Тёмный дворецкий. Теперь нормального повествования не ждите!

Вы бывали в Лондоне? Вряд ли. Этот город серый, абсолютно серый. Вечно хмурое небо, тёмные улицы. Даже более-менее зажиточные районы не лучше. Сложно где-то пройти, не наступив при этом в дерьмо, и ведь оно не всегда лошадиное! А в переулки лучше не заглядывать, чего доброго, ограбят или убьют. А Скотланд-Ярду дела нет до каких-то мелких преступлений. Особенно, если это смерть нищего или обычного рабочего. Зато как дело касается знати — сразу поднимают свои зады и начинают работать. Странно вообще, что они за Джек-Потрошителя взялись. Возможно, дело в его способе убийства. Красиво, ничего не скажешь. Чтоб их. Может быть, в иное время здесь лучше. Но мне повезло отсиживаться в Лондоне конца XIX века. И мне нет смысла жаловаться. Я Наблюдатель. Моя работа просто наблюдать. Это быстро надоедает. Хорошо, конечно, вмешиваться можно. По крайней мере, нигде не сказано, что это запрещено. Однако, когда я просила чего-то интересного, я совсем не имела ввиду заделывать дыры в пространстве-времени, которые заметила Хранительница Времени! Но не отвертеться. Общаясь с Касс, нужно очень аккуратно подбирать слова. И ведь всегда она найдёт, как получить нового подчинённого. Агенты Касс повсюду. По всей Европе. Поэтому она всегда обо всём знает. Но она не вербует Наблюдателей. Можно было сказать, что это невыгодно, ведь Наблюдатель на регион избирается на определённый временной отрезок, но ведь среди её агентов много обычных людей, а все люди смертны. Среди Наблюдателей исключение — я. Ведь под моим наблюдением город, в котором живёт сама Касс. Другие лондонские Наблюдатели тоже на неё работали. Я не могу ослушаться. Как бы мне не хотелось послать всё по известному адресу, трещины в пространстве-времени — это серьёзно. Если попадает в это время человек из будущего — ещё ладно. Из прошлого — опаснее, но не так уж и страшно. Но я не могу позволить попасть сюда твари из другого мира. Свою прямую обязанность Наблюдателя приходится выполнять редко. В мой временной отрезок редко попадают путешественники в пространстве. За те четыре года, что я уже являюсь Наблюдателем я помню только одну штуку. А нет, три. Вот недавно две попали. Хотя, насколько знаю, они не путешественницы, и скоро Касс вернёт их в своё время. По крайней мере, так мне её дворецкий сказал. А у Джонни нет причин мне лгать. Однако, те, кого мне в наблюдение поставили... У меня странное ощущение. Будто я их знаю. На самом деле, даже без объектов наблюдения я не скучаю. Я продолжаю наблюдать, только уже за жизнью лондонцев. Я моё убежище находится в Ист-Энде, а тут всегда что-то происходит. Увы, Джека-Потрошителя застать не получается. Мешать я ему не собираюсь, я просто хочу узнать, кто же скрывается под маской.

***

В мои обязанности входит постоянное наблюдение. Но… это же бред! Тем более, от моей дополнительной работы меня не освободили, так что от наблюдения отлучаться мне надо. Итак, днём я слежу за попаданцами, хотя мне это кажется малость неэтичным (частная жизнь, все дела), а ночью либо разбираюсь с временными трещинами, которых в последнее время появляется слишком много, либо сижу у себя на крыше. Своим убежищем я выбрала чердак над одной пекарней Ист-Энда. Эта пекарня — лучшее, что я могу себе позволить. Не такая уж и дорогая и относительно вкусная выпечка. Даже мне иногда нужно что-то есть. Я забегаю туда раз в три дня. И сейчас заскочу, а потом вернусь к путешественницам. — Доброе утро, мисс! — улыбнулся мне мистер Майк Бейкер, владелец пекарни. — Утреца, — я шуточно отдала честь. — Как у вас дела? — Такое себе. Продажи никакие последнюю неделю. И Джейни всё ещё болеет… — Ей хоть лучше? — Хуже. Она кровью кашлять начала. Ух. Тогда стоит ожидать худшего. Я не самая умная, но симптомы туберкулёза знаю. И достаточно здесь обитаю, чтобы знать, насколько хреновая здесь медицина. Тем более… Бейкерам вряд ли на врача хватит денег. — Ну ладно, не будем о грустном, — мистер Бейкер снова улыбнулся. — Вы что-то хотели купить? — А, да, — я решила тоже не продолжать тему. Помочь я всё равно ничем не могу. — Хотела взять парочку булочек. — Хм, — мистер Бейкер взял с витрины несколько зверюшек из теста, слепленных малость криво, но довольно годно. — Это Мэри вчера налепила. Попробуете? — Ух ты, а она молодец. А давайте, хм… давайте двух кроликов. Мистер Бейкер завернул мне две булочки, параллельно говоря: — В последнее время начали убивать девушек. Будьте осторожны. — Убивать начали шлюх, — я усмехнулась. — Так что, думаю, мне бояться нечего. — Очень надеюсь, но мало ли, что у этих психов на уме. Удачи вам. Я снова отдала честь, и вышла из пекарни. Мистер Майк и миссис Джейни — хорошие люди. Всегда приветливые. И дочка у них просто чудо. Малышка Мэри любит залезать на крышу. И она единственная, кто знает, что я там обитаю. Она очень весёлая девчушка, дружелюбная. Боюсь, как бы она не осталась сиротой… А ещё они с самого начала нормально отреагировали на мой «мужской» костюм. За это вообще огромный плюс им в карму. Я понимаю, что для XIX века выгляжу странно, но всё-таки. Итак, возвращаюсь к работе.