precious letters to nowhere

Время будто остановилось или же шло так медленно, что эта нерасторопность не то что выводила из себя, вынуждая хотеть заставить часы идти быстрее, а просто напросто давила на мозг. Он привык сидеть в одиночестве в самом темном углу комнаты, не включая света, и трястись от страха, от волнения, от всего. В такие моменты Бон-Бон снова включался, стараясь как-то успокоить, но это не всегда помогало. Вдруг дверь с тихим скрипом открывается, и небольшой кусок комнаты заливается светом. Он сидит чуть подальше, поэтому свет на него не попадает, а глаза все равно щурит, потому что привык к темноте. По темной тени из-за ушек и длинного хвоста было понятно, что это Фокси. Снова Фокси. Она молча заходит в комнату, закрывая за собой дверь, и подходит к Фредди, а затем ставит рядом с ним тарелку, на которой лежал кусок торта, и широко улыбается, ожидая услышать от него хоть что-нибудь. Да, они поссорились. Да, сильно. Да, не разговаривали почти что две недели, но Фокси не мешало каждый раз заглядывать к нему, чтобы что-то принести или подойти и обнять за руку. Они не пытались как-то общаться, просто… Просто что-то делали. Только Фокси лишь иногда начинала беззвучно плакать, пока обнимала его, на что Фред, конечно, продолжал молчать, но все же старался как-то успокоить лисичку, поглаживая ее по голове и слегка взъерошивая волосы или целуя ее в лоб. Странные у них отношения. Фред объяснил бы это тем, что просто боится потерять Фокси. Он не хочет ее игнорировать и заставлять чувствовать себя еще ужасней, поэтому просто молчит. Молчит, зная, что если бы они не ссорились, он бы сделал то же самое, но тогда бы уже что-то да говорил ей. Ну, допустим, рассказывал ей, какая она хорошая. Фокси наоборот пугало это молчание со стороны парня. Его взгляд не был похож на тот же самый взгляд Эннарда, который одним лишь своим видом показывал, что он всех здесь ненавидит, он смотрел как и всегда, смотрел на нее, как на что-то прекрасное, но обычно и не затыкался ни на секунду. Она привыкла слышать его постоянно, поэтому всегда терялась, когда тот подолгу молчал. Создавалось такое впечатление, будто он любит и ненавидит ее одновременно… — «Я просто подумала, что тебе, наверное, скучно тут сидеть, поэтому принесла тебе тортик. Надеюсь, хотя бы он тебе понравится…» — быстро объяснилась жестами лиса, продолжая широко-широко улыбаться. И как только ее бледное лицо еще не треснуло? Постоянно улыбается, уверяя саму себя в том, что все хорошо, а на самом деле? Лгунья. Она уже было развернулась и собралась уйти, чтобы сильно не доставать Фантайма, но его же рука, схватив за хвост, остановила ее. Фокси тут же развернулась и хотела спросить, что не так, но просто так и застыла на месте, когда увидела слезы, скатывающиеся по щекам Фреда. Тут это было, так сказать, не редкостью, хотя бы раз в две недели можно увидеть кого-то в слезах, но таким лиса его никогда не видела. Разбитым. Может быть, слегка запутавшимся во всём: в себе, в мире, вообще в происходящем. А еще каким-то потерянным. Всё что, и правда так плохо? Список лгунов всё пополняется. Теперь у них есть целая команда, целое сборище неудачников, собравшихся здесь, что постоянно врут и себе и другим, даже не понимая этого. Печально. Фокси не знает, что ей делать. Она, застыв на месте, просто смотрит на медведя, будто статуя какая-нибудь. Что она вообще может? Глупо улыбнуться? Это всё, на что она вообще способна. — Прости. — вдруг громко произносит Фред. — Прости, прости, прости, прости, прости… С каждым «прости» его голос становился всё тише, пока Фантайм совсем не перешел на шепот. Фокси было стыдно. Стыдно за то, что он извиняется перед ней почти что ни за что. Она уже давно его простила, но кто ж ему скажет? Она просто трусиха. Просто слишком боится признать и извиниться самой. Девушка молча садится на корточки, продолжая бессмысленно смотреть на Фредди. И что, так и будет ему торты каждый раз таскать? Вот еще, глупости, просто она слишком безнадежна, слишком труслива и, как она сама считала, очень сильно глупа. Бедный Фред. Ей нужно что-то сказать. Она обязана, но она не может. Фреда уже не трясет. Он просто сидит и даже взгляда на Фокси поднять не может. Что за два жалких подобия робота? Смотреть тошно. Оба молчат. Оба лгут. Оба боятся. Ну что, Фокси, так и будешь продолжать отмазываться своими тортиками? Жаль, что торт — это та же глупая ложь.