Я так соскучился..

*** «Прошло ровно два года с того момента, как Хосока забрали на войну. Два года с того момента, как Юнги перестал улыбаться…» Двадцать пятое апреля—день, когда Хосок ушёл и не вернулся. Именно в этот день, на протяжении двух лет, Юнги становится на колени перед иконой и начинает молиться. Он всё ещё надеется, что Хосок жив, он готов верить в это до последнего вздоха. «Знаешь, я так соскучился» А что Хосок? Он жив. Но в груди, помимо пулевых ранений, есть ещё одна, самая большая—огромная дыра, образовавшаяся из-за отсутствия, так нужного сердцу человека. И с каждым днём эта дыра всё больше и больше, разрывая грудную клетку на куски. Ему порядком надоела эта жизнь, но каждый раз, после очередных пуль в теле, он продолжает жить, только ради одного человека. Самого любимого и нужного сердцу человека. «Дайте мне белые крылья, — я утопаю в омуте, Через тернии, провода, — в небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем..» «Знаешь, я так соскучился.» Ночь с двадцать пятого на двадцать шестого сентября. Прошло ещё пол года, а он так и не вернулся. Юнги в который раз не может уснуть, слёзы предательски скатываются со щёк на подушку, он снова даёт волю эмоциям, сжимая в объятиях огромного медведя, которого однажды подарил ему Хосок на двадцатилетие. Юнги больно, Хосок это чувствует, ему самому больно не меньше, но он ничего не может поделать, кроме как молить всевышнего дать возможность вновь встретиться с его малышом, поцеловать, обнять и больше никогда не отпускать. Он так сильно его любит, так сильно скучает. «Нитью незримой нас намертво сшила игла, Так больно когда города нас хотят разорвать.» «Прошло ровно три года, с того момента, как Хосок вернулся домой. Три года, с того момента, как Юнги снова начал улыбаться.»