Расстворяясь друг в друге

       Чан тихо входит в свой номер, осторожно прикрывая за собой двери светлого оттенка, напоминающий цвет кофе разведённый большим количеством молока. В этот момент Бан почему-то вспомнил вкус тёплого молока, с которым отлично сочетается шоколадное печенье. Он облегченно выдыхает, думая о том, что сейчас сможет наконец отдохнуть от постоянных камер, стаффа и менеджеров, таскающихся за ним на протяжении целого дня. И пусть даже если через 5-6 часов снова просыпаться и проходить через всё это, в данный момент он понимает, что до утра его никто не потревожит.        Он спиной облокачивается о закрытую дверь, в очередной раз вздохнув. В голове тонна мыслей, в груди — быстрое сердцебиение и всё ещё бушующие эмоции и чувства, а в ушах всё ещё стоит шум с концерта, будто он ещё не закончился. Бан невольно улыбается, вспоминая как любимые фанаты целым залом подпевают песни, кричат их девизы, кричат о том как любят. И кричат о том, что Чан лучший лидер. Бан прикрывает глаза и с его груди вырывается смущённый смешок. Об этом так неловко думать, но он чувствует себя невероятно счастливым. Счастливым и максимально уставшим.        Открыв глаза, он осматривается. Небольшую комнату жёлтым тёплым светом освещают лишь светильники на прикроватных тумбочках. Окна занавешены плотными золотистыми шторами, что-то ещё из мебели находится в номере, но Чан уже на это не обращает внимания. Он достает с чемодана большого размера чёрную футболку и такие же чёрные свободные шорты, а затем медленно плетётся в душ. Прохладная вода смывает с тела пот и, скопившуюся за весь день, грязь, но не смывает ни напряжение, ни усталость. Однако, вытирая своё тело и волосы, Бан решает, что должен ещё хотя бы часик поработать. Сегодня в самолёте он начал работать над новым треком, поэтому пока хоть самую малость что-то не сделает, спокойно уснуть не сможет. Поэтому он быстро натягивает на себя (всё ещё липкого от не до конца высушенного тела) футболку и шорты, а затем выходит из душевой комнаты, выключив за собой белый свет.        Он достает свой ноутбук и для начала кладёт его на тумбочку. Цепляется руками за светло-коричневое покрывало и стягивает его с кровати, кидая его куда-то на пуфик, и уже тянется к толстому ватному одеялу в белом пододеяльнике, как слышит тихий стук в двери. Чан хмурится, искренне не понимая, кому жить надоело, но вместо того, чтобы притвориться спящим, он громко говорит: — Входите.        И в этот момент всё таки расстилает постель. За его спиной тихо и практически бесшумно кто-то входит, прикрывает двери и только тогда подаёт голос: — Хён, не помешал?        Чан подушку взбивал, но выронил её из рук, услышав глубокий голос, от которого сердце сделало двойное сальто, а по коже табуном пробежались мурашки. Он улыбается и поворачивается, чтобы увидеть младшего. — Ты никогда не мешаешь, Ликс.        Феликс улыбается и проходит в номер, а Бан позволяет себе рассматривать Ли. У того волосы тоже были влажными, его лицо было совсем без макияжа - невероятно милым и с веснушками, которые Бан до дрожи в теле обожает, а одет он был в милые розовые пижамные штаны и белую футболку, что была на несколько размеров больше его самого. Чан неосознанно заулыбался при виде такого уютного и домашнего Ли. Но быстро одёрнул себя, чтобы не показаться странным, поэтому прокашлявшись, спрашивает: — Ты что-то хотел?        