Back to school - 2

— Чуваааак, — Майерс на том конце телефона, недовольно растягивая слова, чем-то яростно гремит, — если у тебя в Питтсе не ливень из презиков, то отвали. Мне сейчас не до тебя. Ну, где же они, блядь! Джонатан очевидно не сбавляет темпа, так как, судя по звуку, на пол летит как минимум сервиз на шесть персон, и последняя фраза явно предназначается не Тейлору. — Не можешь поговорить с лучшим другом? — Джас обиженно шуршит упаковкой с чипсами и, взяв горсть, запихивает себе в рот. — Мы давно не разговаривали. Когда вы приедете с Люком? — Через уикенд, — тот по голосу явно не с Джастином, — Гордон купил билеты. Тут он чем-то отчаянно шелестит, и на пару секунд воцаряется тишина, разбавляемая играющей на заднем плане танцевальной музыкой, а затем: «XL? Блядь, XL?!» — Что у тебя там? — Джастину уже любопытно. Он набирает еще горсть чипсов и с набитым ртом спрашивает: «Что за XL?». — Какая длина члена нужна для такого презика? — в голосе чувствуется надежда. — Ха, тебе не светит, — Тейлор давится от смеха, но потом с тоном знатока добавляет. — От двадцати до двадцати трех. В принципе XXL тоже такой же, но там хуй должен быть толще. Маейрс, — в трубке ехидство, — а тебе нахрена такие? — Это не мои, это я… короче, мне нужен презик. А тут хозяйские. Я на вечеринке. — Ха, тебе обломилось наконец-то? — Джастин хохочет в голос. — Аллилуя! А уверял меня, что Гордон будет последним. — Ты у нас последняя целка, — Майерс, сидя на полу хозяйской ванной, срывает упаковку и, раскатав гондон на ладони, удрученно на него смотрит. Нет, это будет выглядеть, как плащ-палатка. — Я? — Джас возмущенно восклицает, — да я трахаюсь на порядок, а то и на два порядка больше, чем Гордон с твоей сестрой, — Джастин подъебывает, отпихивая пустой пакет из-под чипсов. — Хочешь сказать, что тебя трахают? Думаешь, не понятно, какой в вашей парочке расклад? Нет, ты скажи, — Майерс в свою очередь кидает бесполезную резинку в корзину, — ты свой член куда-нибудь вставлял в последнее время, кроме как в свой же кулак? — Я… — Джастин замолкает, понимая, что крыть нечем. Его действительно ебут и в хвост, и в гриву, а чтобы получить мистера Кинни в свое «активное» распоряжение, нужно на отлично сдать сессию. — Я так и думал, — приятель довольно кивает, а затем делает кислую мину, понимая, что подходящих презиков нет. Алиссия ждет, поэтому надо срочно спуститься вниз и безпалевно стрельнуть у какого-нибудь парня. Вряд ли на этой тусе все половые гиганты. — Хорошо, что я не гей, — Джонатан радостно возвещает, резво поднимаясь с кафеля. — Ну, и кто у нас девочка? Джастину не удается ответить, так как разговор прерывается, но это и к лучшему. Потому как, какой смысл позориться?

