Инцест — дело семейное

Вы когда-нибудь видели раздраженного Итачи? Видели, как он бьёт дорогую фарфоровую посуду об стены и пол? Как ругается и жалуется на свои проблемы? Нет? А Саске видел. Не похоже, чтобы у такого человека, как Учиха Итачи, были проблемы. Снаружи он спокойный и рассудительный, воспринимает все равнодушно и делает адекватные вещи, но вот внутри... Внутри все было намного хуже. Точнее, не хуже, а эмоциональнее. Старший постоянно бушевал у себя в комнате после каждой ссоры с родителями. Саске не понимал, почему они до сих пор считали его идеальным? Или только делали вид, что считали? Младшему Учихе пришлось столкнуться с этим в довольно в раннем возрасте. Отото очень любил своего брата, проводил с ним почти все своё свободное время. Естественно, не раз брюнет наблюдал шумную ругань отца и матери с Итачи. И каждый раз он в своей комнате, а после слышался довольно громкий шум. Но Саске привык. Он вообще ко многому привык. Эти крики продолжались на протяжении всей его жизни, и успокаивать брата было его обязанностью. Но совсем недавно в его работу вошел очередной пунктик. Таким образом, отсасывать старшему брату являлось чуть ли не главной традицией. Пошло и ненормально? Возможно, но Учиха был слишком маленьким, чтобы об этом задумываться. Да и зачем, если его любимому нии-сану от этого легче? Вообще, Саске об этом узнал в каком-то журнале. Уж не помнил, что за журнал, но голые тетеньки и дяденьки там точно были. Чёрным по белому было написано, что минет расслабляет мужчину. Тогда Саске просто хотел потренироваться в чтении, но в итоге сидел и искал информацию про этот минет. Найденное поразило его. Во-первых, это было странно, а, во-вторых, разве это может быть приятно? Это не укладывалось в маленькой наивной голове Учихи. Тогда малец решил попробовать этот прием на старшем брате, чтобы убедиться в действительности прочитанного. С кухни слышался громкий ор отца. Изредка на повышенных тонах разговаривала мать. Но Итачи как всегда не превышал голоса. Саске удивлялся его выдержке — его аники каким-то неизведанным до сих пор образом мог держать язык за зубами и не горячиться во время ссоры. Это спасает от многих серьезных последствий. Все стихло, голоса растворились в пустоте, и только тяжёлые поспешные шаги старшего брата нарушали идиллию. Саске понимал, что сейчас именно тот момент, когда стоит попробовать. Другой возможности может и не быть. Мальчишка подорвался со стула, даже не закончив читать книгу. Сейчас это его волновало меньше всего. Учиха открыл дверь и проверил наличие в коридоре других, но никого не оказалось. Тогда малец подошёл к соседней двери и постучался. Ответом послужила долгая тишина. — Итачи, это я, — подал тихий голос Саске. Дверь открылась и на пороге стоял хозяин комнаты. На лице не было отражено никаких чувств, даже не скажешь, что Итачи чем-то недоволен. Но отото и не надо было видеть его лицо, чтобы понять это. Его жесты и движения говорили сами за себя. Интонация голоса кардинально отличалась от его обычной. В целом и не скажешь, что нии-сан в ярости. — Что-то случилось? — как ни в чем не бывало спросил Учиха. — Нет, — брюнет мотнул головой, — я просто хочу посидеть с тобой, аники. Не долго думая, Итачи дал пройти в комнату младшему брату. Каждый раз, когда отото входит в его обитель, постоянно удивляется, как можно поддерживать такую идеальную чистоту. У него не к чему было прицепиться — все слишком чисто. Сам же младший Учиха не мог этим похвастаться, но это его не очень расстраивало. Он прошёл в комнату и сел на стул около кровати. Здесь Итачи обычно складывает книги по школе, но по какой-то причине тут было пусто. Саске вновь посмотрел на брата и ощутил себя немного неловко от того, что ему придётся сделать. Да, это непривычно и слишком пошло, но другого способа Саске не видел, потому что в