Почему-то даже для самого себя вопрос показался грубым и неуместным. Видеть внезапно погрустневшее лицо младшего совсем не хочется, и Бан хотел уже извиниться, но Феликс опередил его, всё так же спокойно улыбаясь: — Хотел убедиться, что с тобой всё хорошо. — он кусает губы и наблюдает за тем, как Чан забирается под одеяло и удобно усаживается, облокотившись спиной о мягкие подушки, — ты ведь уже спать будешь? — Мне нужно ещё немного поработать, а только тогда может и лягу спать. — Бан вздыхает и тянется к ноутбуку, но Феликс его останавливает, как-то быстро появившись рядом и схватившись за запястье, которое своей маленькой ручкой даже не смог полностью обхватить. Старший вопросительно посмотрел сначала на свою руку, а затем перевёл взгляд на Ли, чуть приподняв бровь. Тот сначала замялся и даже слегка покраснел, но всё же сказал, что крутилось в его голове: — Хён... в последнее время твоя усталость и напряжение слишком заметны, – он отпускает руку Чана и продолжает, — ещё ты слишком нервный в последние дни. Тебе нужно больше отдыхать и расслабляться. — в этот момент он о чём-то подумал, и собственные мысли заставили его покраснеть чуть ярче и отвести взгляд от Бана. Тот всё заметил, но смущать младшего ещё больше не стал, он лишь улыбнулся и сказал: — Спасибо, что беспокоишься за меня. Так уж и быть ради тебя сегодня подольше отдохну. — Дурак, ты должен это делать ради себя. — он снова перевел на старшего взгляд, а потом как-то тихо позвал его, — хён... — М? — Бан всё так же улыбался, наблюдая за таким смущённым милым одногруппником. — Можно я тебя обниму? — ещё тише. — Что? — Чан-то услышал, но ему так нравится такой неловкий Феликс, что готов немного над ним слегка поиздеваться. — Можно я тебя обниму? — чуть громче спросил Феликс. — М? Повтори ещё раз я не расслышал. — Бан шире улыбается, а Феликс наоборот хмурится, он подходит к кровати старшего ещё ближе и слегка бьёт его (хотя скорее толстое ватное одеяло) кулачком. — Всё ты слышал!        Чан смеётся, а затем приподнимает то самое одеяло, приглашая младшего к себе. Тот поджимает губы и лезет на кровать под бок Бана. Под одеялом тепло и уютно. Феликс тут же расплывается в улыбке и обнимает рядом лежащего парня. Чан находится всё в той же позе - полусидя - он счастливо улыбается и прижимает маленькое тело к своей груди, крепко обнимая одной рукой. — Тебе самому нужно больше отдыхать. — Бан зарывается своими пальцами в розовые волосы младшего и слегка массирует кожу головы. — Я отдыхаю. — бубнит Ликс, уткнувшись носом куда-то в грудь старшего. Он чувствует приятный запах мужского геля для душа, отчего перед глазами начинает всё расплываться. Ему так нравится запах Чана, что это в прямом смысле сводит его с ума. Он изо всех сил постарался сейчас не думать о том как Бан аккуратно растирает этот гель на своём теле, поэтому, чтобы отвлечься от этих мыслей не громко признался, — когда ты рядом, я чувствую себя намного лучше и спокойнее. Вся усталость вмиг куда-то испаряется.        Чан улыбается и ласкает младшего за ушком, совсем не догадываясь, что своими этими действиями заставляет нежную кожу чувствительно реагировать. — Знаешь, мне тоже становится намного лучше, когда ты находишься рядом со мной. В твоих объятиях я чувствую себя защищённым. В них комфортно и уютно. И я в миг забываю о терзающих меня мыслях, о проблемах и о прочей ерунде. — Поэтому сейчас я рядом с тобой, обнимаю тебя, чтобы ты мог почувствовать себя в безопасности, потому что я не дам тебя в обиду. — Феликс обнимает Чана чуть крепче, а после поднимает голову и смотрит на него, кусая губы. На языке висит фраза, которая так и норовит слететь с него. И Ли сразу же теряется и сильно краснеет как только всё же произносит свои мысли в слух, — а ещё мне хочется помочь тебе снять твоё напряжение...        Бан удивлённо глаза округляет и смотрит на младшего, пытаясь понять правильно ли понимает значение услышанной фразы. — Извини я... — у Феликса взгляд забегал, а щёки покраснели уже от стыда, — я несу какую-то хрень, я просто...        