*****

Будильник, сука. Будильник, назойливая трель которого сопровождает тебя практически каждый божий день в течение учебы в школе, потом в колледже искусства и дизайна, куда ты имел счастье поступить, а в будущем и на работе. Будильник, раздражающий звук которого въелся тебе в мозг и ассоциируется с самыми неприятными моментами, сопровождающими раннее утро. Ну, если только… — Джас, — теплые пальцы скользят по волосам, убирая отросшую прядку льняных волос, а бархатный голос шепчет в ухо. — Подъем. Джастин тянется к месту, откуда звук, и, совершенно не ведя ухом, поудобнее пристраивает разомлевшую ото сна тушку, выбрав стратегически верную позицию. Сверху. — Иди в душ, потом заправь постель, а я сварю кофе, — чуть влажная от пота кожа пахнет чем-то вкусным, и парень только сильнее утыкается носом в ключицу, облапав Кинни обеими руками. — Джас, — строгий предупреждающий голос, но все же смягченный сонной хрипотцой, опять раздается где-то у шеи, а шлепок по заднице в воспитательных целях совсем не помогает. Хочется выпятить попу и еще раз почувствовать уверенную, властную ладонь на ягодице, раздвинуть пошире ноги, расслабить... Так, стоп. Ясные голубые глаза распахиваются сами собой, и Джастин резво скользит вниз со своего бывшего учителя. С этим пиздецом надо что-то делать! — Ненавижу заправлять постель. Лучше сварю кофе. — Босые ноги опускаются на пол и ретиво шлепают по паркету в сторону ванной, а затем слышится звук захлопнувшейся двери. Нужен какой-то план. Джастин включает воду в душе и пытается проснуться под прохладными струями. План номер А. Потому как план Б — сдать сессию — не вариант. Он точно завалит какую-нибудь теорию искусств, которую вдвойне тошно слушать из-за препода, маленький рост которого практически полностью скрывает кафедра. Только взбитый хохолок на макушке, мерно двигающийся от одного конца кафедры до другого, и нудный голос возвещают о том, что идет лекция. Джастин, морща нос, намыливает голову и вспоминает, что первой парой сегодня как раз теория. Правда он собирается ее прогулять, так как у него секретная подготовка одного важного мероприятия с парнями из потока. — Помочь? — Брайан раздвигает дверцу душевой и входит внутрь. — Я уже закончил, — Тейлор спешно смывает пену и под удивленный и немного насмешливый взгляд карих глаз проскальзывает наружу, чуть не подскользнувшись на плитке. — Тебе же, как обычно, черный без молока? — огромное полотенце накрывает его практически с головой, и через пару секунд Тейлор выныривает из-под него, розовый как поросенок. — И без сахара, — Брайан скользит взглядом по открывшемуся виду, одновременно регулируя температуру под себя, затем закрывает глаза, подставляя лицо теплому душу, а Джастин, в свою очередь зависнув на короткое время, с усилием отдирает взгляд от мокрой, загорелой кожи, и решительно двигает в сторону двери. Нужен очень хороший, действенный план. И никакая он не девочка.

*****

— Я тебя отвезу, — Брайан неспешно делает глоток горячего кофе и берет из пачки свою первую за сегодняшний день сигарету. — Аааа? — Джастин отрывается от своих мыслей, ставя чашку на стол и слизывая «усы» от капучино. — А, нет, не надо. Можешь ехать в свой универ. Я сам, на автобусе. — Собрался прогулять? — Брайан стряхивает дым и смотрит, как Тейлор сползает со стула и, взяв валяющийся рядом рюкзак, начинает проверять его. — Нет, просто мы договорились с парнями встретиться до лекций… черт, — Джастин бросается к столу и роется в учебниках, а затем, вынув ненужные, запихивает парочку новых в сумку. — Собираться надо с вечера, — Кинни делает еще глоток, а затем освобождает руку, чтобы обнять подбежавшего к нему Тейлора, во второй руке все также держа сигарету. — Ты прав, — Джастин льнет и трется носом о шею, — тогда и время было бы больше. Прижимаясь пахом, оба чувствуют еще не спавшее утреннее возбуждение. Тейлор вдыхает классическое сочетание кофе и сигарет, закрывая глаза и думая, что может ну его, этот челлендж. Язык проникает ему в рот, укрепляя родившуюся мысль, и шаловливая ручонка тянется к фирменным, дорогим джинсам, заползая внутрь. Правда совсем не с той стороны, которая предполагается для шустрых, но все же пассивов. — Ты опоздаешь, если собираешься добираться на автобусе, — Брайан прерывает поцелуй, все еще чувствуя две ладони на своей заднице, которые очевидно не собираются прерывать банкет. — Подумаешь, — ладони мнут пятую точку, стараясь беспалевно продвинуться к центру. — Я тебя отвезу, — Кинни «заедает» последний глоток кофе затяжкой, а затем, потушив сигарету, встает и, подхватив одной рукой споткнувшегося Тейлора, а второй — пальто, выходит из лофта. А Джастин едва успевает подцепить рюкзак, еле-еле высвободив руки из джинсов мать их Дизель. Бля, какой челлендж с таким контролем.

