Ты моя

      Мир давно перестал делиться на мужчин и женщин. Вне зависимости от пола любой человек мог родиться как альфой так и омегой. И если в руках первых была власть, сила и положение, то омегам приходилось лишь пресмыкаться. Так всегда говорил мой отец-альфа, такого мнения придерживался и я.       До десяти лет невозможно определить гендер, так как феромоны просто не выделяются в столь раннем возрасте. И каждый день до гендер-теста я молился, чтобы не родиться омегой. Занять столь низкое положение для единственного наследника семьи Прохоровых было подобно смерти, поэтому на тест я шел как на казнь. «Казнить нельзя помиловать». И только так я мог понять где ставить запятую.       Альфа! Крупным красным шрифтом было выведено на моем результате. Я был счастлив, отец гордился, семья пророчила мне большое будущее.       В школе я быстро сошелся еще с четырьмя альфами. Мы были не разлей вода уже тогда, а став старше начали вместе цеплять соблазнительных омежек. Кто-то мальчиков, кто-то девочек, кому-то было без разницы. Это было совершенно не важно, подмять под себя симпатичную омежку было для нас делом обычным, а уж если попадались такие в предверии течки… Хороший секс на следующие несколько дней был обеспечен.       Но чем старше мы становимся, тем меньше свободных альф оставалось в моем окружении. А виной всему истинные. Идеальная пара, способная подмять под каблук даже самого грозного альфу, что прекрасно подтвердил Мишка, встретивший своего омегу еще в школе. Потом отвалился Леша, Саша, а всего месяц назад мой закадычный друг Пашка. Отъявленный натурал встретил хрупкого омегу-мальчика и поплыл.       Но я старался не падать духом. С моей внешностью, деньгами и связями родителей девчонок мне хватало и в институте. Каждая первая омежка была готова раздвинуть передо мной свои ножки, а уж провести течку со мной выстраивались в очереди. Конечно я не кидался на всех, выбирал лишь избранных, до одного дня.       На самом деле, я плохо его помню. Он словно стерся из памяти, оставив за собой лишь одно яркое пятно. А именно ее.       Я был не спавший после бурной ночи. Глаза откровенно говоря слипались, и я тихо дремал за партой, прячась за спиной впереди сидящих студентов. Я часто так делаю, поэтому наверняка делал и в тот день. Монотонный бубнеж препода, шарканье ручек, и я почти уже сплю. Как сквозь дрему в нос ударяет сладкий аромат. Сначала он был едва заметный, приглушенный, казалось смешивался с тремя десятками прочих запахов аудитории. Но каждый новый вдох все сильнее опалял чувствительные рецепторы. В голове стало мутно, словно сознание сместилось куда-то в сторону. По телу пробежала жаркая волна, а колени дрогнули, хорошо что я сижу. Зубы упрямо заныли, клыки удлинились, словно желая поставить яркую метку на шее обладательницы столь сладкого аромата.       Глаза жадно начали рыскать по аудитории. Студенты были погружены в рабочий процесс, склонившись над тетрадями все старательно записывали лекцию. Никто и носом не повел на этот запах, все сильнее заполняющий аудиторию и застилающий мои мозги.       — Артем, ты в норме? — услышал я на грани сознания с того места, где должен был сидеть мой друг, но сейчас мог только рыкнуть. Пашка заткнулся, потом я обязательно его поблагодарю.       