Влюбиться за 12 секунд

Чонгук ненавидит фальшь. Чонгук ненавидит девушек. Чонгук ненавидит Чимина. Он ненавидит всё, что спрятано за тонной косметики и прикрыто сверху маской неискренности. Девушки в его классе сидят каждую перемену за своими партами и красятся. Снова и снова. Они смахивают посыпавшиеся тени со щек, заново наносят румяна на скулы и мажут пухлые губы противным, липким блеском с блестками. И так каждый день. Чон бесится. Уходит в коридор, чтобы не лицезреть эту картину, словно заевшую пленку. Среди всех этих фальшивок, кажется, в самом центре, всегда находится Пак Чимин. Та еще заноза. На его лице косметики больше, чем Чонгук может запомнить. Тени в уголках его глаз всегда растушеваны, каемку ресниц обводит аккуратная черная стрелка, губы блестят от сладких бальзамов, а щеки всегда покрыты фальшивым румянцем. Гука тошнит от этой картины. И все в классе знают, как сильно он ненавидит Чимина. Потому что в Чимине фальши больше, чем в девушках, для которых макияж – издавний ритуал с утра. Пак улыбается каждый раз, когда видит Чонгука в дверях класса. Но тот всегда молчит и даже не смотрит на одноклассника. Чимин тянет тихое «Привет», которое всегда остается без ответа. Поэтому Чон отворачивается к окну и не поворачивается до конца учебного дня. Ему хватает одного взгляда на Пака, чтобы день официально считался испорченным. За окном дождь. Не обычный летний дождик. Настоящий ливень, который начался, стоило звонку прозвенеть над головой. Чонгук надеялся, что тот закончится к концу занятий, но дождь лишь усилился, а под крыльцом собрались настоящие ручьи, грозящие превратиться в широкую реку. Он выбегает из класса первым. Раскрывает свой зонтик и спешит домой, пока улицы не затопило окончательно. Ему повезло, что сегодня нет дополнительных занятий, а его дом не так далеко. Чон рад, что добрался вовремя. Потому что на улице поднялся ветер, и стало так холодно, что Чонгук не хотел выходить лишний раз во двор. Скоро лето, а чувствуется – будто поздняя осень. Небо потемнело, затянутое плотными серыми тучами. И Чон закутался в любимый кофейный плед, включая на телевизоре очередной фэнтези-фильм. До выходных осталась еще пара дней, но он готов устроить себе отдых уже сейчас. Слушая дождь за окном, и попивая из кружки горячее какао. Время на часах неумолимо бежало вперед. А в животе было пусто с самого утра. Гук нехотя поднялся с теплого дивана, чтобы найти что-нибудь перекусить, но в холодильнике ничего не оказалось. Как и в тумбочках, которые он облазил в надежде, что там заваляется хотя бы пачка хлопьев. Парень разочаровано вздохнул и поспешил накинуть на себя толстовку, чтобы выскочить в магазин. Благо, он находится напротив его дома. Нужно просто выйти из подъезда и перейти дорогу. Чонгук выглядывает в окно перед выходом, и замечает под крышей небольшого супермаркета мокрого и продрогшего Чимина, который осматривает темное небо и вытирает мокрое лицо, на котором, кажется, вот-вот всё потечёт. И Гуку хочется, чтобы его сейчас залило водой, как брошенный в реку мешок. Чимину нравится краситься. А еще ему нравится Чонгук. Вот только тот всегда фыркает и отворачивается, стоит Паку повернуться в его сторону. Он понимает. Тому не нравится его лицо, покрытое косметикой. И Чимин его понимает. Потому что ему тоже. Он просыпается рано утром, рассматривает себя в зеркале и достает из косметички тональную основу. Он просто пытается спрятаться. Каждый раз, смотря на свое отражение, он вспоминает себя мальчишкой. Учеником средней школы с кучей комплексов. У него тогда были круглые бока, маленький пухлый животик и большие бедра. А ещё полные щеки, узкие глаза-щелочки, круглые очки, что были больше его лица, и россыпь черных точек на носу. В подарок прилагалась кучка недоброжелателей, избивавших его за школой после уроков. Чимин изменился. Он больше не похож на плюшевую игрушку. Теперь его талия тоньше девичьей, пальцы тонкие, а об острые скулы можно порезаться. Он весит меньше, чем самая худая девушка в их классе, но всё равно ощущает себя толстым. Прячет торчащие ребра за широкими рубашками, а худые бедра за длинными свитерами. Он наносит на свое лицо столько тональника, что тот виден даже с задних рядов, на которых обычно сидит Чонгук. Он не чувствует себя красивым, как бы не старался. Он ходил к психологу, потому что диагноз «Анорексия» почти подтвердился. Но тот не смог помочь. И Пак продолжал видеть в глазах окружающих немое осуждение и отвращение. На помощь пришла косметика, которая спрятала под собой, словно пуховое одеяло, не давая чужим взглядом проникнуть внутрь. Чимин хотел бы прекратить. Но не может – боится. Боится вновь столкнуться с агрессией. Он уже ненавидит себя. Он стоит под небольшой крышей, прячась от холодных капель дождя, и жалеет, что не взял с собой зонтик. Он надеялся, что ливень закончится, пока он будет на дополнительных занятиях, но тот стал сильнее и громко барабанил по стеклу и крыше. Чимин кутался в мокрую рубашку, вытирал длинными рукавами грязные разводы с лица и громко стучал зубами от холода. До дома еще четыре квартала, а улицы уже плывут в глубоких лужах. Пак слышит, как звенит дверь подъезда, когда оттуда кто-то выходит. В темноте не видно лица, и Чимин опускает голову, пряча потекший макияж. Парень проходит мимо, скрипя дверью магазина, и скрывается внутри. А у Мина в голове уже план, как выпросить чуть денег, чтобы купить хотя бы одноразовый прозрачный зонтик. Ему бы домой добежать. Он прячет замерзшие пальцы в длинных рукавах, мнется с ноги на ногу от холода и уже думает, как начать разговор с незнакомцем. Двери снова скрипят, выпуская из помещения теплый воздух, от которого по спине мурашки бегут. Чимин глубоко вздыхает и поворачивается к вышедшему парню, чтобы в следующую секунду столкнуться с пронзительным взглядом почти черных глаз. - Чонгук? – Юноша удивленно хлопает глазами, и только потом вспоминает, что весь его макияж давно растекся по лицу, когда одноклассник морщится с отвращением. - Мерзость. Паку отчего-то обидно. Он опускает голову, чтобы вытереть с лица холодные капли, и оставляет на рубашке некрасивые пятна тональника. Он нравится всем в классе. Даже тот задира, который обычно никого к себе не подпускает, всегда здоровается с Паком, при этом выдавая что-то, похожее на улыбку. Один Чонгук хмурится и морщится. И это бьет посильнее, чем ноги тех хулиганов в средней школе. Чон хватает юношу за локоть и выталкивает под дождь. - Пошли. Они проходят дорогу, останавливаются у того самого подъезда, и Чон спешит открыть дверь, чтобы больше не мокнуть под ливнем. Он и сам не понял, почему решил привести Пака в свою квартиру. Тот выглядел, словно брошенный щенок, которого выбросили в дождь на крыльцо. Поэтому сейчас Чонгук толкает Чимина за дверь, закрывает ту на замок, и снимает с себя промокшую кофту. На часах почти одиннадцать вечера. Чон тяжело вздыхает, пока ищет в шкафу два полотенца, а затем кидает вопросительный взгляд на одноклассника. - Чего встал? – И снова возвращается к поиску. Ему пришлось достать свои старые вещи, которые он теперь не носит из-за маленького размера. Должны подойти. - Прости. – Слышится с коридора, и Чон, хватая одежду и полотенце, направляется туда. - Что? - Прости, что доставляю неудобства. – Чимин слабо улыбается, опустив голову, чтобы не встретиться глазами с взглядом Гука. - Ванная здесь. – Он кивает головой на дверь за своей спиной и вручает Паку всё необходимое. – Не задерживайся. Чонгук идет на кухню, ставя на плиту чайник, пока Чимин скрывается за дверями ванной комнаты. Чон слышит, как включается вода. Она шумит пару минут, а затем снова выключается, и на пороге появляется смущенный блондин. - У тебя нет косметики? - Я ей не пользуюсь. - Совсем? - У меня нет ничего из того, что тебе нужно. – Гук раздраженно вздыхает и смотрит на Чимина. - Ох, ладно. – Он неуверенно мнёт пальцы и жует губу, а затем почему-то кивает и снова уходит в ванную. Вода шумит снова. Чонгук выключает закипевший чайник и разливает кипяток в две кружки. Он не хотел предлагать Чимину чай, но потом подумал. Тот наверняка замерз. Он даже сквозь его мокрую рубашку чувствовал, какая холодная у него кожа. Пак просидел в душе почти полчаса. Чай в его кружке уже успел остыть, и Чон поставил чайник заново. Он следил за синим огнем, и едва не пропустил тот момент, когда свисток начал неистово шуметь. Парень поспешил