Spark of Hope

Синеватый мрак окутывал встревоженное, некогда умиротворенное королевство Корона. Лучи недосягаемого полумесяца беспощадно проникали в замок и освещали помещение холодными голубыми оттенками, слегка дотрагиваясь то хрупкой фигуры принцессы. Девушка, хоть и несколько подавленная недавней битвой с бывшей подругой, воодушевленно глядела в очи своего суженного. «Никакие невзгоды этого дня не омрачат этот многозначительный праздник» — подумала светловолосая. В столь поздний час День Рождения Юджина решила отпраздновать лишь небольшая горстка людей: незаменимый приятель Ланс, тройка детишек, такие как «сёстры» Кира и Каталина, ну и Вэриан в придачу. Несомненно, в компанию празднующих так же вписалась принцесса Рапунцель. Торжество проходило тихо: Юджин и Ланс беседовали в пол голоса, вспоминая наиболее яркие и забавные моменты в их совместных делах; «Злюка» и «Рыжая» веселились между собой, предпочитая размазывать масляный крем с торта на лица друг друга. Принцесса, сидя подле бывшего вора, умиленно смотрела на балующихся девочек. «Словно маленькие дети, чьи счастливые лики каждый раз наполняют мое тело и душу сладкой волной тепла…» — подметила под себя Рапунцель. Девушка не желала сейчас вести какие-либо беседы, ей очень хотелось наблюдать за шалостями юных воришек. Но взгляд невольно устремился на ещё одного посетителя праздника. Алхимик, сидя напротив Ланса, с поникшим взглядом ковырялся десертной ложечкой в остатках нежного торта, то и дело растушёвывая часть «моськи» именинника в неразличимую массу. Взглянув в лицо юноши, принцесса переняла его душевные эмоции: плечи чуть опустились, глаза исчерпали свой блеск, а уголки красных губ безнадёжно сползли. Девушка хотела спросить, что так тревожит голубоглазого мальчика, но Вэриан кротко кинул, что он выйдет «проветриться», поэтому светловолосая решила сдержаться от диалога. Туманный дымок частично скрывал худощавое тельце мальчика на просторе королевства. В ночное время суток улицы совершенно пустовали, даже редкие нарушители закона Короны не решались выползать из своих дряхлых каморок. Вэриан неторопливо шагал по каменистой дороге, по сторонам от которой были утыканы многочисленные дома, в ночи грозно возвышающихся над брюнетом. Алхимик не обращал особого внимания на здания, желая скорее добраться до пункта назначения — причала с парочкой лодок. Сделав недолгую остановку к своему дому и забрав всё необходимое из своей лаборатории, юноша прошёл мимо скромной комнатки своего отца, слегка прикрытой давно скрипучей дверью. Вэриан легонько подошёл и посмотрел в частичку пространства, и его взор встретило мужественное и в настоящий момент спокойное спящее отцовское тело. Дешёвые безвкусные занавески приоткрывали оконную раму, которая радушно впускала крупицы лунного освещения, лелеющие обычно суровое лицо Квирина. Но сейчас все морщины были максимально разглажены, и спящий образ украшала лёгкая улыбка. Юному алхимику было приятно смотреть на эту милую картину, про себя осмыслив: «После пережитых событий, любые эмоции моего отца кажутся прекрасными: будь то радость или даже злость. Но это спокойствие пробуждает во мне желание видеть его таким умиротворенным всегда.» Улыбка коснулась Вэриана, подобная отцовской, но момент был прерван резким и колким осознанием, на что сейчас брюнету нужно обратить внимание. Прошло немного времени с тех пор, как алхимик покинул родной дом. Сейчас юноша, стоя на заваленном бочками и коробками причале, быстро окидывал голубыми очами море, поблескивающее яркими белоснежными бликами. Возможно, Вэриан и насладился бы нежным шумом морской воды, но вскоре парень предпочёл угнездиться на ближайшей к берегу незавидной лодочке и отправиться в бесконечную пучину. Брюнет желал отплыть подальше от ночной Короны, дабы уединиться со своими мыслями и переживаниями. Когда цель была достигнута, Вэриан окинул взором небесных глаз королевство, которое вдалеке казалось миниатюрным, словно замок был сделан в подарок маленькой девочке. Искра грусти мелькнула в глазах алхимика. Она будто снова напомнила, как около года назад деревенский парень решил беспощадно разгромить королевство армией массивных автоматонов. Он нуждался лишь в помощи, а уже после — в мести за не оказанную услугу. Юноша решил быстро перевести взгляд с замка, чтобы напоминание о том, каким он был ослеплённым от злобы чудовищем, вновь не охватило его разум. Отвлекшись от неприятных мыслей, Вэриан достал собственноручно сооружённый китайский фонарик, на удивление, аквамаринового оттенка, лишённый особых рисунков «Солнца», какие обычно вырисовывали в честь Дня Рождения принцессы. Обхватив ладонями сооружение, брюнет чуть нахмурил тонкие брови, сомневаясь в своём решении. Разум благородно боролся с эмоциями, но, в редкий раз, сумел проиграть иррациональному противнику. Негромко выдохнув, юноша зажёг фитиль и запустил ветхий фонарик, который засветился мягким бирюзовым светом, в небесную вселенную. Самодельное чудо неохотно покидало его создателя, постепенно вклиниваясь в ряды россыпи звёзд. Вэриан с воодушевлением провожал китайский фонарик в дальний путь, тихо проговаривая про себя: «Пусть она откроет глаза. Пусть посмотрит на то, что она может потерять. Пусть вспомнит, что она уничтожает саму себя — я очень прошу, вернись в королевство, к родным, к друзьям, ко мне, Кэсси…» Алхимик в надежде прикрыл очи, уединяясь с тёплом своей веры в возвращение Кассандры и легким штилем, что чуть колышет поверхность водного пространства. Однако, парень не пребывал в полном одиночестве — на него с самой высокой кремовой башки, с простенького, но уютного балкончика поглядывает парочка зеленоватых глаз, которые пропускают в себе лучи животворящей надежды. «Вэриан, я тоже верю, что она одумается и вернётся к нам…» Прокручивая в голове мысли и воспоминания по поводу их совместных моментов с Кэсс, взор Рапунцель все так же был устремлён в дальнюю точку в глубине моря. Девушка не могла оторвать взгляд от неё — слишком сладок был вкус веры в лучшее будущее.