your voice & a quite messages

- Я не хочу просыпаться… Это звучит всего лишь в мыслях, только в мыслях. Вырываться из безнадежных снов, искать себя там, где-то куда ты никогда не попадешь. Во сне ты можешь иметь голос, крики счастья, спешные разговоры, смех. Это же, наверно, так невероятно – иметь голос. Во сне ты снова можешь увидеть такой теплый, солнечный свет. Цветы, много цветов которые осчастливливают тебя с каждым разом еще больше. Во сне ты видишь старую кофейню, с чуть горьковатым, но до конца света всей вселенной сладким латте. Во сне ты проживаешь несколько лет, не хочешь просыпаться, ведь ты потеряешь все это. Всю эту красоту мира в твоих мыслях. Ты, ведь, больше не вернешься сюда. Ты не вернешься в эти узкие улочки, к ветру, к этим свежим цветам, у тебя больше не будет того самого, горьковатого, но приторно сладкого латте. Ты все потеряешь. Каждое утро, сны проживают свою маленькую смерть, улетучиваясь вместе с ветром. По ним, казалось бы, не нужно скорбить. Это же, всего лишь сны. Сонно поднимаясь с кровати, пока книжки, пронзая тишину, так глухо падают на пол, Сынмин не хочет идти в школу. Там над ним смеются, там его не понимают, там он никому не нужен. Знать язык жестов – не значит уметь выражать свои чувства. Ему нужен тот, кто поймет его. Наконец достанет ту надежду, храняющуюся так далеко, в конце души. Это, наверно, может быть только чудо. *** Музыка в наушниках, вьющиеся сами по себе волосы и ужасная сонливость. Сынмин, по дороге в школу пугливо листает свои исчерченные вопросами черновики и заметки, пытаясь найти хоть что-нибудь нужное. У него голова кругом, и он совсем не замечает как начинает падать. -Чертова дорога… - но этого никто не слышит, и никто не придет помочь. Сынмина бросает в дрожь от происходящего. Светлые джинсы, цвета летнего неба чиркнулись об асфальт так, что казалось, колени сейчас в чистой крови. Белые огромные кроссовки с цветными носками, еще несколько секунд после падения искали землю под ногами, но все бесполезно. Сынмин открыл зажмурившиеся темные глаза, а стоя над ним оказался парень из параллели. - Тебе помочь? – с яркой улыбкой спросил он. Время остановилось лишь на одно мгновение. Ким в сомнениях начинает всматриваться в лицо парня. Рыжие, немного кудрявые волосы спускались по его лицу. У него было так много светлых точек рядом с носом. Отметин солнца и весны, таких рыжеватых. Сынмин разглядывал бы их вечно. Глаза были такие искренние, и продолжали ждать ответа. Опомнившись, Сынмин быстро поднялся с ног и начал показывать руками уже выученную наизусть фразу. - У меня нет голоса. Сынмину было странно это говорить, никому ведь никогда это было не нужно. Парень стоявший рядом умело вглядывался в жесты Сынмина, будто бы что-то ясно понимал. Немного подумав и разогнав туманные мысли он тоже начал что-то показывать. - Не волнуйся. Я умею говорить на языке жестов. Сынмин был озадачен. - Мне неловко. Я хорошо слышу, так что ты можешь просто говорить со мной, а я буду говорить на языке жестов. Рыжеволосый парнишка немного подумал и ответил: Ладно…меня зовут Ли Феликс. Он со светящейся улыбкой протянул Сынмину руку. Сынмин не знал что происходит, он был взволнован. Интуитивно Ким начинает чувствовать доверие к этому парню. Что это за теплое чувство, будто ты нашел кого-то кто может понять? Сонно вытаскивая второй наушник из ушей Сынмин протягивает свою холодную руку, обвешанную разными нитями и бусинами. - Ай! Почему у тебя руки такие холодные ? - Я не знаю С искренним смехом объяснил Сынмин. Он никогда раньше не чувствовал подобного по отношению к постороннему человеку. Он как будто нашел того, кого всегда искал. *** Время на уроках тянется ужасно долго, аж тошнит. Сынмин по привычке не слушает не единого слова учителя, и старается расслышать сквозь все посторонние звуки чириканье птиц. В окне он видит рассвет, такой красивый, но Сынмин не может его увидеть не через стекло. Он не может поймать момент, когда восходит солнце. Он просто не может. Светлые лучи проскальзывают по классу, так и маня следовать за ними, а часы так медленно тикают, забирая все больше минут. Окончание учебного дня, он проходит точно так же, как и сотни других. Обессиленный парень плетется домой. Ноги подкашиваются от усталости, и сил кажется, нет больше ни на что. Приходя домой, Сынмину хочется упасть на пол и пролежать так сто