Без драмы (ну почти)

      Больше трёх месяцев прошло с их последней встречи. Криштиану даже почти удалось выкинуть из головы ту неловкую ситуацию и перестать корить себя за необдуманный поступок. Ничего страшного на самом деле не произошло. Ну сделал он интимное предложение игроку другого футбольного клуба, и что? Гораздо более неловко получилось бы, будь они с Месси в одной команде. Им бы пришлось сталкиваться нос к носу каждый день. И необдуманный сексуальный подкат повис бы между ними, как дамоклов меч над головой, грозя упасть и прорубить череп кому-нибудь из них, а то и обоим.       Однако, совсем забыть о Месси у него не получалось. Никогда не получалось на самом деле.       И чем больше Криштиану обо всём этом думал, тем больше приходил к выводу, что он должен был попытаться. В конце концов, Месси - человек из его мира - и ему точно так же не выгодна огласка. Да и шантажировать тот не станет. Дело, конечно, не только в порядочности, но и в нежелании втягиваться в ещё один публичный скандал, которых у обоих было уже предостаточно. К тому же, инстинктивно-агрессивную реакцию Месси вызывал у Криштиану только во время игры. После свистка арбитра - вся злость пропадала. Иногда, если соперник оказывался удачливее, на смену ей приходили разочарование и почти детская обида. Это было. Но желание выяснять лидерство силой не возникало.       А если уж признаваться самому себе, то в Месси Криштиану всегда видел достойного - игрока, соперника, человека. Вот теперь ещё и сексуального партнёра. Пожалуй, если уж и смиряться перед кем-то, позволяя проделывать с собственным телом такое, чего обычно альфы не позволяли никому, то уж лучше перед ним.       И тем обиднее был полученный отказ.       Рассудком Криштиану понимал и принимал все сказанные Месси доводы. Но уязвлённая гордость и вспыхнувшее любопытство ковыряли брешь в стене разумных аргументов.       "Я не сплю с альфами". Почему-то это врезалось в память словно гравировка в металл ювелирного украшения. И сейчас Криштиану субъективно казалось, что из всех приведённых, для Месси этот аргумент был решающим. Наверное, стоило думать, что от измен его останавливала любовь к жене. Но именно слова про альф всплывали первыми, когда Криштиану вспоминал про Месси.       А ещё, в минуты одиночества, на Криштиану нападали фантазии. Он представлял себе, какого было бы попробовать губы Месси на вкус. Или как могли бы ощущаться его мышцы под ладонями. Были бы твёрдыми и напряжёнными? Или он расслабился и позволил изучать своё тело? Было любопытно - какой у Месси член. Извечный мужской вопрос - больше или нет? И как бы его член ощущался в руке? Как свой? Или это было бы чем-то новым и странным? Криштиану хотелось изучить своего извечного соперника ладонями и даже языком, почувствовать температуру и гладкость его кожи, познакомится с его запахом - узнать, как он пах в различных, обычно скрытых от посторонних, местечках, распробовать его вкус.       От всех этих фантазий Криштиану бросало в жар. Он снова чувствовал себя подростком - озабоченным и несдержанным. И никак не мог понять, что же произошло такого - чем его так зацепил уже давно знакомый человек. И не находил ответа. Месси остался всё тем же. Что-то поменялось в самом Криштиану.       Иногда Криштиану хотелось рассказать кому-нибудь о том, что его мучило. Банально посоветоваться. Но было не с кем. Маме, считающей сына образцовым спортсменом, человеком, альфой, в таком не признаешься. Рассказать кому-то из товарищей по команде? не мыслимо! Дать другому человеку в руки грандиозный компромат на себя. Или нарваться на презрение и непонимание. Или не нарваться, но как потом изо дня в день смотреть в глаза товарищу, знающему твою самую грязную тайну? Пожалуй, кому-нибудь из завсегдатаев того закрытого клуба для альф, Криштиану мог бы поведать, не разглашая имени несостоявшегося партнёра, конечно же, о своих душевных переживаниях. Но ничьих контактов у него не было. А в сам клуб, после случившегося там неприятного инцидента, идти Криштиану больше никогда не собирался.