последние раза три Итачи успокаивался очень трудно. — Ты злишься? — неуверенно спросил брюнет, начиная разговор. — По мне видно, что я злюсь? — слишком резко и вызывающе ответил длинноволосый, присев на кровать. Все будет намного сложнее, чем представлял себе отото. — Итачи, почему ты поругался с родителями? — решил узнать причину раздора младший. Не могло же все просто так начаться? — Это важно? — снова он так отвечает. Вопросом на вопрос. Это стало немного раздражать. — Нии-сан, я бы тогда не спросил, — слегка обиженно пробурчал мальчик. — Ну так почему? — он поднял тёмные глаза на брата. — Скажем так, — после небольшого молчания протянул Итачи, — им, а точнее отцу, не нравится, как я работаю в Анбу. Утверждает, что я недостаточно стараюсь, — он закусил губу. — Будто я не пыхчу из-за всех сил, чтобы добиться успеха, — парень сложил руки на груди. — Мне кажется, они просто заботятся о тебе и хотят лучшего, — начал было мальчик, но словил колкий взгляд брата. — Забота? Какая к черту забота? — вскинул руки темноволосый. — Они думают только о себе, своём успехе и карьере. Так-то им все равно, кто будет продвигать семью. Главное, как. — Ты неправ, — Саске мотнул головой, не соглашаясь с аники. — Они желают тебе только добра, ты же знаешь. Разве такая забота — это плохо? — Саске поджал ноги под себя. Он не мог поверить, что Итачи и правда так считает. — Ты не понимаешь, — юноша закатил глаза. — И никто не понимает. — Это ты не понимаешь очевидных вещей, — отото был возмущён таким обвинением, но не больше. Обычно из-за таких речей и происходили ссоры. — Они любят тебя, но ты отвергаешь их и закрываешься. — Разве это любовь, Саске? — тёмные глаза пристально смотрели на мальчика, словно пытались прочитать все его мысли в данный момент. — Да, а ты ее не ценишь, — Саске помотал головой. Какой же иногда нии-сан глупый. — Ну не скажи, — брат поерзал на месте. — Вот, например, твою любовь я ценю. — М.. правда? — Учиха довольно улыбнулся. Ему нравилось, когда старший говорил что-то подобное. Именно в эти моменты он ощущал себя нужным. — А смысл мне врать? — пожимал плечами парень. — И правда, — Саске сполз со стула. — Но и про родителей не забывай. На его слова Итачи только цокнул и откинулся назад. Его, кажется, выводило все, чтобы не сказал отото, связанное с родителями. — Так ты все-таки злишься, — подытожил брюнет и сел рядом с ним. — Не обращай на это внимание, — мальчик широко улыбнулся. Итачи ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Спорить и ругаться еще с младшим братом Учиха не хотел. Только отото держал его в этой семье. Старший Учиха уже думал над тем, чтобы снять себе квартиру на окраине Токио и жить там вместе с Саске. Правда, до этого момента пройдет еще много времени. Их братские отношения могут в разы поменяться, если не испортиться. Но Итачи не хотел об этом думать. Юноша закрыл глаза и откинулся на кровать. Этот день был для него тяжелым и слишком напряжённым. Дело даже не столько в семье, сколько в Анбу, которые с каждым разом грузят его все больше. Записаться туда было делом нелегким, отец потратил много денег на это. Мнения самого темноволосого, конечно, никто не спросил. Даже если бы Итачи и был против, его бы все равно отправили. И в очередной раз парень понял, что в этой семье большее значение имеют деньги и статус. Ни о какой любви не может идти речи, сколько бы с этим не спорил Саске. В его глазах все просто и по-детски наивно. Но когда младший подрастет, снимет наконец эти розовые очки и все же осознает, в каком дерьме оказался, то явно не будет счастлив. Ему захочется свободы, прямо как Итачи сейчас. От этого и хочет отгородить его аники. В прочем, если Учиха не соберётся съезжать, возражать старший не будет. — Нии-сан, — подал голос Саске. — М? — Итачи все еще не открывал глаза, но уже отвлекся от своих