Fire Fox, или "Я же просто душу Дьяволу продала!"

Сережа выразительно на меня посмотрел. В ярко-зеленых глазах отчетливо читался вопрос, который парень не решался мне задать. «Ты уверена?». Честно, я сомневалась. Твою ж мать! Я несколько месяцев выносила всем мозг по поводу возвращения мне памяти, а сейчас ломаюсь! Соберись! - Я готова. Шатен еще с долю секунды смотрел в мои глаза, после чего надавил на стекло. Окно открылось, пропуская нас в комнату. Получив утвердительный кивок, я аккуратно опустилась на пол, осматривая помещение. - Вау. Это было единственным, что вырвалось у меня. Стены и потолок комнаты представляли собой небо. По левую от меня сторону было нарисовано утреннее небо с поднимающимся из голубой воды солнцем. На потолке красовалось вечернее небо, со слабо прорисованными звездочками. Почти всю правую стену занимал полумесяц с темным ночным небом. Я бы так и продолжала любоваться всем этим великолепием. Интересно, а, сколько хозяин комнаты угробил денег, чтобы всю эту красоту нарисовать? Видно же неприкрытым глазом: работа мастера. Возможно, и не одного. Сережа слегка подтолкнул меня, следом забираясь в квартиру. Собственно, это и вывело меня из транса. Я неуверенными шажками направилась вперед. И тут же обо что-то споткнулась, с боевым кличем шлепнувшись на что-то мягкое. Приподнявшись на локтях, я поняла, что валяюсь на большой двуспальной кровати. - Мякенько, - хихикнула, хватаясь за протянутую мне руку. – Сереж, а что мы тут, собственно, делаем? Парень молча отпустил меня, подошел к небольшому шкафу, который стоял по правую от окна стену, открыл стеклянные дверцы и достал какую-то книженцию. Протянув ее мне, он хлопнул в ладоши, из-за чего свет в комнате включился. Глаза достаточно быстро привыкли к свету, потому я сразу же открыла первую страницу книги. Альбом. Это был альбом с фотографиями. С самой первой страницей на меня уставилась маленькая девочка пяти лет, с длинными волосами цвета молочного шоколада, заплетенные в две косички, с большими выразительными черными глазами-бусинками и счастливой улыбкой на лице. Девочку на руках держал мужчина, на вид двадцати-двадцати пяти лет. Видимо, папа малютки. Потому что схожи по внешности они были. В груди неожиданно что-то лопнуло, разлетевшись на миллионы осколков, пронзая острыми концами каждую клеточку тела. От резко накатившей боли я выронила альбом из рук, хватаясь за голову и оттягивая волосы. Перед глазами стали молниеносно проносится картины. Одна за другой. - Энни! Это было последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание. Хм. Ну, здравствуй, родная прострация. Давно не виделись. Только не говори мне, что сейчас за спиной у меня откроется дверь, а в ней будет стоять существо, напоминающее фавна. Он мне дико улыбнется и предложит войти в комнату, так? Знаешь, хуй тебе Генри. Второй раз на одни и те же лопаты я наступать не собираюсь. Медленно повернувшись, я не сдержала облегченного вдоха. Ни двери, ни чертова надзирателя не было. - Слава Сатане. Интересно, и что это тогда сейчас было? Епт твою мать! Резка боль в области груди заставила невольно сжаться. Я принялась судорожно глотать воздух, чувствуя, как кислород медленно покидает легкие. Какого хрена вообще?! Если я сейчас сдохну, то я требую ручку и лист бумаги. Мне ж надо имущество наследникам оставить! Боль отступила так же внезапно, как и пришла. Аккуратно выдохнув, я на секунду прикрыла глаза, соображая, как мне, чтобы всю эту мутатень леший дрючил, обратно в сознание вернуться. Вновь открыв глаза, я слегка опешила. - Та-а-а-ак. Это что-то новенькое. С этими словами я медленно направилась по тротуару по направлению к детской площадке. - Энни! Энни, еклмн! Очнись! Але! Мне ж Алекс яйца оторвет, если ты в сознание не придешь! У Сереги мягко говоря началась паника. Брюнетка вдруг, ни с того, ни с сего вырубилась. И отказывалась врубаться. - А-а-а! Анька, если ты пошутила, то не подходящее вре… Шатен резко закрыл рот ладонью, мысленно обласкав себя трехэтажным матом. Если она сейчас его услышала – ему не просто влетит. Сам Сатана его лично отымеет. Но, благо, Энни его не услышала. Зато услышал кое-кто другой… - Это ее настоящее имя? Сергей аж за сердце схватился, медленно повернувшись к окну, все еще придерживая на руках подругу. На подоконнике вальяжно уселся Фрост, облокотившись о свою палку и коварно усмехаясь. Шатен облегченно выдохнул. - Ты о чем? – парень тут же решил за дурачка сыграть. Ему и так влетело от Алекса за то, что он захотел старой подруге всю правду о ее прошлом рассказать. А тут видите ли Ледяной Джек уши развесил и всю информацию, словно мочалка, впитывает. - Не-не, не прокатит, - усмехнулся