*****

— Тейлор! Блондина тихо окликают из коридора, и тот поворачивает голову. — Какого хрена ты на лекции? — однокурсник проговаривает это практически без звука, только губами, отчаянно жестикулируя и давая понять, чтобы Джастин сваливал. — Ты забыл?! — Нет, — Джастин точно так же тихо шепчет, косясь на кафедру и следя за хохолком. Он одним отточенным движением скидывает учебники в рюкзак и отодвигает стул на полшага. — Мистер Тейлор, — хохолок останавливается посередине каферды, — до конца лекции еще тридцать минут. И имейте ввиду, на экзамене я учитываю все параметры: от дисциплины до четких ответов на дополнительные вопросы. Джастин недовольно морщится и вынимает обратно тетрадь. Чтобы не уснуть в оставшееся время, он выводит карандашом цифру один на бумаге и, обведя ее в круг, пишет против нее одно слово — презики.

*****

Б. —  Пообедал? Д. —  Деньги забыл. Б. — В правом наружном кармане. Д. — Точно! Когда у тебя перерыв? Встретимся? Могу отсосать. Б. —  Приедешь с пар, я тебе сам отсосу. — Джастин, привет! — темноволосый парень, улыбаясь, подходит к нему на перемене. — Как дела? — Отлично, — тот отрывается от экрана телефона. — Чуть не уснул у Робинса. — Ха, хорошо, что я туда не хожу, — парень садится рядом и, открыв рюкзак, достает яблоко. — Хочешь? — Давай, — Джастин протягивает руку и, получив зеленый, кисло-сладкий фрукт, не долго думая, откусывает. — Я хочу участвовать в вашем флешмобе, — он пристально смотрит на Тейлора, — возьмете? — Блядь, кто проболтался? — Неважно, — брюнет улыбается. — Знаешь, я сначала не хотел, так как идея светящихся теней в парке и танцев мне показалась скучной. Такое уже было, но твоя задумка с лейблами это гениально. — Если она прокатит, то это будет уже не флешмоб, — Джас жует и хитро смотрит. — Это провокация, и она наказуема, поэтому всё придется провернуть втихую. Правда, вряд ли мы это реализуем. Парни ссут. Так что будет скучный флешмоб. — Мы их сможем переубедить, — собеседник уверенно кивает. — А чтобы выделиться среди других, нужно поднимать проблемы общества, а не просто быть рафинированным художником. — Я им тоже самое сказал! — Джастин в порыве поддается вперед, — мы же творческая молодежь, а не старые пердуны. Мир — наш, и стоит продвигать свои взгляды, а не быть тупым развлекальщиком. Но меня мало кто поддержал. Джастин разочарованно кусает яблоко. — Ничего, еще поддержат, я тебе помогу, — брюнет смотрит, как у того сок течет по пухлым губам, и сглатывает. — Иначе затея ничего не стоит, — тут он встает, подбирая школьную сумку. — Ладно, мне надо идти. — Спасибо за помощь, — Тейлор с чувством пожимает ему руку, улыбаясь своей привычной неземной улыбкой. В горле пересыхает, и следующие слова произносятся с трудом. — Ты крутой, Джас. Я… твоя идея достойна того, чтобы реализоваться, чего бы это не стоило. Он поворачивается и шагает в сторону колледжа, но через несколько шагов слышит окрик. — Итан, — Джастин весело морщит нос, — а тебе реально нравится дизайн? — Родителям нравится. Они архитекторы. А я скоро сдохну. — Не повезло тебе. — Повезло, — Голд скользит взглядом по матовой коже, а затем по ладной подростковой фигуре. — Но я собираюсь переводиться на другой факультет. Люблю музыку. — Рок-н-ролл, йееее, — Тейлор поднимает два пальца вверх. — Классика, — Итан смеется, наблюдая, как тот изображает блевательное движение. — Увидимся, Джастин. — Сегодня в три в парке после лекций. Мы хотели с утра, но не получилось. Разработаем план и отымеем эту реальность. Итан закусывает губу и, махнув на прощание рукой, смешивается с толпой подростков.

