Маскарад

Сигнальные огни полицейских машин освещают тёмные улицы Готэма, пока беглец искал способ как остаться незамеченным для них. Время всё шло, и шанс на спасение появился прямо за ближайшим углом. Словно сам Господь Бог указал путь спасения для этой черствой души. Джокер стоял в паре метров от мелкой католической церквушки. Были слышны полицейские сирены, и он думал только о том, как бы побыстрее убежать и спрятаться. Двери церкви открылись и Джокер оказался внутри, ожидая пока гул машин станет не слышен за ближайшим углом. А пока он закрылся в исповедальной будке, перед этим заняв место уже отправившегося на повышение святого отца. Всё стало тихо, и как только Джей уже захотел выйти и вернутся к своим обыденным делам, в церковь кто-то зашёл. Сначала Джокер подумал, что это один из полицейских, но оказалось, что это был странный мужчина в чёрном костюме. Которого было трудно разглядеть из-за темноты, которая окутала всё это здание. Незнакомец был необычайно высок и широкоплеч. Он молча пошёл в сторону исповедальни, сел на стоящий рядом стул и положил ладони на колени. Так же молча мужчина просидел несколько минут, а потом заговорил. Он прошептал молитву, а затем начал говорить на полтона громче. Джей уже был готов сделать пару скрозных отверстий в этой заблудшей душе, но потом откинул эту затею. Решив, что сначала выслушает бедолагу. Вдруг, его история жизни будет хорошей шуткой. А если ему не понравиться рассказ, то Джокер просто улыбнётся на прощанье и достанет свой пистолет. Так он и решил. Говорил мужчина долго. Его голос оказался на удивление приятным для слушателя. Он очаровывал своей уверенностью и полностью располагал к себе. В его нотках была интригующая таинственность и загадка, что не давало возможности попытаться прервать рассказчика. Незнакомец оказался не так уж и неизвестен. Им оказался Брюс Уэйн. Известный на весь Готэм богач, который имел грустное детство, и сейчас всё такое же не весёлое настоящее. Когда мужчина только начал рассказ, то Джей был готов застрелить беднягу, чтобы освободить себя от высушивания о том, как дорогой Брюси потерял своих родителей и как он до сих пор страдает от этого. Но затем его история приобрела неожиданный поворот. Уэйн говорил о том, как стал вершить правосудие и ловить преступников, которым не повезло перейти на тёмную сторону. Его опись жизни выглядела так, словно он был супергероем. Оказалось, всё гораздо смешнее, чем ожидал Джокер. На самом деле Уэйн был вовсе не просто богатым человеком. Он был настоящий Тёмный Рыцарем, он был Бэтменом. Как только Брюс умолк, клоун поразился тому, сколько сейчас тёмных секретов прошло через его руки. Брюс глубоко вдохнул и продолжил рассказ. Все поведанные события до этого являются просто историями из жизни, которые отвлекали внимание от того, что Уэйн хотел сказать ещё в самом начале. Он понимает, что никогда не сможет раскрыть миру правду о себе. -Я расскажу это только одному человеку и больше никто не узнаёт об этом. Мне не важно, захочет ли он слушать меня, — говорит Брюс, — важно, что я скажу этому человеку. До этого момента ночной мститель звучал очень зажато. Но теперь он чувствует себя свободным и его «истинная правда» начала раскрываться. Он выдержал долгую паузу, чтобы собраться с мыслями. Казалось, ему хотелось сказать очень многое, но что-то сдерживало его. От этой истины он хочет отказаться. К сожалению, этого уже сделать нельзя. Можно только попытаться скрыть её за ложью и недомолвками, но эта уловка уже вряд ли поможет. Брюс делает ещё одну попытку. Истинная правда звучала слишком интимно, чтобы произносить её в стенах церкви. Но ночь не может идти вечно и всё же приходится раскрыть свои карты. -Правда в том, что на самом деле Брюс Уэйн это маска Бэтмена, а не наоборот, — Уэйн произнёс это настолько тихо, как-будто пытался сам не услышать эту правду. Приговор был вынес окончательно. На лице Брюса показалось слабое подобие улыбки. Как будто он был рад наконец-то снять хоть ненадолго этот груз своих мрачных мыслей. Уэйн понимает эту правду и что она обречена навсегда остаться тайной. Они молча согласны друг с другом. Когда дело доходит до того, чтобы наконец-то открыть свои настоящие лица, то они покорно одевают свои маски для очередного танца под Луной. И эти маски им идут, потому что в них они видят правду. Их маскарад великолепен. И они не хотят, чтобы он завершался. Но устроив сцену под Луной, они ожидают следующий шаг от своего партнёра. Но по правде, они не знают, что им ожидать друг от друга. Поэтому они продолжают танцевать всю ночь. И как все остальные танцы, он великолепен и ловко балансирует над бездной. Он удовлетворяет их сердца и дух. И из-за этого он до сих пор им интересен. -Но ведь, если носить маску всю жизнь, — говорит Брюс, — не значит ли что это преступление против самого себя? Уэйн обернулся и уставился на Джокера. Не отрывая глаз от клоуна, он задал вопрос: -Что же мне делать, святой отец? Тогда Джокер всё понял. И в его сумасшедшую голову пробралась гениальная мысль. Она была настолько странной, что он даже испугался. Может быть, она безумна, но в тоже время гениальна. И клоун тихо и медленно, выговаривая как можно чётче каждое слово, произнёс: — Честно, милый, я не знаю. Наверное, это было то, что хотел услышать Брюс. Это выглядело так словно два человека, глубоко погруженные в свои мысли, сознательно объявили «я не знаю». Это был полнейшей абсурд. Но Джокер не желал с этим ничего делать. Он не хотел менять стиль и ритм их привычного танца. Потому что он знал, что в жизни бывает и хуже. Гораздо и намного хуже. Клоун не хотел пугать этим тёмного рыцаря и поэтому ответил совершенно нормальным голосом, без капли привычных смешков: -Я не знаю, но мы можем подумать об этом чуть позже. А сейчас я хочу танцевать. Без всяких масок. А потом я буду сочинять музыку для нового восхода Луны.