Вновь обвел аудиторию хищным взглядом, старался дышать через раз, чтоб крыша окончательно не съехала. Как вдруг увидел ее. Она сидела слишком далеко от меня, или достаточно далеко, чтобы я не сорвался. Я не видел ее лица, лишь тонкую хрупкую спину, мелкий рост и короткие темные волосы. Кажется, в тот день шел дождь, ведь ее одежда совершенно промокла. Длинная юбка ниже колена и свободный свитер. На тонких ножках грубые ботинки с толстой подошвой. Кто вообще сейчас так ходит? Похожа на маленькую серую мышку, в другой ситуации я бы точно не обратил на нее внимания. Даже сейчас я совершенно не мог вспомнить ее глаза, а ведь мы вместе учимся уже год. Помню лишь крупные очки на пол лица в черной оправе.       — Эй, Паша, — мой голос был хриплым тяжелым, больше похожим на рык волка. Словно говорил не я, а глубоко сидящий внутри зверь, рвущий когтями грудную клетку, стремясь к ней.- Кто она? — я ткнул пальцем в сторону скромной девушки.       — Это Аня. Отличница наша. Ты что не знаешь? — лишь отрицательно мотаю головой, так как в горле все пересохло напрочь.       Ее маленькие ладошки сжали в пальцах карандаш, едва не ломая его пополам. Ноги подрагивали под столом, сводились друг к другу плотнее, словно это могло сдержать желание.       Желание!       У меня член стоял так, будто вот вот прорвет ширинку. Я опустил голову на парту, старался спрятаться от разрастающегося запаха в сгибе локтя. Казалось, через всю аудиторию я мог чувствовать ее дрожь в теле, влажность бедер. Черт! Да у меня такого стояка в жизни не было! Я был готов взвыть, но тут Аня вскочила и, отпросившись, выбежала за дверь.       Не знаю каким чудом я смог подняться на ноги и не упасть. Но я поднялся и пошел за ней. Не впритык. Огромной двухметровой тенью я проводил Аню до дома, убедился, что она зашла в подъезд, а потом еще долго прислушивался к тишине, пока на третьем этаже не хлопнула дверь. И только тогда поехал домой, чтобы подрочить.       Так началось мое наваждение. Сладкое, томительное, но мучительное хоть на стенку лезь.       Следующие две недели я тупо глазел на нее со стороны, страшась даже приблизиться. Самому не верилось. Я, тот за кем бегает добрая половина института, кто может завоевать любую, кто не страшится общения с девушками-омежками, до дрожи в коленях боюсь сделать хоть шаг к Ане. Стоит только подумать, как в горле все пересыхает, а колени нервно подгибаются, словно я присел тысячу раз.       Так было две недели, пока один сон не вынудил меня с ней заговорить. Мне снились жаркие поцелуи пухлых губ, нежное хрупкое тело подо мной, запах что заставляет мысли разбегаться в стороны и глаза... О, эти глаза! Голубые большие и чистые словно два озера, что способны затянуть на самое дно, не дав возможности выбраться. А я и не пытался, я был готов утонуть и остаться в них навсегда.       Утром я долго готовился к разговору. Даже встал пораньше и долго репетировал диалог перед зеркалом. Снова и снова проговаривал одни и те же слова, прекрасно понимая, что когда окажусь перед ней из грозного охотника превращусь в ягненка под взглядом львицы.       Да, именно такой я ее видел. Пусть ее одежда совершенно скромная, а по цветам редко отходит от серого и коричневого, но держится она как настоящая гордая волчица. Взгляд уверенный пронзительный движения четкие, а походка как у хищницы вышедшей на охоту. Не вульгарная и развязная, нет. Неспешная, аккуратная, но уверенная и знающая.       По телу пробежали мурашки. Нужно просто успокоиться.       Смотрюсь в зеркало, оценивая свой внешний вид перед выходом. Темные волосы коротко стрижены, большие зеленые глаза смотрят уверенно, изящные губы улыбаются, лишь слегка подавая уголки в стороны. Я высокий и крепкий. Обычно предпочитаю к джинсам носить худи, но сегодня почему-то остановился на рубашке. Отлично!       Понимаю, что не буду таким перед ней. Строю перепуганную рожицу самому себе и бью по лбу.       - Возьми себя в руки!       