Инструкция по связыванию

Сычжуй закусил губу, тихо наблюдая за кружившим на тренировочном поле юношей. Было ощущение, будто он вор, таскающий по чуть-чуть и не осмеливающийся на что-то большее. Да, сам себе он уже признался, что хотел этого представителя ордена желтых одежд. Хотел чувствовать его в себе, целовать его, да даже выстанывать его имя. За неимением возможности попробовать, юноша буквально жил фантазиями. Одной из его сокровенных была связывание. -Ну и за кем мы там подглядываем? — вдруг раздался голос прямо над ухом. Лань вздрогнул. -Я… Ни за кем! — выпалил он, краснея до корней волос, а затем мельком бросая взгляд на Цзинь Лина. -Все понятно, — серьезно кивнул сидевший рядом Усянь. Конечно, он понимал, на кого смотрел «сын» и, выдержав подобающую паузу, произнёс: -Ну так сделай то, чего просит душа! Он только кажется таким отстранённым и недоступным. С этими словами Вэй Ин удалился, отыграв основную роль в этой сцене и оставляя юношу наедине с фантазиями… *** Будучи воспитанным в клане Гу Су Лань, Сычжуй имел атрофированное умение выражать свои чувства, что заставило его пойти в этот вечер на крайние меры: выпить. Он честно не знал, как на него подействует алкоголь, однако сделал это. Жидкость приятно стекла в желудок, постепенно рассасываясь. Горечь во рту мешала сконцентрироваться на остальных ощущениях, однако вскоре Юань и правда почувствовал себя свободнее. Спрятав в одеждах красную веревку, осмелевший юнец отправился на поиски возлюбленного. *** -Да что с тобой сегодня? — разозлено прошипел Цзинь Лин, буквально впечатывая хозяина «траурных одежд» в стену. -Весь вечер странно себя ведёшь, на вопросы не отвечаешь, зато смотришь так, будто хочешь, чтобы тебя отымели на всех поверхностях этого места. Юань судорожно сглотнул. Даже пьяный он понимал, что если сейчас признается и скажет, что да, он, черт возьми, хочет чтобы его отымели (оговорка, отымел один единственный человек, в данный момент кипящий от ярости) на всех поверхностях этого места, то больше на него не посмотрят. А Цзинь Лин искал опровержение своих слов в глазах напротив и не находил. Опровергнуть это ему хотелось настолько же, насколько подтвердить. Он чувствовал себя виноватым. Виноватым перед другом. Однако не мог перестать думать о том, как этот нежный и все ещё невинный мальчик доверительно смотрит ему в глаза, как даёт себя связать, как отдаётся ему и зовёт по имени… И все это только ему, ему, одному ему-Цзинь Лину. Все касания, нежности, поцелуи, доверчивость… Из задумчивости его вывел виновник этого всего. -Цзинь Лин…-тихо наполовину выдыхнул, наполовину проскулил все ещё прижатый к стене Юань и закусил губу. В этот момент выдержка младшего дала сбой. Схватив Ланя за одежды, он поволок его к себе в комнату и, захлопнув дверь, вновь пригвоздил к стене. -Ты сам нарвался, -тихо произнёс Цзинь Лин, а затем, не дав старшему осмыслить, что вообще он сказал, прижался к губам, целуя. Резко, рвано, не давая вздохнуть и освободиться. Забирая воздух по частичкам, вырывая свободу. Прервав поцелуй укусом за пухлую нижнюю губу и вызвав этим еле слышный полувздох-полустон, он вдруг замер, чувствуя прижатым к паху друга (крепкая мужская дружба) коленом возбуждение, а затем легко поднялся носом к левому уху и прошептал с насмешкой: -Что, настолько хочется? Ну-ну. Сычжуй закусил губу. От этого тона по спине забегали мурашки. Цзинь Лин заметил эту реакцию и, хмыкнув, резко дернул одежды старшего. Белыми волнами они легли на пол, украшенные сверху ярко-алой веревкой. Цзинь Лин замер, глядя на это. Сычжуй же захотел просто исчезнуть. -И кого связывать собирался? — поинтересовался младший, поднимая веревку и проводя по ней пальцами. Мягкая, идеально подошла бы шибари. Юань закусил губу. Вероятно, врать и отступать было уже поздно, поэтому он склонил голову и тихо ответил: -Себя. -То есть, ты был бы не против, если бы тебя связали. -Если бы связал ты, — слегка удрученно поправил старшенький. Он все ещё был не уверен. Его размышления вновь были прерваны. На этот раз тем, что его схватили за руку и почти швырнули на кровать. Юань сел, наблюдая за тем, как Цзинь Лин быстро раздевается. Его вопросительный взгляд скользнул по штанам юноши. В глазах так и читалось: «Полное раздевание у нас не для Ланей? Им объясняли, что совокупление можно проводить силой мысли или как?» Через несколько мгновений пред уже нагим Ланем предстал Цзинь Лин с красной веревкой в руках. От этого вида (толи веревки, толи самого юноши) Юань почувствовал, как ниточки возбуждения в животе крепчают. Он автоматически отодвинулся ближе к стене, давая А-Лину сесть напротив. -Руки, — лаконично потребовал младший тем самым голосом, что пробирал Сычжуя до самых косточек, заставляя замирать. Юноша послушно протянул тонкие кисти. В лунном свете они казались ещё легче и изящнее. Цзинь Лин набросил на них веревку, невольно любуясь. Обхват первый, узелок, правая часть веревки (довольно длинной, но рассчитанной не только на руки) обхватывает запястье, ещё один узелок, левая обхватывает обе руки, узел. Веревка прочно фиксирует запястья, а юноши чувствуют нарастающее возбуждение. Один-от того, что полностью теперь будет во власти другого. Второй-от того, что ему полностью принадлежит первый. Веревка легко оплела руки выше, до плеч. Цзинь Лин работал увлечённо, едва касаясь пальцами кожи Ланя, однако каждое из прикосновений обжигало юношу, заставляя связываться все большее и большее количество узлов внутри. Жар, который зарождался там, уже нельзя было игнорировать. Слишком давило. Слишком возбуждало. Цзинь Лин завязал узелок и перекинул через шею юноши уже связанные вместе веревки, пропуская через петлю. -Встань на колени, — тихо, но уверенно произнёс младший. Лань приподнялся, наблюдая, как на уровне груди, а затем живота образуются узелочки. Пропуская веревки через пах, он уже был готов молиться, чтобы этот вспыльчивый мальчишках хотя бы чуть-чуть поторопился. Жар уже растекался по всему телу, учащая дыхание, заставляя при каждом прикосновении шумно выдыхать. Веревки скользнули по шее, цепляясь через уже имевшуюся петлю. Затем обхват. Переползший на это время Юаню за спину Цзинь Лин резко наклонился к нему. Ухо опалил жаркий шёпот: «Подними руки». Сычжуй, чувствуя, как сзади к нему прижимаются, осознал, что скоро не выдержит. -А-Лин, пожалуйста… — тихонько проскулил он. Юноша тем временем провёл веревки в верхнюю из двух имевшихся петель. -Что, А-Юаню не терпится испытать все это? — тихо прошелестел над ухом надменный голос. Сычжуй простонал. К глазам подступали слёзы. Так унизительно Лань никогда себя ещё не чувствовал. Цзинь Лин провел обе части за спиной, зацепив за уже имевшиеся и развёл, выводя вперёд и вновь приникая к юноше. Заметив, слёзы, уже готовые стечь по щекам, младший прошептал: -Скоро я закончу. Я просто очень давно хотел посмотреть на _моего_ А-Юаня, связанного и готового отдаться только мне. Сычжуй боялся вдохнуть, осмысливая то, что ему только что сказали. Главной мыслью в данный момент билось «очень давно… своего…». То есть, все это взаимно? Не просто так? И не издевательство? Тем временем веревка змеей скользнула во вторую петлю и спустилась на бёдра, обхватывая. Сычжуй резко выдохнул, вырываясь из мыслей, когда рука Цзинь Лина прошлась по внутренней стороне. Это уже было не просто случайное прикосновение. Ладонь мягко поднялась, очерчивая каждую мышцу и каждую косточку, пока не добралась до талии. Крепкие руки обвили ее, а затем Юань почувствовал влажное прикосновение к своей шее и задрожал. Мягкое и тягучее, медленное. Цзинь