*****

— У тебя есть пиво? — Люк, обращаясь к Джастину, открывает дверцу холодильника, обозревая полки. — Завали, — Майерс деловито подходит к столу и берет бутылку янтарной жидкости. — Мы будем пить виски. Подхватив три стакана, он шагает в центр лофта и опускается на мягкий ковер. — Травка с собой? — Джонатан разливает виски, бросив вопросительный взгляд на Гордона, и, получив утвердительный кивок, удовлетворенно ухмыляется и поворачивается к Тейлору. — Как продвигаются дела? Девственность уже в прошлом? Друзья пробуют виски, а Люк, поморщившись от жесткого пойла, недоуменно смотрит. — Да, братан, и такое бывает, — Майерс хлопает Гордона по плечу и берет у него пакетик с дурью. — Так он тебе еще не дал? — Кто? Кинни? — до Гордона доходит, что речь идет об их общем бывшем учителе французского. — Так он же альфач. Не, такие не дают. Смирись, Джас. — Много ты понимаешь, — Джонатан с умным видом скручивает косячок. — Самцы тоже дают, правда, Джас? — Кому? — Тейлор недовольно пихает Майерса и, отобрав у него бутылку, наливает себе чуть ли не доверху. — Таким же самцам, сечешь? Сладковатый дым начинает распространяться по лофту, кружа голову и делая ее тяжелой. Приглушенный свет гармонично освещает интерьер, заставляя поблескивать красивым цветом виски в граненых стаканах. — А кто еще самец? Джас, что ли? — Люк берет у Майерса косяк и вдыхает так, что начинает кашлять. — Ой, мамочки, — он переводит дыхание. — Я тут с вами сдохну во цвете лет. — Зануда. — А ты идиот. Посмотри на Тейлора. В нем самцовости, как в индюшке. — Заткнитесь оба, — Джастин не выдерживает. — И вообще, я очень сексуальный. — Ага, тебя только трахать и трахать, — Майерс хихикает, еще раз затягиваясь и наблюдая, как Люк пытается расстегнуть тугие пуговицы на рубашке, так как становится жарко. — Блядь, у меня от марихуаны стояк, — Джастин, сделав себе скрутку, цепляет ее губами и откидывается спиной на диван. — Порулить тебе? — Майерс с ехидцей поворачивается к другу вплотную. — Как насчет Голландского штурвала? — Давай я тебя лучше трахну, — Джастин зажимает пах рукой, стараясь сбросить напряжение. — Дал бы мне? — Если Кинни не даст, придется мне, — Джонатан успокаивающе похлопывает друга по плечу, а затем, сделав наркотический вдох, кладет травку рядом с виски. — Я не позволю тебе умереть девственником. — Ты его должен зацепить, — Люк опрокидывает стакан практически вертикально, высасывая остатки и чуть не заваливается назад, но в последний момент Майерс подхватывает его. — Стань крутым. Сделай что-нибудь потрясное, что заставит посмотреть на тебя, как на жеребца. Джастин пьяно морщит лоб, задумчиво скребя пальцем по щеке, а затем кивает. — Есть такое. — Что? — Пока не скажу. Сами увидите, — он хитро улыбается, тянется к бутылке, но, не справившись с координацией, падает на бок прямо на колени Майерсу. — Все увидят. Это будет круто, — он не предпринимает попытки подняться, удобно устроившись у друга на бедрах. — Налей мне еще. Майерс с готовностью звякает стеклом, а Джастин делает очередную затяжку. — Люк, какого хрена? — Джонатан смотрит, как тот расстегивает джинсы и вытаскивает из-под пояса рубашку. — Жарко, блин. Вам нет? — Гордон с красными щеками обмахивается своей рубашкой. — Кстати, как там прошла твоя вечеринка? Нашел «S"-ку? — Тейлор — ты козел, — Майерс хлопает друга по лбу в наказание за то, что тот проболтался. — У меня «М». И да, нашел. Так что, наша проблема с тобой теперь — Джастин. Смотри, какой красавчик лежит, — он проводит блондину по волосам, а затем щекочет за ухом, а тот фыркает и задумчиво отбрыкивается. Да, это будет иметь резонанс. А когда он скажет Брайану, что это была его идея, то тот точно посмотрит на него в другом свете. И хорошо, что Кинни — преподаватель в Питтсбургском университете, а не какой-нибудь рекламщик: не будет никакого конфликта интересов. — Вискарь закончился, — констатирует Майерс, встряхивая бутылкой. — Там на полке есть еще, — Джастин слабо машет рукой в сторону кухни, а Джонатан щелкает Гордону, чтобы тот метнулся за алкоголем. — Так, ну мы устроим «штурвал» или нет. Нас трое, так что можем сделать круг. Это последнее, что слышит Джастин, закрывая отяжелевшие веки. Да, все охренеют, и Брайан тоже. Он ведь такого не ожидает от своего бывшего ученика. А Брайан действительно не ожидает, вернувшись в лофт, увидеть следующую картину: Джонатан Майерс спит на полу, полусидя, облокотившись о кресло. На его коленях безмятежно