мыслей. — Мне кажется, ты слишком устал, — начал издалека отото. — Тебе не кажется, — Итачи мысленно усмехнулся. И когда это его брат научился читать его чувства, как открытую книгу? В ответ молчание, только скрип половиц. Учиха спокойно лежал на кровати, как вдруг постель под ним прогнулась, он ощутил вес на своих коленях. Открыв глаза, брюнет обнаружил сидящего на себе мальчика, но нисколько не удивился. Ведь что тут такого? Саске же маленький, у него не может быть никаких задних мыслей. Они же просто братья, которые снова решили устроить вечер откровений. С такими рассуждениями юноша снова закрыл глаза. — Знаешь, аники, я тут прочитал кое-что, — снова заговорил отото. — И я нашел способ тебе помочь и расслабиться. Только этот способ немного странный, но говорят, что действенный, — голос мальца дрожал от волнения и смущения одновременно. Ведь не каждый раз собираешься сделать что-то очень откровенное и интимное? — Хорошо, что за способ? — поинтересовался Итачи. Непривычно было слушать его заикания. Вероятно, он снова скажет какую-то нелепую чепуху, которую прочитал в книге. — Мне проще показать, чем рассказать, — оправдался младший брат, убедившись, что длинноволосый его слушает, и приступил к действиям. Маленькие пальчики Учихи начали расстегивать ремень на штанах темноволосого. Итачи же в ответ ничего не сказал. У него и мыслей не было, что младший может сотворить нечто невообразимое. Но какое-то странное чувство закрадывалось внутри живота и скручивало юношу пополам, когда брат касался эрогенного места на животе. Вскоре Саске полностью снял штаны с нии-сана и сидел секунд пять, раздумывая над тем, что ему делать дальше. — Саске, — пробудил его из мыслей парень, — ты уверен, что все идет так, как ты читал? Потому что я не знаю ни одного нормального способа успокоить человека, сняв с него брюки, — вполне серьезно и настороженно проговорил он. Его слегка напрягла активность и энергичность брата, с коими он избавился от его одежды. — Все так, не отвлекайся, — ответил отото. — Еще лучше будет, если ты закроешь глаза и не станешь подсматривать. И дай мне свои руки, — попросил он, пытаясь не смотреть в глаза юноши. Здесь явно что-то не чисто. Об этом длинноволосый догадался, когда его запястья были привязаны к спинке кровати. Ощущение скованности не покидало и не давало спокойно лежать. Теперь уже Учихе стало интересно, что подготовил на этот раз его отото. В свою же очередь Саске сильно волновался и нервничал. А вдруг у него не получиться донести удовольствие до аники? Либо он снова что-то испортит? Ведь все не может идти так гладко. Младший еще раз прокрутил все действия в голове и понял, что совсем забыл закрыть дверь на замок. Было бы не очень комфортно, если бы в середине процесса зашли родители. Брюнет закрыл дверь и со спокойной душой начал снимать с Итачи боксеры. Вот тут-то и появилась откровенная паника. — Отото, что ты делаешь? — брат открыл глаза и дернул руками, но его попытка выбраться из веревки не увенчалась успехом. Догадка пришла ему в голову слишком поздно. Саске замер. Он напрочь забыл, что делать и как дышать вообще. Волнение окутало его с головой, руки не переставали дрожать. Именно такой эффект оказал на него член Итачи. Разве маленький рот Учихи способен взять такое...? Мальчик ладонью обхватил ствол брата, начиная водить по всей длине. На ощупь он оказался неимоверно теплым и даже горячим, Саске чувствовал, как он пульсирует в его руке. В одно мгновение щеки обоих братьев покрылись румянцем, ведь было неимоверно стыдно и неловко. — С-саске, какого черта? — не удержался темноволосый. Он солжет, если скажет, что ему не нравится. Непонятные и новые ощущения посетили парня, но чувство неизведанности его не пугало, а даже наоборот привлекало еще сильнее. Тем более руки брата двигались так быстро и резко, как будто бы он