ineffable husbands

по квартире разносятся громкое шипение и приглушённые ругательства, в стену летит керамический горшочек из-под одного из растений. ангел вздрагивает, поднимая взгляд на разозлённого демона и едва заметно хмурится, отчего между бровей появляется уже привычная морщинка. — кроули, дорогой, у тебя все в порядке? выглядишь немного… — ангел попытался подобрать более подходящее слово для того, чтобы описать состояние демона. — расстроенным. тот сдержал раздосадованное шипение, рвущееся наружу и обернулся, кидая злой взгляд на ангела. — чертовы растения! я даю им все, в чем они нуждаются! солнечный свет, вода, удобрения! что ещё им нужно? — кроули развернулся к очередному завядшему деревцу, будто ища ответ на вопрос. ангел немного помедлил с ответом, откладывая в сторону книгу и с интересом наблюдая за развернувшейся драмой. — возможно, дело не в том, как ты ухаживаешь за ними? — азирафаэль ловит на себе растерянный вопросительный взгляд и продолжает. — с точки зрения… физического состояния ты делаешь все правильно, но что, если на твои растения влияет атмосфера в доме? — кроули бросает насмешливые взгляд в ответ на слова ангела. — имеешь ввиду мою демоническую сущность? в этом ты не прав, ведь раньше все было в порядке. — демон устало вздыхает. — нет, я хотел сказать, что в последнее время, как мне кажется… ты выглядишь очень… тоскливо. ты почти не выходишь из дома, запираясь здесь, не занимаешься работой или искушением людей. это на тебя непохоже. — азирафаэль устремляет на кроули встревоженный взгляд. кроули едва заметно вздрагивает, слыша эти слова и поджимает губы: последний, кого он хотел обременять своим состоянием был ангел. он устало трёт глаза, до появления ярких пятен и боли, чтобы прийти в себя., но затем он видит, как азирафаэль мягко улыбается и проводит по месту на софе рядом с собой, призывая сесть и рассказать о том, что происходит. вопреки здравому смыслу, кроули все же подходит и мягко опускается на пол, облокачиваясь головой на колено ангела. это не было тем, что может смутить кого-то из них: несколько тысячелетий бок о бок, совместные вечера, заканчивающиеся утренним пробуждениям в недвусмысленных позах — под влиянием алкоголя, конечно же., но именное сейчас кроули напряжен, словно струна и чувствует тоже самое в поведении азирафаэля. он уже сомневается в собственных действиях и собирается встать, но, почувствовав легкое прикосновение к своим волосам, замирает. сердце, пол минуты назад выстукивающее ровный ритм, начинает биться чаще и демон тихо выдыхает. азирафаэль мягко скользит кончиками пальцев по прядям кроули, перебирая, едва заметно поглаживая, лишь бы не спугнуть. — что тебя беспокоит, дорогой? ты можешь поделиться со мной всем, что у тебя на душе. — ангел скользит чуть ниже, лаская нежную кожу и мягкие, шелковистые локоны. стоит сказать, что азирафаэль питал особые чувства к началу двухтысячных: в это время длинные волосы были популярностью не только среди женщин, но и мужчин. кроули, старающийся не отставать от моды, конечно же, соответствовал. азирафаэль всегда любил волосы демона: густые рыжие пряди переливались на солнце и, кудрявясь, небрежно лежали на плечах. ангел часто останавливал взгляд на локонах, а затем отводил его, смущённо улыбаясь и пытаясь скрыть легких румянец и желание коснуться, пропустить прядь между пальцами. кроули никогда не уделял особого внимания своим волосам: по утрам он часто собирал их часть в пучок, чтобы не чувствовать дискомфорта, а иногда и вовсе оставлял распущенными. неоднократно в его голову закрадывалась мысль о том, чтобы сменить стиль, отстричь непослушные пряди, часто мешающие заниматься повседневными делами., но что-то заставляло его прятать эти мысли в самых потаенных уголках своего разума и намеренно игнорировать: возможно, желание следовать моде, лень, нехватка времени или, что казалось более очевидным — азирафаэль. кроули неоднократно замечал то, как ангел бесконечно ласкает взглядом огненные пряди, касается ненавязчиво и будто случайно, тут же одергивая кисть, отводя взгляд и отчаянно краснея. в такие моменты демон готов был пожертвовать своим временем и комфортом лишь ради того, чтобы ещё хотя бы раз оказаться под тёплым, восхищенным взглядом азирафаэля. кроули молчит несколько мучительно долгих минут, борясь с самим собой, но затем произносит хриплое, ставящее все на свои места: — я боюсь. боюсь, что все закончится так. боюсь, что армагеддона не избежать и я потеряю тебя и никакая альфа центавра не спасёт нас. ангел на мгновение замирает, но почти сразу же продолжает невесомые движения. — давай заплетем их? я заметил, что иногда они мешают тебе. — кроули, все ещё находящийся во власти эмоций, едва заметно кивает. ангел слегка улыбается и начинает от самых корней: переплетает пряди, не слишком сильно, чтобы демон не испытывал дискомфорта. постепенно, чувствуя нежные движения ангела, кроули позволил себе расслабиться и прикрыть глаза: сейчас он чувствует себя в безопасности. через несколько долгих минут азирафаэль прекращает движения, закончив с волосами кроули, которые, благодаря стараниям ангела, сложно, но красиво переплетены. демон проводит кончиками пальцев по прядям, едва заметно улыбаясь, а затем чувствует ладонь ангела, обвивающую его собственную и разворачивается, показывая немой вопрос в глазах. азирафаэль подносит кисть демона к губам и мягко целует, касаясь до безумия нежно и невесомо. — ты никогда не потеряешь меня. я никогда не предпочту небеса тебе и никакой армагеддон не сможет заставить меня передумать. у нас в любом случае есть альфа центавра, помнишь? там всегда чудесно в это время года. — ангел смотрит серьезно и честно, словно открытая книга — бери и читай. кроули слегка подаётся вперёд, обвивая ладонями шею и плечи азирафаэля, а затем накрывает его губы своими, утягивая в долгий, чувственный поцелуй. двигается ближе, почти обнимая, прижимается всем телом и скользит языком глубже, чувствуя полуулыбку ангела. он отстраняется только через несколько мгновений и встает, подавая азирафаэлю ладонь и утягивая его в спальню. может быть, небеса и ад готовы начать войну, может быть, земля обречена и армагеддон близко, но у азирафаэля и кроули всегда будет альфа центавра.