сопит белокурый ангел с раскрасневшимися щеками аки красная девица. Две пустые бутылка виски валяются на светлом ковре, и огромное коричневое пятно на нем нисколько не дает усомниться в том, что случилось непоправимое. Люк Гордон пристроился рядом. Его рубашка валяется на полу, а он, подложив себе под голову бедро Тейлора, вполне себе мирно посапывает. Сладкий специфический запах густым облаком висит в помещении, и Брайан, подсчитав валяющиеся косяки и убедившись, что количество не превышает опасную норму, идет открывать окно. Затем подходит к троице и, обняв Джастина, аккуратно его поднимает, следя за тем, чтобы Гордон не стукнулся головой. А Люк лишь что-то бурчит под нос и даже не собирается просыпаться. Опуская Тейлора на огромную кровать, он снимает с него джинсы, наблюдая, как тот ворочается во сне. — Люк, вставай, — Брайан возвращается к своим бывшим ученикам и трогает Гордона за плечо, пока тот, поморщившись, не открывает глаза. — Ми… ой.. мистер Кинни? — он щурится от света, а затем пытается подняться, но это не получается, так как его джинсы спущены на бедра, а с таким раскладом это сделать проблематично. — Майерс! — он толкает друга в бок. — Подъем, чувак. Тот шевелится во сне, возится, а затем тоже открывает глаза и оглядывается вокруг, пока взгляд не упирается в Брайана. — Здрасьте, мистер Кинни. А мы тут с Джастином… — он вертит головой, пытаясь найти друга. — А где он? — В постели, — Брайан закатывает глаза, помогая тому подняться. — У вас все четко, — Джонатан уважительно кивает, наблюдая, как Гордон, прыгая, пытается натянуть джинсы. Они, что, все-таки дрочили друг другу? — Мы тут выпили у вас весь вискарь. — Точнее вылили на ковер. Шагайте оба в постель. Вам там всем хватит места. — Не сомневаюсь, — Майерс с похмелья пытается придать голосу тон самца. — Но мы это.. — А вызовите нам такси, мистер Кинни, — Гордон, справившись с молнией, подхватывает шатающегося друга за плечи. — Нам лучше в нашу гостиницу. Это всего в двух кварталах. — Я вас отвезу, — Брайан скептически на них смотрит, в памяти возвращаясь в школу на год назад. — Берите сумки и шагайте к лифту. Он указывает им на сумки в прихожей, так как если дождаться, пока парни сами сориентируются в пространстве, пройдет год. Затем, выйдя в коридор, коротко произносит «справа», имея ввиду лифт. — А знаете, мистер Кинни, — Майерс, уже сидя в машине, поддается вперед к водительскому креслу. — Джас крутой парень, — он решает помочь другу, а невыветрившиеся наркота и алкоголь лишь добавляют уверенности, что ты на правильном пути. — И вы это… зря так. Он отпихивает Гордона, который пытается его унять. — Вот я бы ему дал. А я не гей, — Майерса при очередном повороте отбрасывает назад. — А вы гей. — Логика железная, Джонатан, — Кинни даже не собирается слушать подростковый бред. Выдержки ему не занимать, если учесть, что он преподаватель мелкой шалупони, которая, даже когда поступит в университет, остается такой же. — Майерс! — Гордону неудобно за друга, и он жестикулирует ему, давая понять, чтобы тот заткнулся. — Приехали, — Брайан останавливается у гостиницы и поворачивается к задним сиденьям, наблюдая, как двое пытаются выбраться. Изящно открыв дверь своего шикарного авто, он буквально вытаскивает Майерса наружу. — Вы его выбрали, мистер Кинни, — пацан не желает угомониться, повисая на бывшем учителе. — Так что придется вам всю жизнь быть в компромиссе, — он с мудростью лесной совы поднимает вверх большой палец. — Помочь подняться на ресепшн? — ироничная улыбка смущает только Гордона, а Майерс продолжает. — Вот я свободен. Кому хочу, тому и даю. То есть… — он замолкает под пристальным взглядом Брайана, а Гордон, обхватив его, тянет к парадной двери. — Наоборот все… я же не гей. Fait bon de te revoir, мистер Кинни! — он машет рукой на прощанье. — Fait plaisir, Майерс, bon употребляется в другом ключе, — Брайан чиркает зажигалкой, закуривая, и наблюдает, как двое вышагивают ко входу. Он понимает, что завтра эта парочка не вспомнит ни слова об этом разговоре. — А у меня по-французскому было ниже среднего! Зря я тогда на вас гнал — всё было честно. Это последнее, что слышит Брайан, садясь в машину. Приехав в лофт, он скидывает одежду и заваливается на постель. Прижав Тейлора к себе спиной, он трахает его минут пятнадцать так, как ему нравится, не заботясь ни о чем, а тот в полусне лишь раскрывает губы, прижимаясь теснее и выполняя золотое правило пассивов: ебут — радуйся.