Встречаю ее у кабинета перед первой лекцией. Народу еще совсем мало, поэтому опозориться будет не так страшно. Но вот сделать первый шаг ... почти невозможно. Решаюсь долго, раскачиваюсь на стопах, и, дав себе мысленный пинок, подхожу к ней. Возможно, слишком быстро, так как она чуть вздрагивает.       - Привет, красавица, — хотел начать как обычно, но только сейчас понял, как же глупо все это звучит. А голос дрожит так, будто я действительно ягненок.       - Привет, — скромно и немного холодно проговорила Аня.       - Я Артем, можно просто Тема.       - Я знаю кто ты, — это плохо, судя по сведенным к переносице бровям и пренебрежительной улыбке. Наверное, она наслышана о моих похождениях с другими омежками. Хотя кого я обманываю, конечно она знает. Черт!       - Это здорово, — нет не здорово.- Не хочешь сходить куда-нибудь?       - С таким как ты? Нет, — легкая усмешка на ее губах, и Аня горделиво отходит в сторону, а я так и остаюсь стоять как статуя.       Вот после того случая я лишь посматривал на нее издалека. Так сказать, капал слюной на стол. И кажется это привлекло некоторое внимание к моей совершенно не скромной персоне. Конечно, первый бабник института голодным зверем смотрит на омежку уже два месяца, а подойти боится. Не удивлюсь, что весь институт в курсе уже. Но если не весь институт, то вся группа точно. Так как за последние два месяца сразу несколько альф, с которыми прежде я не общался, подошли ко мне с поучительными история об истинных парах.       А я что? Я и так знал, что нам надо соединиться. Знал, что, если встретишь свою истинную, жить без нее уже не получится. Я все-таки не идиот. Но подойти и заговорить с ней вновь не мог. Никак не получалось забыть тот взгляд, пропитанный ненавистью и гневом. Поэтому я ждал. Сам не знаю чего именно, какого-то знака или нужного момента. Казалось, что пойму, когда время придет, и я понял.       Однажды ночью, после очередного сладкого сна с участием Ани, которые стали приходить ко мне регулярно, я проснулся не от дикого желания, а от боли. Грудную клетку рвало на части, ребра распирало изнутри до треска костей. Я даже не мог кричать, потому что горло сдавило, я не мог дышать. Всю мою волчью сущность тянуло к ней, и, если я был способен продержаться еще несколько месяцев, то внутренний зверь жаждал заполучить свою истинную пару в объятия.       Только к утру меня отпустило и, когда я весь взмыленный добрался до душа, а холодная вода остудила голову, я понял, что ждать нельзя. Ведь раз я чувствовал боль, значит и она, а этого я допустить никак не могу.       Но нырять в омут с головой не мог, решил я начать с малого.       На всех лекциях Аня, как настоящий ботаник, всегда занимала первую парту второго ряда. Я же, как настоящий оболтус, предпочитал заднюю парту третьего. И мое планомерное сближение началось с того, что я начал потихоньку подсаживаться ближе. Каждый день на одну парту к ней. Никто не перечил мне, пока я двигался к цели. И спустя семь дней я уже сидел за ее спиной.       Но с каким трудом мне давалась такая близость с ней. Я буквально каждой клеточкой тела чувствовал ее сладость. Казалось за столь короткое время эта девушка пропитала всю мою жизнь, стерев из нее всех остальных. Я чувствовал ее запах повсюду. Он был в моей одежде, волосах, даже квартире и машине, хотя там она никогда не была. Мой друг Паша говорил, что от нее ничем не пахнет от слова совсем. Но если мне хотелось ее увидеть, словно случайно натолкнуться в коридоре, я легко мог выследить ее по запаху. И как же мне нравились моменты, когда она смотрела мне в глаза. Это было случайно, лишь на несколько секунд, и чаще всего она хмурилась, но это было прекрасно.       