выключить плиту и заварил новую порцию. Пока он зачем-то мешал горячий чай, дверь из ванной открылась и на пороге появился Чимин, с закинутым на голову полотенцем. - Почему так долго? Я же говорил не задерживаться. – Чон обернулся к однокласснику, облокотившись на тумбу. Ему показалось, что время на секунду остановилось. Хотя, возможно, и не на секунду. Потому что Чимин, который сейчас стоит перед ним, это не тот Чимин, которого он видит каждый день в школе. Два разных человека, совершенно не похожие друг на друга. И Чонгук решает, что ему пора спать, потому что уставший мозг играет с ним злую шутку. Мокрые волосы, слегка вьющиеся на концах, смотрелись иначе без модной укладки и лака для волос. Они топорщились в разные стороны, словно после долгого сна, а с выбеленных кончиков стекали небольшие капли воды, падающие на плечи и спину. Карие глаза с легким карамельным переливом были слегка опухшими от усталости и такими маленькими, по-трогательному узкими. Небольшие пышные ресницы ложились вокруг них веером, отбрасывая легкую тень на покрасневшие от душа щеки. Чон никогда не видел, как Чимин краснел. За всей этой косметикой его лицо казалось идеальной маской, под которой было спрятано так много всего удивительного. Маленькие, словно случайные прикосновения краской, родинки, рассыпанные по лицу и шее. Едва заметный шрам над верхней губой – небольшой белый рубец, который отчего-то выглядел как-то по-особенному, словно без него Чимин не будет Чимином. Гук даже заметил россыпь неярких веснушек под глазами и на кончике носа. Пак кусал губы, исчерченные трещинками и маленькими ранками от белоснежных зубов. Один из них был слегка сколотым, и у Чона от этого закололо на кончиках пальцев. Чимин, правда, живой. Не дорогая кукла, а настоящий человек. Раньше эта мысль казалась невероятной. У Чонгука сердце не в порядке. Оно бьется о ребра и гоняет кровь, которая шумит в ушах покруче любого радио. А ещё у него руки потеют, и в горле неприятно першит, отчего парень постоянно глотает. Кажется, он заболел. Потому что в голове пошел отсчет, и Чон не знает до чего. До смерти? «Двенадцать, одиннадцать, десять…» Он продолжает смотреть на одноклассника, а тот смотрит на него. Неловко теребит пальцами длинную футболку, - Гук думал, что она будет впору, но Пак, оказывается, еще меньше, - и тяжело вздыхает. « Девять, восемь, семь…» Чон держится рукой за тумбу, потому что ноги почему-то дрожат и совсем не держат. И улыбаться тянет как идиот. Он сдерживается, продолжает строить невозмутимый вид, но совершенно не знает, что стоит сейчас с открытым ртом и покрасневшими ушами. «Шесть, пять, четыре…» Чимин кажется маленьким и слишком хрупким для этого тяжелого мира, и Гук продолжает удивляться, как тот смог остаться таким прекрасным под всей огромной фальшью. «Три, два, один!..» Чонгук готов признаться – Пак Чимин самый прекрасный человек. А ещё он влюбился. Двенадцать секунд, чтобы отдать вечность человеку напротив. Чон готов хоть сейчас. - Зачем ты красишься? – Он кашляет, прочищая горло, и не заинтересовано вскидывает голову, всем своим видом демонстрируя безразличие. Очень хочется подпереть щеки руками и смотреть не отрываясь. Пак ничего не ответил. Лишь смущенно опустил голову, прикрыв лицо полотенцем. Он прошел мимо Чонгука, схватил кружку с чаем и присел за стол, поджав под себя ноги. Гук в ответ лишь хмыкнул и сел напротив, рассматривая Чимина в новом для себя образе. Он выглядел таким домашним, что его хотелось обнять. А ещё накормить. И не отпускать больше никогда. - Прости. - За то, что доставляешь неудобства? – Чонгук вопросительно выгибает бровь. - И за это тоже. – Пак кивает головой, вертя в пальцах горячий напиток. - За что еще? - За то, что не нравлюсь тебе. Гук неловко кашляет, прикрывая рот кулаком, и снова смотрит на одноклассника. - Почему ты так решил? - Брось. Я же знаю. – Чимин поднял на него глаза, а в следующую минуту опустил обратно. Чон заметил, как его щеки покрылись румянцем. Так необычно. В ответ на слова Пака он лишь пожал плечами. За окном всё ещё шел дождь. Он был точно таким же, как полчаса назад. И, кажется, Чимин сегодня останется здесь. Знаете, Чонгук совсем не против. - Я смотрю фильм. Будешь со мной? - М? – Пак взглянул на часы, что виднелись в коридоре. – Боже, уже так поздно. Мне пора домой. - Можешь остаться у меня. Дождь еще не закончился. - Не нужно… Чонгук уже не слушал. Он просто вышел из кухни и направился в гостиную. Диван был всё таким же мягким и теплым. И парень поспешил залезть под плед. - Ты идешь? – Крикнул он и прислушался к тишине. Первое время никто не отвечал. Затем он услышал, как скользит стул по полу, и тихие шаги в коридоре, словно кто-то пустил кота в дом. - Чонгук? – Тихо спросил показавшийся на пороге юноша. - Садись уже. – Чон откинул край пледа, приглашая к себе на диван. Чимин топтался некоторое время, потом неуверенно подошел ближе и нырнул под теплый плед. Чонгуку показалось, что так правильно. Словно так было всегда. И так и останется. Они сидели долго, жуя какое-то печенье, пока Пак не начал клевать носом. Его голова время от времени падала на плечо, на спинку дивана, даже на Гука пару раз. Тогда хозяин квартиры решил, что пора спать. Он аккуратно потормошил блондина за плечо, дождался, пока тот проснется, и только потом встал с дивана. - Поднимайся. Уже довольно поздно. – Чонгук вытянул руки и подтянулся. От долгого сидения у него затекли ноги и спина. – У меня только одна кровать… - Я могу спать на диване. – Чимин сразу встрепенулся, поднимаясь на ноги. Он был таким помятым. Что же будет с ним утром? - У меня нет подушки. - Я могу спать без неё. - И одеяла. - Я возьму плед. - Его тоже нет. Чимин открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолк. Он просто повернул голову к дивану, а затем посмотрел на Чонгука. - Это мой. - А. – Пак кивнул головой. – Я могу спать и так. - Идиот. – Чон качает головой, стягивает с дивана свой плед и тащит одноклассника в комнату. Там тепло, и кровать выглядит большой. Мин присаживается на её край и осматривается. В комнате Чонгука много безделушек, комиксов и дисков с играми. А ещё полки заставлены различными умными книгами и, действительно, ничего из косметики. Даже простой гигиенической помады нет. Чимин даже не заметил, как Гук вышел из комнаты. Он вернулся довольно быстро, и застал Пака в том же положении. Блондин неловко гнул пальцы. - Спать не собираешься? – Волосы Гука были влажными после душа, и Чимин какое-то время просто рассматривал мокрые пряди. - Я ждал тебя. – Пак смущено почесал нос, мило морща его при этом. - Теперь можешь ложиться. У меня нет другой одежды для тебя, прости. Придется спать в этом. – Чон скинул с себя полотенце, развешивая его на стуле, а сам запрыгнул в кровать. - Всё нормально. – Тихо ответил ему Чимин и лег рядом. В темноте комната выглядела совсем по-другому. Темные занавески не пропускали лунного света, и все предметы приобретали изогнутые очертания. Чимин зажмурил глаза и попытался не думать о том, что может прятаться под кроватью или в шкафу. Может, это и было по-детски, но он действительно боялся. - Чонгук? – Он осторожно потряс парня за плечо, надеясь, что тот еще не успел заснуть. - В чем дело? – Сонно пробормотал Чон и закрутился в постели. Иногда ему бывает сложно уснуть. И он не всегда рад тому, что его будят тогда, когда сон только начинает заполнять голову. - Мы можем… Можем поменяться местами? – С надеждой спросил Чимин и закусил губу в ожидании. - Зачем? - Я боюсь спать с краю. – Едва слышно прошептал брюнет и тяжело вздохнул. - Серьезно? – В ответ было молчание, и Чонгук понял, что Пак не шутит. Очаровательно. – Ладно, давай поменяемся. – Гук сполз с кровати, опуская ноги на холодный пол и дождался, пока одноклассник переползет к стене. Сон всё ещё витал где-то в сознании, и Чон решил, что если не ляжет сейчас – потом уже не заснет. Чонгук был из тех людей, что засыпают быстро и очень крепко. Особенно после долгого и напряженного дня. Он даже не заметил, как уснул. Отключился и развернулся носом к стенке – так удобнее. Ему нравилось прикладываться лбом к холодному кирпичу, покрытому слоем ребристой бумаги. Тот приятно холодил кожу, даже если за окном сугробы или лил дождь. Чонгуку нравилось так засыпать, и по-другому он не мог. В этот раз между ним и стенкой лежал смущенный Чимин, который не мог понять, что происходит. Ему