знал, что делает. Уже от первых движений нии-сан сходил с ума. Тем не менее, совесть и здравый смысл били в колокол тревоги в голове Учихи. Они братья и, более того, парни. Последний факт намного усложнял ситуацию, ведь в обществе это не принято и не положено. Кроме того, как потом Итачи будет смотреть в глаза младшего? Его будет грызть совесть и вина за случившееся. Саске провел большим пальцем по красной головке, завидев выделяющуюся смазку. Он это делал в первый раз и не особо понял, откуда что берется, и поэтому пустил все на самотек. Мальчику пришлось опираться только на те знания, которые он прочитал в журнале. Их было не так уж и много. Тёмные глаза посмотрели на аники и пытались разгадать все его чувства по выражению лица, но это было легче сказать, чем сделать. Итачи очень скрытный человек, не показывающий своих эмоций. Так случилось и сейчас, когда Саске наблюдал за мимикой брата. Его выдавали только губы, которые он постоянно кусал, не жалея. Взгляд старший отвел куда-то в сторону, не собираясь смотреть в глаза брюнета. Только тяжелые вздохи и выдохи мотивировали темноволосого к дальнейшим действиям. Хоть внешне он и выглядит холодно, внутри у брата разгорался настоящий пожар, который уже нельзя потушить. Тогда Итачи решил кое-что важное для себя. Раз сейчас вообще не хотелось ни о чем думать, только поддаваться искушению и послать трезвость далеко и надолго, то кому от этого плохо, в самом деле? Ведь никто из них явно не собирается рассказывать родителям об этом. Их просто не поймут и начнут осуждать. А ещё хуже ненавидеть. Честно, никто из братьев не знал, как поступят родители, если узнают об этом. Саске понял, что пора переходить к более серьёзным действиям, чем дрочка, и лизнул языком член брата. Вкус оказался каким-то непривычно-солёным, но особого внимания этому отото уделять не стал. Младший хотел выдавить из брата хоть небольшой стон, чтобы понять нравится Итачи или нет. Мальчик обхватил губами головку, слегка сжав её. От старшего ни звука. Темноволосый из-за всех сил пытался держаться и не подать виду, что ему чертовски нравятся все действия отото. Учиха понял, что должного эффекта это не произвело и взял в рот полностью, лишая юношу каких-либо мыслей вообще. Единственное, о чем думал парень, так это то, как ему хорошо и приятно. Неважно, что это делает его брат, главное то, что чувствует он сам. Саске стал двигать головой вверх-вниз, но много брать не получалось. Тогда это темноволосый заменял юрким языком, которым он водил по всей поверхности. Отото читал, что это просто сводит с ума всех парней. И ни чуть не ошибся. Итачи издал тихий стон удовольствия, рассматривая личико младшего Учихи. Ну как можно делать минет с таким милым выражением? Даже в такой ситуации Саске не переставал быть ребёнком. Его наивные глаза с искренним любопытством смотрели на аники и читали каждое его действие. И старшему только от его взгляда снизу вверх сносило крышу. Юношу бросало то в жар, то в холод. Парень полностью перестал себя контролировать и начал подмахивать бедрами навстречу. На все касания темноволосый реагировал очень остро и чутко. Саске явно не ожидал такого активного напора, но выплевывать не стал. Наоборот даже принялся работать усерднее настолько, насколько это позволяла его глотка. Итачи и не возражал, внутренности горели только от самого факта, что младший брат отсасывает ему. Брюнет чувствует, что член в его рту начал сильно пульсировать, что означало о приближении оргазма. Мальчик тут же отстранился и помог кончить нии-сану. Итачи снова стонет и прогибается в спине, чтобы получить максимум удовольствия. Белая сперма попадает на мордашку отото, от чего он дергается и жмуриться. Итачи тяжело выдыхает, откинув голову назад. Начало клонить в сон, но ему нельзя. Сначала нужно расспросить о случившемся брата. Учиха вытер