Я бы наверное еще вечность ходил бы вокруг да около, если бы не Саша. Саша был одним из моих друзей еще со школы. Он самым первым из нас обрел истинную пару, и теперь всеми силами старался помочь мне. Но я личность упрямая, и, как оказалось, еще и трусливая, поэтому от помощи всячески отказывался.       Наступил декабрь. В кабинетах сильно похолодало и в тот день Аня пришла, как и многие омеги, сразу в куртке. Дрожала как осиновый лист, пряча ладошки в объемных рукавах. Хотелось подойти к ней, согреть в объятьях, но я мог лишь сидеть за ее спиной и балдеть от сладкого запаха ее кожи, а потом вернуться домой и истерично дрочить в душе. Но тот самый Саша поменял мои планы.       Еще до начала лекции он зашел в аудиторию в своем шикарном теплом костюме. И что он здесь забыл? У него лекция в другом конце здания. Я мельком глянул на Пашу, но тот загадочно улыбался. Эх, не знал я, что они заготовили.       Широкими шагами Саша горделиво направился к нам, его широкая улыбка мельком метнулась на меня, после чего он неожиданно повернул и сел к ней. К Ане. К моей Ане! Тихий рык раздался откуда-то из глубины, а Саша и не думал отступать.       - Привет, красавица, — Саша обворожительно улыбнулся ей, запустил широкую ладонь в светлые волосы, а я начала закипать.       - Привет, — Аня была с ним так же холодна как и со мной. Это успокаивало.       - Я Саша.       - Аня.       - Не хочешь сходить куда-нибудь?- А ничего, что у него дома беременный омежка?       - Типа свидание?       - Ну да.       - А твоя омега не будет против? — парень немного стушевался, и мне это понравилось.       - О, это запах моей сестры.       Что? Козел, у тебя нет сестры!       - Ясно. Но все равно нет. Извини, — Аня гордо отвернулась к доске, хотя учителя все еще не было, но Саша не унимался.       - Ладно тебе, детка, — его ручонка коснулась ее плеча.        Вот тут едва контролируемая крыша у меня окончательно съехала. Не помня себя я сорвался с места и сжал горло другу, вжимая в парту. Злость, закипающая в груди, быстро разрасталась по всему организму, концентрируясь где-то в горле и выделяясь с рыком. Мой разум словно застелила красная пелена. Хотелось хорошенько начистить ему рожу. Пашка, конечно, кинулся нас разнимать, но меня было сложно остановить я был в бешенстве. Да и крупнее раза в два их обоих.       Один раз Сашке прилетело прежде, чем я заметил краем глаза, как Аня выбежала из аудитории. Я кинулся за ней. Догнать труда не составило. Я быстро достиг ее и затащил скрытый от посторонних глаз закуток коридора, где было совершенно тихо, пусто и сумрачно.       - Пусти, — она вырывалась, билась маленькими кулачками мне в грудь, но едва ли эти удары были сравнимы тычком котенка.       - Прости, — ее прекрасное личико вдруг исказила гримаса боли, а я возненавидел себя за случившееся.       - Нет! — по светлым щекам потекли слезы.- Это ты! Это все ты! Год я смотрела как ты кадришь каждую юбку! Целый год! — она сжала в кулачках воротник моей кофты. Глаза печально закрылись, а из горла вырывались тонкие всхлипы.       Все это время… Все это время она знала, что мы истинная пара. А я на ее глазах флиртовал с другими девчонками. Черт! К ней парень подошел единственный раз, а мне чуть крышу не сорвало. Так что же творилось с ней все это время?       - Прости, — я взял в ладони ее милое личико, убрал круглые очки в карман и стал покрывать поцелуями. Нежную кожу щек, острый подбородок, вымокшие от слез ресницы. Я чувствовал как всхлипы все реже разносятся в тишине нашего укрытия. Но дрожь в ее таком тоненьком по сравнению с моим телом все сильнее отдается во мне.       Я достиг ее губ не скоро. Легонько коснулся их своими. Они были совершенно мягкие, припухшие, соленые от слез. Одно касание и я отстраняюсь. Заглядываю в прекрасные голубые глаза. А я снова чувствую как ее запах, тепло ее тела бьет под дых, вышибает не только весь воздух из груди и мысли.       Захочет ли она провести со мной эту течку? Захочет ли она провести со мной всю жизнь?       Аня смотрит на меня из-под длинных черных ресниц неожиданно нежно, томно, и мое тело обдает жаром. Чувство невероятное.       - Поедем ко мне? — спрашиваю я, хотя понимаю насколько этот вопрос бесстыден и неуместен в нашей ситуации. Но я хочу сделать ее своей.       - Пошли.       Я хватаю ее на руки и бегу вниз по лестнице. Чувствую как ее тело подрагивает в моих объятиях, а мягкие ладошки поглаживают мою шею, подбородок, щеки, пальцы путаются в волосах, чуть сжимают их.       - Аня, перестань, а то трахну прямо здесь.       Понимаю, что сказал, только когда изящные брови вскидываются вверх. Хочу извиниться, но она улыбается и жмется щекой к моей груди, ластится словно котенок, разве что не урчит.       Моя машина припаркована недалеко, что удобно в данной ситуации. Терпения совершенно не хвататает, огонь разливается по венам, и я даже забываю забрать свою куртку. Сажаю Аню на переднее сидение, сам пристегиваю, словно ребенка и сажусь за руль. Пытаюсь, честное слово, везти аккуратно и неспешно, но подъезжаю к подъезду все равно в рекордные сроки. Держусь из последних сил, трясущимися руками отворяю дверь, и как только за нами захлопывается входная дверь, у меня срывает крышу.       Вжимаю ее в ближайшую стену и, наконец-то, целую. Страстно, жарко и абсолютно не сдержано. Посасываю верхнюю губу, потом нижнюю. А Аня отвечает. Совершенно неумело и так невинно, что у меня сердце заходится от счастья. Ее пальчики снова путаются в моих волосах, а я чувствую как внутри зарождается что-то новое. Совершенно иное, нежели просто желание. Начинается гон.       Черт!       Отскакиваю от девушки слишком резко, врезаюсь в противоположную стену, сильно бьюсь плечом, но это немного отрезвляет. Пытаюсь отдышаться, вдохнуть хоть немного воздуха, еще не успевшего пропитаться ее запахом, но тщетно. Глаза застилает желание.       - Что-то не так? — Аня тяжело дышит, нервно сжимая края куртки. Жар сильнее разжигает румянец на ее щеках, а у меня уже голова кругом от запаха яблок с корицей.       - У тебя кто-то уже был?- глупый вопрос, ведь я прекрасно знаю ответ, по ее взгляду, поцелуям, запаху.       - Нет, — кажется сильнее покраснеть уже нельзя, но у нее получается.       Я рад что буду у нее первым, от мысли об этом сердце заходится в груди так, что больно. Но во время течки, совмещенной с моим гоном, я не смогу сдерживаться. Не смогу быть нежным настолько, насколько она того заслуживает.       - У меня гон. Будет больно.       Она на секунду замирает, после чего подходит ко мне и заставляет посмотреть себе в глаза, обхватив ладонями лицо. Так же как это делал я полчаса назад в темноте коридора. Я выше нее. Поэтому когда Аня тянется за поцелуем, ей приходится встать на носочки. Она легонько касается моих губ и отстраняется.       -Главное, что это будешь ты.       До свидания моя бедная крыша. Я подхватываю ее под бедра и несу в гостиную. В моей однушке нет полноценной кровати, зато имеется вполне не плохой диван. Я быстро раскладываю его и возвращаюсь к моей Ане. Моя!       