всегда требовалось больше времени, чтобы уснуть, которое сопровождалось длительным блужданием по кровати в поисках удобной позы для сна и самокопаниями. Сейчас же тяжелая рука придавливала его к постели, и как бы Пак не пытался вывернуться, ему этого не удавалось. Он даже пару раз пытался разбудить соседа – тормошил за плечо и звал по имени. Стало только хуже. Чонгук был теплым. Даже горячим. А когда он прижимался ближе, дышать было невозможно. Не то чтобы Чимин жаловался. Ему было приятно. Он всегда мерз даже под двумя одеялами. Просто это непривычно и немного смущает. Блондин глубоко дышал, пытаясь успокоить взбунтовавшееся сердце, потому что спать хочется, но не получается. Ему приходится лежать в одной позе, от этого ноги затекают и рука болит. Но он терпит, боясь разбудить Чона. Хотя куда уж там. Если он даже не проснулся, когда Чимин его звал. Ему удается вывернуться только через бесконечное число попыток – отвернуть лицо к стене. Чонгук тяжелый и горячий. А еще жмется ближе и, кажется, тихо урчит. Пак слушает его дыхание, которое щекочет макушку, а спиной ощущает размеренный стук чужого сердца. Действует словно колыбельная. Чимин тянет к себе ноги и прячет лицо в одеяло, чтобы согреться. И, кажется, становится еще меньше. Так и засыпает, в чужих объятиях и в тепле. Чонгук проснулся первым. Шум машин за окном выдернул его из сновидений, но Чон не хотел открывать глаза, поэтому просто продолжал валяться в теплой постели в надежде снова уснуть. Он не смог. Под боком что-то шевелилось и мило сопело, опаляя горячим дыханием грудь. Юноша нехотя раскрыл глаза, пытаясь воедино собрать увиденную картинку, когда в горле застыл восхищенный писк. Чимин жался к нему, утыкаясь холодным носом в плечо, а мягкие светлые волосы приятно щекотали кожу. Гук бы никогда не сказал, что Пак такой худой, если бы не чувствовал его выступающие ребра – его рука лежала на талии одноклассника, пока тот, собрав в кулачки ткань его футболки, пытался прятаться под одеялом от яркого света. Смотря на него сейчас, Чон вдруг подумал, что хотел бы видеть Чимина в своей постели каждое утро, и желательно на постоянной основе. Он готов был смотреть на это вечно, если бы не мелодия будильника на его телефоне. Школу никто не отменял. До выходных осталась лишь пара дней. Надо только дождаться. Пак поморщился от неприятного звука, вот только спрятаться от него не удалось, поэтому он разлепил опухшие от сна глаза, смотря перед собой. - Доброе утро. – Негромко сказал Чонгук, чтобы не напугать Чимина. Чем меньше существо, тем оно пугливее. Чимин поднял на него заспанные глаза, щурясь еще больше, а затем протер их ладошкой, упираясь лбом Чону в шею. - Доброе. – Его голос после сна был чуть ниже обычного, с легкой хрипотцой. Так мило, что Чонгук не сдержал улыбки. Просто очаровательно. - Ты можешь поспать еще немного, пока я буду в душе. – Сказал Гук, с неохотой выбираясь из теплой постели. Он бы хотел остаться там чуточку дольше. – И твои вещи уже высохли. Я оставлю их в ванной. - Ладно. – Тихо ответил юноша, закрывая глаза и снова падая на подушку, тут же прячась под теплым одеялом. Чон восхищенно улыбнулся и поспешил уйти, пока сила притяжения не вернула его обратно в кровать. Прохладная вода бодрила после крепкого сна, прогоняя остатки дремоты. Чонгук любил сидеть в душе по полчаса, тщательно вымываясь. Но сейчас в его кровати спал до невозможности милый Чимин, и Гук только сейчас задумался – как так вышло, что его отношение к всегда раздражающему однокласснику так быстро изменилось? Обычно на это требуется время, за которое человек постепенно привыкает к чему-то новому. А тут всего… двенадцать секунд. Невероятно. Парень хмурится, вытирая волосы зеленым полотенцем, а затем вспоминает сонного Чимина в своей постели, и всё опять становится на свои места. Ну и плевать! Он выходит из ванной и заглядывает в комнату. Пак всё ещё спит, закутавшись в одеяло, словно в кокон. Чонгук расплывается в глупой улыбке и подходит к кровати. - Чимин? – Зовет парень, наклоняясь к подушкам. Он слышит копошение в ворохе одеял, а затем оттуда показывается лохматая макушка. – Душ свободен. - Хорошо. – Тихо отвечает юноша, выбираясь из-под тяжелого пледа. Чон замечает, что тот выглядит ещё меньше, чем вчера. Это потому, что он сонный? После сна Чимин всегда такой? Миниатюрный, словно дорогая шарнирная кукла. А ещё очень худой. Ненормально худой. Чонгук спросит об этом за завтраком. Пока в ванной шумит вода, Гук носится по кухне, выискивая что-нибудь съестное. Он не задумывался об этом, когда предложил Паку переночевать. А сейчас пытается судорожно что-нибудь придумать. Он не намерен выпускать Чимина из своей квартиры голодным. Когда блондин заходит на кухню, завтрак почти готов. Он смущенно улыбается и говорит, что есть не будет. Хватит и обычного зеленого чая. Чон хмурится, смотрит на одноклассника осуждающе, и тот тушуется под таким тяжелым взглядом. - Почему? Он видит, как Чимин пытается придумать отговорку. Что-то мямлит про то, что не голоден. Но тут же исправляет себя, когда живот тихо урчит. Придумывает что-то еще, а затем сдается, прикрывая лицо руками. - Давай просто оставим эту тему. Ладно? – Он устало плюхается на стул и опускает голову, чтобы больше не видеть такого хмурого взгляда. Чонгук на это ничего не отвечает. Просто ставит перед носом тарелку с завтраком и садится напротив. Он смотрит до тех пор, пока Чимин не берет со стола палочки. Только всё равно не ест. Ковыряется в еде, подперев голову рукой. - Ты ждешь, что я буду тебя кормить? – Раздраженно интересуется Гук. Он не знает, почему так злится из-за этого. Но, кажется, начинает догадываться. Это ведь нормально так реагировать, если человек нравится? Обычное беспокойство. - Я, правда, не хочу. – Слабо отзывается Пак, откладывая палочки в сторону. – Я, наверное, пойду. Хочу зайти домой перед школой. – Чимин поднимается со стула и проходит в прихожую, поспешно натягивая на себя свои кроссовки. - Что с тобой происходит, Чимин? – Интересуется Чонгук, складывая руки на груди. - О чем ты? Все нормально. Спасибо, что позволил остаться на ночь. – Он хватает с полки свою сумку и закидывает на плечо. – Давай, я куплю тебе обед позже. Ты любишь свинину или говядину? - Не переводи тему. Ты знаешь, о чем я. - Чонгук. Забудь об этом. Это не твои проблемы, ладно? Я сам разберусь. – Пак открывает тяжелую металлическую дверь и оборачивается, перед тем, как выйти. – Увидимся в школе. Чонгук сидит за партой раньше, чем обычно. Он пришел почти за двадцать минут до начала урока, и сейчас прожигает двери кабинета тяжелым взглядом. Он хочет поговорить с Чимином, но понимает, что совершенно не знает, о чем спрашивать. Он действительно ничего о нем не знает. Они даже не друзья. Так чего он может требовать в ответ? В голове быстро созревает план, когда мимо класса проплывает Ким Тэхён – местный чудик и, кажется, самый близкий друг Чимина. Он именно тот человек, у которого наверняка найдутся ответы на все заданные вопросы. Чон записывает эту мысль на корке своего мозга, чтоб уж точно не забыть об этой гениальной идее. Звенит звонок, а Пак так и не появился. Чону кажется, что тот и вовсе не появится сегодня в школе. Поэтому Гук целый урок ерзает на стуле, не находя себе места. Постоянно оглядывается на дверь и выглядывает в окно. А вдруг заметит? Чимин приходит лишь ко второму занятию. В новой, идеально выглаженной одежде. С укладкой, как на обложках самых модных журналов. И лицом, покрытым слоем тональной основы, тенями и каким-то блеском для губ. Чонгук снова кривится. Некрасиво. Не естественно. Он снова ненастоящий. Блондин замечает на себе прожигающий взгляд одноклассника, оборачивается, пока девчонки из класса вьются вокруг, и смущенно улыбается в ответ. Чон фыркает и отворачивается, успевая поймать краем глаза заломанные брови и опущенные уголки губ. В груди от этого неприятно скребет. Когда приходит время обеда, Чонгук вылетает из класса до того, как Чимин успевает перехватить его в кабинете. Он спешит по коридору к доске с расписанием, выискивает класс Тэхёна и спешит на другой этаж. Ему нужно о многом спросить, пока еще есть время. Пока он не передумал. Девушка из класса говорит, что Ким ушел в столовую, и Гук, ругаясь себе под нос, спешит туда, надеясь застать этого парня прежде, чем тот решит снова улизнуть. Тэхён стоит в длинной очереди, переговаривается с каким-то