Кусочек рая

Джон смотрит в экран ноутбука. Пальцы его размеренно стучат по клавиатуре. Смотрит в окно – изредка, будто бы ищет недостающее слово. На Шерлока он не смотрит. Зачем это ему, в самом деле? Досада на вкус как чай без сахара, который Шерлок терпеть не может. Досаду и – совсем чуть-чуть – ревность он прячет в самом надёжном тайнике своих чертогов, рядом с полупустым (или наполовину полным?) шприцом и глупыми, идиотскими фантазиями, всегда вызывающими неуместные физиологические реакции. Джон не должен знать. Его плечи расслаблены, ярлычок потрёпанной домашней футболки касается его голой, покрытой золотистыми волосками шеи – какая насмешка! Шерлок ушёл бы в свою спальню, заперся бы там до конца времён, но желание находиться рядом с Джоном ненасытно. Лёжа на диване, он кормит этого зверя, потакает его капризам, отдаёт ему власть без боя, даже без сожаления. Однажды оно станет настоящим чудовищем и сожрёт его изнутри. Джон наверняка удивится, найдя вместо него пустую оболочку, а потом решит – эксперимент, не иначе. Мягкий смех заполняет тишину. Джон откидывает голову назад – этот жест следовало бы запретить, рассеянно думает Шерлок, не в силах оторвать от него взгляда. Солнце тайком прокрадывается в гостиную, чтобы поцеловать его волосы, коснуться ласково его щеки. Несправедливость, возведённая в абсолют. – Что-то забавное? – он не хочет быть грубым, вовсе нет, но иначе почему-то не получается. – Вспомнил, как миссис Хадсон отчитала старину Грега за курение. Жаль, не успели его сфотографировать. Шерлок помнит тот день. Они праздновали завершение довольно затяжного расследования – традиция, которую привнёс в их жизни Джон. Отличная традиция, хотя Шерлок и не собирается признавать это вслух. – Было не так уж и скучно, – почти равнодушно говорит он. – Стоит об этом написать. Ей понравится. – А тебе?... Джон смотрит на него (наконец-то), и это почему-то пугает. Самую капельку, но Шерлоку достаточно. Глупый пульс бежит куда-то, словно его гонят черти, бьётся в горле, в ушах, в паху. Тело ещё не предаёт, ещё держится в рамках приличий. Джон не должен знать. Но если всё-таки он узнает, думает Шерлок, тогда будет легче – шальная, безумная мысль! Больше никаких игр, только обнажённая, чистая правда. Монстр, оскалив свои зубы, выползет наружу. Сколько времени понадобится Джону, чтобы собрать свои вещи? Сколько времени понадобится ему, Шерлоку, чтобы достать дозу? Джон смотрит и смотрит, словно компенсируя предыдущие безликие часы. Наклон его головы идеален для поцелуя. Расстояние между ними – пять шагов и километры недопонимания. Джон целуется божественно, в этом Шерлок уверен. – Тебе понравится? – переспрашивает он, и двусмысленность этого вопроса преступна. – Обычно ты не любишь такие отступления. – Это – другое. Джон кивает, ерошит волосы на затылке, возвращается к ноутбуку. Что, если он уже знает? Тихо поднявшись на ноги, Шерлок подходит к нему. Убрать подальше назойливый ярлычок – секундное дело. Пальцы легко касаются шеи. Джон замирает, и в его шумном выдохе слышится что-то, что воспалённый разум Шерлока классифицирует как стон облегчения. Не двигаться, приказывает он самому себе, не смей двигаться. Джон подаётся назад – сознательно или нет? Шерлок спокоен, как приговорённый к смерти, безропотно поднявшийся на эшафот. Топор уже заточен, палач готов. Резко развернувшись к нему лицом, Джон перехватывает обе его руки до того, как заговорить. – Что это значит? Он не зол и не растерян. Он собран, как на месте преступления. Как на поле битвы. Шерлок открывает рот, чтобы ответить. Ничего не выходит. Тогда Джон встаёт; их руки по-прежнему соединены. – Что это значит? Висок Джона тёплый от солнца. Он пахнет шампунем – сандал и мёд, – который для него купила миссис Хадсон. Волосы, недавно подстриженные, колют губы. Шерлок думает, что мог умереть, не испытав этого, и желудок его болезненно сжимается. Он слышит прерывистое дыхание Джона. Он чувствует его губы на своей шее. Руки разъединяются, сталкиваются, обнимают, забираются под футболку, развязывают пояс халата. Ладони Джона обжигают его кожу, их жар проникает внутрь, чтобы навечно оставить там свои отпечатки. Это не похоже на галлюцинацию – скорее, на помешательство. – Посмотри на меня, – просит Джон. – Пожалуйста, посмотри, я хочу понять. Счастье собирается лучиками в уголках его глаз. Он счастлив, удивлённо осознаёт Шерлок. Счастлив находиться там, где они находятся. Его губы застенчиво улыбаются за секунду до поцелуя, и это – маленький кусочек рая в самом центре их общей вселенной.