дракон вздымается воздух на пару метров и смотрит на Хиджи и всю армию за ее спиной. Момент, и темно-оранжевый свет накрывает ее с головы до ног, и все, что та успевает заметить, лишь крыло, большое крыло дракона и его пасть, что возникла рядом с ней. Опять Хиджи смотрит на этот зрачок, который то и дело меняется в форме. Чувствует сильный жар пламени и слышит истошные крики той самой армии, что стояла позади нее. Но эти люди были ей никем, отчего и чувства жалости от столь больших смертей не возникает. Дракон поднимает крылья и встает на свои короткие лапы. А затем, раздает низкий, до содрогания сердца знакомый голос, что отдается где-то глубоко ушах, скорее, в самой голове, будто бы, человек и это существо связаны.       — Ты только моя, императрица.

***

      — То есть, ты проснулась точно со звонком? — удивляется Чон, доставая из рюкзака коробочку с соком.       — Ага… — кивает девушка и видит как парень открывает трубочку и вставляет в коробочку, протягивая ей. Та улыбается и добро смотрит на него, а потом тянется, облокотившись одной рукой на поверхность подоконника, где они сидели, чмокает Чонгука в уголок губ.       — Давай ты отпросишься? Мне тяжело смотреть на тебя такую, — Хиджи касается губами конца трубочки и поднимает глаза на парня. — Я довезу тебя.       — Перестань. Ты же знаешь, что я откажусь, — отмахивается, отворачивая голову с сторону и наблюдая за потоком студентов.       — Если так, то после пар я везу тебя к себе, — девушка только хочет возразить. — И это не обсуждается, — басистый голос и строгий взгляд в девичьи глаза. Этого хватило, чтобы та успокоилась и со вздохом кивнула. — Люблю, когда ты меня слушаешься, — улыбается и упирается ладонью в ее затылок, притягивая к себе и целуя в лоб.       — Не помешаю? — раздается голос со стороны, заставив тех прерваться. Чонгук жмет руку подошедшему парню, а Хиджи дает ему пять, говоря, что да, помешал. — Я быстро. Не видели Чимина? Этот черт с самого утра где-то шляется, и на звонки не отвечает, — шипит, осматриваясь по сторонам, как-будто надеясь сейчас высмотреть друга и пойти давать тому подзатыльник.       — Нет — синхронно отвечает пара, после чего переглядываются. Тот обреченно вздыхает, прикладывая ладонь ко лбу.       — А что случилось? Неужели прогуливает тренировки? — посмеивается девушка, отстраняясь от трубочки и болтая коробочкой, понимая, что та пуста и ставит ее рядом.       — И это тоже. Тебя на него не хватает, Хиджи. Пока вы общались, он был пай мальчиком. А сейчас, — цокает парень, махнув рукой в сторону. — Если увидите, просто скажите, что я его искал, окей?       — Хорошо, — отвечает Чонгук и кивает. Тот удаляется, по пути до сих пор оборачиваясь. Правда что ли надеется? — Так странно, — хмыкает Чон, закусывая нижнюю губу. — Почему вы вообще так резко перестали общаться? Ты мне так ничего и не рассказала, — облокачивается спиной на бетонную стену, замечая растерянный взгляд напротив.       — Я тебе уже говорила…он предложил мне встречаться, — бубнит та, опуская голову и начиная разглядывать свои пальцы на руках. — Я отказала. После этого мы решили, что общение будет лучше прекратить.       — Ясно, — вздыхает он, спрыгивая с подоконника.       — Ну, Чонгук! — тянет девушка, хватаясь за руку того. — Люблю я только тебя, и ты можешь в этом даже не сомневаться.       — Я знаю, — очередной односложный ответ и парень начинает рыться у себя в рюкзаке, а после застегивает его и закидывает на плечо. — У нас будет практика, сказали прийти пораньше. Будет хуже, пиши, — подается вперед и касается пальцами девичьего подбородка. Тянет к себе и впивается в манящие губы, где внутри уже сплетаются два вкусовых органа. Чон слегка закусывает нижнюю губу клыком, а потом проводит по алому местечку языком. Еще раз целует в верхнюю губу, и нехотя отстраняется, под конец подмигнув.       Хиджи лишь смотрит в спину того, болтая ногами, что не достают до пола. Жжение на губах еще не скоро пройдет, так же, как и румянец на щеках. Чонгук то и дело заставляет ее краснеть, в какой бы ситуации они не оказались. Всегда добр и мил с ней — эти самые качества и доводят девушку до красных ушей. Однако, когда речь заходит о Пак Чимине, парень становится в разы серьезнее. Хиджи и не думает рассказывать всю правду об их былых отношениях, что Чону совсем не нравится. Он не верит, что их дружба и общение вот так прекратились, не верит, что те, кто раньше души друг в друге не чаяли и всегда ходили вместе, по итогу просто разошлись из-за чувств одного из друзей.       