парнем, и совершенно не подозревает, что его лишат заслуженного обеда и свободного времени. Чонгук выдергивает рыжего из толпы в тот момент, когда он уже собирается открыть рот, чтобы попросить двойную порцию риса. - Парень! Ты лишаешь меня моего обеда. Что тебе надо? – Возмущается Ким, пока пытается вырвать свою руку из крепкого захвата. – Отстань! Чон отпускает его лишь тогда, когда они выходят на улицу. Возле школы в это время обычно никого нет. Лавочки пустуют, и юноша сразу направляется туда. - Есть разговор. – Тут же начинает Чонгук, разворачиваясь к Тэхёну. - Если что, это была идея Джексона. – Рыжий тут же поднимает руки вверх, словно на него выставляют пистолет. - Что? - Это он распылил перечный баллончик в раздевалке. Не я. - Так это из-за вас отменили тренировку футболистов? – Вопросительно изгибает брови Гук, совершенно забыв, о чем хотел поговорить изначально. - А ты не поэтому пришел? – Недоверчиво интересуется Тэхён. - Вообще-то, – Чон кашляет в кулак, собираясь с мыслями, – я хотел поговорить о Чимине. Он сразу замечает, как меняется в лице Ким. Тот хмурится, поджимает губы и складывает руки на груди, нервно сжимая пальцы. - Чего тебе? – Его голос звучит грубее обычного, словно это не он минуту назад пытался оправдаться за шалость в раздевалке. - Что с ним? – Сразу же спрашивает Чонгук, хотя даже сам не понимает, что имеет в виду под этим вопросом. - Всё с ним нормально. Хватит уже лезть не в свое дело. - Я просто пытаюсь помочь. – Злится юноша. - О, вы все пытаетесь помочь. Такие заботливые, что тошнит. Следи за собой, парень. – Выплевывает Ким, морща нос. – Это не он виноват, что твоя самооценка такая низкая. – Тэхён спешит вернуться в школу, когда Чон дергает его за руку, крепко держа за локоть. - Эй, эй! Остынь! Я, правда, беспокоюсь. Так что прекрати себя так вести и расскажи мне всё. – Он сверлит рыжего взглядом, пока тот не вздыхает, закрывая глаза. Они сидят в кафе, недалеко от школы. Урок уже идет, но никого это не волнует. Тэхён продолжает мешать ложкой сахар в своем чае, пока Чонгук напряженно всматривается в его лицо, чтобы ничего не упустить. - Чимин сам должен обо всем рассказать, если захочет. Не думаю, что ему понравится. – Наконец говорит парень, отпивая из кружки уже остывший напиток. - Кажется, он не доверяет мне. - И я не виню его за это. – Ким собирался сказать что-то еще, но он вдруг поднимает взгляд на своего собеседника, слегка сузив глаза. – Как ты говоришь, тебя зовут? - Чон Чонгук. Тэхён молчит какое-то время, что-то обдумывая или вспоминая. А затем его брови подлетают вверх, а рот вытягивается в идеальный овал. - Чонгук? Вы учитесь вместе? – Он дожидается вялого кивка со стороны Гука, и только потом продолжает. – Он говорил о тебе пару раз. Выглядел расстроенным. - Да, мы не очень хорошо ладили в последнее время. – Рассеяно отвечает юноша, рассматривая темную жидкость в своем стакане. - Что-то изменилось? - Кажется… - Чон смущенно чешет нос. – Кажется, он мне нравится. - Оу! – Удивленно вздыхает Ким и хмурится. – Почему? - Он вчера ночевал у меня. Был дождь, а он забыл зонтик. Я увидел его в окне, а когда вышел… - Не это важно. – Отмахивается Тэхён. – Хотя меня и удивляет тот факт, что он остался у тебя. - Просто… Без всей этой косметики… Под ней он такой настоящий. Живой. Ты знал, что у него веснушки на носу? - Да, - усмехается парень, отодвигая от себя противный чай. – Мне довелось их увидеть прежде, чем он спрятал их. Ты ведь понимаешь, что Чимин не всегда был таким? Ему пришлось многое пережить, когда он был младше. И это не прошло для него бесследно. Я тоже волнуюсь. Он мой лучший друг, и мы знакомы с младшей школы. Ты заметил, что он?.. - Тэхён неопределенно указывает на всего себя, но, кажется, Чонгук догадывается, что тот хочет спросить. - Худой? – Неуверенно отвечает брюнет, а когда видит согласие в глазах напротив, хмурит брови. – Даже слишком. - Он почти не ест. Врачи говорят, что если он сбросит еще немного… Боже, анорексия ведь тоже болезнь? – Тяжело выдыхает Ким, а Чонгука трясет от этих слов. Он и не думал, что всё настолько серьезно. – Пожалуйста, присмотри за ним. Ты ведь сказал, что он тебе нравится? Верно? У Чимина никого нет, кроме меня. А сейчас ему нужна поддержка. - Я не оставлю его. – Едва ли не шепчет Чон, собирая свои вещи и кидая на стол слегка помятые деньги. – Увидимся позже. – Бросает юноша, выбегая из кафе. Ему нужно найти Чимина и серьезно с ним поговорить. Чонгук ждет у ворот школы. Он не вернулся в класс, а просто остался стоять на улице, пока занятия не закончились. Он выискивал в толпе знакомую блондинистую макушку, но так и не смог её найти. Чон поздно понял, что Чимин, возможно, посещает какие-нибудь дополнительные занятия. Но он совершенно не знает, когда тот закончит. Гук готов ждать до самого вечера, но что если Пак выйдет через другие ворота? Или он уже ушел, а Чон просто этого не заметил? Юноша разочарованно чешет затылок и идет домой, намереваясь поговорить с Чимином утром до занятий. Ему снова придется прийти раньше обычного, но ради этого он готов пожертвовать часом своего сна. Когда Чонгук приходит в класс, там почти пусто. Лишь пара девчонок на задних рядах, староста класса и Чимин, который что-то читает. Гук неуверенно мнется у порога, а затем проходит в кабинет и останавливается напротив парты блондина. Пак не сразу его замечает, полностью погрузившись в чтение. Когда он натыкается взглядом на одноклассника, его брови взлетают вверх, и он спешит отложить книгу. - Чонгук? Ты что-то хотел? – Его голос тихий и спокойный, но, несмотря на это, Гук прекрасно всё слышит. - Поговорить. Есть минутка? - Конечно. – Неуверенно отвечает Чимин и поднимается на ноги. Он следует за Чонгуком в конец коридора и останавливается у автомата с напитками. – О чем ты хотел поговорить? - О тебе. – Тут же парирует парень и цепляется взглядом за нахмуренные брови и опущенную голову. - Обо мне? – Чимин нервно усмехается. – А что со мной не так? - Я говорил с Тэхёном вчера. Он кое-что рассказал мне. - И что же? – Без явного желания знать спрашивает Пак. - Ты ходишь к врачу? Ты очень худой, Чимин. Тэхён сказал, что у тебя… анорексия? Это так? – Взволнованно интересуется Гук. Он хотел поговорить с Паком о его состоянии, но совершенно не знал, о чем должен спрашивать. - Какая тебе разница, Чонгук? Это мои проблемы, и не тебе их решать. – Блондин скривил губы и поднял на одноклассника осуждающий взгляд. – Не думаю, что тебе по-настоящему это важно. Просто не лезь в это, ладно? – Пак огибает Чона и спешит по коридору обратно в класс. - Но я правда волнуюсь! Почему ты не веришь мне? – Кричит ему вдогонку юноша, и Чимин останавливается у самого кабинета. - Потому что мое доверие уже давно закончилось. Вы все ведете себя так, словно вам есть до этого дело. Хватит обманывать себя и меня. Никому это не нужно. Когда мне было по-настоящему плохо, никто и не заметил. Почему? Потому что моя внешность казалась им не идеальной. А раз я некрасивый, то, кажется, не заслуживаю чужого внимания. – Чимин скривил губы, стараясь не заплакать. Это было видно по тому, как сильно он хмурил брови и часто дышал. - Но ты красивый, Чимин. - Что? – Едва ли не шепотом спросил блондин, пошатнувшись слегка назад, словно услышал самую смешную шутку. Чонгук хотел сказать это еще раз, чтобы Пак уже, наконец, понял. Но его слова потерялись в громком звонке, оповещавшем о начале занятий. И Чимин поспешил скрыться в классе, пока окончательно не поверил в слова одноклассника. Ему не хотелось быть снова обманутым. Они не смогли больше поговорить. Чимин ушел в медпункт сразу после урока, и, кажется, сбежал домой. Потому что Чон не видел его после занятий. Ни в коридоре, ни во дворе. Он надеялся перехватить того еще раз, чтобы расставить уже все точки над i, но ему этого не удалось. Чонгук вернулся домой расстроенным и уставшим. Словно он не просидел весь день за партой, а таскал по улице мешок с кирпичами. Парень бросил свои вещи у входа, а сам растянулся на диване, закинув ноги на подлокотник. Сегодня пятница, все его друзья, наверняка, разошлись по клубам. И ему бы стоило, но он почему-то не может выбросить из головы сегодняшний день. Чимин выглядел оскорбленным и ошеломленным. Словно услышал что-то лживое. Или чистую правду. Чон забрал свой портфель и сел за уроки. Он никогда не тратил вечер пятницы на бесполезные домашние занятия, но именно сейчас ему хотелось забить свою голову сложными формулами и иностранными словами. Ему удалось это сделать. Но лишь на пару часов. И когда Гук прервался на перекус, в его голове снова поселился Пак Чимин. Одноклассник со светлыми мягкими волосами и скромной улыбкой. Чонгук надеялся, что сможет увидеть настоящую. В холодильнике не оказалось ничего легкого. Ему хотелось печенья, снеков, колы и мармелада. Но ничего похожего в его квартире не нашлось. Чон выглянул в окно, пытаясь разглядеть в темноте людей, чтобы рассмотреть их одежду. Ведь погода днем была прохладной, а к вечеру обещали дождь. Гук видел лужи на дороге, которые расходились мелкой рябью от падающих капель. Парень тяжело вздохнул, уже вспоминая, куда убрал зонт. Он мог бы обойтись и без него, вот только под крышей магазина снова стоял Чимин. Весь мокрый и продрогший. Он вытирал лицо рукавами своей кофты и пытался стряхнуть холодную воду с волос. Чонгук уже видел это прежде. Два дня назад. Совсем недавно, но всё так кардинально изменилось. Словно он знал Чимина уже очень давно. Он натянул на голову капюшон любимой кофты и спустился вниз. На улице было прохладно из-за холодного ветра, и Чон боялся, что его зонтик сломается прежде, чем он успеет добраться до Пака. Но он успел. Подошел совсем близко, закрывая своей спиной от дождя и ветра, и держа над головой широкий черный зонт. Чимин поднял на него глаза не сразу. Он сначала долго рассматривал исподлобья. Словно боялся увидеть перед собой кого-то из знакомых. А когда разглядел в незнакомце своего одноклассника, уже увереннее поднял голову. Чимину было неловко. Потому что перед Чонгуком ему хотелось выглядеть идеально. Но их понятия «идеальности» разительно отличались. Потому что для Чона идеальность выглядит естественно, то, что делает одного человека не похожим на всех остальных. Его особенности и отличия. Он нашел их у Чимина не так давно. Но очень быстро полюбил. Словно это именно то, что ему не хватало всё это время. - Пошли. Точно, как в первый раз. Только теперь Гук смотрит без отвращения, с легким беспокойством и волнением. - Ладно. – Тут же соглашается юноша, ступая к Чону под зонт. Раньше он казался ему больше, шире. Словно под ним можно было уместиться вчетвером. А сейчас места так катастрофически мало, что приходится прижиматься к Чонгуку плечом, чтобы не намокнуть. Пак мог бы и так дойти до дома Чона, но он жутко не любит воду. Ту, что льет с неба и затекает под воротник. Неприятные ощущения. Гук удобнее перехватывает ручку зонтика, неуверенно приобнимает Чимина за плечи, ближе притягивая к себе. Он готов идти так хоть весь день. И не важно, что неудобно, холодно и мокро. Главное, что Пак доверчиво жмется ближе, не отталкивает и идет рядом, совсем близко. Они доходят до подъезда неожиданно быстро, и Чон даже успевает расстроиться, но потом вспоминает, что Чимин сейчас будет у него дома, в его вещах. И от этого становилось легче. Они поднялись в квартиру в полной тишине. Блондин всю дорогу смотрел себе под ноги, почему-то боясь поднять глаза. В коридоре было темно, и Чимин почувствовал, как горят его уши от смущения. Он хотел было что-нибудь сказать, чтоб не казаться полным идиотом, которым себя ощущал, но Чонгук подтолкнул его в сторону ванной. - Я сейчас принесу тебе вещи. – Чон скрылся в своей комнате на несколько минут, а затем вернулся со стопкой чистых вещей. - Держи. Я поставлю чайник, пока ты будешь в душе. Пак молча принял чужие вещи, вспоминая сейчас о том разговоре в школе. Возможно, он немного погорячился тогда. Наверное, стоило сначала выслушать Чонгука, прежде чем вываливать на него все свои проблемы и переживания. Но, кажется, Гука это совсем не волновало, потому что он уже вовсю гремел посудой на кухне. - Не задерживайся, если не хочешь, чтобы чай остыл. Чимин кивнул в ответ, совсем забыв, что Чон его не видит. Он направился в ванную, прижимая к себе чужие вещи. Чонгук рассматривал чайные листья, плавающие на дне кружки. Он только заварил чай, и уже услышал, как выключилась вода в ванной. Его ладони вмиг вспотели, а сердце стало медленно, но верно ускорять свой ритм. Чон нервно поерзал на своем стуле, ожидая, пока Чимин зайдет на кухню. Он хотел поговорить с Чимином о том, что произошло в школе. Хотел узнать о нём больше. Чтобы тот сам рассказал. Но если Пак не хочет, он не будет настаивать. Если он не доверяет, значит Чон постарается заслужить его доверие. Чимин заходит на кухню с закинутым на голову полотенцем. Он снова старается спрятать своё лицо под тенью ткани, пусть и делает вид, что это не так. Гук ставит перед ним на стол кружку с горячим чаем, а сам присаживается напротив. И молчит. Рассматривает собственные пальцы, будто там есть что-то интересное. - Прости. – Тихо говорит Чимин, опустив взгляд в чашку. – За то, что произошло в школе. Я был немного расстроен. - Это не твоя вина. – Чонгук качает головой и старается улыбнуться. Он надеется, что его улыбка хоть немного похожа на ободряющую. – Мне не стоило этого говорить. Ты прав, это не мое дело. Блондин недоверчиво поднимает глаза, пытается разглядеть в лице собеседника издевку или ложь. Но находит лишь искреннее сожаление и раскаяние. - Я не буду заставлять тебя что-либо рассказывать, если ты этого не хочешь. – Чон вздыхает и поднимает голову к потолку. – Но я действительно хочу помочь. Пак молчит. Он просто молча пьет чай, потому что не знает, что надо отвечать. Ему нравится Чонгук, но он не уверен, что тот так быстро поменял к нему свое отношение только потому, что они провели какое-то время вместе. Этого никогда не бывает достаточно, чтобы привязаться к человеку. - Позже. – Чимин дожидается, пока Чон полностью переключит на него свое внимание прежде, чем продолжить. – Я обязательно тебе расскажу. Но позже. - Мне этого достаточно. – Гук слабо улыбается, и блондин замечает, как расслабляются его плечи. Они снова спят вместе. Точно так же, как два дня назад. Чимин жмется к стене, потому что до сих пор боится монстров под кроватью и в шкафу, а Чонгук раскидывает свои руки по всей постели, заставляя Пака смущенно откидывать его конечности со своей груди и живота. Гук умудряется заснуть почти сразу. Если бы у Чимина спросили об одной способности в жизни, он бы попросил засыпать также быстро, как его одноклассник. Потому что у самого в голове что-то пищит, неприятно давит на виски, а всё тело ломит так, словно он целые сутки пилил бревна, а не сидел за партой в школе. Пак засыпает с трудом. Вероятно, где-то под утро, когда небо за окном только начинало светлеть. Чонгук проснулся первым. На часах было лишь начало одиннадцатого, и парень разочарованно застонал – он не мог проснуться так рано. Только не в свой выходной. Он лениво перевел взгляд на мальчишку, что жался к его боку. Наверное, ему было так теплее, потому что он сильно дрожал, несмотря на теплое утро на дворе. Чон приложил ладонь к его лбу и тяжело вздохнул. У Чимина жар. Похоже, вчерашнее приключение под дождем сказалось на его здоровье. Гук выскользнул из-под одеяла, когда его остановила аккуратная ладошка на запястье. - Чонгук? – Чимин прохрипел его имя, а затем закашлял, пряча лицо в складках подушки. - Эй, эй. Поспи ещё немного. Я схожу в аптеку и приготовлю тебе что-нибудь горячее. Ладно? – Юноша присаживается рядом с кроватью, осторожно убирая мокрые пряди со лба одноклассника. - Надеюсь, ты вернешься обратно. – Совсем тихо говорит парень, и Чонгуку хочется забраться к нему в постель, чтобы обнять и прижать к себе, пока тот не выздоровеет. - Конечно, это ведь моя квартира. – Улыбается Чон, всё еще обеспокоенно смотря на блондина. - Точно. – Пак хрипло смеется и прикрывает глаза. - Отдыхай. – Гук медлит какое-то время, но в итоге поддается порыву и наклоняется к Паку, нежно целуя того в лоб. Чимин жмурит глаза и прячет лицо за одеялом, а Чон спешит накинуть на себя какую-нибудь кофту и выскочить в аптеку. В следующий раз, когда Чимин просыпается, Чонгук осторожно гладит его по волосам. - Ты как? - Не очень. - Я принес лекарства. Ты должен их выпить. Блондин поморщился, но всё равно согласно кивнул и, поерзав на простынях, приподнялся на локтях, чтобы ненароком не подавиться. Чон протянул ему пару таблеток и стакан с теплой водой. Пак закашлял сразу же после того, как проглотил лекарства. - Ложись обратно, тебе надо отдохнуть. Может, ты хочешь немного поесть? - Что-нибудь горячее? – Прошептал Чимин, кутаясь в толстое одеяло. - Конечно. Я сейчас принесу. – Парень скрылся за дверью где-то в коридоре, а затем появился вновь, держа в руках большую кружку. – Я приготовил бульон. Честно, я никогда раньше его не готовил. Так что мне пришлось позвонить маме. Она волновалась и хотела приехать. Пришлось убеждать её, что со мной всё хорошо. – Пак слабо улыбнулся, и Чонгук обрадовался, что сумел хоть немного поднять тому настроение. – Надеюсь, получилось сносно. - Я попробую. – Блондин потянулся к кружке, и Чон осторожно вручил её однокласснику. - Он ещё горячий. Так что не обожгись. - Всё в порядке, Гук. Я справлюсь. – Чимин снова слабо улыбается. Кажется, его настроение улучшилось. Брюнет прикладывает ладонь ко лбу Пака, проверяя температуру. Он выпил лекарства лишь несколько минут назад, но Чонгук уверен, что те должны были подействовать сразу же. Он лишь разочарованно вздыхает и зачесывает назад свои волосы. Чимин ставит пустую кружку на тумбочку и подтягивает одеяло до самого подбородка. - Уже лучше? – Обеспокоенно интересуется Гук, заглядывая блондину в глаза. - Мне всё ещё холодно. – Шепчет Пак, не отрывая своих глаз от одноклассника. Его щёки краснеют, но он надеется, что этого не видно за одеялом. - Ох! – Гук нервно ерзает по кровати и оглядывает комнату, словно может в ней найти что-то полезное. – У меня больше ничего нет. – Он почти незаметно расправляет край пледа, что лежит поверх одеяла. – Погоди, у меня есть теплая кофта. Если ты её наденешь, должно стать теплее. – Парень подпрыгивает на кровати, спеша к шкафу. - Чонгук. – Совсем тихо зовет Чимин, а когда Чон оборачивается, прячется с головой под одеяло. – Ты можешь просто лечь со мной. Гук едва разбирает слова, но их смысл доходит до него куда быстрее. Он усмехается, представляя, какой Чимин красный там, под одеялом. Очаровательно. - Что? – Интересуется юноша, и очень надеется, что его голос звучит удивлено. - Ты слышал, Чон Чонгук. Пожалуйста, не заставляй меня повторять. – Жалобно тянет Чимин, и Гук тут же сдается. Кто он такой, чтобы отказывать этому милашке? Парень качает головой и вздыхает, направляясь к кровати. Он успевает снять по пути свою толстовку, поэтому ныряет под одеяло в одних штанах. Чимин пищит от неожиданности, когда к нему прижимаются голой грудью. - Почему ты голый?! – Возмущенно шипит Пак, отталкивая Чона от себя. Под одеялом вдруг становится жарко. Не так, чтобы очень. Но Чимин чувствует, как горят его уши. - Что? Я не голый! – Смеётся в ответ Чонгук и нащупывает в складках белья руку блондина. – И разве не ты говорил, что тебе холодно? - Но ведь не обязательно было раздеваться. – Пак пытается вылезти из-под душного одеяла, но Гук тянет его к себе, смыкая вокруг тонкой талии руки. - Ты разве не знаешь, что человеческое тело греет лучше любого одеяла? - Это… Это слишком смущает, Чонгук. Отпусти. – Юноша хватается своими тонкими пальцами за руки брюнета, чтобы выбраться из крепкой хватки. Чон в ответ лишь хмыкает и закатывает глаза, чего Чимин, конечно же, не видит. – Я серьезно. Отпусти. – Пак пыхтит от духоты и смущения, и никак не бросает попыток выбраться из кольца чужих рук. - Какой же ты… - Юноша раздраженно забрасывает на одноклассника ногу, вжимая того в матрас, и прижимает к себе, обхватив одной рукой за талию, а второй – за плечи. - Чонгук! - Если не прекратишь ерзать, мне придется тебя укусить. – Довольно грозно шепчет Чон, и угроза срабатывает. Потому что Чимин сразу замолкает и не шевелится. Он громко дышит, и Гук одной рукой скидывает с них одеяло, сразу же возвращая ту на место. – Боже, как же жарко. - Ты можешь просто отпустить меня, и… - Так, слушай. Это была твоя идея. Сначала ты дразнишь, а затем сбегаешь в кусты. - Что? Я не сбегал! - Это именно то, что ты сейчас делаешь. Мне уйти? – Гук вопросительно поднимает брови и упирается взглядом в блондинистый затылок. Пак молчит, и Чонгук опускает голову, зарываясь носом в светлые волосы. – Чимин? - Нет. – Почти шепчет парень, и брюнет кожей ощущает, как сложно ему было это сказать. Теперь Чон чувствует себя виноватым, словно он вынуждает Чимина говорить то, что хочет услышать сам. - Ты должен научиться брать ответственность за свои слова. Хорошо? - Ладно. – Совсем тихо отвечает блондин, и Чонгук слышит, как дрожит его голос. Он же не собирается сейчас плакать, правда? - Чимин? Эй, Чимин. Посмотри на меня. – В легкой панике просит Гук и разворачивает одноклассника к себе лицом. У того дрожащие губы и красные глаза, покрытые пеленой слез. – Ты чего? Плачешь? - Я… Нет. Я не знаю. – Юноша хлюпает носом и глубоко дышит, словно пытается успокоить сам себя. - Боже, прости. Я не хотел тебя расстраивать. – Чон прижимает к себе Чимина и гладит того по волосам, а у самого так паршиво на душе, что хочется уйти в другую комнату и оставить парня в покое. – Я больше не буду так делать. - Всё нормально, Гук. – Шепчет Пак ему в ключицы и закрывает глаза, упираясь лбом ему в шею. – Давай немного поспим. У нас есть еще пара часов. - Чимин? Мне правда жаль. - Я не злюсь. – Блондин усмехается и обнимает Чонгука в ответ, укладывая свои ладошки тому на спину. – Правда. – Он почти незаметно целует парня в плечо, и очень надеется, что тот этого не почувствовал. Чонгук почувствовал – у него вибрация прошлась по позвоночнику. А Чимин просто рад. Он всегда хотел это сделать. – И если ты сейчас не заснешь, я тебя укушу. Гук усмехается. Хитрый ход. Он заваливается на спину и тянет блондина следом, укладывая того себе на грудь. Он по-хозяйски закидывает руку Паку на талию, и старается не замечать, как мило у того покраснели уши. - Ладно. Давай поспим. В этот раз Чимин засыпает быстро. Даже легкая головная боль от простуды не мешает ему погрузиться в сновидения. Чимин просыпается тогда, когда на часах почти четыре часа дня. Чонгук всё еще спит, откинув голову на подушку. Блондин решает воспользоваться предоставленным шансом, ведь не часто ему выпадает посмотреть на спящего одноклассника. Если признаться честно, это вообще первый раз. Он упирается подбородком Чону в ключицы и рассматривает чужое лицо, как что-то необычное. Легонько ведет пальцами по линии челюсти, щекам. Останавливается у губ и боязливо убирает руку. - Если продолжишь так делать, мне придется тебя поцеловать. – Сонно говорит Гук и облизывает пересохшие губы. - Ммх. Мычит Чимин и снова тянет руку к чужим губам, щекоча пальцами нежную кожу. Брюнет хмурится и перехватывает тонкую руку. Он тянет парня вверх за запястье, пока лицо Пака не оказывается прямо напротив его собственного. -Чимин? – Чонгук открывает глаза и щурится от яркого света. Вылавливает взглядом глаза одноклассника и хмурится. – Я серьезно. - Я знаю. Он всматривается в лицо Пака, но тот выглядит на удивление спокойным, пока Чонгука заметно потряхивает. Брюнет запускает одну руку в мягкие блондинистые волосы и притягивает Чимина к себе. Его губы мягкие, всё ещё горькие от таблеток, которые тот выпил несколько часов назад. Чимин выдыхает от неожиданности, когда Гук переворачивается на кровати и подминает его под себя. Их поцелуй совсем невинный – легкий, нежный, лишь легкое касание губами. Чимину этого достаточно. А вот Чонгуку – нет. Он мажет языком по мягким губам, толкается им внутрь. А Пак и не против. Послушно открывает рот, зарывается пальцами в темные жесткие волосы и тихо стонет, когда чужой язык касается его собственного. Это необычно, но очень приятно. Чон кусает Чимина за нижнюю губу, тянет аккуратно, а затем снова обводит горячим языком. Блондин жмурит глаза от удовольствия и гуляет руками по чужой спине, обводя пальчиками каждую мышцу. Гук отстраняется лишь тогда, когда воздуха уже не хватает, а легкие обжигает от нехватки кислорода. Он тяжело дышит, смотрит на покрасневшего Чимина и совсем легко улыбается. Опускается губами на тонкую шею, целует нежно, едва касаясь, но этого достаточно, чтобы юноша под ним окончательно сдался. Пак в его руках растекается бесформенной лужей по кровати, запрокидывает голову, разбрасывая светлые пряди по подушке, и обхватывает руками за шею, словно боится, что Чон уйдет. А тот опускает ладони на выступающие ребра, ведет ими по талии и замирает, тяжело выдыхая в светлую шею. - Ты очень красивый, Чимин. Самый красивый человек, которого я когда-либо знал. Только, пожалуйста, прекрати прятаться. Хватит скрывать свое лицо за косметикой. Тебе больше идут эти веснушки. Пак