чёрно-белые

минхо поворачивается лицом к джисону. они снова спят вместе — потому что накануне джисон залез под одеяло, прижался тёплым боком к минхо и так и уснул — и солнце едва проникает в комнату, но минхо видит умиротворённое лицо джисона, то, как иногда дрожат его ресницы и чуть заметно двигаются крылья носа на каждом выдохе. минхо уже даже не врёт самому себе: он любуется джисоном, потому что тот редко когда бывает таким… спокойным? рядом с джисоном уютно всегда, но когда тот тихо сопит у минхо под боком, старшему хочется только прижать джисона поближе и провести так остаток своей жизни. джисон немного морщится, фыркает и открывает глаза, удивленно смотря на минхо. между их лицами сантиметров пять, и соблазн поцеловать джисона хотя бы в нос очень велик, но минхо сдерживается, потому что нельзя. они же не встречаются, в конце концов. джисон пытается отвернуться и лечь на спину, но видимо во сне они оба — инстинктивно, рефлекторно — пытались оказаться друг к другу как можно ближе, и сейчас их ноги переплетены, а сильная рука минхо всё ещё лежит на спине джисона. — я снова уснул с тобой? — шепчет джисон. минхо кивает, не отрывая взгляд от младшего. тот очень красив в этом блёклом утреннем солнце, в своей (на самом деле минховой) домашней футболке и со взъерошенными волосами. после нескольких лет жизни айдолом начинаешь ценить такую красоту, и для минхо джисон — сплошная эстетика. в своих широких штанах, безразмерных худи и панамках; джисон выглядит ужасно обнимательным, и минхо многого стоит сдерживать свои порывы, но сейчас джисон снова рядом с ним, и когда тот приходит — сам — минхо можно намного больше. например, гладить пальцами поясницу джисона, неприкрытую тканью футболки; джисон весь покрывается мурашками и льнёт ближе, утыкаясь носом в ярёмную впадину минхо. тепло. джисон едва заметно — но минхо замечает, потому что как можно не? — трётся носом о ключицу минхо, выдыхает горячо и царапает едва отросшими ногтями его руку. минхо ведёт пальцами по мягкой коже, останавливая ладонь на талии; он едва сдерживается от желания поцеловать джисона прямо сейчас. — пойдём гулять, хён? — тихо говорит джисон. — это свидание? — выпаливает минхо раньше, чем успевает подумать, но не жалеет ни разу, потому что уши джисона краснеют, и тот пытается спрятаться в объятьях минхо. — дурак ты. минхо согласен: он абсолютный дурак. можно было бы давно признаться джисону, но минхо слишком страшно терять их… что? это даже дружбой не назовёшь. минхо не знает никого, с кем он общался бы лучше, чем с джисоном; в конце концов, джисон — единственный, кого минхо хочется защищать всегда. только рядом с джисоном всегда уютно, комфортно и тепло, как будто лежишь в кровати под огромным одеялом. минхо впервые почувствовал себя защищенным, когда он должен был читать партию перед пак джинёном, и ужасно волновался, потому что знал, что не достоин ни места в группе, ни самих ребят; но джисон тогда взял его за руку, переплетая свои тёплые пальцы с холодными пальцами минхо. минхо всё ещё страшно думать о тех временах и том, что всего этого могло бы сейчас не быть. джисон медленно и как будто нехотя отстраняется от груди минхо, аккуратно вставая с кровати. блёклое солнце освещает его обесцвеченные волосы, и джисон выглядит совсем неземным. они собираются достаточно быстро — учитывая то, что джисон минут двадцать рылся в шкафу минхо, выбирая себе вещи и в итоге останавливаясь на белой футболке и любимой джинсовке. минхо никогда не признается, но видеть джисона в своих вещах — это какой-то сплошной кинк; они как будто уже встречаются, и границы их отношений стёрлись настолько. они решают поехать в парк развлечений, потому что на улице погода хорошая и сидеть в общежитии не хочется, даже не смотря на то, что большинство разъехались и дома остался только чан. минхо непривычно говорить об общежитии как о доме, потому что на самом деле для него дом — это рядом с джисоном. даже если нужно постоять в очереди полтора часа. но на аттракцион хочется очень сильно — вообще-то, только джисону, но кто такой минхо, чтобы ему отказывать? к тому же, пока они ехали в машине и спорили о том, кто больше боится высоты, джисон сказал: — хён, если тебе будет страшно, буду тебя за руку держать, хорошо? минхо кивает. ещё бы он отказался. в итоге за руки держатся почти всё время, потому что хочется; минхо обычно против такого в людных местах, ведь фанатов никто не отменял, но инициатором становится джисон, и минхо не смеет ему отказать. минхо старается не думать о том, что джисон сегодня какой-то не такой: слишком активный и тактильный; он прижимается теплым боком к минхо, закидывает руку на плечи, стоит близко-близко, так, что минхо может почувствовать запах своих же духов. на аттракционе совсем не страшно, особенно в сравнении с той очередью, которую они выстояли, но джисон всё равно переплетает их пальцы и счастливо улыбается, обнажая десны. у минхо появляется ощущение, что его нагло провоцируют, но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. они решают перекусить, долго спорят о том, куда пойти, и собираются съесть чачжанмён; они сидят друг напротив друга, и минхо почти роняет палочки, когда они сталкиваются коленями. не то чтобы стол очень узкий, лицо у джисона расслаблено, и минхо почти верит в то, что это была случайность, но джисон едва заметно ухмыляется, а потом снова пихает коленом ногу минхо. минхо думает, что джисон так флиртует и пытается обратить на себя внимание, но минхо не понимает, зачем тот вообще это делает, и спрашивает тихо: — ты чего, хани? джисон улыбается уголками губ, смотрит из-под длинной чёлки и всё-таки втискивает свои ноги между коленей минхо. старший очаровательно краснеет, и джисон тоже смущается, опуская голову совсем низко. они собираются ехать домой, потому что оба устали, потому что джисон замёрз, хоть и прижимался доверчиво к теплому минхо. напоследок они решают сходить в фотобудку, и минхо правда не уверен, что он сможет находиться с необычно тактильным джисоном в таком маленьком пространстве. в будке совсем тесно, они сталкиваются локтями и коленями, джисон почему-то кладет ноги на бёдра минхо и наклоняется совсем близко. его внезапно слишком много, между их лицами расстояние ещё меньше, чем сегодня утром, и минхо почти сдерживается, но джисон зачем-то переводит взгляд на губы старшего, и у минхо сносит крышу. — если ты сейчас не отодвинешься, я тебя поцелую, — шепчет минхо. периферией сознания он слышит, как камера начинает делать фотографии; джисон смотрит в упор и скользит взглядом от губ минхо к его глазам. минхо выдыхает судорожно, закрывает глаза, думает «к чёрту» и подаётся вперёд. губы джисона ощущаются восхитительно правильно, они сталкиваются носами и немного зубами, когда джисон приоткрывает рот, как будто давая разрешение на большее. минхо буквально ведёт от такого джисона, он кладет руки на чужую тонкую талию, прикусывает нижнюю губу и скользит языком во влажный рот джисона. тот почти седлает колени минхо, едва слышно стонет, когда минхо беспорядочно сталкивает их языки и губы, старший выдыхает тихое «пиздец, хани» и резко отстраняется, когда аппарат противно пищит, выплёвывая чёрно-белые фотографии. джисон смотрит совершенно счастливо и влюбленно, его губы блестят от их слюны; минхо понимает: сейчас можно не сдерживать свои желания и целует джисона ещё раз.