беловолосый, спрыгивая на паркет. – Значит, Аня… - Энни. Серега мгновенно оборвал речь Ледяного духа. Что последнему немного… не понравилось. Переложив девушку на кровать, шатен вновь повернулся к Хранителю, скрещивая руки на груди. - Ее зовут Энни. Фрост не выдержал. Перед тем, как заржать, он успел выпалить: - Сказал пацан брутальным голосом с белыми кроличьими ушками на голове. А Черенцев подколы никогда-а-а не терпел… Подойдя к одной из скамеек, я аккуратно опустилась на нее, наблюдая за играющими детьми. Внимание мое сразу же привлекла девочка, которую я видела на фотографии. Жизнерадостная, беззаботная. Она играла с остальными детьми с догонялки, весело смеясь. Рядом со мной опустилась бабушка. Повнимательнее рассмотрев ее, я не то чтобы удивилась. Пришла в ахтунг. Моя прабабушка – баба Надя, - сидела рядом со мной в своем фиолетовом халате в жуткий синий цветочек, которого я в детстве всегда боялась. Стоп… Почему именно сейчас я вспомнила про этот сарафан? Кажется, бабушка перестала его носить, когда я была еще маленькой. А почему? Неожиданно у Надежды зазвонил мобильный телефон. Она, с легкой улыбкой на лице, ответила. По мере продолжения разговора улыбка пропадала с лица пожилой женщины. А через секунду из ее глаз потекли слезы. Перед глазами все закрутилось. А через секунду я уже сидела на диване в достаточно просторной комнате. На полу сидела и играла в куклы та самая девочка. Возле окна, за письменным столом сидела бабушка, разговаривая с кем-то по телефону. Закончив разговор, Надежда облокотилась о стол, прикрыв руками лицо и тихо заплакав. - Бабулечка, что такое? Что случилось? – спросила малышка, отрывая от игры. - Нету больше у тебя папки, Анют, - тихо произнесла женщина, вытирая краем халата глаза. – Умер он. Малышка еще с долей секунды посмотрела на бабушку, после чего, пожав плечами, вновь принялась за игру. Я почувствовала, как боль в груди вновь начинает возрастать. Что за черт? Почему я это вижу? Кто эта девочка? Если она называет Надежду бабушкой, выходит, она моя сестра? Перед глазами все вновь поплыло. Теперь я стояла в узком коридорчике. Передо мной была все та же девочка, которая, весело завизжав, повисла на шее у белокурой женщины. Боль в груди усилилась еще больше. Я ее знаю. Я видела ее. На фотографиях, в Катиной комнате. Только та мне никогда не рассказывала, кто она такая. Из соседней комнаты вышла бабушка, с покрасневшими глазами. - Ба, что с тобой? – спросила женщина, опуская брюнетку на пол. Та подбежала к бабушке. - Бабушка! А можно я скажу, что случилось? – спросила она, улыбаясь пока еще молочными зубками. - Расскажи, - вздохнула старушка. - Да что такое? – не выдержала блондинка, снимая босоножки и убирая их в комод. - Мама, а папа умер! С сияющими глазами, с довольной улыбкой на детском лице. В следующий момент женщина опустилась на корточки, прикрывая рот рукой и с ужасом смотря ребенка. А затем вдруг перевела голубые, полные слез глаза на меня. - Аня… как? Тяжелые цепи, так долго и так крепко сдерживающие чужие воспоминание треснули. Князь, помешивая ложкой сахар в кружке, сокрушенно покачал головой. - Она вспомнила, - довольно улыбнулся он, отпивая горячего кофе. – Велиал, думаю пора нам вернуть недостающего члена команды. Демон похоти недовольно поморщился. Скоро в Преисподней будет слишком шумно. Резко открыв глаза, я мгновенно села, хватаясь обеими руками за горло. Душно. Невыносимо душно. - Откройте… Кто-то аккуратно коснулся оголенных плеч, с силой сжимая. - Энни… Энни? Это ведь я. Или нет. Почему она назвала меня Аней? Это ведь… Нет. - Жарко. Воды. Мне почти сразу же протянули стакан с водой. Жадно глотая ледяную воду, я понимала, что мне становится все горячее. - Энни, это я, Сережа. Ты меня слышишь? Я слышу. Но почему не вижу? Я ведь открыла глаза? Или нет? - Энни, посмотри на меня! Кто дал мне это имя? Откуда оно взялось? С чем или с кем оно связано? Почему я ничего не могу вспомнить? Жарко. Какого хрена здесь так жарко?! Откройте кто-нибудь окно, мать вашу! В следующий момент меня кто-то резко прижал к себе. А еще через мгновение в лицо ударил ледяной ветер. Хорошо. Намного лучше. - Фрост, идиот! Она заболеет! - Надо будет – вылечим. Как попасть в Преисподнюю? - Ты с ума сошел?! Князь лично нас в костел голыми руками посадит, когда узнает, что мы натворили! - Не мы, а ты. У нее бред начался. Думаю, здесь ты со своими ушками не справишься. - Да заткнитесь вы оба уже, наконец! И без вас голова раскалывается! Наступила долгожданная тишина. Воспользовавшись моментом, я вновь отключилась, поудобнее устроившись в чьих-то костлявых руках. Надо будет потом сказать Фросту, что руки у него все-таки теплые.