Ли мысленно избивает себя за свою глупость и молится на то, чтобы старший понял не так как нужно. Он опускает голову, в надежде на то, чтобы спрятать смущённое красное лицо, но рука Чана ему не позволяет это сделать. Он пальцами хватается за подбородок Ли и приподнимает голову, сам наклоняясь к удивлённому лицу и сразу же накрывает сухие пухлые губы своими мягкими и липкими. Феликс пару секунд находится в оцепенении, будто выпал из реальности, или будто душа покинула тело. Он прикрывает глаза, когда чувствует, как пухлые губы начинают медленно двигаться, нежно целуя. Он слегка приподнимается, чтобы было удобнее и наконец отвечает на желанный ласковый поцелуй, обнимая старшего за талию и прижимаясь к сильному телу.        Рука Чана опускается на поясницу, и он целует более настойчиво, слегка углубляя поцелуй. У Феликса тело начинает дрожать и сердце быстро биться в груди. Как долго он мечтал о том, чтобы почувствовать мягкие губы на своих? Как долго он мечтал попробовать их на вкус? Как долго он мечтал, чувствовать влагу во время поцелуя? Как долго он мечтал об этом всём? Настолько долго, что сейчас не особо верится в реальность происходящего. Но сильные руки Криса, прижимающие его к себе, опытные смелые губы, исцеловывающие до покраснения, помогают ему понять: всё это происходит по настоящему, Чан настоящий, в действительности исполняющий его мечты.        Бан слегка покусывает чужие губы и всё целует и целует, жадно и пьяняще, будто сейчас всё это закончится и никогда не повторится. Если честно, он немного удивляется с того как Феликс умело отвечает на влажные поцелуи, как сладко причмокивает и от этого вызывает в теле странные электрические разряды, от которых тело немного вздрагивает, но стоило Чану проникнуть своим языком в разгоряченный рот младшего, так тот не знал что делать и как вести себя, на что Бан лишь усмехнулся, взяв всю инициативу на себя. Он осторожно сплетал свой язык с языком Ли, нежно его поглаживая и сладко посасывая. У Ликса от испытываемых чувств пальцы поджимались, причём как на ногах, так и на руках, сжимая ткань футболки где-то на боку.        Поцелуй с каждой секундой становился всё более мокрым и непристойным. Небольшое помещение заполнялось уже пошлыми причмокиваниями и тихими еле слышными стонами Феликса. Губы опухли, но никто не собирался прерывать весь этот процесс. Парни наслаждались друг другом, оба думая о том как долго они этого желали. Время для них, будто остановилось, а мир вокруг, словно состоял только из их чувств и эмоций.        В один момент Феликс, откидывает толстое одеяло куда-то в сторону, потому что уже стало жарко, затем перекидывает свою ногу через Бана, не разрывая поцелуя, и усаживается на его бедра, сразу же чувствуя его возбуждение. Он улыбается и тихо выдыхает в влажные губы: — Ты возбудился только от одного поцелуя? — Заткнись, малыш. — рычит Чан, кусая младшего за губы сильнее, чем было до этого, — не порть момент. — он снова впивается в желанные губы и опускает свои руки на задницу младшего, сжимая упругие ягодицы своими пальцами.        Феликс стонет в поцелуй и одной рукой зарывается пальцами в мягкие пушистые волосы, сжимая их с силой и оттягивая. Он становится смелее и горячее, пытаясь перенять инициативу на себя, но Крис грубо показывает кто здесь лидер, папочка и кто кого должен слушаться, поэтому Ликс сдаётся и просто растворяется в самых прекрасных ощущениях, которые только испытывал в своей жизни.        