Опавшие листья сгорают, Древо теплом одаряя От спрятанных в землю корней До самых высоких ветвей, Где новые листья растут.
Вообще-то, никаких чётких указаний о том, как вставать, нам заранее не выдавали, однако за время выхода учителей мы, поступающие, вслед за семпаями постарались встать поровнее. Когда Сандайме заговорил, перед ним была уже не беспорядочная толпа, а более-менее ровное построение. — Приветствую вас, молодые листья Конохи! Я уверен, что из вас вырастет множество великолепных ниндзя, и желаю вам на этом пути не терять терпения и веры в себя. — как-то незаметно вокруг стемнело, будто нас накрыла тень кроны исполинского дерева — собственно, если присмотреться, можно было даже вычленить в этой тени ветви и листочки. Я не видел, чтобы кто-то складывал печати, но это точно была техника иллюзии — сосредоточившись, я смог сквозь неё увидеть залитую солнцем траву, точно такую же, как несколько минут назад. Тем временем Хокаге продолжил: — Пусть нас всех ведёт Воля Огня — решимость вместе защищать тех, кто нам дорог, и тех, кто дорог нашим товарищам! — здесь Сандайме сделал небольшую паузу. — Когда человек одинок, пламя его воли мало и почти ничего не может осветить и изменить. — Хирузен-сама поднял руку, и на его указательном пальце зажёгся тусклый огонёк. — Но если у человека есть друзья, которые поддерживают его и которых поддерживает он сам, огонь их воли сливается и становится могучей силой, способной изменить весь мир! — сначала огоньки зажглись и на остальных пальцах, затем ладонь сжалась в кулак, который объяло пламя, напоминающее уже не свечу, но факел. Сандайме вскинул руку с огнём вверх, и стоявшие за ним учителя повторили этот жест. Их кулаки засияли тоже, и через несколько секунд от каждого вверх протянулся лучик рыжего света. Нити пламени скрестились в воздухе над головой Хокаге, сплелись в крупный огненный шар и взорвались ярким фейерверком. И одновременно с этим гулко звучал голос лидера Селения, Скрытого в Листве: — Так станьте же достойными носителями Воли Огня! И к каждому из детей плавно опустилась звёздочка размером со светлячка — частичка того огня, что разлетелся мгновения назад. Зрелище заворожило и меня, и тех, кто пришёл сюда проводить ребёнка, а уж о самих детях и говорить нечего — на огоньки, зависшие над подставленными ладонями, все смотрели с благоговением, боясь вздохнуть. — Добро пожаловать! — Хокаге протянул вперёд светящуюся ладонь, учителя за ним вновь подняли горящие кулаки, мои будущие одноклассники и семпаи подняли свои огоньки навстречу — и иллюзия рассеялась, вновь вернув нас в яркое солнечное утро. Однако речь ещё не закончилась: — Если всё же кому-то из вас не хватит терпения, чтобы стать настоящим шиноби, — не расстраивайтесь! Великое Древо Конохи состоит отнюдь не только из листьев и примет от вас любую помощь — главное, не дайте потухнуть Воле Огня в вашем сердце, а уж кем быть — выбирайте сами. И помните: с какой бы проблемой вы ни столкнулись, какого бы противника ни встретили — сражаться с ним вы будете НЕ В ОДИНОЧЕСТВЕ! С вами всегда будут ваши товарищи! — последние слова прозвучали заметно громче, привлекая внимание и буквально выжигаясь в памяти слушателей. Продолжил Сандайме куда тише и спокойнее, широко улыбаясь: — А теперь можете идти знакомиться со своими сенсеями. Желаю вам внимательности на уроках и терпения в тренировках! И мы, как и было сказано, двинулись к учителям, из строя которых вышли вперёд те, кто будет отвечать за классы этого года.речь Сандайме перед Академией
11 марта 2020 г., 16:54
Примечания:
Это то, как с моей точки зрения стоило бы организовать "первое сентября" в Академии Ниндзя Конохи.
Из красных дверей Академии, над которыми располагались иероглиф “шиноби” и символ Листа, во главе группы учителей к нам вышел мужчина в белом хаори, длиннополом красном кимоно с белым поясом оби и красной же шляпе с иероглифом “огонь” — Сарутоби Хирузен, Третий Хокаге Конохагакуре но Сато. Впечатление он производил сильное: манера двигаться, взгляд, фон чакры… Сразу было понятно, что главным он стал не просто так, что эта роль — действительно его.
Ниндзя-наставники разошлись в стороны, вставая шеренгой перед толпой учеников, а Сандайме вышел вперёд и традиционно начал со стихотворения: