Клубничный аромат

      Обычный, ничем не примечательный солнечный день, всё та же академия, всё тот же Мидория Изуку, который, после очередного использования причуды, получил травмы, а теперь отлёживается в больнице. Впрочем, ничего нового, как тогда казалось, не было.       В палату зашёл Всемогущий, по-видимому, решивший узнать, как себя чувствует его преемник.       По всей палате были установлены какие-то датчики, следившие за состоянием пациента, в коих Тошинори мало что понимал, хотя не раз сам лежал в больницах с этими датчиками. Мидория спал, смешно хмурясь. Взгляд упал на многочисленные бинты почти на всём теле. Наставник очень винил себя за всё — за все переломы, за все трудности, лежащие на плечах юноши, за то, что тот постоянно подвергается опасности, хотя, по сути — мальчик сам выбрал этот путь и отказываться от него не собирается. Поэтому, Тошинори остаётся лишь помогать ему идти на встречу к мечте, каждый раз смотря на его повреждения с разрывающимся сердцем.       Яги положил свою большую, по сравнению с его, ладонь, ему на голову, аккуратно, стараясь не разбудить, гладя по зелёным кудряшкам. В последнее время их отношения вообще стали даже лучше, чем были. Между ними было безграничное доверие и понимание, что не могло расстроить. Однако кое-что его слегка беспокоило — преемник стал больше уставать. Конечно, это можно было бы списать на очень сильное беспокойство за него, но это стали замечать многие. Вид у Изуку был какой-то нездоровый: тёмные мешки под глазами (хотя, как он говорил, спит нормально), вечная вялость, заторможенность. Однако, Тошинори, перечитав, как кажется, сотни книг про подростков, подумал, что это из-за переходного возраста, хотя нагрузку на тренировках снизил.       Мидория сонно открыл глаза, замечая, что кто-то гладит его по голове.       — В-всемогущий?!       — Здравствуй, мой мальчик. Как ты себя чувствуешь? — спросил его наставник.       — Спасибо. Уже лучше… Эм… — он хотел было что-то спросить, но, появившаяся в дверном проёме Исцеляющая девочка заставила его оборвать фразу.       — Хорошо, что и ты здесь — Всемогущий. Хочу сказать, что у твоего преемника есть кое-какие проблемы.       После сказанного, он перестал того гладить.       — Что с ним? Неужели переломы не залечатся или…       — Вся его вялость от того, что у него довольно серьёзное истощение сил. Однако, мы вовремя определили его диагноз, пока ещё не поздно.       — Ч-что Вы имеете в виду? — с волнением в голосе спросил Мидория, позже добавив: — В каком смысле — не поздно?       В это время в мыслях Тошинори было только одно — чтобы не потребовалось, он сделает всё, что только возможно, для своего преемника. Даже то, что невозможно, ведь он же Всемогущий.       — Истощение сил грозит тем, что состояние только усугубится, а в конечном итоге — потеря причуды и, скорее всего, смерть. Чтобы восполнить силы, понадобится помощь Всемогущего.       — Что мне надо сделать? — задал вопрос тот, от которого сейчас зависела судьба мальчика.       — Поскольку ты передал ему причуду, то сейчас ему требуется твоя сила. Нетрудно догадаться, как её можно передать, — спокойным тоном произнесла Исцеляющая девочка. — Однако, её нужно в большом количестве.       На этой фразе Мидория резко побледнел и потерял сознание. Изуку представил себе картину: он, выдёргивающий и жующий волосы с головы своего наставника. И, в завершении, лысый Всемогущий. Судя по тому, как Тошинори чуть не подавился собственной кровью, он представил схожую картину. Кажется, между ними действительно образовалась какая-то связь.       — Самое большое количество содержится в слюне и в… сперматозоидах, — сказала доктор, заставив Изуку прийти себя и вновь побледнеть.       — То есть… Мне нужно… — начал Всемогущий, но так и не сумел сказать до конца.       — Тебе объяснить, что такое «секс»? — уже чуть тише спросила Исцеляющая девочка. — Лечение нужно начинать сегодня-завтра. Однако, тебе, скорее всего, надо будет подготовиться к этому. Поэтому, можешь завтра забрать его к себе домой. Чем больше — тем лучше, — на этих словах она удалилась, оставив их наедине.       Они оба сейчас отходили от услышанного. Да, в глубине души, Яги хотел мальчика, но, в то же время, портить отношения — не желал.       — Эт-то об-бязательн-но? — спросил ученик.       — Да, мой мальчик, иначе потом будет поздно… Извини, сейчас мне уже пора идти. Увидимся завтра? — неуверенно сказал Тошинори.       Мальчик лишь кивнул.

***

      Если это было так нужно, то Всемогущий был готов на всё. Но проблема заключается в том, что у него очень малый опыт, да и с мужчинами вообще не было ни разу. Поэтому, он решил набрать в интернете, как это сделать. Это было глупо, но… Абсолютно не хотелось нанести вред Мидории.       Над некоторыми пунктами смущался больше всего — всё-таки секс у него был очень-очень давно, да и то раза два всего, поэтому он многое не знал. Такое чувство, будто он подросток.

***

      На следующее утро Яги сразу же пошёл в аптеку — за смазкой. Его, конечно, смущал этот факт, но самое ужасное было другое — он думал, что она только одна, а оказалось, что нет.       Под хихикающие взгляды продавцов, он минут пять думал, какую же взять — обычную или с ароматом вишни. Когда ему сообщили, что есть ещё и с клубничным — он вообще впал в прострацию.       Остановил он свой выбор на двух — обычная и клубничная. Вдруг на клубничную у Мидории аллергия.       Затем он дома сменил постельное бельё на мягкое, чистое, шёлковое. Он хотел сделать его первый раз приятным, но, при этом, запоминающимся. Для этого пришлось вновь открыть интернет, где говорилось о свечах, что в следующие минут пятнадцать было сделано.

***

      — Пойдём, мой мальчик, в машину, — сказал наставник, тепло улыбнувшись.       — Да…       Всю дорогу они ехали молча. Да и в квартиру зашли также.       Мидория выглядел запуганным.       — Ты голодный?       — Нет. Я поел в больнице, — ответил ему Мидория.       — Ванная в той стороне, а спальная там, — указывая рукой, показал Всемогущий. — Придёшь потом в спальную, ладно?       Изуку лишь кивнул, не обращая внимания на то, как его наставник поплёлся на кухню.

***

      После ванной комнаты, он, как ему и было велено, пошёл в спальную комнату, где его уже поджидал наставник в своей геройской форме, пытаясь изобразить сексуальную позу. Но, в следующие минуты, он превратился в свою привычную форму, чем развеселил мальчика. Хотя рассчитывалось на другое.       На тумбочках были свечи, которые просто потрясающе пахли.       Яги позвал своего преемника рукой, а после уже начал медленно гладить по голове.       — Не бойся, мой мальчик. Признаюсь тебе честно, что опыт у меня мал, но я постараюсь сделать так, чтобы было максимально приятно. Просто расслабься и доверься мне, хорошо?       Ответ Мидории пришлось промычать уже в губы Тошинори.       Поцелуи были чересчур нежными и, по-началу, вовсе детскими. Однако, позже в ход пустился язычок, доводя до полуобморочного состояния Изуку.       В это время руки наставника уже давно сбросили рубашку того и поглаживал торс, что вызвало первый стон его мальчика.       — В-всемогущий, что делать мне? — кое-как отдышавшись от поцелуев, спросил Мидория.       — Называй меня Тошинори, хорошо? Можешь просто лежать и получать удовольствие, — сказал он, прежде чем облизнуть его сосок.       После этого действия мальчик просто неприлично громко застонал, благо в квартире была хорошая звукоизоляция… Изуку постарался закрыть рот, чем вызвал у Яги удивление.       — Это всё естественно, к тому же, мне нравятся твои стоны, — нежно улыбаясь, объяснил учитель. — Знаешь, ты можешь считать это практическим уроком любви, — уже полностью зацеловывая весь живот и грудь.       Мидория как-то сам не заметил, когда с него уже стянули нижнее бельё, обнажая стоящий колом член. Поняв, что раздетый только он, решил аккуратно снять одежду с учителя, что сильно удивило его.       Чтобы было удобнее ласкать мальчика, Всемогущему пришлось нависнуть над ним, любуясь столь прекрасным телом. Идеально гладкий рельеф мышц, несмотря на то, что он постоянно тренировался, небольшой, но аккуратный член, который после был накрыт тёплым, большим ртом. Яги делал это впервые, но из-за размера трудности не составило.       С Изуку творилось что-то непонятное — он громко стонал и извивался под ласками, краснея, как помидор, а то и хуже.       Как только наставник выпустил его член изо рта, мальчик вдруг осмелел и решил сделать то же самое, что и Тошинори сделал ему несколькими минутами ранее.       Яги не был абсолютно против — ведь мальчику только на пользу. Однако, тот совершенно ничего не умел.       Не спеша облизнув головку, он спустился ниже, до яичек, после чего вырвал этими действиями громкий стон Всемогущего — всё-таки, он долго этим не занимался, но организм-то требует. Позже он вобрал слегка, посасывая. Однако, при попытке взять на всю длину, резко отстранился и закашлялся.       — Мой милый Мидория, не стоит так усердствовать. Ты и так доставляешь удовольствие, — успокаивающе гладя по щеке, объяснил учитель.       Затем мальчик всё-таки возобновил своё занятие, слегка успокоившись. Внезапно наставник простонал ещё громче и содрогнулся, а ротик Мидории заполнило что-то белое и вязкое, но, на удивление, на вкус оно не было чем-то неприятным. Скорее, необычным.       — Ты в порядке?       — Да, Всемо… Тошинори, — опомнившись, ответил мальчик.       Время пришло к самому смущающему, как им тогда казалось.       Яги достал клубничную смазку, слегка выдавив на пальцы и поднеся к горячему входу своего партнёра. Тот моментально сжался. Но, всё-таки, он с трудом протолкнул один палец, заметив, как Изуку зашипел от боли. Конечно, он прочитал в интернете о том, как это делается, но что это больно впервые — написано не было. Поэтому, думал сначала, что делает что-то не то.       — Расслабься, мой мальчик, прошу.       — Хорошо… Я попытаюсь, — сдавленно ответил ученик.       Затем дела пошли лучше — боль ушла, сменившись каким-то неимоверно странным, но приятным ощущением, после добавилось ещё два пальца, уже вовсю растягивая такое узкое колечко мышц.       Тогда Тошинори понял, что теперь — клубничный запах будет ассоциироваться у него только с Мидорией.       Вдруг наставник нащупал бугорочек, который, кажется, назывался простатой. Судя по тому, как извивался и стонал под ним мальчик, было приятно.       — П-рошу, Т-тошинори… Я хочу… — чего юноша хотел, сам не до конца понимал, но надеялся, что взрослый его поймёт.       — Хорошо, — ответили ему, становясь между колен во всём своём великолепии.       В следующее мгновение пришлось выдавить ещё смазки и размазать уже по члену, а после — головка аккуратно погрузилась в анус. Заметив, что мальчику уже не так больно, он вошёл до конца.       Внезапно, на глазах у Мидории навернулись слёзы, и он попытался отползти от того, что причинило ему боль. Но Всемогущий не позволил ему это сделать.       — Тише, тише… Расслабься, пожалуйста, — попросил его Яги, нежно целуя в губы и гладя его член, пытаясь хоть как-то успокоить.       Благо, он последовал его совету, и после боль совсем ушла, оставив место только для громких стонов обоих.       Уже, судя по всему, мало соображая, Тошинори оставлял засосы на теле мальчика, метавшегося между кроватью и разгорячённым телом.       — Я люблю тебя, мой мальчик, мой Изуку, — кончая, проговорил он.       — Я тебя тоже, — кончив следом, сказал Мидория, прежде чем провалиться в сон, уткнувшись любимому в грудь.       Накрыв себя и мальчика мягким одеялом, он прижал к себе его так крепко, насколько это вообще возможно, вдыхая клубничный аромат, витавший по всей комнате, а после зарылся носом в зелёные кудри.       Теперь у них точно всё будет хорошо. И никакая потеря сил теперь Мидории точно не грозит.