Чан осторожно заводит свои ладони под огромную футболку младшего и теперь сжимает тонкую талию. В собственных шортах уже во всю затвердел возбужденный член, что постоянно упирался в задницу Ли. Ему хотелось прям сейчас взять младшего и как следует отодрать. За все эти томные взгляды, за все выходки на концертах, за все обжимания с другими мемберами, за бананы, которые Ли часто ел, так непристойно обхватывая фрукт своими губами — за всё, что только можно. Хотелось прямо сейчас вдалбливать худое тело в кровать и выбивать с груди громкие стоны, но вместо этого он держит себя в руках, ведь проблем им из-за этого не хватало. Но мысленно он обещает себе, что в один прекрасный день накажет Ли настолько грубо, что тот и ходить нормально не сможет.        Феликс, к слову, не отстает от старшего: у самого уже возбуждение упирается в живот лидера, заставляя от этого постанывать и вздрагивать. Он первый отстраняется от любимых губ, облизывается, смотря в глаза напротив, а затем стягивает с себя пижамные штаны.        Бан в это время рассматривает лицо младшего. Такое покрасневшее, смущённое. Губы опухшие, блестящие и искусанные. Хочется до бесконечности целовать их, чувствовать, что они принадлежат только ему.        Ли, справившись со своими штанами, снова смотрит на Чана и смущённо улыбается. Бану нравится этот контраст поведения Феликса: то он смущённый, невинный котёнок, то он страстная, хитрая пантера. Всё это до безумия сводит с ума и возбуждает до максимума, заставляя ныть член от недостатка внимания к себе. И в общем-то младший больше не хочет терзать любимого. Он осторожно лезет своей маленькой рукой под резинку шорт Криса, нащупывает влажный член и обхватывает его своими пальчиками, смотря тому прямо в глаза.        Чан вздрагивает и буквально готов кончить только от одного прикосновения Ли. Он горячо выдыхает, а затем кусает губы, пытаясь расслабиться. А Феликс улыбается, он сжимает своей рукой толстую плоть и спрашивает: — У тебя ведь ничего не было с Чонином? А?        У Бана перед глазами всё плывёт и темнеет, его разум совсем уж помутнел, поэтому он не сразу понял смысла вопроса. Но постаравшись привести себя в чувства, он отвечает: — Ничего не было, малыш. — То-то. А то я смотрю ты слишком часто возишься с ним. Говоришь о том как любишь, обнимаешь его. — младший медленно водит рукой по всей длине чужого члена.        Крису, вообще-то тоже есть что сказать. Например, о том в каких же отношениях Ли с Чанбином. Но его голова сейчас совсем не работает и его телом сейчас владеет возбуждение, поэтому это он оставляет на потом. — Малыш ревнует, да? Лисёнок, я только твой, пожалуйста обрати всё своё внимание на мой член, который взрывается от возбуждения.        Феликс довольно улыбается и чмокает старшего в уже высохшие губы, а затем слушается его и, слегка опустив шорты на бедра, освобождает член, тут же начав активно двигать своей рукой по всей его длине. Он наблюдает то за Баном, то за своими действиями, замечая как собственные пальцы растирают естественную смазку. Крис тяжело дышит и губы свои кусает. Если так подумать, то подрочить то он и сам может, но то как это делает младший ни с чем не сравнится, поэтому и возмущаться не думает. Но Феликс то не дурак и сам понимает, что Чану хочется ощущений намного поострее. Поэтому он немного опускается, усаживаясь на ноги старшего чуть ниже колен, а затем наклоняется к его члену и тут же обхватывает влажную головку своими пухлыми губами, сразу же начиная посасывать её.        