*****

Как говорили герои одной известной истории — шалость удалась. Правда, эта шалость чревата серьезными судебными исками и такими же серьезными штрафами, но ведь никто же не знает. Они действовали осторожно, их лица были закрыты, и всё происходило глубокой ночью. Джастин пребывал в диком восторге. Да, у них все получилось, и никого не запалили. Главное, держать язык за зубами, и все будет ок. А еще он — крутой, и у Брайана просто нет ни единого шанса. На волне эйфории он с парнями прогулял всю ночь. Поэтому, утром, войдя в лофт, он не застал Брайана: тот уже уехал в университет. Ну, это и к лучшему. Увидятся вечером. На парах сидеть тяжело. Еще тяжелее делать вид, что ты не причастен, когда вокруг только об этом и говорят. А еще хуже то, что после обеда надо отбывать общественную работу, зарабатывая кредиты. Поэтому, вечером влетая в лофт, Джастин уже в нетерпении. — Брайан, — он замечает стоящую у окна фигуру, закрывая тяжелую дверь, а затем делает несколько шагов вперед. — Привет. Тот оборачивается, и что-то останавливает Джастина. Странно, но он чувствует напряжение, и ему это не нравится. Но со свойственным энтузиазмом, он все же подбегает практически вплотную, обнимая и наблюдая, как Брайан курит. — Я соскучился, — он тянется на носках к губам. — А ты? — Как прошел день? — Брайан не отвечает и спокойно подносит сигарету ко рту. — Отлично! Знаешь, — Тейлор начинает речь, но его перебивают. — Знаю, — Брайан выпускает дым, внимательно смотря на лихорадочно горящие глаза. — Круто, правда? — тот ожидающе смотрит. — Моя идея! Брайану действительно было круто, когда сегодня утром он проезжал по одному из проспектов. Круто было и другим жителям, спешащим с утра на работу и неожидающим увидеть такое, и многие, вертя головой по сторонам и рассматривая вывески известных мировых брендов, расположившихся на проспекте, наблюдали «новый взгляд» юных художников на сложившиеся тенденции в мире моды. Рядом с бутиком Chanel, на свободной стене дома, нарисован его логотип. Огромная слеза черной краски, выкатывается как бы из глаза, а чтобы придать сходство с плачущим лицом, рядом со значком бренда нарисован еще один глаз в стиле абстракционизма. На противоположной стороне улицы, название Armani течет, как сучка в брачный период. Обильные струи опять же черной краски мощным потоком скатываются вниз, образуя грязную лужу. Четыре буквы Dior — толстые и неповоротливые, как беременные медведицы. Они тают, отваливаясь кусками, и умелое граффити придает им сходство с калеками — снеговиками ранней весной. Логотип Louis Vuitton «валяется» на стене двумя покореженными галками, а лаконичный лейбл Cartier перерисован так, что придает сходство, о котором даже не хочется говорить вслух. Да, новое поколение против зомбирующих сознание брендов и навязывании нелепой и, как это ни странно прозвучит, дешевой роскоши. — Гениально — уродовать лицо города, — Кинни смотрит, стряхивая пепел, и по его лицу сложно что-то прочесть. — Это был челлендж! И больше ни у кого такого нет, — Джастин, в порыве было обняв Брайана, отстраняется и обиженно смотрит. — Знаешь, чего нам это стоило? — Знаю, чего это будет вам стоить, если узнают, — Кинни думает о том, что если в школе Джастин