лет. Но что-то в портфеле так странно громко шуршит при каждом движении худых плеч. С полузакрытыми глазами он решается посмотреть что там. Медленно присаживаясь на диван, и начиная разбирать портфель он видит письмо. Такое маленькое, свернутое в несколько раз, чтобы можно было положить в кармашек. «from Lee Fx» - Fx – усмехнулся Сынмин. Разворачивая письмо и доставая его из конверта, глаза почему-то, невольно падают на последнюю строчку. «…слова не имеют значения, поверь.» Мир, как-то, встал на паузу. Тучи стали еще медленнее плыть по небу, чтобы в итоге показать всем яркое солнце. А Сынмин просто стоял, и внимательно вчитывался в последнюю строчку. В душе что-то изменилось, будто бы вся тоска которую он, казалось тащил за собой всю свою жизнь вдруг куда-то делась. Просто так, взяла и улетучилась. Под последней строчкой были еще, маленькие слова. «Воскресенье, Тенистая улица, между двух старых дубов, 7.42» Глаза Сынмина застыли в детском, счастливом удивлении. Будто бы вот, сейчас упала звезда с неба, и стоя среди всего зведопада, ты можешь загадать желание. - три дня – думает Ким. Это первый раз, когда он засыпает в таком спокойствие. Тихий ветер шелестит листьями за окном, гоняя их то в одну, то в другую сторону. Месяц тихо шепчет твое имя и продолжает светить. Усталый мальчик медленно проваливается в сон под сотней качающихся бумажных журавликов над его постелью. *** Три дня проходят совсем не заметно. Сынмин приходит к двум старым дубам, сонно покачивающими своими листьями, и видит ярко улыбающегося рыжеволосого парня в светлом шарфе и с парой кофе в замерзших руках. - Все-таки дошло мое письмо…- смеется он. – Держи! Сынмин воодушевленно кивает. Кофе кажется таким теплым и даже как-то непонятно греющим душу. - Пойдем со мной, - Феликс тихо хихикая хватает Сынмина за руку и быстро ведет сквозь проем в деревьях. – А то опоздаем! Веснушчатый определенно знает куда идти и показывает дорогу туда. Деревья быстро сменяются перед глазами, и сквозь листья становится что-то не отчетливо, но все-же видно. - А теперь, пригнись! – уверительно кричит Феликс. Они пригибаются под низким деревцем, оставляя виться у себя в волосах еще не успевшие опасть осенние листья. Феликс бежит сквозь деревья так громко смеясь и ведет за собой Кима. - Нуууу, мы пришли! – солнечному парню остается лишь ждать реакции стоящей напротив причины всего этого. У Сынмина перехватывает дыхание. Напротив него зеленоватые холмы, бескрайнее солнечное пространство. Тот самый ветер тихо пролетает мимо и подстраивается под ритм души. Солнце встает именно в этот момент, освещая все вокруг и так тепло слепя своими лучами в лицо. Парни здесь одни, будто солнце светит исключительно для них. Вокруг ни единой души, только солнечный свет. Сынмин старается запомнить этот момент на всю жизнь. Он никогда еще не был так счастлив, как сейчас. Сердце начинает биться все чаще, чувство невероятного восторга переполняет и Ким просто не выдерживает. Рыжий парень сидящий напротив глядит на наручные часы, а потом на Сынмина. - Хеееей, почему ты плачешь?... Это всего лишь рассвет, ты увидишь еще сотни таких. – Феликс подходит и начинает заключать Сынмина в теплые объятия. Сынмин, утирая слезы рукавом бежевого пальто лишь болезненно мотает головой. Он понимает, что он не сможет сам ничего увидеть. Он же не Ликс, и не умеет так точно высчитывать время. Феликс отстраняется от Сынмина держа его за плечи, Сынмин останавливается в удивлении. Рыжеволосый стоит напротив, ярко улыбаясь и снова медленно берет за руку и ведет вниз по зеленому холму. Вдруг Феликс просто останавливается и падает в траву, звонко смеясь. - Падай, здесь все равно никого нет! Немного успокоившийся, потирающий глаза Сынмин падает на кучу листьев рядом с Феликсом со всей силы. Ликс поворачивается к Сынмину, не отпуская его руки, и снова переходит на самый тихий шепот, схожий с ветром. Смешно жмурясь от солнца он шепчет: Если ты останешься со мной, то ты сможешь запечатлить в своей памяти еще тысячи таких рассветов. Сынмин сильно раскрывает глаза и начинает что-то торопливо искать у себя по карманам. Он достает старый, потрепанный листочек бумаги и начинает что-то писать на нем. Через несколько секунд, он улыбчиво подает лист Феликсу. Ли в этот же момент нетерпеливо берет листочек у Сынмина и начинает читать маленький почерк. «Я останусь, правда.»