краснеет от таких слов, но упрямо поджимает губы и мотает головой. - Ты не понимаешь… - Так объясни мне. Чимин молчит, словно обдумывает важное решение. Он продолжает водить пальцами по теплой коже на спине Чонгука и не решается начать. Чон ведет носом по чужой шее, нежно целует под челюстью, поднимается к губам. Ждет, когда тот начнет говорить. - Мне страшно, Чонгук. – Чимин говорит тихо, словно боится, что их кто-то подслушивает. – Я всё ещё помню ту боль, что испытывал каждый день, пока учился в средней школе. Не хочу, чтобы это повторилось. Сейчас меня любят лишь потому, что я соответствую их идеалам. Будь я другим… Будь я тем, кем был несколько лет назад, моя жизнь превратилась бы в ад. - Но ты был бы собой. - Я лучше буду кем-то другим, чем пройду всё это снова. - Теперь у тебя есть я. – Чонгук поднимает голову и заглядывает в глаза одноклассника. В них тревога и беспокойство, а еще страх. Очень много страха. - Неделю назад ты ненавидел меня. - И я не горжусь этим. – Гук утыкается носом в шею Чимина и обнимает того за талию. – Я был просто идиотом, что не замечал того, каким ты был на самом деле. И другие тоже не знают. Просто покажи им. Докажи, что ты тоже человек. Настоящий, со своими мыслями, эмоциями и мечтами. - Я не хочу, Чонгук. Я должен быть идеальным… - Ты ничего никому не должен. Ты уже идеальный. Почему ты не хочешь верить в это? - Потому что это никогда не было правдой. – Пак отворачивает голову и вздыхает. Его голос дрожит от накатывающихся слез, но он старается их сдержать. - Тогда я буду говорить тебе это каждый день, если понадобится. Утром и вечером. За завтраком, перед школой, после уроков и перед сном. Я буду говорить это каждую гребаную минуту, чтобы ты не забывал об этом. Тогда ты, наконец, поверишь? - Зачем ты это делаешь? - Потому что ты мне нравишься, Чимин. И я хочу, чтобы ты перестал притворяться другим человеком. - Это не так просто. - Почему? Что произошло? – Чонгук падает на бок и тянет Чимина за собой, пряча в своих объятиях. – Расскажи. Блондин долго молчит. Кусает губы, перебирает пальчиками складки одеяла. А затем рассказывает всё, что так долго скрывал. Его голос дрожит и срывается, но он упорно продолжает вспоминать старую школу и старых одноклассников. От этого тупая боль на сердце, которая давит и не дает нормально вздохнуть. Чимин чувствует, что начинает задыхаться. - Всё. Остановись. – Чон поднимает его голову за подбородок, чтобы тот смотрел прямо на него. – Это всё в прошлом. Знаешь, дети бывают жестокими. Иногда, даже слишком. Но посмотри на себя. Ты сильный. Сильнее всех, кого я знаю. - И красивее. – Неуверенно улыбается Пак. - Точно. Самый красивый в мире. – Чонгук целует юношу в лоб и ерошит пальцами светлые волосы. – Хочешь… - Гук хмурится, нервно облизывает губы, и только затем продолжает. – Хочешь быть моим парнем?.. – Неуверенно спрашивает парень. Чимин смущенно улыбается и кивает, пряча лицо в чужой шее. Всё воскресенье они проводят вместе. Вместе просыпаются только к обеду – Чонгук нехотя выпускает блондина из своих объятий, пока тот, пользуясь нерасторопностью парня с утра, чмокает его в губы и вскакивает с постели. Вместе готовят поздний завтрак – Чон клянется, что не умеет, хотя это он всего пару дней назад готовил для Чимина еду. Пак не против, потому что юноша приклеился сзади к его спине, уложив голову на плечо. Вместе смотрят телевизор – Гук заставил Чимина завернуться в плед, потому что болезнь еще не исчезла, а сам положил голову на чужие бедра, мурлыча от тонких пальцев в своих волосах. Это здорово – встречаться с Пак Чимином. И засыпают они тоже вместе. Чонгук вообще не любит делить свою кровать с кем бы то ни было. Ему нужно много свободного пространства и две подушки под головой. Но с Чимином ему удобно. Удобно прижимать блондина к себе под теплым одеялом. Удобно обворачивать свои руки вокруг его талии. Удобно утыкаться носом в его светлую макушку. Удобно и очень приятно. - Чимин? – Совсем тихо шепчет Гук, перебирая мягкие пряди. - М? – Сонно тянет в ответ Пак, горячо выдыхая в тонкие ключицы. - Завтра понедельник. Нам надо в школу. - Что ты хочешь этим сказать? – Юноша поднимает на Чона глаза, затянутые пеленой сна. - Давай пойдем вместе. – Он вздыхает и прижимается губами ко лбу Чимина. – Позавтракаем и пойдем. Вместе. - Чонгук. Мне надо будет зайти домой перед школой. Ты же знаешь. - Нет. Пожалуйста. - Чонгук… - Хотя бы завтра, на один день, забудь о косметике. Забудь обо всём этом. Я буду рядом, и никому не позволю тебя обидеть. Чимин молчит. Водит пальцами по напряженной шее, думает. И вместо ответа легко целует под челюстью, тут же пряча покрасневшее лицо на груди Чона. Чонгук надеется, что это значит «да». С утра первым просыпается Чонгук. Он отключает надоевший будильник на мобильном телефоне и поворачивает голову к ещё спящему Паку. Тот сопит, раскинув руки по всей постели. - Эй. – Шепчет парень, пропуская сквозь пальцы выбеленные волосы. Когда Чимин открывает свои глаза, Гук улыбается. – Пойдешь в душ? - Иди первый. - Хорошо. – Он чмокает одноклассника в губы и поднимается на ноги, спеша в ванную. Прохладная вода бодрит лучше любого кофе, и Гук выходит из душа с чистыми мыслями. Чимин уже стоит под дверью с новым полотенцем, и тут же заскакивает в освободившуюся комнату, стоит только Чону выйти. Он слышит, как шумит вода, и направляется к шкафу. Он хочет найти Чимину что-нибудь из своих вещей, и тратит на поиски всё время, пока блондин не заходит в комнату. Юноша поворачивается к нему со свитером в руке и снова улыбается. - Будем завтракать? Пак отстранено кивает, вытирая мокрые волосы полотенцем. На плите закипает чайник, когда Гук ставит на стол две тарелки с завтраком. Он садится за стол, прямо напротив Чимина. Парень вертит в руках палочки для еды, поглядывает на собственные пальцы и неуверенно принимается за рис. Он почти не ест, но продолжает создавать видимость, потому что не хочется обижать Чонгука. - Чимин? Чимин вертит головой, когда слышит свое имя, а подняв глаза вверх, натыкается на расстроенный взгляд своего парня. Гук вздыхает, откладывает палочки и хлопает ладонями по своим коленям. - Иди сюда. – Пак медлит, совсем не зная, что ему стоит делать. – Давай. Он осторожно поднимается со стула и подходит к Чону. Тот тянет юношу на себя, усаживая к себе на колени, и тычется носом ему в плечо. - Я знаю, что тебе тяжело сейчас. Просто… Давай сделаем это вместе. Не тяни всё в одиночку. Сейчас у тебя есть я, так что воспользуйся мной в полной мере. - Я не хочу тебя использовать. - Тогда просто попроси. И я всё сделаю. - Просто попросить? - Точно. - Поцелуешь меня? – Неуверенно спрашивает блондин, вжимая голову в плечи. - С удовольствием. Чонгук снова тянет Пака за руку, помогая разместиться на своих коленях удобнее, чтобы сидеть лицом к лицу. Он растягивает губы в улыбке, когда наклоняется к Чимину так близко, что слышит его неровное дыхание. Тот жмурит глаза, то ли от нетерпения, то ли от смущения. Гук прижимается своими губами к его, очерчивая под футболкой пальцами тонкую талию. Пак тут же прижимается ближе, выгибается в спине и обнимает руками за шею. На языке остается привкус ягодной зубной пасты, когда он скользит им в горячий рот одноклассника, ведет по зубам, небу, сплетается с чужим. Чимин от этого млеет, теряется в собственных ощущениях и совсем тихо стонет – на грани слышимости. Чон с неохотой отрывается от мягких губ, чтобы в следующую секунду прижаться к молочно-белой шее. Пак закидывает голову, когда брюнет ведет мокрую дорожку до его уха и жарко выдыхает. - Если мы сейчас не остановимся, можем опоздать. – Хриплым голосом шепчет Гук, продолжая целовать нежную шею. - Плевать. – В ответ шипит Чимин, когда Чон прихватывает кожу на его плече зубами, оставляя после себя бледно-красный отпечаток. И Чимин совсем забывает о времени, когда юноша невесомо гладит его спину пальцами, царапает ногтями бока, а затем медленно опускает руки на упругие ягодицы и сжимает до красных отпечатков. Пак стонет, хватаясь за широкие плечи, а его ресницы мелко подрагивают от накатившего возбуждения. Для него это не в новинку, но присутствие рядом кого-то еще невероятно смущает. Гук тянет блондина ещё ближе к себе, чувствуя его возбуждение своим бедром. Пак легко двигает бедрами, и слышит, как шипит брюнет в ответ. - Чимин, Чимин. Малыш, притормози. - Что-то не так? – Обеспокоенно