Fire Fox, или "Я же просто душу Дьяволу продала!"

В сознание мне удалось вернуться с огромным трудом. Но стоило прийти в себя, как я мысленно пожалела об этом. Голова разрывалась от невыносимой боли, затылок трогать я попросту не решилась. Попытка пошевелиться к успеху не привела: и ноги, и руки были добротно связаны. Со временем глаза привыкли к темноте, и я решила не отказывать себе в возможности осмотреться. Моя тюрьма отдаленно напоминала подвал: холодно, темно и отвратно пахнет. Ладно, запах я с трудом, но выдерживала. Больше меня напрягало отсутствие моей куртки и обуви. Минутой позже я обнаружила свои вещи в самом дальнем углу. Элементарно сесть у меня тоже не вышло. Тело все еще отказывало мне подчиняться. Стиснув зубы, пришлось продолжать лежать на грязном полу лицом вниз. Единственная мысль не давала мне покоя. Куда эти уроды дели мою сестру? Если с ее блондинистой головы хоть волосок упадет, я этих гандонов сама лично кастрирую кухонным ножом. Еще меня немного волновало, что случилось с Фростом. Ясен хуй, я за него переживаю. Из-за меня ему тоже хорошо так досталось. Но мысленно я отправляла молитву Сатане о том, чтобы моего Ледяного друга не загребли вместе со мной. Сколько времени прошло - не помню. Похитители меня навещать намерены не были, а мне и в радость. Хоть какой-то плюс. Я уже смогла полностью осмотреть всю комнату. Что я отметила, так это окно под потолком, которое предусмотрительно было завалено снегом. Также я нашла небольшую стеклянную бутылку, что валялась в луже воды, которая протекала из одной из труб. Один минус - водичка была горячая, ибо от лужицы исходил небольшой еле различимый пар. Как только я собралась с силами и попыталась привстать, послышались чьи-то тяжелые шаги. Через мгновение зазвенела, видимо, связка ключей, а железная дверь протяжно заскрипела. По телу пробежала нервная дрожь. В комнату вошли трое мужчин, один из которых вел за руку не сопротивляющуюся Машу. Сестра, заметив меня, намеревалась вырваться. - Даже не думай. Голос похитителя заставил девочку мгновенно замереть на месте. Я через силу улыбнулась Марусе, тем самым стараясь показать, что я вроде бы в порядке. На самом деле я из последних сил сдерживалась, чтобы вновь не отключиться от мира. Один из мужчин, на которого я не так давно замахивалась, приблизился ко мне и опустился на корточки. - Как самочувствие? - поинтересовался он, похотливо улыбаясь. Я лишь поморщилась в ответ. - Если будешь хорошо себя вести, то больше бить не будем. - Что вам нужно? Тянуть резину никто не собирался. Я сразу же решила задать вопрос в лоб, чтобы не играть в шарады. - Какой умный ребенок. - Похититель аж просиял от радости. - Многого нам не нужно. Лишь кое-какой пароль от банковской ячейки. Я в ответ лишь усмехнулась. - Тогда вы не по адресу: детишкам такие важные вещи обычно не сообщают. Я врала. Врала чисто и искренне. Дядюшка сообщил номер лицевого счета в банке лишь нескольким своим приближенным: отцу, племяннику, племяннице, старшему сыну и сводной сестре. Этому узкому кругу родственников он всегда доверял больше всего и был уверен, что им вряд ли будет кто-то угрожать. Александр - отец Стаса - на данный момент проживал в Америке. Его дочь от второго брака и ее сын обосновались там же. Я раньше жила в другой части города, а о моем существовании было мало, что известно миру. За сосуд Михаила тоже можно было не переживать: в нем ведь пока что Архангел обитает, будь он неладен. Так что, Стас подобрал самых подходящих личностей на данный ответственный пост. - Мы это прекрасно понимаем. Мужчина не переставал лыбиться. Но буквально за секунду его лыба превратилась в оскал. - Но думаю, что жизнь родной дочери и племянницы ему будет дороже, чем какой-то набор букв и цифр. В следующий момент бугай поднялся. А потом мыс его ботинка поздоровался с моим животом. Я глухо захрипела, плотно стиснув зубы. Кажется, я прокусила до крови губу. После следующего удара я зажмурилась и заметно сжалась, стараясь прикрыть живот. Терпеть и терпеть. Не больно. Все нормально. Вытерплю. Рука наматывает волосы, подвешивая меня над полом. Теперь похититель бьет в лицо. Кулаком. Я буквально услышала хруст ломающихся костей. Но упорно продолжала молчать. Все действительно хорошо. Я сильная. И не через такое проходила. Сколько времени прошло – не знаю. Но теперь я лежала лицом в собственной крови, которая текла одновременно изо рта и носа. Знаю точно одно: я молчала подобно партизану. Разве что замычала один раз, когда