Hate me

      Она сидит в парке и расфокусированным взглядом следит за играющими в догонялки детьми. В голове ветром проносятся воспоминания, заставляя думать обо всем сразу, не давая ни единой возможности сфокусироваться на чем-то одном. Правильное ли это было решение? Она уверена, что да. Телефон уже перестал разрываться от звонков и СМС. Может быть, он просто растерял свой заряд, как все вокруг Николь? Хот достает мобильник и включает дисплей. Работает. На экране десятки пропущенных от всех, кого она еще может назвать друзьями. Девушка бегло просматривает список искавших ее и не находит там единственного имени, которое хочет и не хочет видеть одновременно. Николь испытывает смешанные чувства удовлетворения и сожаления. «Не этого ли я добивалась?» «Да, Николь. Не этого ли ты желала, когда собрала вещи в тот день? Она больше не звонит тебе. Сообщения от нее больше не приходят». «Да, но я…» «Не думала, что она сможет жить без тебя?» «Не думала, что я не смогу жить без нее».       Николь встает и, засунув руки в карманы куртки, медленно бредет по тропинке вглубь парка. Вспышки воспоминаний ослепляют ее, делая шаг неровным, будто девушка пьяна. Снова. Но это не так. В тот день, ставший началом для одной и концом для другой, она поклялась больше не прикасаться к тому, что разрушило все. Николь благодарна ей за это. На самом деле Николь благодарна ей много за что. Хот не уверенна, что была бы жива сейчас, если бы не встретила ее. Что смогла бы выбраться из той ямы, в которую сама же загнала себя. По правде говоря, она так и не смогла до конца. «Хорошо, что ты не успела утянуть ее за собой».       Николь меняется в лице. Маска спокойствия и безразличия будто отлетает от ее лица, за мгновение сменяясь гримасой боли и ненависти к себе. Хот тяжело дышит и с размаху бьет кулаком в ближайшее дерево. Кусочки коры осыпаются на землю, часть остается в руке девушки, смешиваясь с кровью. Она безразлично смотрит на грязную рану. Маска вновь возвращается на ее лицо. Николь продолжает свой путь в никуда.       Ночь медленно опускается на город, темным покрывалом затягивая небо. Хот лежит на крыше, вглядываясь в маленькие желтые точки наверху. В голове, словно какой-то плохой артхаусный фильм, проигрывается один и тот же момент. Момент, открывший Николь глаза на чудовище, которым она стала.       Вейверли.       Она стала ее лучиком света в темноте. Ангелом, который сошел с небес, чтобы спасти Николь. «Прости, что принимала тебя как должное».       Хот помнит все до детали. Как полные слез глаза смотрели на нее с безграничным пониманием и прощением. Как она в пьяном угаре, еле стоя на ногах, подошла и коснулась ее лица. Как вспомнила, какой была Вейверли в самом начале: это огонь в глазах и свет, что она излучала. Ее улыбку, которая, казалось, целую вечность не появлялась на прекрасном лице. Как, словно автоматная очередь, пробило ее грудь осознание. «Как ты могла сделать это с ней?»       Как она упала на колени и умоляла ее о прощении, умоляла вернуть все как было. Как Вейверли, наконец, не выдержала и отшатнулась.       Николь собрала вещи в тот же день, как только протрезвела. Она не прощалась лично, лишь оставила записку на подушке рядом со спящей девушкой. Хот даже не помнит, что написала, но точно знает, что постаралась, чтобы Вейверли возненавидела ее всем сердцем. Николь смеется. Она явно не ожидала, что окажется на дне так быстро. — Я люблю тебя, Вейверли, — произнесла Хот, поднимаясь на ноги и подходя к краю.       Телефон вибрирует в кармане. Николь достает его и видит сообщение. [Вейвс, 23:58]: Прошу, давай поговорим.       Николь горько улыбается и набирает первое за три месяца СМС. [Вы, 23:58]: Завтра.       Она сжимает телефон в руке, не дожидаясь ответа. — Надеюсь, ты ненавидишь меня, — шепчет Хот, перед тем как сделать последний шаг.       Безжизненное тело лежит на асфальте в луже собственной, еще теплой крови. Рядом разбитым экраном вверх валяется вибрирующий ответным СМС мобильный.       На часах 23:59.       Никакого завтра уже не будет.