спрашивает блондин, а у самого сердце заходится в бешеном ритме. - Ты уверен? Мы не торопимся? Пак тихо смеётся, пока его щеки стремительно краснеют. - Я же не прошу трахнуть меня прямо сейчас. – Он смущенно трет нос, прежде чем продолжить. – Мы просто немного поможем друг другу. - Тогда нам стоит поторопиться. – Усмехается Гук, прижимаясь губами к бледной коже шеи. Чимин выдыхает, когда Чон гладит его бедра. Нетерпеливо скулит и ерзает на чужих коленях, от чего брюнет сжимает пальцы сильнее, заставляя Пака стонать громче. - Предпочитаешь остаться в одежде? – Хрипло интересуется Чонгук, путешествуя пальцами под резинкой чужих боксеров. - Боишься не сдержаться? - Хочу посмотреть на твою выдержку. Чимин снова стонет, когда Гук поддается вперед, скользя своим возбуждением по его члену. Брюнет обхватывает одной рукой его талию и прижимает к себе, чтобы трение между ними было еще больше. Пак вздрагивает каждый раз, стоит брюнету приподнять свои бедра вверх. Его бьет мелкая дрожь, а одноклассник не отрывается от его шеи. Блондин чувствует, как горит его кожа, а россыпь поцелуев отправляет мелкие электрические разряды по позвоночнику. Он жмется к Гуку сильнее, словно планирует забраться ему в самое сердце, пока сам находится где-то на границе собственного сознания. Его потряхивает от возбуждения, которое скапливается внизу его живота, и жжется так, словно к его коже приложили раскаленный металл. Ему тяжело дышать, и он с трудом выдавливает из себя хоть какие-то звуки. Чонгук тянется к нему за поцелуем, и получает его. Чимин запускает пальцы в темные волосы, поддаваясь бедрами навстречу его движениям. Стоны застревают где-то в горле, когда узел внизу стягивается, а затем будто лопается. Пак громко стонет прямо в чужой рот, пока Чон делает еще пару движений и тоже замирает, прижавшись лбом к худому плечу. - Мы… Не поели. – Устало говорит Чимин, но, тем не менее, довольно улыбается, чувствуя приятную негу, растекающуюся по всему телу. - Купим что-нибудь на перемене. Блондин кивает, поправляя мокрую челку на лбу Чона. - Пойдем, нам надо переодеться. И мы еще успеем до начала урока. Они останавливаются перед воротами школы. Чимин постоянно трясет головой, пытаясь спрятаться за светлыми волосами, а Гук раз за разом убирает выбеленные пряди за чужое ухо и зачесывает челку назад, чтобы открыть Чимину лоб. - Прекрати. Ты идеален. – Чон хмурится, останавливаясь перед одноклассником и пряча его от любопытных взглядов других учеников. - Я… Мне страшно. Что если они начнут смеяться. Или… Не знаю. Вдруг-… - Хватит. Посмотри на меня. – Парень поднимает голову Пака за подбородок, смотря ему в глаза. – Я рядом, хорошо? Я буду держать тебя за руку до самого класса. И после уроков. На перемене и в столовой. Везде. Никто не навредит тебе. Я не позволю. - Лучше за две. – Совсем тихо отвечает юноша, кусая свои губы. - Что? - За две руки. Держи меня за две руки. И за ногу. – Он улыбается криво и нервно, но выглядит уже чуть спокойнее, чем минуту назад. - Договорились. – Нежно улыбается Чонгук и тянет парня за руку через школьные ворота. Он чувствует огромное количество взглядов, устремленных на их сцепленные руки, и продолжает отвлекать Чимина бессмысленными разговорами, пока они не добираются до класса. Внутри шумно. Как, впрочем, и всегда. Чону приходится едва ли не силой затаскивать блондина в кабинет. - Я буду здесь, ладно? – Гук указывает на свою парту в конце класса. – Если будет слишком тяжело, то мы сразу уйдем. Договорились? – Он дожидается неуверенного кивка, а затем быстро клюет в светлую макушку, пока никто не заметил их появления. Чимин покрывается милым румянцем, но всё же пытается спрятать смущенную улыбку в вороте водолазки. - Ладно. Его замечают не сразу. Лишь тогда, когда он скрипит стулом, присаживаясь на свое место. Девочки с их класса, что весело щебетали до его появления, тут же переключают свое внимание на парня, разворачиваясь в его сторону. - Чимин! – Девушка тянется к нему, а когда Пак нервно поворачивается к одноклассницам, замирает с вытянутой рукой. – Ох!.. - Ты что-то хотела, Сунмин? – Блондин пытается выглядеть расслабленно, но Чонгук видит, как дрожат его руки. - Ты без макияжа? – Сощурив глаза, интересуется её подруга. - Это… Просто не было возможности. – Чимин улыбается, а Чон уже готов подорваться, если что-то пойдет не так. - У тебя такая чистая кожа. Невероятно! – Восхищенно говорит Сунмин и хлопает в ладоши. – Ни за что бы ни поверила, если бы сама не увидела. - Погоди. – Её перебивает рыжеволосая девушка, наклоняясь ближе к лицу Чимина. – Это веснушки? Парень смущенно прикрывает свое лицо, и встревожено смотрит на Гука. Тот поднимает вверх большие пальцы, а у самого руки трясутся. - Чимин-а, у тебя есть веснушки? Почему ты прячешь их под пудрой? Ты знаешь какая это редкость в Корее? Не смей больше так делать, слышишь? – Сунмин обиженно поджимает губы. - Что? - Краситься. У тебя такая хорошая кожа. И эти веснушки. Боже, как я тебе завидую! – Девушки пищат, привлекая внимание всего класса, а Чимин снова покрывается румянцем и улыбается. Чонгуку кажется, будто он только что выбрался из-под завала. Дышать стало в разы легче. С Паком он смог поговорить лишь за обедом. После первого урока ему пришлось сходить в учительскую и уладить некоторые проблемы с учебой. А сейчас, сидя за столом со своим парнем, он чувствует, как с его плеч падает тяжелый груз. - Ты испугался? - Немного. – Чимин улыбается, переплетая под столом свои пальцы с чужими. – У меня до сих пор руки трясутся. - Всё хорошо. – Чон наклоняется к блондину, тянется к его губам, пока между ними не возникает маленькая ладошка. - Эй, мы же в школе. - И тебя это беспокоит? Парень молчит, смотрит доверчиво, а затем качает головой: - Не особо. – Сам наклоняется и оставляет на губах Гука легкий поцелуй. – Хватит? - До следующей перемены. - Ух, какой же ты несдержанный. - Ничего не могу с собой поделать. Ты сводишь меня с ума. – Брюнет смеется и берет со стола свои палочки. - Заткнись, Чон. – Гук замечает, как краснеют щеки Чимина. За это утро уже четвертый раз. - Эй, Чон-и? - Да, малыш? – Чонгук вытирает руки полотенцем и выглядывает из кухни. - Белая или желтая? – Чимин держит в руках две пушистые кофты. Он стоит в проходе в одной длинной футболке Гука. - Белая? – Неуверенно отвечает парень и пожимает плечами. - Значит, желтая. – Пак кивает и возвращается в комнату. Через пару минут он возвращается в желтых штанах и кофте, которую сам и выбрал. – Я готов, Гук-и. Чонгук выходит в коридор и усмехается, смотря на своего парня. - Ты похож на цыпленка. Чимин хмурится и разворачивается на пятках, чтобы убежать обратно в комнату. - Иди тогда сам, Чон Чонгук. Я остаюсь дома! - Эй, остановись. – Гук хватает Пака на полпути и прижимает к себе, обвивая руки вокруг его талии. Он нежно целует его в затылок и разворачивает к себе. – Мне нравится. - Тогда не дразни меня. – Блондин дует губы, но всё равно подставляет свое лицо под короткие поцелуи. - Ладно, не буду. Пойдем? – Чон улыбается и тянет Чимина обратно в коридор, чтобы обуться. – Если мы не поторопимся, то опоздаем к доктору. - Это мой последний сеанс. Если бы ты не настоял, его вообще могло не быть. – Пак запрыгивает в высокие конверсы и берет в руки свой портфель. - Я знаю. Но я хотел, чтобы ты прошел полный курс. – Гук снимает с вешалки кожанку, и вместе с Чимином выходит на площадку. - Спасибо, что остался. – Блондин улыбается и прижимается к своему парню так сильно, насколько позволяют ему его силы. - Я обещал, что мы пройдем этот путь вместе. Разве не так? – Чонгук обнимает Пака в ответ, зарываясь носом в его волосы. – Пошли, малыш. Зайдем потом куда-нибудь? - Я хочу говядину! - Договорились. – Парень берет блондина за руку и тянет за собой на улицу. Гук вздыхает, когда оказывается на улице. В его голове, наконец, всё расставлено по местам. Чимин рядом – он больше не прячется за косметикой, хотя иногда позволяет себе нанести немного теней или пудры. Чон всё понимает, и пытается не давить. А ещё у него появился едва заметный животик, который Гук всегда гладит перед тем, как заснуть. Он чувствует облегчение, когда видит такого Чимина. Счастливого и спокойного. Ему большего и не надо. - Малыш? - Да? - Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, Гук-и. – Чимин улыбается, и Чонгук готов на что угодно, лишь бы его парень никогда больше не плакал.