выливал валерьянку на спортивное поле и подвешивал гондоны к потолку на Рождество, потому что Брайан его не трахал, а теперь гонит на лейблы и проворачивает опасные игрища, которые могут стоить кучи бабла, а то и свободы, потому что он не трахает Брайана, то что будет дальше? — Ты соображаешь, что делаешь? Холодный голос оставляет неприятный осадок, и Джастин чувствует, как в горле горчит. — Ну, согласись, что это смело, — парень опять поддается вперед, хватаясь за красивую шею. Он целует мягкие губы, и не хочет чувствовать себя нашкодившим щенком. Ему хочется, чтобы его похвалили, восхитились и посмотрели другими глазами. Но видно Брайану неоткуда брать другие глаза, так как он слабо отвечает на поцелуй, а в одной руке все еще держит сигарету. — Брайан, давай трахаться, — Джастин обнимает его крепче, а затем скользит вниз, расстегивая ему ширинку. Они последнее время толком и не занимались сексом благодаря «плану», и Тейлор чувствует, что у обоих стоит. — Я хочу тебя, — рубашка скользит с загорелой кожи, а умелые губы, цепляющие соски, делают стояк каменным. Брайан поднимает Джастина за подбородок, задерживая взгляд на пару секунд, а затем с силой прижимает к себе, заглатывая. Залезая под одежду, он чуть не рвет футболку, и Джастин отрывается, пытаясь сделать глоток воздуха. С него стягивают штаны до бедер и резко усаживают на стол, и Кинни одним отточенным движением выдвигает ящик и достает презерватив, при этом уронив несколько на пол. — Что это? — он, пытаясь порвать упаковку, останавливается и смотрит на презик, подняв бровь. — А что это по-твоему? — невинный взгляд не сбивает, так как эту шкоду Брайан изучил от и до. — А, ты про размер? Это для меня. Твои мне велики. А на упаковке действительно красуется цифра «L», и Джастин накупил целую кучу гондонов, рассовав их рядом с «XL"-ками. Брайан пристально смотрит, и Тейлору приходится моргнуть, чтобы не стать загипнотизированным кроликом. Что-то все-таки не так. Что произошло? — Попробуешь их со своим поклонником, — Кинни посылает презик через весь лофт. — Каким еще поклонником? — Джас возмущается, понимая, что у Брайана даже мысли не мелькает лечь под него, но зато он спокойно замещает ее мыслью о чужом мужике. — Ты мне скажи. Тейлор, проследив за Кинни взглядом, натыкается на букет цветов, лежащий на журнальном столике. Цветы? Он подходит и читает карточку: «Крутому челу за креатив и смелость». Блядь! Как не вовремя. Он догадывается, что это Итан. Тот очевидно узнал у кого-то адрес и прислал цветы. Он уже понял, что Голд испытывает к нему симпатию, выходящую за рамки дружбы, и совсем не против перевести отношения в другую плоскость. Горизонтальную. Дважды блядь. Но он не виноват, что привлекателен. И обида никуда не уходит. — Хоть кто-то видит меня крутым, а не идиотом, — Тейлор с вызовом смотрит. — Спасибо, что подсказал, куда девать презики. Я их накупил целую кучу! — Уверен, парнишка будет стонать под тобой, как шлюшка. Тебе понравится, — Брайан вынимает из пачки новую сигарету и щелкает зажигалкой. — Класс! Этим и займусь. Джастин демонстративно берет целую кучу гондонов и, запихнув их в карман, с усилием открывает дверь, а затем гордо ее захлопывает, даже не посмотрев на Кинни.