Чан в это время закидывает голову назад, плотно прикрывая глаза и протяжно простонав. Он хватается за волосы Ли и шипит, чувствуя как тот поглощает возбужденный член всё глубже в свой горячий ротик. Феликс старается доставить лидеру как можно больше удовольствия, чтобы он потом ни о чём не жалел. Он вбирает в себя как можно больше сантиметров, в конце концов чувствуя, как большая головка упирается в его горло, отчего он резко выпускает член изо рта. Глаза слезятся, а со рта до головки тянется тонкая ниточка слюны, на которую Ликс смущённо смотрит. Губы и подбородок до невозможности мокрые, но Феликс на это не обращает внимания, он снова возвращается к члену и теперь начинает ласкать его своим языком, сначала играясь с головкой, а затем и проводя им по всей длине, чувствуя набухшие вены.        У Чана от удовольствия темнеет в глазах и тело всё дрожит. Он тяжело дышит и продолжает сжимать мягкие волосы младшего и отпускает их только тогда, когда Ли на какое-то время отстраняется. Он замечает на тумбочке одноразовый крем в сером тюбике, который есть в каждом номере. Не понятно то ли этот крем для лица, то ли для рук, но у Чана он будет использоваться совсем не по назначению. Он выдавливает белую массу на свои пальцы и растирает их по всей длине, а после свободной рукой, тянет на себя Феликса. — Малыш, достаточно, иди ко мне.        Ликс слушается, садится на бёдра старшего и обнимает его двумя руками за шею, прижимаясь, а Чан, приподняв футболку, сразу же подставил пальцы к сжимающемуся колечку мышц и, не церемонясь, вошел в Феликса сразу двумя пальцами. Ли выгнулся и дрожаще выдохнул, вцепившись пальцами в сильные плечи, а Бан вопросительно посмотрел на младшего, удивляясь с того как легко проскользнули его пальцы внутрь Феликса. Тот замечает в чужих глазах танцующих демонят, олицетворяющих чувства ревности и злости, поэтому, уткнувшись носиком в щеку старшего, объясняет: — Хён, я заранее подготовился, всё хорошо.        Бан ничего не отвечает, он добавляет ещё один палец и сразу же начинает двигать своей рукой, чтобы самому убедиться в том, что Ли достаточно растянут, и что он не сделает ему больно. Феликс горячо и глубоко дышит, тихо постанывая и параллельно нежно целуя щеки Криса и уголок его губ, а через некоторое время уже сам насаживается на длинные пальцы Чана, показывая этим, что уже готов принять в себя что-то более толще и больше трех пальцев. Крис не медлит, сразу же высовывает пальцы с младшего, но просит его немного подождать. Он осторожно, но крепко обнимает тело Ли и наклоняется куда-то на пол. Хорошо, что чемодан оказался рядом с кроватью. Феликс не понимает, что там уже задумал старший, но, когда тот возвращается в прежнее положение, то он замечает в его руке небольшую квадратную упаковочку блестяще-фиолетового цвета. — Что? Зачем тебе они нужны в туре? — Ли удивленно смотрит на пакетик презерватива в руке Бана. — На всякий случай. — Чан осторожно целует Феликса в висок, а затем смотрит на него, замечая перемены в выражении лица. — И сколько же у тебя уже было таких случаев? — младший старается не проявлять признаки ревности и обиды, ведь они не пара и Крис может спать с кем хочет и когда захочет. Даже если это Чонин. От последней мысли Ли буквально передёрнуло, и он постарался не думать об этом. — Сегодня первый такой случай. — Чан спокойно отвечает и усмехается, замечая и измены в тоне голоса у младшего. Он облизывает губы и собирается раскрыть презерватив, но его останавливают. — Не нужно. — Крис вопросительно смотрит на младшего, а тот продолжает, — я хочу чувствовать тебя, а не какую-то резинку. — лицо Феликса серьёзно. — А если я болен? ВИЧем? — Чан откидывает презерватив куда-то на пол, а Феликс закатывает глаза и накрывает сладкие губы старшего, чуть приподняв свои ягодицы.        