Если по правде, Хиджи и сама не может поверить, что их общению пришел конец. И тем более, никогда бы не подумала, что сама будет инициатором этого конца. Она помнит слова Чимина о том, что он ни при каких бы условиях даже не подумал бы о том, чтобы забыть ее как человека, о том, чтобы разорвать все связи. Помнит, и на душе от этого становится до жути больно. Чувство, колющее меж ребер, не дает ей спокойно смотреть в сторону бывшего лучшего друга, из-за чего приходилось просто проходить мимо, даже не бросив косого взгляда и мельком не глянуть в сторону. Но всем своим телом Хиджи ощущала его глаза на себе. Два зрачка, что устремлены точно в ее сторону, что разглядывают, как-будто вновь познавая родные черты. Но в последние дни, Пак, на самом деле пропал из поля зрения. Было трудно не заметить, особенно ей. Обычно на парах они садились вместе, но после того рокового дня, расстояние между их местами в аудитории становилось куда больше. Как итог, парень уселся где-то впереди и Хиджи могла лицезреть лишь его спину, и его рыжую, такую же как и волосы, майку, заправленной в черные брюки, которые обтянуты широким ремнем. Чертов ремень, который девушка вообще купила ему по приколу, пока они стояли на кассе. Заверял, что никогда не наденет его, но как итог, на следующий же день приперся с ним на джинсах, объясняя все тем, что торопился, а этот оказался под рукой.       Хиджи смотрит на большие часы, что висят на стене напротив. У нее есть пятнадцать минут до начала и это время она думает провести все на этом же подоконнике. Смотрит по сторонам, замечая знакомые лица и изредка кивая и улыбаясь некоторым, в знак приветствия. Наблюдает, прислушиваясь к гулу в большом коридоре. Но даже сквозь этот шум сумела расслышать оповещение, пришедшее на телефон. Тянется к заднему карману и вытаскивает, на дисплее замечая одно непрочитанное сообщение от все еще чим-чим, потому что времени правда не было переименовать. Удивляется, открывая чат. jim-jim: занята? baby kwon: что ты хотел? jim-jim: давай встретимся сегодня. Нужно поговорить. baby kwon: а нам есть о чем? jim-jim: это не касается наших с тобой отношений. baby kwon: тогда тем более. jim-jim: не думаешь, что я не стал бы писать, не будь это серьезным?       Хиджи недовольно цокает. Чертов Пак со своими идиотскими загадками. Но с другой стороны она все-таки задумывается. Разве есть смысл оставаться на парах, учитывая ее состояние? Нет. Так бы, она честно отсидела все это время, но желание поскорее закончить пока не начавшееся делом с Чимином берет свое. Девушка решается написать старосте, чтобы та не отмечала ее отсутствие, обещая купить вкусняшки. В ответ получает подмигивающий смайлик и понимающее «договорились». Складывает вещи в рюкзак и закидывает его на плечо, по дороге печатая сообщение в чат с Паком. baby kwon: возле углового кафе через пятнадцать минут. jim-jim: окей.       Хиджи убирает телефон в задний карман и поправив лямки рюкзачка, проходит выход, добро улыбнувшись охраннику. Угловое кафе это довольно милое местечко, которое девушка нашла вместе с Чимином совершенно случайно, когда внезапно полил дождь, а друзья решили прогуляться после занятий. Это кафе, название которой всегда забывалось, стало одним из их любимых, потому что там подавали бесподобный какао, который так любила Квон, и который так презирал Пак. Он всегда заказывал там свой горький кофе.       Казалось бы, простая их встреча, почти, как и в старые-добрые. Раньше Хиджи никогда бы не подумала, что будет волноваться, перед встречей с Чимином, потому что «мы друзья навек» как-то сказали они родителям за столом. Но сейчас…не сказать, конечно, что изменилось многое, но все равно, даже это, заставило лучших друзей разойтись по разными путям, который до этого у них был один и единственный, который они проходили вместе. Всему виной любовь, как бы странно то ни казалось. Из-за этой любви Квон Хиджи к Чон Чонгуку и такой же, но более долгой, и проверенной самим временем, Чимина к Джи. К его милой и любимой Джи.       — Привет, — доносится из-за спины. Девушка дергает плечами и оборачивается, пугаясь. — И это всего-лишь я. Пойдем, — кивает парень в сторону дверей, а Хиджи успевает только хлопнуть глазами, и тут же метнуться за ним. Чимин держит для нее дверь, а после заходит следом. Их встречает милая официантка, которая работает здесь около года с небольшим. Она проводит, как ей кажется, пару, к дальнему столику возле окна и кладет перед ними меню.       — Клубничный чизкейк, пожалуйста, — улыбается Хиджи.       — Латте и чашку какао с зефиром, — вздыхает Чимин и возвращает работнице меню. Та кивает и просит ожидать заказ.       — Не стоило заказывать его, — хмыкает девушка.       — Все равно ты под конец его заказала бы. Сколько раз такое было, — отвечает он, ставя локти на стол, и смотрит на Хиджи, которая, вроде бы, до сих пор и не осмелилась посмотреть в его сторону. А вот Чимин напротив, даже не скрывает своих взглядов на нее. Рассматривает и понимает, насколько же она родная для него. И «родная», не то, что бы «самая любимая, красивая выходи за меня». Джи просто…он так хорошо ее знает. Каждая ее привычка. Каждая ее особенность. К примеру, только он знает, откуда у девушки появился шрам у основания мизинца или, что у нее идут подряд четыре маленькие родинки на ребрах с правой стороны, которые образуют собой ровную линию, а расстояние между каждой из них составляет по полтора сантиметра. Откуда такая точность? Чимин сам проверял это, перевернув ее на спину и усевшись сверху. Как Чимин знает Хиджи, так и она сама прекрасно знает его. И их эта связь, зародившаяся на том самом дне рождении, казалось бы, прерваться не сможет, потому что соединяли их долгие девятнадцать лет дружбы. И это слишком много для того, чтобы сейчас они сидели так, будто бы знакомы всего час или два.       — Как на личном фронте? — молвит так, как будто и правда интересно. И все ради того, чтобы разрядить атмосферу.       — Пойдет, — жмет плечами девушка, отложив телефон на край стола. Поднимает голову и пустыми глазами смотрит на Пака. Но эта пустота в мгновение наполняется, стоит взглядам засечь друг друга. Хиджи начинает часто моргать, бегая глазами в разные стороны, и засматриваясь то на бар, то на соседние столики, то на руки парня. Хоть куда, лишь бы не в глаза. — Ты поговорить хотел, — произносит, заводя руку за шею и немного царапая кожу.       — Если я прямо начну говорить об этом, ты свалишь при первой же возможности, — откидываясь на кожаном диванчике, замечает растерянность на лице напротив. — Просто давай поговорим? Постепенно я буду подходить к нужной теме.       — Знаешь, я уже сейчас хочу свалить. Что ты несешь? Ты хотел просто пообщаться? Я тебе все сказала еще тогда, и…       — Если я сказал, что это серьезно, значит это, блять, серьезно, Джи, — он оглядывается по сторонам. — Хочешь сразу? Окей, — парень тянется рукой к вороту кофты и оттягивает его. Начинает виднеться что-то темное, и девушка приглядывается. Чимин оттянул ткань до ключицы и глазам напротив явилась татуировка, с изображением головы рогатого дракона. — На утро после клуба я увидел это, — отпускает кофту и поправляет. — Сначала подумал, что по пьяне набил с парнями или временная. Поспрашивал, те сказали, что они сами довозили меня до дома. Вряд ли бы я куда пошел после этого, — поднимает голову, видя яркие глаза, что смотрят прямо на него. Хиджи явно заинтересована. — А вот сейчас… — он ухмыляется, закусывая нижнюю губу. — Начинается самое интересное. Не сочти меня идиотом, ладно?       — Чимин, не томи и не беси, — шипит Хиджи, стуча пальцами по столу.       — Татуировка начала расти.       — Ваш заказ, — неожиданно появляется официантка, все с той же улыбкой, чем заставила девушку пискнуть и дернуться на другой конец дивана. — П-простите, я не хотела Вас напугать.       — Все…все в порядке, — отвечает Хиджи, видя как на столе появляется еда, и как Пак Чимин довольно улыбается, смотря в глаза бывшей подруги. Работница уходит, оставляя после себя тишину собеседников, изредка переглядывающихся между собой. — В смысле начало расти? Ты серьезно думаешь, что я поверю в эту чушь? — яро шепчет девушка.       — Я могу показать тебе фото, — жмет плечами Чимин и тянется к карману куртки. Достает телефон и пару секунд роется в нем, а потом кладет на стол и разворачивает к девушке. — Вот это было изначально, — на фото парень стоит перед зеркалом в ванной, и открывает взору торс, где изображено одно лишь крыло дракона: с шипами и редкими шрамами на нем. — Через пару дней появилось второе, — теперь его ключицы обхватывали уже два раскрытых крыла змея. — А это то, что у меня сейчас, — начиная от ключиц и заканчивая возле тазовых косточек, что выступали у парня, был изображен большой дракон: с полностью раскрытыми крыльями и длинным хвостом. Девушка медленно поднимает голову на Чимина, таращась на него. Парень забирает из ее рук телефон и блокирует, кладя рядом.       — Это… — произносит дрожащим голосом. — Допустим…но причем тут я? — вполне разумный вопрос, учитывая всю странность ситуации.       — В последнее время с тобой происходило что-то странное? Может, видения какие-нибудь или сны? — он такой спокойный сейчас, не смотря на то, что на его теле растет какая-то непонятная фигура дракона, во что, если честно, девушка слабо верит, все еще надеясь, что это фотошоп, и Чимин просто в очередной раз решил похвастаться телом. Желание послать его куда подальше и наконец сбежать в общежитие берет верх, но лишь до тех пор, пока до сознания не доходит сон. Сегодняшний сон.       — Какого черта…