ударилась о бетон лицом. - А ты не перестарался? – В голосе бугая, который продолжал уже вовсю ревущую Машу, послышалась жалость. – Это же девушка… - Пусть своему дяде спасибо скажет, - сплюнул мужик себе под ноги. Спасибо, что не на меня. – Расслабься: мелкой меньше достанется. Боль и слабость во всем теле резко отступила на второй план. Я медленно приподняла голову, с ужасом глядя на свою сестренку. Сердце забилось с еще большей скоростью. Все тело охватила какая-то невидимая пелена. Пелена, которую я почти никогда не замечала. Когда мне задавали вопрос, чего я боюсь в своей жизни больше всего на свете, я без раздумий отвечала «Пауков, конечно». Иногда людям приходилось переспрашивать, при этом заявляя, что боязнь пауков обычная фобия, а не страх. Тогда я отвечала, что вообще ничего в этой жизни не боюсь. Я даже совершенно не боялась смерти, которая поджидала меня почти за каждым поворотом в моей непростой жизни. Я боялась лишь одного. Боялась потерять близких мне людей. В самом темном углу мне померещилось какое-то движение. Сильно на него обращать внимания я не стала, потому что сейчас моей главной целью было одно. Спасти сестру. Я даже не заметила, как песочные щупальца поползли по стенам, полу, потолку, надвигаясь в мою сторону. Знакомый голос что-то нашептывал, заставляя волны страха мурашками пробежаться по телу. Последняя фраза, которую я услышала перед тем, как потерять рассудок, на долю секунды заставила меня расслабиться. «Почувствуй страх». Все происходило словно в замедленной съемке. Я просто со стороны смотрела на все происходящее. Я видела саму себя. Видела, как «я» резко разорвала связывающие меня веревки. Видела, как «я» подобно марионетке медленно встала на ноги. Я увидела свое лицо, чье выражение заставило меня непроизвольно вскрикнуть. Меня не напугали многочисленные ссадины и сломанный нос, не напугала собственная кровь, что стекала по подбородку и падала на бетон. Не напугала даже умиротворенная улыбка. Меня напугали два ярко-желтых глаза, в которых я не увидела зрачков. «Я» рукой схватила одного из похитителей за глотку и без каких-либо усилий подняла его над полом. Мужик начал трепыхаться, хрипеть. Только «меня» это особо сильно не волновало. «Я» лишь сильнее сжала руку. Наблюдая за этим со стороны, я не испытывала ни малейшей жалости к похитителю. Лишь молча смотрела на то, как похититель отвел взгляд и с ужасом уставился на меня. Через мгновение я поняла, что смотрел он вовсе не на меня, а на мужчину за моей спиной, чьи руки опустились на мои плечи. - Что с ним делать решать тебе, - прошептал Кромешник. В ответ я лишь сжала правую руку в кулак. Через мгновение я была в собственном теле. Это я сейчас держала над полом взрослого мужчину, который от нехватки кислорода начал странно хрипеть. На несколько секунд я замерла, смотря похитителю прямо в глаза. И неожиданно для самой себя усмехнулась. - Сдохни, - зашипела я, сильнее сжимая руку. Кости не выдержали: послышался достаточно громкий хруст. Моя жертва мешком упала на пол и соизволила больше не шевелиться. Я без сомнений и угрызений перешагнула через труп навстречу второму мужчине. Щупальца Питча успели схватить второго похитителя и поднять над полом. Машу окружили идентичные щупальца и не позволяли ничего рассмотреть. Я подняла руку и ухватилась за волосы мужчины, после чего резко со всей силы потянула вниз. Тело поддалось: теперь он лежал на полу, уткнувшись в бетон точно так же, как и я, минутами ранее. Не разжимая руки, я присела на корточки и тихо зашептала: - У тебя есть выбор: сдохнуть в муках или жить в шкуре предателя. Мне нужно только имя. Похититель в ответ попытался послать меня. Я шутку не оценила: вновь приложила мужчину об пол. - Ответ не верный. Рука сама отпустила волосы. Я сделала небольшой шаг назад, с некой апатией наблюдая за тем, как щупальца Бугимена поглощали моего похитителя. Спустя минуту мужчина буквально растворился в черном песке. По телу прошлась мелкая дрожь. Я резко упала на колени, вовремя выставив руки вперед, дабы окончательно не свалиться. Голова вновь разрывалась от невыносимой боли. Хотелось кричать и плакать в голос, но нельзя: рядом сестра. - Энни! Маша кинулась ко мне и посмотрела в глаза. Но тут же испуганно вскрикнула и попятилась на карачках назад. Я с трудом сфокусировала взгляд на лицо сестры, которая с ужасом смотрела прямо на меня. - Маша… - начала я. Неприятный комок подкатил прямо к горлу. Пришлось на несколько секунд прикрыть рот, дабы подавить приступ тошноты. Пока