Крис осторожно обхватил пальцами свой член, несколько раз провел по всей его длине своей рукой, растирая собственную смазку и остатки крема на пальцах, а затем подставил головку между ягодиц младшего. Феликс, почувствовав чужой член, стал самостоятельно насаживаться на него, медленно и осторожно, чтобы самому себе не навредить и не сделать больно. Он не отстранялся от губ Чана до тех пор, пока не почувствовал в себе всю его длину. Громко чмокнув, он разрывает поцелуй и горячо выдыхает в любимые губы, тихо, но довольно протяжно простонав.        Бан осторожно схватился руками за тонкую талию Ли. Он чувствует, как горячие влажные стеночки младшего обхватывают его возбуждение, сдавливая и сводя с ума. Он томно смотрит на покрасневшего Ликса, стараясь не сорваться, и когда тот сам начинает двигать своими ягодицами, постоянно насаживаясь на всю длину, у Бана в глазах начало темнеть. Феликс обвивает своими руками его шею, прижимается своей щекой к его щеке и начинает постепенно ускорять темпы движений своих ягодиц. Он тихо постанывает на ушко любимого, плотно закрыв глаза. По началу он чувствовал дискомфорт и легкую боль, но постепенно он привыкал к толстому члену, чувствуя как неприятные ощущения заменялись удовольствием, отчего он насаживался на Чана всё быстрее и быстрее.        Крис же тяжело дышал, чувствуя как (не) его мальчик доставляет ему удовольствие и крышесносное наслаждение. Он всё сильнее впивается своими пальцами в тонкую кожу Феликса, совсем не заботясь о том, что завтра там могут оказаться совсем не нужные синяки. — Ахх хён. — Феликс закатывает глаза от удовольствия и ближе прижимается к телу старшего, чувствуя, как тот сам начинает насаживать его на свой член: быстрее и резче. Он кусает свои губы и пытается сдерживать стоны, что у него, конечно же, плохо получалось, поэтому в один момент он кусает Чана за плечо и ещё быстрее двигает бёдрами, выгнув спину. Перед глазами звёздочки, а стоны в широкие плечи - приглушенные и сладкие.        Крис и сам сдерживает свои эмоции, вместо этого начиная шипеть и ещё сильнее сжимать талию младшего. Приятные ощущения буквально кружат голову, дурманят и заставляют потерять связь с реальностью. Он резко опрокидывает младшего на кровать, нависает сверху него и раздвигает ноги пошире, сразу же снова резко толкнувшись в податливое тело. Феликс притягивает его к себе, впиваясь в пухлые губы. Он обхватывает своими руками шею старшего, а ноги закидывает на его спину, отчего Чану стало удобнее двигаться в нём. Он постоянно наращивал темп движений, быстро и резко входя в младшего. Казалось, будто в нём проснулся никто иной как сам Сатана, готовый довести Ли до потерпи сознания от страсти и жажды.        Ликс же стонал в поцелуй, кусался, руками хватался то за мешающую футболку, то за волосы старшего, он чувствовал как толстый член входил в него до самого конца, что позволяло головке постоянно задевать чувствительный комочек нервов. Он чувствовал, что уже приближается к разрядке, а ведь Бан за всё это время даже ни разу не притронулся к его возбуждению (чем сам Чан должен гордиться). Он резко разрывает смазанный неаккуратный поцелуй, уже готовясь громко простонать, но Крис во время зажимает его рот своей рукой, понимая, что Ли вот-вот и кончит. Он начинает входить в него настолько быстро насколько только способен, и Феликс в один момент зажмуривается и сдавленно стонет в чужую руку, выгнув спину и резко кончив. Тело лихорадочно дрожит от оргазма, а сердце готово выскочить наружу.        Чан чувствует, как стеночки внутри младшего, начали сужаться, что заставило в его глазах потемнеть и морально приготовиться к своему завершению. Он убирает ладонь со рта Ли, упирается двумя руками в кровать и продолжает быстро толкаться в него, закрыв глаза и прикусив губу. Феликс прижимал к себе горячее тело старшего, чувствуя как оно всё дрожит от напряжения. И как только он ощутил, что внутри его заполняет что-то жидкое и горячее, он протяжно простонал и специально сжал в себе член Чана, заставляя того прорычать и упасть на него.        