лицо ладонью, рассматривая, как сперма аники блестит на его руке. Ему стало интересно, а какой на вкус старший брат? Темноволосый лизнул пальцы, ощущая языком соленый привкус. — Прекрати, это уже.. слишком, — он одернул руку мальчика, не в силах наблюдать это. — Что это было вообще? — задал очевидный вопрос Итачи, выбираясь из веревок. Это было сделать не так-то легко, отото завязал на совесть. — Тебе не понравилось? — Саске, я не... об этом, — достав влажные салфетки со стола, парень вытер лицо брату. Да уж, хорошо постарался. Закончив, он выбросил салфетку в урну. — Я хотел, чтобы ты не чувствовал себя так устало, — с нотками обиды и печали буркнул мальчик. Снова он сделал что-то не так. — Ты же понимаешь, что это неправильно? — Почему? — Учиха довольно сильно удивился. Судя по стонам, нии-сану понравилось. Тогда в чем проблема? — Послушай, — длинноволосый надел обратно одежду, — во-первых, мы братья, нам не положено заниматься такими вещами. Во-вторых, только с теми, кого ты любишь можно делать такое, — парень остудил голову и теперь мог нормально думать. — Но я тебя люблю, аники, — возразил Саске. Получается Итачи не любит его? Все слова, о том, что у брата нет никого дороже, чем Саске, были ложью? В горле встал ком, который никак не проглатывался. — Ты единственный человек, которому я могу довериться... и не ждать того, что меня осудят. Думаешь, я п-просто так это сделал? Я... Я лишь хочу помочь тебе. Н-но.. — Саске запнулся и отвел взгляд. Непрошенные слёзы начинают скатываться по щекам. Аники теперь ненавидит его. Ведь отото хотел как лучше, а получилось как всегда... Лучше бы мальчик этого не делал. Итачи притянул брата к себе, крепко обнимая. Он заставил Саске плакать, и теперь ответственность за случившееся автоматически легла на него. Юноша не любил, когда брат попусту льёт слёзы, ведь они ему ещё пригодятся. Хотелось срочно утешить Учиху, ведь нельзя оставлять отото в таком состоянии. Парень не нашёл слов получше, кроме как: — Мне понравилось, Саске. Только не плачь из-за такой ерунды, ладно? — аники погладил брата по тёмным волосам. — Нии-сан, ты любишь меня? — малец поднял заплаканные глаза, не веря своим ушам. — Конечно, я люблю тебя. Как можно не любить такого красивого мальчика, как ты? Отото было девять, а Итачи четырнадцать, когда это случилось в первый раз. Так и продолжалось на протяжении шести лет. Никто из братьев не возникал по этому поводу, даже когда оба стали старше и адекватнее. Этот маленький секрет оставался даже до двадцатилетия Итачи. Обычно темноволосый делает ему только минет, который якобы успокаивает брата от всяких проблем. А проблем, между прочим, у брата стало ещё больше. Родители, учеба, Анбу — и это не весь список того, что раздражает нии-сана. Саске приходится работать по несколько раз в день, но его это, в общем-то, не бесило, даже заводило еще сильнее. Однако это не всегда помогало. Некоторые вещи нельзя было решить простым отсосом, нужно было подрезать причину под корень. Тем не менее, отото справлялся даже с этим. Саске был умным и понимал многие вещи, помогал брату решить его конфликты и неурядицы. В такие моменты Учихи ещё больше сближались. Но этот день стал переломным для них обоих. Ничего не предвещало беды, все было как обычно. Хотя, впрочем, было кое-что странное. Точнее, кое-кто. В доме появилась некая особа, которую привёл старший брат. Это была блондинка с идеальной талией и пышными формами. Саске заметил, что её красивые голубые глаза смотрели на Итачи влюбленно и слишком наивно. Она слушала каждое слово, которое произносил аники, будто от этого зависела вся её жизнь. Кажется, девушку звали Эми или Ами, парень уже не помнит. Да и какая разница, если она все равно скоро уйдёт? По крайней мере, младший на это надеялся. Он не хотел признавать, что его чертовски бесит, когда с его