*****

Когда получаешь то, что хочешь, то оказывается, что хочешь совсем не то. Правда, Джастин так и не получил то, чего хотел. А заменители ожидаемого эффекта не принесли. Но он и не ожидал, ему нужно было просто отвлечься, успокоить обиду, ну, и в конце концов, ему нравится, когда им восхищаются. Всем нравится. Даже если это делает совсем другой парень. Да, другой парень. Другие губы, руки. Другой запах. Здорово почувствовать себя предметом восхищения и обожания. Это правда. Но не то. Настроение паршивое. Наматывать бессмысленные круги на улице, чувствуя, что начинаешь замерзать, еще хуже. Воображение рисует уютный лофт в мягком свете, светящийся экран рабочего ноутбука, стук пальцев по клавиатуре и терпкий запах виски в бокале. А ты можешь сидеть либо на ковре, также открыв свой ноутбук, или залезть на колени, когда надоедает учебная мутотень. Закрыть одним движением крышку ноута, вызвав недовольство, а затем залезть языком в ухо, тем самым вызвав еще большее недовольство, либо оказаться на полу все на том же ковре. Джастину хочется домой. Но если он застанет пустой лофт, то наверное просто сдохнет. Или, перебрав в уме все заведения, в которых может теоретически находиться Брайан, просто пойдет его искать. Раздвинув железную дверь, Тейлор понимает, что никуда идти не надо. Все тот же привычный силуэт вырисовывается на фоне окна, и Джастин не выдерживает. — Брайан, — он подходит и по-тихому его обнимает, с радостью замечая, что тот отвечает ему. — Я не хочу ссориться. Брайан подталкивает его к себе ближе и, прижавшись грудью к подростковой спине, зарывает нос в светлой шевелюре. — Я не смогу тебя отмазать, даже если буду самым крутым адвокатом в городе. — Никто не узнает, — Джастин упрямо закусывает губу, что-то чертя пальцем на стекле. Он закусывает зубами еще сильнее, осознавая, что Брайан не сердится. Он просто волнуется за него. Очень. И парень тяжело вздыхает, понимая, что совсем не хотел этого. — Но идея смелая, — Кинни слышит этот вздох, в котором сосредоточена вся скорбь мира, и хочет подбодрить. — Точнее, смелое исполнение. — У нас был план, — Тейлор довольно улыбается, все так же проводя пальцем по холодному стеклу. — На первом курсе стоит придержать наполеоновские планы. Получи диплом, Джас. Ты же не собираешься торчать здесь всю жизнь. Джастин непонимающе поворачивает голову, но Брайан лишь крепче прижимает его, а затем наклоняет голову и шепчет в ухо: «У тебя море возможностей. Ты же не хочешь их проебать?» Шепот заставляет покрываться мурашками, а Джастин невольно вглядывается в окно, где огни небольшого города загораются все ярче, и их становится все больше, и они уже напоминают одни из тех американских мегаполисов, где ночью может быть гораздо светлее, чем днем. Что-то щемит в груди, и Джастин резко разворачивается, прижимаясь щекой к Кинни. Что это? Неужели пресловутое детство заканчивается? А Брайан, не выпуская из рук своего щенка, как и вчера опять тянется к ящику стола за презервативами. Взяв два из них, он кладет один в свой карман, второй — к Тейлору. — Твой или мой? — бровь выгибается, и Джастин понимает, что к чему. — Мой, — он смело достает презик из кармана, и на ладони оказывается в прямом смысле знакомая до боли «XL»-ка. Он улыбается, нисколько не разочаровываясь. Да, пусть все останется, как прежде: колледж, придурки — однокурсники, занудный мистер Робинс, предмет которого он все же завалил и придется пересдавать, ебаный будильник по утрам и Брайан в роли папочки. Джастин уже с готовностью разрывает упаковку, но Брайан выкидывает ее, а сам достает из своего кармана «L»-ку. Все честно. — Нет, не надо, — Джастин мотает головой, и почему-то становиться трудно дышать, а затем страх и восторг накрывают одновременно. — Не хотел отдавать свою задницу дилетанту, но теперь все в порядке. Но Джастин даже не слышит иронии, уже забыв про все, связанное с Итаном, и лишь пытается вспомнить, что проделывал у себя в голове бесчисленное количество раз со своим бывшим учителем, не замечая, как они оба оказываются на полу. — Эммм, — Джастин смотрит на Брайана сверху вниз, и ему чихать на его снисходительную улыбку. — Я все сделаю сам. Расслабься. Пусть это похоже на то, как щенок пытается трахнуть слона, но как там сказал Майерс? Придется всю жизнь жить в компромиссе. Но Брайану понравится. Джастин постарается. Он наклоняется вниз и медленно прихватывает нижнюю губу, чувствуя, как крепкие и умелые ладони проходятся по пояснице, а потом и по заднице. Но либерализм сейчас неуместен, и Джастин решительно заводит руки Брайану за голову и шепчет: — Вечеринка в мою честь, так что принимаю поздравления.

*****

Будильник, сука. Будильник, который умолкает только по выходным, и пусть никогда не дают тому, кто его придумал. Пошел к черту график, и когда Тейлор закончит колледж, он все же станет свободным художником. — Джастин, подъем. Тот пододвигается ближе, всеми силами изображая паиньку. — Брайан, — вкрадчивый голос заставляет напрячься, так как хозяин явно что-то задумал. — Я завел его раньше. У нас есть еще целых тридцать минут времени. — На что? — Давай поиграем, — Джас тянется к тумбочке и, достав два презика, кладет один под свою подушку, а второй — к Брайану. — Скажи, твой или мой?