Лин добрался до линии челюсти, а потом, поднявшись по ней, мягко прикусил мочку уха. -А-Лин…-дрожащим голосом начал Сычжуй. Младший оторвался, слегка лизнул ухо юноши, а потом отстранился и поднялся с кровати, замирая и созерцая своё творение. Одного легкого движения хватило, чтобы и так дрожавшие колени Юаня подкосились и он свалился на спину. Такой чистый, невинный, преданный… Цзинь Лин сглотнул, а затем шагнул к юноше, закидывая его ноги себе на плечи и наваливаясь сверху. Руки Сычжуя оказались сверху, прижатые к кровати. Губы захвачены представителем клана Лань Лин Цзинь. Целовал младший глубоко, выхватывая редкие частички воздуха, цепляя язык второго и сплетая его со своим, влажно, мокро. И грязно. Цзинь Лин отстранился, оставляя тоненькую ниточку слюны, а затем, проведя правой рукой по бедру Сычжуя и получив в ответ на действие стон, поднёс к его рту пальцы. Старший приоткрыл губы, захватывая две фаланги и обильно смачивая их слюной. Развратное зрелище, однако Цзинь Лину это пришло в голову лишь после. Гораздо позже. Цзинь Лин высвободил пальцы из плена чужого рта, а затем мягко прошёлся ими между ягодицами юноши под ним. Последний мгновенно поджался, однако Цзинь Лин навалился на него всем телом, вынуждая вернуться в изначальную позу и плавно ввёл один палец. «Жарко-жарко-жарко-жарко!!!» — известили все возможные чувства бегущей строкой. Младший был возбуждён не меньше Юаня, однако стоило ему провести по стеночкам внутри, как стон со стороны нижнего заставил его сексуальное желание подскочить сразу в несколько раз. Такой томный, просящий… В пальцах собрались все самые чувствительные нервные клетки. Быстро закончив разработку, он склонился к Сычжую и, мягко прижавшись к его губам, плавно вошёл. -Мх…-простонал старший. На глазах вновь выступили слёзы. Цзинь Лин замер. Боль причинять совершенно не хотелось, однако сдерживать себя становилось с каждой секундой все сложнее и сложнее. Он начал плавно двигаться, с каждым разом чуть меняя угол, дабы понять, как доставить удовольствие и Ланю. Дрожь в стройном теле и протяжный стон возвестили его об успехе. А-Лин начал двигаться под тем же углом, наслаждаясь новыми стонами и мягким прогибом спины. Через какое-то время Юань и сам начал поддаваться назад, дабы принять глубже. Казалось, ему этого было все ещё недостаточно. Цзинь Лин, поняв это, мягко приподнял старшего и, обнимая за талию, выпрямился. С глухим стоном Сычжуй, перекинув связанные руки через шею младшего, опустился до основания, принимая полностью. Тяжело дыша, он замер так, пока А-Лин не начал двигаться в нем сам, выбивая все новые и новые как по интонации, так и по протяжности и высоте стоны. В довершение ко всему присоединились губы. Цзинь Лин целовал все ещё резко, рвано, забирая все стоны. Едва ли он давал Сычжую передышки. -А-Лин…-жарко выдохнул Юань, успевая отстраниться в нужный момент. -Я… На грани… Уткнувшись младшему в шею, Лань со стоном излился, ни разу не прикоснувшись к себе. Через пару резких движений за ним последовал и Цзинь Лин. *** Старший лежал на груди у адепта Лань Лин Цзиня, чувствуя мерное дыхание. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему довольным. -А-Юань… Как тебе? — тихо спросил Цзинь Лин, прижимая юношу к себе за талию. -Понравилось. А тебе? — ответил Лань, чуть краснея. -Тоже, — ответил младший, а потом о чём-то задумался. -Скажи, только честно, хорошо? Я… тебе хотя бы чуть-чуть нравлюсь? Последовала пауза. -Да. Ты мне очень сильно нравишься. Я, наверное… Я тебя люблю, — тихо ответил Сычжуй. За этим вновь последовала пауза, а затем Цзинь Лин тихо произнёс: -Я тебя тоже. Сычжуй чуть приподнялся и коснулся губами тонкой ключицы, вкладывая в это всю свою любовь к А-Лину. Таким счастливым он ещё никогда себя не чувствовал …