нии-саном стоит кто-то другой. Неважно, женщина это или мужчина, было плевать. Чувство собственности не покидало его никогда. Особенно ярко это проявлялось в те дни, когда к Итачи приходит ночевать Шисуи, его лучший друг. Они запираются в комнате и не выходят из неё почти до следующего утра. Потом целый день Саске делает вид, что у него нет никакого старшего брата и валит из дома на длительное время. Итачи не замечает его поведения. Точнее, делает вид, что не замечает. Нужно быть слепым, чтобы не увидеть очевидного — брюнет ревнует. Причём "ревнует" это мягко сказано. Старший брат заметил, как меняется отношение к нему, когда парень приводит друзей домой. Учиха старается сторониться и не попадаться ему на глаза. Вероятно, сдерживался, чтобы не заорать при всех на аники. К тому же, что такого в этих посиделках? Они не трахаются, не целуются даже. Просто разговаривают. Но темноволосого это все равно задевало за живое. Он не мог смотреть, ему было противно от себя самого и своих неправильных мыслей и чувств. Учиха не понимал, откуда берётся идея распотрошить всех друзей нии-сана и запереть его самого в комнате. Поэтому парень делал вид, что все нормально. Сегодня отото не стал сбегать из дома, а просто пытался отвлечься от неприятных мыслей. Он взял книгу в руки и пытался понять смысл текста. В кои-то веки Учиха погрузился в историю с головой, не обращая внимание ни на что. Таким образом юноша просидел целый час, не выходят из комнаты. По коридору послышался быстрый топот шагов и два голоса, принадлежащие аники и гостье. Саске не хотел подслушивать или вроде того, просто эти двое остановились около его двери. Весь разговор он прекрасно услышал: — Кто бы мог подумать... — причитала девушка. — Пожалуйста, Эми, прекрати. Дело не в тебе, дело во мне, — голос брата как всегда был приятен на слух. — Я уж поняла! Я все поняла! Мало того, что ты явно не интересуешься девушками, так тебя привлекает твой собственный брат! Звучит кошмарно, просто.. мне его искренне жаль. Ты хоть понимаешь, что он о тебе подумает? Ты чертов извращенец, Итачи. Ты просто очередной мерзкий, похабный ублюдок. Я больше не хочу находиться рядом с тобой! — послышались отдалённые шаги. Столько ругательств и глупых обвинений в сторону аники Саске еще не слышал. Ладно, родители, эта тема уже пройдена. Но как может какая-то шлюха из подворотни так мерзко отзываться о его брате? Отото это сильно выбесило и парень встал с места, решительно открывая дверь. На пороге стоял темноволосый, по традиции не выражая своих эмоций, и наблюдал, как блондинка собиралась выходить. — Какого хуя? — смог выдавить из себя брат, сжимая кулаки. Ему потребовалось больших усилий, чтобы не ударить эту сучку по лицу. — Ты все это время был в комнате? — слегка растерянно произнёс Итачи, пытаясь скрыть нервозность в голосе. Юноша смотрел куда угодно, но не на брюнета. — Да, и я прекрасно слышал то, что сказала эта.. — Учиха пытался подобрать слова поласковее, —... стерва про тебя. Она же совсем ничего не знает, а ещё пришла сюда судить твой выбор и поступки, — младшему пришлось сильно сдерживать свой гнев до такой степени, что на коже остались следы от ногтей. — Ты просто не понимаешь, какой извращенец твой брат! — тут же крикнула девушка, застегивая свою куртку. — Я бы врагу такого не пожелала, честное слово. — Заткни свою пасть уже, — парень прищурил глаза. — Итачи, скажи уже что-нибудь! — он повернулся к длинноволосому. — А что я, по-твоему, должен сказать? Оправдаться? Сказать, что это ложь? — с напором начал старший. — Я разочарую тебя, Саске, но это все правда, — не было смысла скрывать очевидное. Брат замер от удивления и откровенности ситуации. — Т-так ты.. и правда.. — замешательству Учихи не было предела, — любишь меня не как брата? — теперь его вовсе не волновало, что подумает уже убегающая