я боролась с самой собой, дверь в подвал выбили с неимоверной силой. Заледенелая дверь отлетела куда в сторону. Повернув голову, я лицезрела запыхавшегося Ледяного друга. Фрост, заметив, в каком состоянии я нахожусь, сделал пару шагов навстречу. - На твоем месте я бы ее не трогал. Голос Питча раздался подобно грому средь ясного неба. Повелитель Кошмаров медленно поступился передо мной на корточки и достаточно сильно схватил за подбородок, заставляя поднять голову. Посмотрев в поблекшие глаза мужчины, я почувствовала новый приступ истерики. В отражении я увидела саму себя. В крови, с тем же сломанным носом. Левый глаз был полностью черного цвета, а правый – желтого. Внутри все вновь заходило ходуном. Я попыталась вырваться, но Питч не позволил. Держал так он меня еще минуту, что-то шепча себе под нос. А потом медленно отпустил и поднялся. - Остальных оставьте мне, - равнодушно бросил он, сливаясь с одной из теней и пропадая с глаз. Силы окончательно покинули меня. Я в последний раз слабо улыбнулась все еще напуганной Маше и соизволила провалиться в небытие. На лоб опустилась чья-то ледяная ладонь. Я аккуратно приоткрыла глаза, стараясь сквозь слишком яркий свет родной люстры разглядеть знакомое лицо. На губах появилась вымученная улыбка. - Привет, - прохрипела я, кладя свою ладонь поверх руки Фроста. - Привет, - эхом отозвался он, присаживаясь на край постели. – Как самочувствие? - Бывало и похуже. – Я хрипло рассмеялась. – Где Маша? - Внизу смотрит мультики. - Что ты сказал Кате? - Ты упала в обморок по дороге домой. «Скорее всего, из-за перенапряжения». Я облегченно выдохнула. Что ж, легенда для семьи была придумана. Велиал скорее всего успел подчистить память сестры, пока меня лечили. В том, что лицо мне привели в «вид Божий», я не сомневалась: боль совершенно не чувствовалась. Лишь элементарная слабость во всем теле. - Сколько время? – неожиданно вспомнила я, окончательно сфокусировав взгляд на лице Джека. - Половина девятого. Мой ледяной друг хотел еще что-то сказать, но не успел. В комнату зашла Катерина, которая, заметив меня, находящуюся в сознании, радостно вскрикнула и кинулась меня обнимать. - Ты хоть понимаешь, как я переживала! – начала причитать тетка подобно старой бабусе. Пришлось выслушивать получасовую лекцию о том, что я совершенно не слежу за своим здоровьем. И я, и Фрост выдержали триаду Катюхи. Родственница заявила, что завтра я могу спокойно проебать школу в кровати, чему я неимоверно обрадовалась. Также тетка заявила, что поедет отвозить Стаса в аэропорт вместе с детками. Поэтому вежливо попросила Джека сыграть со мной в «дочки матери». Хитрожопый хитрожоп конечно же согласился. Когда Катерина соизволила покинуть нас, я не сдержала облегченного вздоха. - Носится со мной как несушка с яйцом, - пробурчала я, приподнимаясь на локтях и садясь в кровати. – А с вами, матушка ледяная задница, мы завтра оперативно будем ничего не делать. - Я на это и рассчитывал, - пожал плечами Фрост, заставив меня тихо прыснуть. Джек просидел со мной до десяти. За это время мы в основном беседовали о нем. Вернее, Ледяной друг рассказывал о себе, а я его внимательно слушала. Когда же пришла моя речь рассказывать о моем прошлом, я не успела даже открыть рта. В дверь вновь постучалась Катя. - Энни, к тебе гости. Я не успела ответить, как через порог комнаты переступил Бельфегор с ехидной такой улыбкой на лице. А дальше я встретилась взглядом с взглядом изумрудных глаз. Я продолжала сидеть в кровати, удивленно открыв рот. Девушка же, ласково улыбнувшись, сделала шаг навстречу, разводя руки для объятий. - Энни, - начала она таким родным голосом, что в горле появился неприятный комок. – Я вернулась. Я пулей слетела с кровати и прижалась к подруге. В сознании сразу же всплыло имя. Имя, которым ее называли только я и Вествуд. - Элен, - прорыдала я, утыкаясь в плечо девушки. Подруга тоже ревела в голос, совершенно не желая меня отпускать. Она вернулась. Она жива. Один из самых близких мне людей снова со мной. Было плевать на удивленный хлебет Джека. Было плевать на продолжавшего лыбиться Бельфа. Я была самым счастливым существом на белом свете. Ко мне вновь вернулся мой единомышленник. Моя частичка. Моя подруга. Мое спасение. - Больше ты никуда от меня не денешься, - продолжала рыдать я. - Дура, я и не собиралась! – засмеялась сквозь слезы Элен. - Пиздец Преисподней подкрался незаметно, - неожиданно заявил Демон, вызвав у нас новый приступ смеха. И знаете. Бельфегор как в воду глядел.