Год с Малфоем

В Большом Зале сегодня было как никогда шумно. Повсюду слышались разговоры, радостные выкрики, смех. На лицах сверкали улыбки. Призраки сновали по помещению, пугая первокурсников и здороваясь с уже знакомыми и полюбившимися ребятами. Глядя на все это, у директора Хогвартса Минервы Макгонагалл на лице возникала улыбка и невольно напрашивались слезы. Кажется, все возвращается на круги своя. Год назад кончилась война. Она оставила непоправимый след в жизни каждого магического существа. Хогвартс оживал. Спустя год реконструкции почти все ученики вернулись в учебное учреждение, чтобы вдохнуть в него новую жизнь. Сегодня был первый учебный день, а прошлый вечер у всех отложился в памяти радостными криками друзей, непрошеными слезами, прекрасными словами, а главное, надеждой на непоколебимое, счастливое будущее. Стол Гриффиндора, пожалуй, был эпицентром шума. Этот факультет всегда отличался сплоченностью и прытью. Рональд Уизли лениво уплетал кашу, слушая рассказы друзей о затянувшихся каникулах так, словно мыслями он был еще где-то далеко от школы. Гарри, уткнувшись в новый выпуск Пророка, словно вообще не замечал никого вокруг. И если бы не Джинни, несколько раз поправлявшая направление его руки, то завтрак парня уже был бы на его брюках. — А где, Гермиона? — спросил Невилл, оглядываясь по сторонам. — Она сказала, что позже подойдет. Ей нужно с кем-то встретиться, — Рон вопросительно повел бровью. — Не знаю. Она вернулась какая-то странная. Вроде, все та же Гермиона, но что-то изменилось, — пожала плечами Джинни, — постоянно улыбается. Вчера вечером отправляла кому-то письмо с совой. — Может, у нее кто-то появился? — спросила подошедшая Полумна и села рядом с Невиллом. На этих словах Рон поперхнулся. Его до сих пор трогала эта тема. С того случая в Тайной комнате девушка больше не поднимала эту тему, но дала понять, что все это было совершено на эмоциях, и отношения у них скорее братские. Она вела себя так же, как и раньше. Уизли понимал, что поднять этот вопрос, значит потерять многолетнюю дружбу или обрести стеснение в отношениях. — Похоже, Малфой решил не заканчивать школу, — Рон посмотрел на стол Слизерина, который стал куда скромнее чем в прежние времена. — Паркинсон с Забини здесь, а их дружка не видно. — И вчера его не было, — подтвердил Невилл, но вдруг его глаза расширились так, словно готовы были вывалиться из орбит, а рот приоткрылся в удивлении, будто он увидел воскресшего Снейпа, которого в свое время боялся, как огня. Все повернулись по направлению его взгляда и обомлели. Газета Гарри полетела на пол, каша Рона пикировала ему на кофту, а у Джинни, кажется, задергался правый глаз. В дверях Большого Зала, держа за руку Драко Малфоя, показалась Гермиона Грейнджер. За столом Слизерина наступила тишина, а потом резко взорвалась волна удивления. Гриффиндор пребывал в какой-то прострации. Паркинсон начала тихо сползать под стол. Гермиона что-то сказала своему спутнику, но тот лишь улыбнулся и пожал плечами. Паркинсон вновь стало дурно. Малфой улыбается Грейнджер. Кажется, в психиатрическом отделении Святого Мунго не останется мест. Еще раз улыбнувшись друг другу, они разошлись каждый за свой стол. Малфоя сразу оккупировал Забини, и он слышать не хотел, что блондин хочет есть, ему нужны были подробности. Вокруг Гермионы собралась нескромная кучка ее друзей, которые просто требовали объяснений. — Дорогая, что происходит? — тихо спросила Джинни, опережая брата, у которого вот-вот дым из ушей повалит от злости. — И вам, доброе утро, ребята, — смущенно сказала их подруга. Она знала, что этого разговора не избежать, но и скрываться не хотелось, ведь им уже не десять лет, и война закончилась. Чистота крови потеряла былой статус. Они знали, что будет тяжело. Но если друзья их ценят, то смогут понять. Возможно, не сразу. — Ты и Малфой… Как это получилось? И не делай вид, что не слышала мой вопрос! — Слышала. Просто это очень длинная история. Давай после уроков прогуляемся, и я все расскажу. — Но… — Все потом. Уроки скоро начнутся. Вы же не хотите лишиться баллов в первый же день? Все уроки ребята сидели словно на иголках. Особенно виновница ситуации, на которую были обращены десятки глаз. Однокурсники даже не пытались отвернуться, когда она замечала их заинтересованные взгляды. У большинства в глазах читалось осуждение. Он же бывший Пожиратель, его отец был одним из главных фаворитов Темного Лорда. Занятия закончились, и Грейнджер нехотя поплелась переодеваться. Предстоял трудный разговор. Особенно ее волновал Рон. Он любил ее, но после его поцелуя с Лавандой Гермиона годами боролась с проклятым чувством, потому что понимала, что он не тот человек, которому можно отдать свое сердце, раз он так разбрасывается ее чувствами. И тот поцелуй в Тайной комнате — последний выброс ее эмоций. Теперь она любила его только как брата. А Драко… Драко нарушил все спокойствие, ворвавшись в ее жизнь, распалил внутри невиданной силы пожар. Он давал ей те эмоции, которых всю жизнь не хватало. С виду такой холодный и расчетливый, внутри он был страстным, слегка вспыльчивым, а главное нуждался в человеке, который сможет принять его таким, какой он есть. До прошлого лета, этим человеком была только его мать… Сама не заметив, Гермиона окунулась в воспоминания прошедшего года, который, казалось, пролетел за одно мгновение.