девушка. Вся его голова была забита мыслями об Итачи и его словах. — Я понимаю, что это звучит... специфично. Но факт остаётся фактом. Я тебя люблю, отото, причём очень давно, — брат старался говорить уверенно, но то, как тёмные глаза бегали по коридору, трудно не заметить. Сказать, что Саске был в шоке, значит ничего не сказать. Да, его аники был тем еще извращенцем, парень даже не отрицал этого. До этого дня брюнет считал, что нии-сан воспринимает все, как некую шутку или вроде того, или так думал только Саске. Настоящих намерений старшего он не знает до сих пор. Было бы глупо признаваться ему, что любит брата сильнее всего на свете, когда темноволосый не знает, взаимны ли его чувства или нет. Быть отвергнутым больно. — Возможно, теперь ты возненавидишь меня, — продолжил монолог Итачи. — И я пойму.. — Ты сейчас серьёзно? — перебил юноша и поднял глаза на него. — Пожалуйста, скажи, что это шутка. — Обычно о таких вещах не шутят, — ухмылка посетила лицо брата. Брюнет заметил, как сильно покраснел младший Учиха, что было редким зрелищем. Сердце Учихи пропустило несколько ударов. В сознании снова и снова повторялось признание брата. — Дело в том... дело в том, что я тоже люблю тебя, нии-сан, — уши и щеки парня горели огнём, что не укрылось от цепкого взора старшего. Тогда Саске не стал смотреть на парня, потупив глаза в деревянный пол. Ответа не было. Это сильно напрягало отото, ведь он все еще не догадывался, что скажет брат. А ведь он в силах рассмеяться и сообщить, что все это простая гейская шутка, однако.. сегодня не первое апреля, чтобы делать пранки над брюнетом. На своих щеках Саске почувствовал тёплые ладони аники, притянувшие его к себе. Чужие губы накрыли губы брата, сладко целуя. Во рту было горячо и влажно, но отото не отстранился. Ему нравилось целоваться с нии-саном, ведь только его поцелуи доставляли парню удовольствие. Итачи никогда бы не подумал, что младший способен на подобное. И где он так научился? Но все в мире не вечно. Этот поцелуй тоже продлился недолго, братья отстранились. Но стоило Саске вдохнуть воздух, как Итачи снова, но уже с большей инициативой, накрыл его губы своими. Руки брата схватили младшего за бедра. Брюнет ногами обхватил тело аники. Вскоре они оказались в комнате, где нии-сан уложил отото на подушки. Комната наполнилась шелестом одежды, скрипами кровати и звуками поцелуев. Учиха таял под ласками брата, ему просто хотелось раствориться в этих ощущениях. Брюнет уткнулся в плечо старшего и понял, что никогда не забудет его сладкий запах и не перепутает его с никакими другими. От нии-сана веяло мятой и, кажется, еще чем-то, но сейчас это уже было не так важно. Саске был полностью сосредоточен на ощущениях. Для него ничего не существовало. Только мягкие и нежные губы, жаркие поцелуи и тяжелое дыхание совсем рядом. И глаза. Эти красивые угольные глаза смотрели прямо на отото. Где-то глубоко в них Саске смог разглядеть искру азарта и человеческого удовольствия. Итачи хотел показать темноволосому всю свою нежность и заботу, которые он вкладывал во все прикосновения и слова. Юноша подарил всего себя в этот момент, не жалея ни о чем. Его главной мыслью оставался Саске, Саске и еще раз Саске. Парень готов пойти на все, что угодно, даже продать свою душу дьяволу, лишь бы его отото был счастлив. Весь мир будто сузился только до них одних. Перестало волновать вообще все: мама, папа, Эми, Анбу, учеба, да и, в принципе, все то, что являлось важным всего час назад. Остался лишь этот приятный миг, момент откровения и искренних чувств, которым Учихи делятся друг с другом. Для всего мира это была всего лишь какая-то секунда, незначительный случай. Парням казалось, что это была целая вечность, потому что так оно и есть. Время остановилось. А потом все вернулось на круги своя, но теперь мир изменился. Изменился для них.