Мне жутко не терпится, поэтому я быстро стягиваю с нее всю одежду. Какая она красивая. Тонкая шея, изящные ключицы, круглая средних размеров грудь, тонкая талия, изящные бедра, длинные ножки. Хочется покрыть поцелуями все ее тело. А что меня остановит? Укладываю ее на диван и выцеловываю каждый уголок ее прекрасного тела, срывая стоны с пухлых губ, словно я играю на инструменте. Между ее прекрасных ног становится мокро, а сладкий запах окончательно забивает мои легкие. Мой член уже до боли твердый, но я продолжаю прелюдию, стараясь продлить ее насколько хватит сил. Раздвигаю ее ножки и припадаю губами к нежному лону. Собираю сладкую смазку языком, ласкаю клитор, не спеша проникаю внутрь. Аня прогибается и откровенно стонет подо мной. И, черт подери, она даже лучше чем в моих самых откровенных мечтах.       -Больше не могу, — сквозь полувскрики полустоны проговаривает Аня.       Я разворачиваю ее на живот. И откуда во мне столько сил? Я медленно проникаю внутрь. Чувствую преграду на своем пути. Аня всхлипывает, утыкается лбом в диван, но я не останавливаюсь. Качнув бедрами резко проникаю на всю длину. Она дышит рвано, вцепляется в подлокотник до побеления костяшек, а я жду, в очередной раз удивляясь своей выдержке, целую ее тонкую спину, шею, все до чего могу дотянуться.       Течка дает о себе знать и боль потихоньку стихает. Я отчетливо это понимаю, когда она слегка ведет бедрами двигаясь на моем члене. Волна жара проходится по всему телу. Я двигаюсь быстро. Втрахивая свою девушку в матрас. Она томно стонет, нет, даже кричит от удовольствия, насаживаясь на меня сильнее.       Как же нам хорошо!       Кончаем мы практически синхронно. Она утыкается лицом в диван, выкрикивает мое имя. А я проникаю как можно глубже и впиваюсь острыми зубами ей в шею. Она шипит от боли, но не отстраняется. Ждет пока я залижу метку. Сцепка.       Следующие пять дней проходят в настоящем безумстве. Мы едва находили время для перерывов на сон и еду, но мы ведь так счастливы. Еще через пару недель мы узнали, что Аня беременна. Это неудивительно, учитывая сколько заходов мы сделали во время течки. Но мы не грустим. Ну как «мы». Я. Я был невероятно счастлив от известия о ее беременности. А вот Аня заметно распереживалась. Я подумал что все дело в учебе, но как оказалось нет.       Мы тогда сидели у меня на кухне. Точнее у нас, мы ведь уже съехались. Аня за столом нарезала салат, пока я на сковородке обжаривал мясо. Желудок больно скрутило, я был целый день на ногах, даже поесть не успел.       - Ты уверен, что хочешь этого? — в раздумьях о еде голос Ани прозвучал отстраненно.       - Ты о чем?       - Ну, о ребенке, совместной жизни, — после таких слов так и хочется ее отшлепать.       - Конечно, — строго говорю я.- Вы все что мне нужно.       - Ну, раньше тебя больше интересовали…       - Аня! — прикрикнул на девушку я, но тут же взял себя в руки.- Я тебя люблю. Тебя и нашего малыша. Мне больше никто не нужен. Да, в прошлом у меня были девушки, но сейчас они мне не нужны.       Казалось, мой монолог должен был убедить ее, но Аня лишь опустила взгляд в салат и продолжила готовку. Я знал, что сейчас в ее маленькой умной головке, копошится рой неправильных мыслей.       - Встань, пожалуйста, — я протянул руку, помогая ей подняться.- Кусай, — я отклонил голову в сторону, предоставляя ей доступ к моей шее.       - Что? Омеги ведь не умеют ставить метки.       - Значит придется ее обновлять время от времени. Кусай.       Аня неуверенно подошла ближе. Мы вместе уже три месяца, ее живот уже стал немного заметен, а она до сих пор стесняется меня. Я чуть наклонился. Укус был не слишком сильный. Ее маленькие клыки даже кожу не прокусили. Но от чего-то мне стало приятно от этого простого действия.       - Мой, — расплылась она в довольной улыбке.       - Моя.