Крис громко дышал, уткнувшись лбом в плечо младшего, а тот прикрыл глаза и снова запутался пальцами в мягких волосах, сам пытаясь восстановить своё дыхание. Бан слышал лишь бешенный стук своего сердцебиения и чувствовал лишь то, как собственное тело покрывается мурашками и дрожит от потери физических сил. Но спустя какое-то время, он стал приходить в себя, как и сам Ли.        Феликс устало прикрыл глаза, продолжая поглаживать пальцами затылок старшего. Он ощущал на себе тяжесть чужого тела, но ему до жути было от этого приятно и комфортно. Тяжелое дыхание вскоре перешло на равномерное и спокойное, да и сердце стало биться в привычном темпе, однако тела обоих продолжали дрожать.        Крис чувствовал сильную усталость и, кажется уже начинал засыпать, поэтому ему было трудно заставить себя приподняться, выйти с тела младшего и осторожно лечь рядом. Феликс кусает губы и стаскивает с себя заляпанную спермой футболку, а затем, перевалившись через Бана, потянулся к чужому чемодану и найдя какую-то футболку тут же нацепил её на своё всё ещё горячее тело.        Бан уставше наблюдал за действиями младшего, слегка улыбаясь, а затем и сам снимает с себя футболку, только в отличии от Ли не надевает чистую. Он лишь натягивает на себя толстое одеяло и выжидающе смотрит на Феликса. Тот смотрит в ответ, смущённо улыбаясь. Лицо всё ещё розовое и горячее, но не поймешь от чего больше: от смущения или от высокой температуры тела. Ли осторожно подползает к Чану и забирается к нему под одеяло. Оно холодное и сразу же вызывает мурашки, но тело старшего обжигающе горячее, и он тут же прижимается к нему, обнимая и кладя голову на плечо. Они молчат так какое-то время, и Ликс первый нарушает тишину, совсем не заботясь о том, что возможно Чан уже засыпает: — Это помогло снять тебе напряжение, хён?        Бан открывает глаза и усмехается вместо ответа, чуть ближе прижав к себе разгоряченное тело Ли, а после спрашивает: — А ты остальным тоже так помогаешь снять напряжение?        Феликс тихо смеётся, пряча лицо в сильном плече: — Хён, ты что ревнуешь?        Чан не отвечает, медленно моргает и смотрит в потолок, а Ли улыбается, приподнимается, чтобы видеть лицо старшего. Он осторожно прикладывает свою ладошку к щеке Чана, а после проговаривает: — Только тебе так помогаю снять напряжение. И готов это делать тогда, когда ты будешь в этом нуждаться.        Чан переводит взгляд на младшего и улыбнувшись уголками губ, говорит: — Теперь всегда буду в этом нуждаться. — А я всегда буду нуждаться в тебе, хен. — Феликс улыбается чуть шире, а затем опускает взгляд на сухие искусанные пухлые губы и прижимается к ним своими, перед этим смочив их языком.        Крис прикрывает глаза и целует младшего в ответ, сладко и нежно причмокивая, отчего собственное тело чувствительно реагирует, вздрагивая и покрываясь мурашками. Сам поцелуй был коротким, но этого было достаточно, чтобы оба смогли выразить все свои чувства друг к другу. Феликс укладывает голову обратно на плечо старшего и широко улыбается, устало прикрывая глаза. Бан обнимает его покрепче и щекой упирается в макушку, ощущая, как младший поглаживает своей маленькой ладошкой его рельефный живот. — Хён, выключи свет. — бубнит Ли и дарит короткий поцелуй в изгиб шеи.        Крис молча выполняет просьбу младшего и снова обнимает его покрепче, будто он сейчас сбежит от него. — Спокойной ночи, малыш, отдохни хорошо. — шепчет и сам глаза прикрывает, расслабляясь и чувствуя себя самым счастливым во всей вселенной. В ответ он слышит лишь тихое сопение, отчего улыбается и чувствует, как сам начинает засыпать.